Без права быть человеком. Часть 6
— Главное — успеть, — сказала Виктория почти шёпотом.
В избе стало тише, чем должно было быть.
Алина не сразу поняла, что именно её насторожило.
ВИКТОРИЯ
Невесту старосты звали Виктория. Они с Игорем часто звали учеников и воинов к себе в гости, угощали вкусным и болтали, как с обычнми людьми. Алине так не хватало этой домашней, дружелюбно атмосферы. Девушки обсуждали предстоящую свадьбу, даже Лидия помогала Виктории с выбором нарядов и угощений.
В тот вечер снег ещё не лёг окончательно, только припорошил землю тонким слоем, из-за которого всё вокруг казалось чище, тише, как будто деревня на время забыла, что живёт в страхе.
Алина зашла к Виктории почти случайно — просто шла мимо и увидела свет в окне, услышала смех, слишком живой для этой зимы, и сама не заметила, как остановилась у двери.
— Заходи, — окликнул Игорь, будто почувствовал, что кто-то стоит снаружи.
В избе было тепло, почти жарко, пахло хлебом и чем-то сладким, непривычным после лагерной еды. На столе лежали разложенные ткани, ленты, какие-то мелкие украшения, и Виктория, сидя на лавке, перебирала их, прикладывая к себе по очереди.
— Мы тут решаем, какой цвет лучше, — сказала она, улыбаясь, и эта улыбка была настоящей, без той тени, которая появится позже. — Помоги.
Алина замялась, но всё же подошла ближе.
Игорь стоял у печи, подбрасывал дрова и время от времени поглядывал на Викторию так, будто проверял, не исчезнет ли она, если отвлечься.
— Вот этот, — сказала Алина, осторожно беря в руки тёмно-синюю ленту. — Красивый.
Виктория приложила её к волосам, посмотрела на себя в маленькое, потёртое зеркало, потом вдруг рассмеялась.
— Слишком серьёзно, — сказала она. — Я в нём как чужая.
— Тебе всё идёт, — спокойно сказал Игорь, не оборачиваясь.
— Ты обязан так говорить, — фыркнула она.
— Я не обязан, — ответил он, повернувшись. — Я могу молчать.
Она бросила в него лентой.
Он поймал.
И на секунду в избе стало так спокойно, так по-домашнему просто, что Алине стало неловко, будто она случайно заглянула в чужую жизнь, которая не должна была принадлежать ей.
— А у тебя будет свадьба? — вдруг спросила Виктория, повернувшись к ней.
Алина замерла.
— Нет, — сказала она после паузы. — Я… воин.
— Значит, не будет? — уточнила Виктория.
Алина не ответила.
Игорь бросил на неё быстрый взгляд, но ничего не сказал.
— Жаль, — тихо произнесла Виктория и снова опустила глаза к тканям. — Это красиво.
Она провела рукой по столу, перебирая украшения, и на секунду её пальцы замерли.
— У нас всё будет просто, — добавила она уже тише. — Без пиров, без лишнего. Главное — успеть.
Последнее слово она произнесла почти шёпотом.
Игорь сразу напрягся.
— Успеем, — сказал он жёстче, чем нужно. — Я тебе обещал.
Она кивнула.
Слишком быстро.
Слишком послушно.
Алина почувствовала, как внутри что-то неприятно сдвинулось.
— Ты веришь мне? — спросил Игорь.
Виктория подняла на него глаза.
И улыбнулась.
— Верю, — сказала она.
Но эта улыбка уже была другой.
Игорь отвёл взгляд первым, будто не выдержал.
— Ладно, — сказал он, делая шаг к двери. — Я за водой схожу.
— Я сама… — начала Виктория.
— Сиди, — перебил он.
Он вышел.
Дверь скрипнула и закрылась, впустив в избу короткий холод.
Виктория осталась сидеть, глядя на стол, на разложенные ткани, на ленты, которые вдруг перестали быть чем-то радостным.
Алина не знала, что сказать.
— Красиво, правда? — спросила Виктория, не поднимая головы.
— Да, — ответила Алина.
Виктория кивнула.
