Баба Яга (2/2)⁠⁠

Баба Яга

Коммандос схватился за двухстволку. Он стрелял лучше всех по движущимся целям благодаря своему богатому опыту охоты.

-- Ранец врубайте!!! – крикнул он.

Злой схватил тяжеленный ранец РЭБа и принялся наводить антенну в сторону шума. Данилыч схватился за дронобойку – а что было ещё делать? Подбить дроны из автоматов практически невозможно, а с дронобойкой всё равно как-то спокойней…

-- Ёбните по их лесополке минами! Пусть тоже сожмут жопы!

Гитарист и Пупс бросились к заранее наведённому миномёту.

Снаряды улетели в высоту по навесной траектории. Коммандос прошёл в соседнюю с миномётчиками траншею, скрывшись в тенях. Прижался к стенке и прислушался к всё приближающемуся рёву.

Данилыч навёл дронобойку в сторону шума.

И вот из-за листвы деревьев показались «камики». Две штуки.

Засекли миномёт. Это для них приоритетная цель. Кажется, операторы увидели выстрелы, а может их навел разведочный «мавик», который висит где-то над кронами.

Дроны на секунду зависли в воздухе, словно дикие осы. Повернулись в сторону ребят. Этого хватило, чтобы Коммандос прицелился, атаковав сбоку. Двустволка бабахнула. Один дрон шлёпнулся в траву и взорвался со страшным грохотом.

Двустволка ещё раз бабахнула. Но на этот раз дробь пролетела мимо, дрон устремился вперёд и этим спасся. Коммандос согнул ствол пополам, выплюнув гильзы. Повторно зарядиться он не успеет, как не крути…

Злой навёлся антенной прямо на оставшийся «камик», Данилыч всё переключал частоты, чтобы найти эффективную.

Может, это и сыграло роль. Дрон упал за бруствером. Громыхнул, закидав перепугавшихся миномётчиков землёй.

-- Целы?! -- Коммандос только успел перезарядиться.

-- Промазали.

-- Ебашьте дальше! – сказал Коммандос.

Вдруг по ушам ударило особенно сильно. В лесополке взорвалось что-то действительно серьёзное. Зазвенело в голове. Бойцы прижались ко дну окопа. Натянули активные наушники. И не зря. Через несколько секунд последовал второй взрыв. Это не чахлый миномёт, вроде того, что был у них в траншее. Это серьёзная артиллерия.

-- Мы под огнём!! – докладывал Коммандос. – Накрыли крупняком! Нужна поддержка! Пусть артосы ведут контрбатарейку!! Походу щас накат будет!!

-- Принял, держитесь, -- ответили на той стороне.

Третий взрыв. Четвёртый. Головы не поднять. Осколки вонзались в землю, срезали ветки.

Крупный осколок долбанул в стенку окопа рядом с Данилычем. Повезло. А если бы попало в него? Располовинило или отрубило бы конечность?

От этой мысли сделалось страшно. Вот бы не остаться после этой артподготовки калекой – лучше бы сразу прибило! Но статистика говорит о том, что раненных всегда в разы больше убитых. Полный пиздец.

Хорошо, что у противника тоже серьёзный износ орудий. И точность их оставляла желать лучшего.

Злой пытался подавить гипотетический коптер-наводчик наугад, стиснув зубы и водя по небу антенной, при этом стараясь не задеть коптер своего отделения.

-- Хули толку от этого ранца! – орал Злой. – Тяжёлая хуета, которая только от осколков, блять, прикроет! И то не факт!

-- Идут! – сказал Студент, мониторивший обстановку с воздуха. – Они выдвинулись через поле к нашим позициям! Начинается накат!

-- Данилыч! Бери пулемёт, херли завис! – крикнул Командос. – Миномёт! Хуярьте по ним, они в поле!

Студент скорректировал огонь миномётчиков, сказав сколько метров нужно поправить относительно предыдущих попаданий.

