Bjorn или Space Wolves Venerable Dreadnought?⁠⁠

Здесь обязан быть хоть один бугурт про Бьорна...

...Его мысли вновь просыпались от столетней дрёмы. В трубки, ведущие к его саркофагу, закачивались стимуляторы, вымывая остатки транквилизаторов. Звуки приводов, поднимающих его бронированный корпус в вертикальное положение, смолкли, затем весь его взор залил яркий свет, который вскоре померк, открыв привычную картину. Перед ним стояли техмарины и апотекарии со свитками и инструментами в руках, ближе всех к нему стоял светловолосый десантник, бывший, судя по знакам различия, в ранге Брата-Капитана. Что-то во всей этой картине казалось необычным, но что именно - он не мог понять. Впрочем, неважно. Похоже, его час снова настал.

“КТО ПРОБУДИЛ БЬОРНА?” - прогрохотал он через громкоговорители. “НАСТАЛ ЧАС БИТВЫ?” - добавил он с надеждой.

“Именно, настал час битвы, великий Бьорн,” - ответил капитан. “Мы пробудили тебя, чтобы разбить наших врагов!”

“ЕЩЕ БЫ. ЧАС БИТВЫ НИКОГДА НЕ НАСТА— СТОП, ЧТО?”

В зале воцарилось недоумённое молчание. Оно длилось несколько мгновений, пока капитан не прокашлялся. “Эмм, да, великий, настал час битвы. Что-нибудь не так?”

Бьорн молчал ещё несколько секунд. Когда он заговорил, его слова были осторожны и неуверенны. “ТО ЕСТЬ ВЫ НЕ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ Я РАССКАЗЫВАЛ О БЫЛЫХ ВРЕМЕНАХ? О ЛЕМАНЕ РАССЕ?”

“Я... Я не сомневаюсь, что ты мог бы, почтенный воин, но, по правде говоря, мы хотели бы увидеть тебя в бою.”

Вновь молчание. Кучка апотекариев, стоявшая дальше остальных, начала перешёптываться. “Мы не накосячили в ритуале пробуждения?” - “Слышал, он впадает в старость… возможно, он даже не помнит, чего от него хотят-“

Внезапно громоподобный звук заполнил всю оружейную, эхом отражаясь от стен. Через мгновение все поняли, что это - хохот, извергаемый громкоговорителями Дредноута.

“ОЧЕНЬ ХОРОШО” - объявил Бьорн, вдоволь насмеявшись. “Я ВНОВЬ БУДУ СРАЖАТЬСЯ!” Беспокойство на лицах окружавших его десантников тут же сменилось улыбками облегчения.

“Разумеется, о Великий!” - усмехнулся капитан. “Великая честь - сражаться с тобой плечом к плечу!” Бьорн был в восторге . Его разбудили для долгожданной битвы, никто не хотел слушать истории о ёбаном Лемане Рассе, более того - никто даже не назвал его полным - Император его побери - именем. Ближайшее столетие рисовалось очень неплохим! Если удача не оставит его и впредь, то, возможно, он даже будет вознаграждён за грядущие победы священным машинным маслом, заливать которое будут парочка адептус сороритас –

“Кхм, великий? Кажется, вы на секунду задумались… что-то про близняшек?”

“ЧТО? Э... НИЧЕГО. КОГДА ЖЕ БИТВА!?” - спросил Бьорн, быстро сменив тему разговора. “ПРОВОДИТЕ МЕНЯ К НАШИМ КОРАБЛЯМ, КОТОРЫЕ ДОСТАВЯТ НАС К ВРАГУ, ГДЕ БЫ ОН НИ ПРЯТАЛСЯ!”

“Мы уже на боевой барже, прямо на орбите над нашей целью,” - проинформирова его капитан, “Вскоре мы выйдем на удачную для сброса капсул позицию и будем готовы начать наступление. Если ты проследуешь за мной к посадочным капсулам, мы будем готовы начать немедленно.” Ах, они уже были на борту, а не в крепости, как он предполагал. Неудивительно, что обстановка при пробуждении показалась странной: Бьорн понял, что не узнаёт, где находится. Он воспрянул духом: если учесть его желание поскорее ринуться в бой, долгое путешествие на корабле было бы не самым приятным занятием. С рычанием и свистом все системы Дредноута окончательно вернулись к жизни и он проследовал за Капитаном.