И вдруг аккуратно, очень осторожно сложила все ткани в одну стопку, будто убирала их не на время, а насовсем.
Чем ближе зима подходила к концу, тем грустнее становилась Виктория. Она почти перестала звать гостей, а когда Коля принес ей самодельную статуэтку, символ счастливого брака, девушка и вовсе разрыдалась и молча убежала в другой конец избы..
— Не готовься к свадьбе, — сказала она однажды Игорю на вечернем застолье— Её не будет.
— Перестань, — устало ответил он. — Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Ты мне веришь? В этом году мы все изменим.
— У нас никогда не будет «хорошо», — вздохнула девушка, — Они тебе никогда не позволят нарушить порядок. Лучше смириться.
— Я староста, и я буду решать.
Алина напрягла весь свой слух, чтобы понять разговор молодых. Ей так хотелось узнать, о чем они говорят, успокоить Викторию. Ведь они здесь, их отряд. И уже почти три месяца они успешно борятся с тампирами и обучают деревенских парней приемам. Она ни разу здесь не чувствовала запах сильного тампира, так чего же бояться? Может, он ушел. Или умер.
В эту ночь Алина так напилась настоек местного винодела, что спать ее уложили прямо в избе местных жительниц.
В избе было жарко и душно, пахло травами и кислым вином. Алина едва сдерживала рвотные позывы, но подняться ей мешала тяжелая овчина, которой она была укрыта почти с головой. Девушка никак не могла улечься, на печи громко сопел кто-то из местных, а ей в бедро упирался чей-то острый локоть. Не в силах уснуть, Алина, будто случайно, начала прислушиваться к тихому разговору двух женщин в углу избы.
— Жалко так, и Викторию и Игоря жалко, может как то обойдется?
— Жребий уже вытянут. Нечего жалеть. Или может вместо нее хочешь?
— Нет, конечно, нет. Но вдруг воины нас защитят?
— Они тут с осени! И до сих пор не нашли его! Скоро март.
Алина вздрогнула. Опять этот март. Что же происходит в марте? Кажется, что то чудовищное и непоправимое.
— Виктория почти готова. Она знает, что это ради нас всех.
— Не видно по ней, что готова. Еще сопротивляется, верит своему мальчишке. Будто он сможет ее спасти. До марта неделя. Как начнет ходить в лес на священное место, сразу веру потеряет.
— Хорошо бы он ее в первый день забрал, а то, помнишь, брат мой, Толя, весь март ходил, а этот ирод его только в последних днях месяца забрал. Ох и намучился бедный.
Алина громко чихнула. Голоса стихли. Кажется, она наконец поняла, почему все так ждали и боялись марта. Но она не могла поверить, что все они действительно верят в этот вздор. Девушка была слишком пьяна, чтобы думать об этом сейчас. До марта еще неделя, она поговорит с ними позже и посмеется над их глупыми обрядами. Виктория не пойдет ни в какой лес, они с Игорем поженятся, а отряд изловит тампира. Все будет хорошо.и думая об этом, Алина провалилась в сон.
***
Март пришел быстро. Игорь не дал Виктории ходить на священное место, закрывался с ней в избе и никого не пускал. Ученики, догадавшиеся, что за страшный обряд проводят жители деревни, были всецело на стороне старосты. Охраняли девушку и отгоняли жителей. Деревня бурлила.
К вечеру у избы старосты начали собираться люди.
Сначала по одному — будто случайно проходили мимо, останавливались у забора, переговаривались вполголоса, но не расходились. Потом подошли ещё, и ещё, и вскоре у крыльца уже стояла плотная, неровная толпа, в которой никто не кричал, но тишина была напряжённее любого шума.
Алина заметила их не сразу.
Она точила клинок у костра, когда Коля вдруг замолчал на полуслове и уставился куда-то в сторону деревни.
— Смотри, — тихо сказал он.
Алина подняла голову.
И сразу поняла.
— Идём, — коротко бросила Лидия, уже поднимаясь.
Они подошли ближе.