-- Нихуя! Так далеко? – удивился Гитарист. – На середину поля добежали уже?!

-- Я их не сразу впалил! Арта прижимала!

-- Хуёво!

Миномёт выплюнул снаряды. И вскоре те разорвались, взметнув фонтанчики земли и заставив «легионеров» прижаться к земле. Но никого не задели. Тогда Студент снова скорректировал огонь. А затем надел видео-очки и поднял в воздух очередной дрон-камикадзе. Управлял сразу двумя беспилотниками… всё-таки молодёжь с техникой дружила куда лучше.

Пёс-Болван забился в угол, скуля от страха. Он не в первый раз попадает с ними под обстрел, но всё никак не может привыкнуть. К большим калибрам нельзя привыкнуть.

Артиллерийский снаряд рухнул прямо в траншею.

Данилыч вжался в землю. Земля содрогнулась. Грунт подняло высоко вверх. Взрывом вырвало большие клочья земли, которыми Данилыча чуть ли не закопало…

Не задело, но тряхнуло хорошо. А из соседней траншеи, куда всё и уебалось, доносился поросячий визг.

Дрон-камикадзе, поднятый Студентом, взорвался, так и не вылетев за пределы лесополки. Ударился в дерево.

Данилыч метнулся в соседнюю траншею, чтобы оказать первую помощь. И увидел, как на дне окопа елозил в конвульсиях жалкий обрубок. Студенту оторвало обе ноги сразу и, похоже, яйца. Виднелась оголённая тазобедренная кость. Располовинило. Даже ног не видно, куда они подевались. Парнишка визжал, сходя с ума от боли.

-- МАМА-А-А!! МАМА-А-А!!!..

Данилыч добил паренька из пулемёта. Чужие страдания невыносимы.

-- Студент задвухсотился! – крикнул Лопата, стреляя по полю беглым и часто сменяя позицию. Иногда в просветах между деревьями виднелись приближающиеся «легионеры», передвигающиеся перебежками.

Противники не давали высунуться. Их пулемётчик отлично подавлял всю группу. А когда из противоположной лесополки долбанул ещё и «Браунинг» до кучи, то высунуться стало совсем уж невозможно...

-- Будет штурм! – сделал вывод Коммандос, стреляя из подствольника. – Готовьтесь!

Пупс забрал управление «мавиком» и теперь сам корректировал огонь миномёта. Планшет лишь немного треснул, но ещё работал.

Данилыч отстреливался почти вслепую, постоянно сменяя позицию. Пули свистели над головой, а земля то и дело попадала в глаза – очки остались в блиндаже.

Самое главное – это не попасть в плен, размышлял он. На этот случай у всегда была припасена граната на груди. К этим зверям в плен лучше не попадать. Отрежут хозяйство, язык, выколют глаза и не убьют, нет. Они отправят жить, по обмену военнопленных, чтобы остальные видели, какие кошмары происходят на войне. И никогда на неё не совались бы. А тебе останется только одно – петля. Самое страшное, что может случиться. Хуже не придумать.

А умереть в бою.... Тоже страшно. И главное не позволить этому страху взять верх, понадеявшись на тёплый приём, если сдашься. Эти подлые мысли закрадывались в такие особо тяжёлые моменты. Им нельзя было верить. Они обманывают. Да и если отступят, то вся эта шваль ринется в мирные города. Нельзя сдаваться. Не за этим он пошёл добровольцем в самом начале… Главное, чтобы по родному дому не стреляли. Остальное неважно.

Коленки всё же тряслись. Данилыч чувствовал свою смерть. Совершал перебежки. Высовывался для коротких очередей. Перезаряжал пулемёт. Артиллерия противника больше не била. Чтобы не задеть своих же. И когда «легионеры» добрались до лесополки – только тогда поле начали вспахивать снаряды.

-- Нихуя не вовремя наши, сучары! – рыкнул Злой, отстреливаясь. – Всё уже проебали, мудаки! Хуй дрочили в своей «мзде»!!

