Быть врачом в Германии. Ч.1⁠⁠

Сразу же проясню пару деталей.

Это не советы по поводу того, как подтвердить диплом.

Тем более, что пару лет назад общегерманские законы в этом плане поменялись, стали значительно проще, да и кроме общегерманских правил существуют правила и законы немецких земель. Так в Тюрингии они отличаются от хессенских или баварских. Поскольку медициной здесь я занимаюсь уже около 13 лет, с тех пор, когда меня интересовали эти вопросы, многое стало другим.

Впрочем гугл вам в помощь по запросу : "подтвердить медицинский диплом в Германии".

Я попросту хочу рассказать в некоторой мемуарной форме, как лично я стал немецким врачом и чем я занимаюсь.

Во время учебы в российском институте я практически с первого курса подрабатывал сначала санитаром и мед братом по больницам, а затем на скорой фельдшером, а по окончании института и врачом бригады общего профиля. Закончил я педиатрический, но в педиатрии работать не получилось, и несколько лет после получения диплома и до отбытия, работал в психиатрической больнице, ну и брал дежурства по скорой. И больницы посмотрел и пациентов разных  **анутых. Баек и историй с того времени есть куча, но это как-нибудь в другой раз.

Переехал я в Германию поздним переселенцем в составе семьи, где паровозом шли моя бабушка и мама - этнические немцы. Сам то я Ганс только наполовину. Подданство и пас получил сразу же в первые дни. Немецкого почти не знал и был на уровне "ихбин дубин". Поселились мы в Висбадене.

В России врач, что ни говори, по мнению большинства обывателей, нищеброд и убийца. Впрочем, про то, как ценят русских врачей-бюджетников, можно достаточно быстро и без лишних разговоров выяснить по квитку зарплаты даже сейчас. В середине-конце 90х, т.е. в то время, когда я еще начинал свою врачебную деятельность, зарплату еще и по полгода, а то и дольше задерживали.

В Германии же, во время первоначальных беганий по разным амтам и учереждениям, мне сразу же бросилось в глаза, как менялся тон и содержание разговора со стороны чиновников, узнающих, что я врач. Они становились очень вежливы и предупредительны по сравнению с другими моими знакомыми и соратниками по лагерю переселенцев.

Одно из самых главных условий для подтверждения медицинского диплома и тогда и сейчас является доказательство достаточного языковогоуровня. Язык- альфа и омега. Будь ты хоть двадцати пядей во лбу и медицинским светилом, если не знаешь немецкого, о врачебной деятельности не стоит и заикаться.

Поэтому первый год, а точнее два, я потратил на то, чтобы хорошо освоить язык с нуля, что было серьезной и тяжелой задачей. Но гораздо сложнее было прорваться через бюрократические препоны. Письма, переведенные и заверенные документы об образовании и знании немецкого, хотя отправлены по возможности сразу, были долго в обработке, и только почти через год после направления последних бумажек пришло разрешение на право прохождения врачебной практики в немецких больницах в качестве гастарцта. Все это время (ну и во время практики) я жил на пособие по безработице.

Настало время практики. Полтора года я практиковался в больнице. Полгода в хирургии и год в терапии. В хирургическом отделении я брал кровь у больных, стоял на операциях в качестве минимального ассистирования, ходил с коллегами в обходы, помогал в приемном покое. Терпел пренебрежительное отношение, учился языку. Кстати очень хорошо помогало знание латыни, потому что медицинская терминология почти вся на латыни.

В терапевтической части практики мне начали уже доверять вести больных. Естественно под надзором, естественно немного, но уже что-то.

И вот, полтора года позади. Впрочем, было бы достаточно и года, но я не чувствовал себя после года полностью зрелым. А начальство было даже очень за, когда я попросился еще на полгода. Кто-то ведь должен делать самую грязную и плохо оплачиваемую работу, тем более что платить то мне как бы и не надо.

С документами и характеристиками о практической деятельности я пошел на устный экзамен по медицине. Сдавать надо было три дисциплины - хирургию, терапию и по выбору. Выбрал я педиатрию.

Стоит однако упомянуть и немецкую биржу труда, которая мне помогала деньгами. Небольшая доплата на проездной – клиника, в которой я был на практике, находилась в городе Лимбурге, в сорока километрах от Висбадена, где я тогда проживал, каждый день полтора года на автобусе туда и сюда. Сам экзамен тоже стоил около 500 евро - арбайтсамт перенял на себя эту стоимость. Ну и кроме того, они меня не дергали по поводу поисков работы, как других русских немцев на социале.

Экзамен я сдал, причем стоило мне только разогнаться, отвечая на вопрос, меня тут же прерывали и задавали следующий. Принимали трое профессоров, по каждой дисциплине отдельный экзаменатор. В комнате только они и я. Все время у меня оставалось чувство, что я не полностью сформулировал ответ, что чего-то не договорил и, когда меня попросили выйти в коридор,а я высказал желание ответить еще на пару вопросов, это было встречено хохотом. В коридоре, взглянув на часы, я ошалел. Все длилось полтора часа, а мне показалось - от силы десять минут. Потом меня позвали назад и поздравили. Я шел по Франкфурту и в голове у меня что-то взрывалось.Такого восторга и триумфа я до этого еще никогда не испытывал.

И вот я получил разрешение на право заниматься врачебной деятельностью в Германии. После того, как я получил приглашение на работу в Нижней Саксонии, получил и бумажку на руки.

Апробацион.

Но настоящая дорога в немецкую медицину с этим только начиналась.

Продолжение следует.