У избы стояли человек двадцать, не меньше. Женщины, мужчины, старики. Кто-то держал в руках факел, но не поднимал его высоко, свет дрожал на лицах, делая их чужими, неровными.
— Открой, Игорь, — сказал кто-то из толпы.
Дверь не открылась.
— Мы не можем ждать, — добавил другой голос. — Ты знаешь.
Тишина.
Потом изнутри послышался приглушённый звук — будто кто-то что-то уронил.
Алина шагнула вперёд.
— Разойдитесь, — сказала она. — Вы что делаете?
Несколько человек обернулись.
— Мы делаем то, что должны, — ответила женщина, стоявшая ближе всех. — Отойди.
— Никто никуда не пойдёт, — резко сказала Лидия, вставая рядом с Алиной.
Коля тоже шагнул вперёд, сжимая меч так, что побелели пальцы.
— Она под защитой, — добавил он, стараясь говорить твёрдо, но голос всё равно дрогнул.
Кто-то в толпе усмехнулся.
— Защитой? — переспросил мужик с краю. — Ты сам-то себя защитить сможешь, мальчик?
Коля стиснул зубы, но не отступил.
— Уходите, — сказала Лидия уже жёстче. — Сейчас же.
Толпа не двинулась.
Сзади послышался знакомый звук.
Трость.
Старик Пётр вышел вперёд, не спеша, но так, что люди сами расступились, давая ему дорогу.
Он остановился у самой двери и постучал.
— Игорь, — сказал он спокойно. — Открой.
Молчание.
— Ты знаешь порядок, — добавил он.
Дверь открылась резко.
Игорь стоял на пороге, растрёпанный, с красными глазами, будто не спал несколько ночей подряд.
— Уходите, — сказал он. — Все. Я не отдам её.
В избе за его спиной мелькнула Виктория.
Она стояла у стены, бледная, почти прозрачная, и смотрела на толпу так, будто уже знала, чем всё закончится.
— Не делай хуже, — сказал Пётр.
— Хуже уже некуда, — огрызнулся Игорь. — Я староста. Я решаю.
— Ты староста, пока деревня стоит, — спокойно ответил старик. — А деревня стоит, пока мы соблюдаем порядок.
Пауза.
— Ты хочешь, чтобы снова было как тогда? — тихо добавил он.
Игорь замер.
— Не будет «тогда», — сказал он, но голос его уже не был таким уверенным.
— Будет, — ответил Пётр. — Если ты нарушишь.
Сзади кто-то всхлипнул.
— У меня двое детей, — сказала женщина. — Я не отдам их из-за твоей любви.
— У меня трое, — добавил другой голос.
— У всех есть, что терять, — сказал Пётр. — Не только у тебя.
Игорь обернулся. Посмотрел на Викторию. Она не подошла. Не сказала ничего. Только стояла и смотрела на него.
И в этом взгляде не было просьбы.
Только усталость.
— Я… — начал он и замолчал.
Рука его сжалась на дверном косяке так, что побелели пальцы.
Лидия сделала шаг вперёд.
— Хватит, — сказала она. — Вы не имеете права.
Пётр перевёл на неё взгляд.
— Девочка, — сказал он спокойно. — Ты здесь гость.
Он чуть постучал тростью по земле.
— Не мешай нам жить.
Алина почувствовала, как внутри поднимается злость.
— Это не жизнь, — сказала она.
Никто ей не ответил, потому что в этот момент Виктория сделала шаг вперёд.
— Хватит, — сказала она тихо.
Все замолчали.
— Я пойду, — добавила она.
— Нет, — резко сказал Игорь, оборачиваясь. — Нет, ты никуда не пойдёшь.
Она посмотрела на него. И впервые улыбнулась так, что у Алины внутри всё сжалось.
— Пойдёшь ты, — сказала она. — Или я.
Тишина стала глухой. Игорь стоял, не двигаясь. А потом медленно опустил руку. И отступил от двери.
Отряд ходил на охоту каждый день. Алина тоже ходила и никак не могла учуять запах тампира. Но жители уже не шептались, они почти кричали, что он прийдет и сожрет пол деревни, и все из-за глупца Игоря и бесполезного отряда.