“ВЕДИ МЕНЯ, БРАТ. Я НЕ УЗНАЮ ЭТОТ КОРАБЛЬ И НЕ ЗНАЮ, КУДА ИДТИ. ЧТО ЭТО ЗА БОЕВАЯ БАРЖА, КОТОРОЙ ПОСЧАСТЛИВИЛОСЬ НЕСТИ НАС К ПОЛЮ БИТВЫ?”

Капитан пробормотал что-то неразборчивое, а окружавшие их десантники нервно переглянулись.

“БРАТ, ПЕРЕД МОИМИ ГЛАЗАМИ ПРОШЛИ ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ, И СЛУХ МОЙ УЖЕ НЕ ТОТ. ОТВЕЧАЙ ГРОМЧЕ.”

“Мы... Мы на борту Литании Ярости, о Древний.”

“ХМ. ПОПОЛНЕНИЕ ФЛОТА. ПОХОЖЕ, ДЕЛА ЛЕГИОНА НЕ ТАК ПЛОХИ. И КАК ТУТ НЕПРИВЫЧНО ЧИСТО!” - заметил Бьорн, глядя на блестящие стены, на котрых смутно отражались красные силуэты десантников и его самого. “Я ДУМАЛ, ВСЁ БУДЕТ ПОКРЫТО ВОЛЧЬИМ ГОВН... КРАСНЫЙ? КАКОГО ТЗИНЧА Я КРАСНЫЙ!?”

“От дерьмо.” - пробормотал технодесантник, которого тут же пихнул в бок механодендритом один из его коллег.

Капитан наградил обоих убийственным взглядом, затем вновь повернулся к Бьорну: “Почему же тебе не быть красным, почтенный Бьорн? Красный всегда был цветом нашего орде –“

“МОЛЧАТЬ!” - приказал тот, и все тут же умолкли. Бьорн сделал несколько шагов к подходящему по форме выступу и задумчиво поскрёб об него рукой, после чего внимательно её оглядел. Под слоем стёртой красной красной краски явно виднелся слой знакомой светло-голубой. Бьорн был старейшим из живущих в Империуме, и все жрецы Космических Волков были убеждены, что в таком возрасте он постепенно впадал в маразм, но на самом деле его ум был так же остр, как и в былые времена. Хотя иногда, конечно, ему просто нужно было время, чтобы прийти в себя после долгого отдыха. Он повернулся к десантникам в красных доспехах, заметив на их наплечниках и знамёнах, находившихся в зале, символ, изображавший чёрную птицу и каплю крови.

“...могучий Бьорн, мы можем объяснить,” - начал было капитан, но тот одёрнул его:

“ЗАТКНИСЬ! Я ДУМАЮ.” Это было не совсем то, чего они ждали. Все стояли вокруг, обеспокоенно гадая, о чём же думает Великий.

“…КАК ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К ВОЛКАМ?” В фразе был какой-то явный намёк. Капитан неуверенно шагнул вперёд и произнёс: “Мы… э… довольно равнодушны к волкам?”

“ХОРОШО. Я НЕНАВИЖУ ЕБУЧИХ ВОЛКОВ.” Бьорн наклонился вперёд, насколько это было возможно для Дредноута, нависая над капитаном и балансируя на грани равновесия, так что любой рывок двигателей корабля мог оборвать жизнь десантника.

“НИКАКИХ ВОЛКОВ. НИКАКИХ ВОПРОСОВ О ЛЕМАНЕ РАССЕ. АБСОЛЮТНО НИКАКИХ УПОМИНАНИЙ О МОГУЧИХ РУКАХ. ЛЮБОЙ, КТО СПРОСИТ МЕНЯ О БЫЛЫХ ВРЕМЕНАХ, ПОСЛУЖИТ МНЕ КРАСКОЙ, ЧТОБЫ ПОДПРАВИТЬ ВАШЕ УБОГОЕ МАЛЯРСТВО,” - прогрохотал Бьорн. “ТАКОВЫ МОИ УСЛОВИЯ. СОГЛАШАЙТЕСЬ, И Я ПРИКИНУСЬ, ЧТО НЕ ЗАМЕТИЛ ВАШЕГО ПОСТУПКА, МАЛЕНЬКИЕ ВОРЮГИ. ИДЁТ?” Капитан неистово закивал.

“СЛАВНО. ГДЕ ВАШИ ГРЁБАНЫЕ ДЕСАНТНЫЕ КАПСУЛЫ?” - плотоядно потребовал Бьорн, вращая силовой клешнёй. Определённо, это столетие будет очень удачным.