Снаряды обрушились на поле, не причиняя противнику вреда.

И тогда Данилыч услышал самое страшное.

Рёв бензинового двигателя. Баба Яга прилетела.

Кроме этого слышался и тонкий визг дронов-камикадзе. На траншею летел целый рой «птичек»…

-- Блять!! – заорал Злой, осаживаясь вдоль стенки. Он высунулся дольше обычного и получил пулевое. В районе грудной клетки, где не было бронепластин, у него растекалось красное пятно, боец хрипел с каждым вдохом…

«Легионеры» подобрались уже очень близко. И скоро начнут заходить в траншею. Была слышна французская речь. Данилычу показалось, что он увидел негра.

Не живётся им там у себя, лезут, суки.

Данилыч вышел на позицию у самой окраины траншей. Оттуда противник ещё не ожидал огня. Ага, открылись! Хорошо выкопали предшественники… Данилыч утопил спусковой крючок, накрыв целую тройку шквалом. Он точно успел ранить зазевавшихся «легионеров».

И увидел несущийся прямо на него дрон.

Данилыч бросился бежать, пригнувшись. И страшенный визг усилился, приблизившись. Дрон пикировал в окоп и разорвался где-то позади.

Боец почувствовал, как в жопу вонзились крошечные, но жгучие осколки. Он бы пошутил над ситуацией, но было как-то не до юмора. Хорошо, что яйца целы.

Над окопом жужжали ещё два камикадзе.

За бруствером раздались разрывы гранат. «Легионеры» подошли на расстояние броска, пока ребята ползали по дну траншей, пытаясь не словить пулю или не напороться на очередной дрон.

Теперь им точно пиздец.

За углом бабахала двустволка Коммандоса. Матерился Лопата, что-то орал про Бабу Ягу. Данилыч задрал голову. И увидел в высоте её… гигантский дрон, зависший над верхушками деревьев. Вскинул пулемёт. Бойцы всего отделения палили по Яге. Безуспешно. Дрон обвесили пластинами от бронежилетов. Аппарат сделался практически неуязвимым для стрелкотни.

От громадного дрона отсоединилось что-то увесистое.

Мина.

Снаряд свалился точно в окоп.

Грохот взрыва. Крики. Данилыч выглянул за угол. Гитарист бился руками о земляные стенки. Ему оторвало почти по колено. Пупс лежал рядом с ним неподвижно. Голова его лопнула, как банка с вареньем.

Миномёт отшвырнуло в сторону.

Данилыч стрелял по Бабе Яге, наблюдая, как та теперь заходит в сторону Лопаты. Для очередного сброса. У неё было прицеплено ещё три такие же мины. На всех хватит.

Данилыч вздрогнул от внезапного разрыва дрона-камикадзе где-то совсем рядом. Чуть не прозевал. И это тоже был не последний.

Злой заорал от ярости и безнадёжности. У него ртом шла кровь.

Он выскочил из траншеи, поливая приближающихся врагов длинными очередями. Но «легионеры» быстро разобрались с ним. Не успел он выжать рожок до конца. Свалился обратно в траншею спиной назад.

-- Полный пиздец!! – кричал Лопата. – Полный пиздец!!

-- Беги, Лопата! – крикнул ему Данилыч. – На тебя сейчас сбросят!!

Коммандос подстрелил очередной дрон-камикадзе, поломав все винты. Но аппарат продолжил своё движение по инерции в его сторону. Командир не успел отбежать.

Дрон воткнулся в метре от него. Кровавое облачко взрыва, вперемешку с землёй. Коммандоса отшвырнуло в другой конец коридора, словно куклу.

Вот теперь им точно конец. Смерти избежать невозможно.

Снова сброс мины. Куда-то в сторону Лопаты. Земля содрогнулась. Данилыч не видел, попал ли оператор в цель, но был уверен в самом худшем…

Он выпрямился, прицелившись. И тут же напоролся на перебегающего к траншее бородатого иностранца в тактических очках. Почти на расстоянии вытянутой руки.