Жертва должна ходить на священное место каждый день марта и ждать своей участи. Ждать, когда тампир вдоволь насладится страданиями бедного человека и примет жертву. Вот о каком порядке, вот о каких правилах говорил Петр. Алина даже представить себе не могла такое, когда они зашли в деревню впервые.
Еще зиму назад, Алина бы удивилась, почему тампир не съедает жертву сразу, почему заставляет мучаться в неведении, случится сегодня ее смерть или нет. Но после разговора с Женей все встало на свои места. «Он питается не плотью, а душами» — звучало в голове.
***
Одна из охот затянулась до темноты.
След нашли быстро — глубокие вмятины в снегу, неровные, будто существо двигалось рывками, — и пошли по нему сразу, не переговариваясь, стараясь не терять ни минуты.
Снег подтаял днём и снова схватился коркой, ломался под ногами, резал голени, и через час хода все уже дышали тяжело, но след держался, упрямо уводя их всё дальше в лес.
— Близко, — сказал Миша, и никто не усомнился.
Но след внезапно оборвался, будто тот, кого они преследовали, растворился в воздухе.
Они разошлись веером, проверяя снег, кусты, стволы деревьев, даже ветви, но не нашли ничего — ни крови, ни обломанной коры, ни отпечатков.
— Старый, — наконец сказал Глеб. — Нас водили.
Коля тихо выругался. Никто не стал его одёргивать.
Обратно шли молча. Когда вышли к деревне, уже темнело, и над крышами поднимался дым — ровный, спокойный, как будто ничего не происходило. Алина поймала себя на мысли, что там, внутри, сейчас тепло. И что они снова пришли ни с чем.
— Сегодня отсыпайся, завтра попробуем снова, — велел девушке Мирон.
— Сейчас лягу, только Семена проведаю, — улыбнулась Алина.
Сегодня была его очередь охранять Викторию.
Семён сидел у двери избы старосты. Чуть в стороне, у стены, чтобы не загораживать проход, но так, чтобы видеть и дверь, и двор.
Он не двигался почти совсем, только иногда менял положение рук, потому что пальцы немели от холода.
Алина вышла к нему случайно — просто не спалось.
— Ты так всю ночь будешь? — тихо спросила она.
Семён пожал плечами.
— Надо.
Из избы доносились голоса — приглушённые, усталые. Игорь что-то говорил, Виктория отвечала, потом снова тишина.
— Думаешь, придут? — спросила Алина.
— Думаю, уже пришли, — сказал он тихо.
Она не поняла. Он кивнул в сторону тёмных окон соседних домов.
— Просто ждут.
Алина обернулась. Деревня была тихой, но в воздухе чувствовалось напряжение. Алина давно смирилась с нараставшим в деревне запахом безумия и отчаяния. Это было чем-то похоже на Сеню. Теперь она точно знала, что чувствует не только тампиров, она чувствовала и людей на грани ужасных поступков.
— Мы их не пустим, — сказала она.
— Постараемся, — ответил Семен, не глядя на девушку.
Алина уже уходила, но обернулась на тихий звук — будто что-то уронили. Семён поднялся, сделал шаг к двери и замер. Рука его зависла в воздухе, не касаясь дерева. Он так и не постучал.
Постоял секунду. И снова сел на место.
Девушка еле добрела до лагеря и с радостью устроилась на своем матрасе. Охота ужасно выматывала ее. Семен присмотрит за Викторией. На дежурство сегодня вышли ученики, которым уже полностью доверяли это дело.
Алина уснула тревожным и беспокойным, но таким желанным сном.
А потом все произошло слишком быстро. Запах. Пробуждение.
Девушка вскочила, запуталась в плаще, пытаясь нацепить его прямо на пижаму, и в сердцах отбросила неподдающийся предмет одежды куда то в угол.
«На страже только ученики, надо предупредить, спасти»
Запах становится почти невыносимым. Алина уже поняла, когда он становится таким, человека не спасти. Девушка выскочила из избы, провалившись ногами прямо в ледяную грязь, но совсем не обратила на это внимания.
«Только бы не наши ребята, только бы успеть к ним»
Алина ужаснулась своим мыслям — если не наши, значит деревенские. Те, кого она должна защищать ценой своей жизни.
«Только бы не Коля»
Он напоминал ей Васю. Такой же молодой, наивный и с большой мечтой стать воином. Щуплый маленький Коля, меч был словно больше него, но за эти месяцы в лагере он научился почти искусно им управляться. Коля, который в перерывах между тренировками мастерил из дерева свои фигурки. Он так пытался быть храбрым, но Алина знала, что ему очень очень страшно. И он ни за что об этом не скажет.
Поскальзываясь и падая, Алина выбежала за ворота
Вздох облегчения.
Коля и Лидия сидят на камне и спокойно переговариваются.
— Код красный! Опасность! — закричала Алина.
Ребята вскочили с камня и уставились на девушку, но та уже летела вперед. Ей было неважно, есть ли кто-то сзади. Мысли скакали с бешеной скоростью, она не сразу поняла, куда нужно бежать, но чутье не изменило ей и в этот раз.
Дорога вела в лес. Запах ударил в голову с новой силой. Алина потеряла равновесие..
«Я никогда не успею вовремя» подумала девушка перед тем, как со всего размаха ударится головой о землю и на секунды потерять сознание. Самые важные секунды.
Алина вскочила на ноги. Странно, но запаха больше не было.
«Неужели я отключилась надолго?»
Алина оглянулась назад и увидела Лидию и Колю в сотне метров за собой.
«Значит, буквально на секунды. Где, черт возьми запах?»
Раньше такой сильный запах витал в воздухе еще длительное время.
«Не время думать»
Далеко бежать не пришлось. Священное место было близко. А там, на грубой бечевке, обмотанной вокруг ствола дерева, висели остатки человеческой плоти.
Алина узнала Викторию по кольцу на кисти руки — почти единственному, что осталось от девушки.
На месте уже были Глеб и Эльза.
— Почему она здесь? — выкрикнула девушка. — Где Семен? Он должен был охранять!
— Это мы узнаем наверняка, когда вернемся в деревню, — ответил Глеб спокойно. — Хотя, тут и так все понятно.
Эльза молча присела у следов, будто принюхиваясь.
— Видишь веревку? Они привязали ее. Кровь под ногтями — сопротивлялась. Игорь наверняка спит после вкусного чая от дедушки Петра. Семен скорее всего тоже.
Лидия аккуратно потрогала узлы веревки. Крепкие. Будто не девушку вязали, а дикое животное.
— Так этот тампир, он что, правда есть? Я думал, брешут, — протянул подоспевший к месту Коля.
— Эй, смотри, куда прешь! — грубо отдернул его недовольный Миша. Коля почти наступил ногами в кровавый след.
— А с чего ты взял, что это он? Она тут висела всю ночь одна, привязанная к дереву, в садинах и крови. Ее мог с таким же успехом разорвать хоть дикий зверь. — резонно заметила Лилия.
Глеб одобрительно кивнул, но промолчал.
Алина еще размышляла над своей речью о запахе, когда поняла, что запах не пропал совсем. Просто он был настолько слабее и настолько отличался от первого, что сперва ей показалось, что его вовсе нет.
— Здесь тампир, — крикнула она, в тот момент, когда Эльза уже отсекала голову, прыгнувшему из кустов прямо на Колю чудовищу.
— Второй класс… Я бы сам с ним сейчас разделался, тетя Эльза! — обиженно воскликнул тот.
Эльза кивнула ему в ответ и абсолютно без иронии произнесла:
— Конечно, Коля. В следующий раз я подожду.
Алина не поняла, шутит ли она. Могут ли вообще чудовища шутить? Но она спасла мальчика прямо у нее на глазах. Не за деньги. Просто так. Разве так поступают чудовища? Эта мысль пока не укладывалась в голове у девушки.
— Лидия, Алина! Быстро по его следу! — раздался приказ Глеба и девушки одновременно нырнули в кусты.
Обратно они вернулись очень быстро и молча.