Судорожная очередь из пулемёта откинула «легионера» назад. Данилыч скрылся в траншее, прячась от ответного огня. Швырнул гранату, почти не задумываясь. Свернул за угол. А следом за ним тоже полетели гранаты. Три взрыва в том месте, где он был только что. Снова пронесло. Смерть очень близко.

И едва Данилыч завернул, как увидел, что с противоположного угла коридора траншеи высовывается автомат, ведущий веерообразный огонь вслепую. Пули зацепили мечущегося по траншее Болвана. Пёс заскулил, с перебитыми ножками. И теперь подгребал передними лапками под себя, глядя на Данилыча с некой надеждой, да пытаясь убежать от ублюдков.

Впереди разорвалась граната – Данилыч вовремя упал. Деваться некуда. Он долбанул по углу длинную очередь. Автоматчик высунулся рывком как раз в этот момент, и получил сквозное в горло и в грудь. Вывалился вперёд, ноги его подкосились. Данилыч ударил по «легионеру», успев превратить того в дуршлаг прежде, чем второй номер затянул его за ноги обратно. Тогда Данилыч швырнул вдогонку гранату. И та разорвалась, под французскую брань.

Пёс истекал кровью и сильно мучился. Но застрелить его Данилыч не решился. Это невыносимо. Его трясло от злости и страха одновременно.

Он вскочил и бросился в противоположном направлении – в сторону, над которой кружила Баба Яга, но где ещё, кажется, не было вражеских штурмов.

Блиндаж. В блиндаже можно спастись. Это последний рубеж, в котором можно затаиться… Вот только закидают гранатами, суки…

Над окопами свистели пули. Ребят подавили. Не дают высунуться. Данилыч подбежал к Гитаристу, который, превозмогая боль, умудрился перетянуться жгутом и уколоться серьёзными обезболивающими.

-- Нам пизда?! – взмолился Гитарист. – Нам же пизда? Не хочу в плен!

-- Никакого плена не будет! – пообещал Данилыч и потащил бойца за собой, к блиндажу.

Ударная волна перетряхнула все внутренности. Данилыч ускорился. Баба Яга промахнулась и мина упала куда-то за пределы окопа. Но очень близко. Смерть снова прошла где-то рядом. Не это ли доказательство существования Господа? Но уродливый обрубок Гитариста вернул Данилыча на землю. Нет, такие кошмары Господь ни за что бы не допустил.

Он увидел Лопату, схватившегося за гранатомёт и тут же скрывшегося за углом. Выжил, ублюдок!

Данидыч вдруг заметил, что в бочине, где между пластинами броника было расстояние, как-то неприятно пекло. Кровь шла. Осколок попал-таки. Походу, достаточно глубоко в кишки прошло… Перетонит обеспечен. Заражение. Нет. Он всё-таки умрёт, только в страшных муках.

Гитарист отстреливался куда-то назад – в состоянии палить, что удивительно. На шоке, походу. Данилыч вот обычно терялся, когда получал ранение. А тут голень оторвало к хуям…

Они скрылись в блиндаже.

-- Сука, лишь бы не в плен… -- волновался Гитарист. – Они же звери, блять! Не люди!

Данилыч тоже опасался плена. Если их закидают гранатами, то вполне возможно потерять сознание от контузии. А потом уже очнуться с отрезанными руками и ногами. Появился большой соблазн застрелиться нахрен… Или пойти в атаку, авось пристрелят, да и помрёшь геройски. Но героизм куда-то пропал. Хотелось зажаться в безопасный угол. И прожить ещё лишние несколько минут.

Бабахнуло. А потом что-то ёбнулось на землю, свалилось.

-- Ха-а, пацаны!! – послышался голос Лопаты. – Пизда Бабе Яге! Русские – вперёд!!