— Что там?
— Он… Он ее доедал, — сдавлено пробормотала Алина.
— Я так и думал.
— Так есть этот страшный тампир или нет? — воскликнул Коля.
— А вы что думаете? — серьезно спросил Глеб.
Ему никто не ответил.
Адреналин постепенно покидал Алину и она с ужасом начала осознавать произошедшее. Она отрешенно брела вслед за отрядом, пытаясь представить, что они сейчас будут говорить Игорю. Как она будет молча смотреть на деревенских, втайне мечтая разорвать их на куски.
Виктории было 17. Столько же, сколько Алине.
Девушка опустилась на камень, не замечая холода. Она иступленно терла руки, пытаясь смыть с них засохшую кровь. К босым ногам прилип кровавый снег и ветки. Алина услышала, как то низко и протяжно заскулил. Вдруг девушка поняла, что скулит она сама.
Внезапно ей на плечо опустилась холодная рука. Алина вздрогнула.
— В этом виновата не ты, — раздался женский голос.
Эльза.
У Алины не было сил и желания отталкивать женщину и она разрыдалась еще сильнее.
— Эльза, почему? Почему они такие? Я бы спасла ее, я бы убила тампира, почему они не поверили? — всхлипывала она.
— Алина, ты не поняла главного, — Женщина пристально посмотрела ей в глаза. — Ты начучилась пользоваться своим чутьем. Я заметила. Ты ходила на охоту. Ты чувствовала его запах? Хоть раз?
— Мне кажется, что я чувствую его только в момент атаки. Когда они голодны и готовы нападать. Тампиры второго класса голодны всегда, но первый класс…, — начала девушка.
— — Ты здесь почти четыре месяца, — жёстко сказала Эльза. — И всё ещё думаешь, что они питаются так, как тебе удобно.Ни один тампир, который ест людей, не смог бы сдерживать себя так долго, ради подачки раз в год!
— Но я не чувствовала его…
— Думай, девочка, думай.
Алина опустила глаза на свои окоченевшие ноги и вдруг осознание пробило ее горячим потом.
— Не было никакого тампира первого класса? Но как же… Нужно срочно им рассказать! — вскочила девушка, утирая последние слезы. Она больше не чувствовала холода.
— И ты думаешь, они поверят? Они принесли жертву. Жертва была принята. Порядок соблюден.
Алина уже была готова бежать к жителям и сообщать им новость, но ей мешала какая-то мысль. Какая-то очень важная мысль.
— Но… Сегодня я проснулась только потому, что меня разбудил сильный запах. Раньше это всегда был тампир первого класса, — вдруг осознала Алина.
— И сегодня все было так же, как раньше?
— Нет… Запах… Он пропал. А потом, когда я добежала, там было другое… Как будто… Как будто он передумал?
— Подумай об этом позже, когда успокоишься. Ты должна понимать, что чувствуешь. Ты должна быть уверена. Или не делай заявлений, — произнесла Эльза, глядя Алине прямо в глаза, а затем развернулась и быстрой походкой направилась к воротам.
Алина просидела на камне еще добрых 3 часа. Плащ и сапоги ей заботливо принес Коля и даже попытлася напоить горячим чаем, но он тут же выливался обратно, на снег. Она не хотела видеть жителей. Боялась увидеть Игоря. Даже за воротами она слышала его рыдания и проклятия.
Когда все затихло, девушка осторожно заглянула за ворота.
Игорь сидел прямо на земле посреди улицы. Жители разошлись, оставив его в своем горе. Он поднял на Алину красные от слез глаза, полные ужаса и… смирения. Алина не смогла пройти мимо молча.
— Игорь, ты должен знать. Ты был прав. Это напрасная жертва. Здесь нет никакого страшного тампира. И, возможно, никогда не было. Теперь бы должны рассказать им…- начала она, понимая, что говорит совсем не то.
Игорь ответил после долгой паузы и очень
— Жертва принята. Сегодня новый жребий. Надеюсь, сегодня короткая спичка будет моей. Здесь больше не за что сражаться.
— Игорь, какие спички! Вы судьбу человека короткой спичкой решаете! Очнитесь.
Раздался звук гонга, разрезавший тишину.
— Уходите отсюда. Они были правы. Нас никто не спасет. Мы обречены, — говорил он, болше не поднимая глаз. — Слышала гонг? Это новый жребий. Мне пора.
Алина осталось на том же месте. Ее охватил ступор. Если Игорь ей не верит, тогда кто, кроме него, сможет? Ей нужно ворваться на собрание, обругать их, назвать идиотами и убийцами, объяснить им. Но кому объяснять. Тем уродам, который тащили несчастную девчонку на верную погибель? Тем, кто заламывал ей руки, обматывал веревку вокруг ее тела?
Она напряженно оглядела деревню. Кто-то подметал снег у крыльца. Кто-то затаскивал в избу бидоны с водой. Будто ничего не произошло. Будто жизнь снова текла по привычному руслу.
Алина в сердцах горько плюнула на землю, развернулась и направилась к лагерю. Там она молча наблюдала за сборами отряда. Игорь четко дал понять — им здесь больше не рады.
***
Женя сидел у соседнего костра, положив лицо на согнутые колени и медленно, словно на автомате подкидывал в огонь мелкие палочки.
— Она была такая юная. На тебя похожа, — вдруг повернулся он к Алине.
— Ей было 17. Как мне. Но я воин. Я бы никогда не стала жертвой!
— Разве? — задумчиво спросил Женя. — Разве ты хотела быть воином?
Алина осеклась на полуслове. Она вспомнила, как ее забирали из деревни. Как она не хотела уходить. В деревне у нее был друг. Она в тайне мечтала, что когда-нибудь они поженятся. Будут жить в своей деревушке, она будет так же отгонять тампиров, а он…
По щекам девушки покатились слезы. Женя молчал.
— Я бы никогда не согласилась на смерть!
— Мне кажется, Алин, иногда смерть не самый худший выход, — вздохнул парень. — Ты прости, что я говорю тебе это. Ты умная, красивая. У тебя наверняка был друг, да? Ты когда-нибудь мечтала о детях? Думала, какая бы у тебя могла быть жизнь вне лагеря?
Теперь молчала Алина.
— Знаешь, почему вы похожи? Они отняли у Виктории жизнь, а у тебя — будущее. Ты точно знаешь, что хуже?
— Мое будущее — защита людей от тампиров, я нужна им, — неуверенно произнесла Алина.
Женя горько засмеялся.
— Кого ты хочешь защищать? Этих тварей? Думаешь, ты им нужна? Это они сделали с вами, Алина. Это сделали чертовы люди, не тампиры.
Слезы текли из глаз девушки. Она не хотела верить, не хотела слушать.
— Смотри, какие звезды красивые. Ты давно смотрела на небо? — внезапно произнес Жене. — Давай ложись сюда и будем смотреть на небо. Может быть это лучшее, что случится с нами в жизни.
Алина молча подвинула свой матрас к Жене и легла рядом на спину. Звезды и правда были красивые. Вдруг Женя начал абсолютно беззаботно рассказывать ей про созвездия и чертить на небе невидимые линии.
И весь этот мир, это гребаная Луговая, ужасные тампиры, глупые люди на миг будто исчезли. Были только они и безкрайний космос.
Алина в темноте нащупала руку друга и почти плача, то ли от счастья, то ли от печали, прошептала:
— Женя, мы не сломаемся. Я тебе обещаю. Слышишь?
Она почувствовала, что Женя улыбается.
***
В полночь Алина вновь услышала удар гонга.
«Выбор сделан».
Спустя час, мучаясь сомнениями, она все таки заглянула в избу к старосте. Он не спал. Молча сидел за столом и монотонно вертел в руках спичку. Длинную спичку.
**** не знаю, читает ли кто то мой рассказ, или это случайные 4 подписчика, но если вы правда есть, хоть один, это уже супер, и мне было бы очень важно услышать ваше мнение. Это мое первое и почти единственное произведение, я впервые публикую что то на платформах и буду очень благодарна и критике и похвале, если она возможна))***