Снова стрелкотня. Разрывы гранат. Гитарист, о чудо, схватился за дроны. Данилыч не разбирался в управлении этими штуковинами – слишком сложное дело. А Гитарист, вроде бы, умел. Криво, косо. Но какая нахрен разница. Тут лететь недалеко. Главное по самому себе не попасть…

Данилыч слышал, как шагают и переговариваются «легионеры». Началась истерика. Дебильный хохот. Настолько было страшно. Он распаковал ящик с гранатами. И швырял их во все стороны, словно обезумевший, стараясь, правда, не задеть Лопату.

Тот отстреливался и ещё был жив, судя по матершине.

Данилыч помог запустить дрон. И тот улетел наверх.

Не продержался в небе и полминуты – последовал взрыв.

-- Суки! – пускал слюни от злобы Гитарист. – Получайте, нахуй!! Давай следующий, Данилыч!

Они запустили последний заряженный дрон.

Тот поднялся выше, высматривая цели. А потом рухнул на подступающих противников…

Некоторое время они ещё стрелялись. Для вида.

Гранаты разрывались в лесополосе. Со всех сторон от их окопа. Всё разрывались и разрывались. А Данилыч их швырял без остановки. Бочина ужасно ныла. Проступил неприятный холодный пот. Постепенно приходила усталость. А он всё кидал гранаты. Кидал. И хохотал. Смеялся.

Стрелкотня утихла. Дроны у врага закончились. А Данилыч всё не мог остановиться. Казалось, что если перестать кидать эти гранаты, то он обязательно умрёт…

-- Заканчива кидать, придурок!... – простонал откуда-то издалека Лопата, измученным голосом. – Заебал, нахуй!... Всё!... Всё!... Отбились, кажись… Отбились…

***

Темнело. Над полем вдалеке жужжала новая Баба Яга. Но к их позициям не совалась.

Лопата был весь в кровище. Данилыч дополз до него, когда набрался смелости. Боец, спасший их от Бабы Яги, рассказал, как завалил по меньшей мере пятерых. Как свалил дроны ранцем. И как подбил Бабу Ягу выстрелом из РПГ. Настоящий герой.

Лопата был сильно посечён осколками. Лицо его заливали красные ручьи. Он плохо слышал – мина от Яги едва не убила его, но контузила.

Броник оказался испещрён осколками. И несколькими пулями. Не пробило. Но рёбра, похоже, были поломаны и внутренние органы сильно ушиблены заброневым действием попавших пуль.

Боец стремительно слабел и жаловался на расплывающийся огонь в животе. Внутреннее кровотечение. И с каждой минутой голос его становился всё тише и тише. Данилыч возился над ним, перебинтовывая практически полностью, обеззараживая раны. Делал всё возможное. Но когда вернулся из блиндажа с обезболивающим – Лопата был мёртв.

Темнело и темнело. Нужно было убираться. Но Данилыч и сам чувствовал, что сильно слабеет. И передвигался с трудом. Не получится добраться своим ходом.

Гитарист боялся спать. Чувствовал, что не проснётся. Поэтому снова схватился за гитару. Снова заиграл свою дурацкую шарманку про счастливую жизнь.

-- Выстояли, -- сказал Данилыч, вернувшись в блиндаж. – Геройски… нас осталось только двое. Этот подвиг будут помнить…

-- Никто нас помнить не будет… -- ответил Гитарист. -- В истории так много войн… и после взятия очередного курятника… песни слагались максимум лет пятьдесят… а потом всё забывали… и начиналось по новой…и нас с тобой тоже забудут. Никому мы нахуй не нужны.

-- Но наше дело будет жить. И пусть о нас забудут. И пусть никто не знает, что мы тут спасаем всех этих тыловых гнид... Плевать.

-- А я не хочу умирать за гнид… -- признался он. – Почему я должен умирать? А они – должны жить и кайфовать?... Это нечестно!.. И неужели войны никогда не закончатся?!… Никогда… Это кошмар…

А Данилыч, пока были силы, прошёлся по всем ответвлениям траншей. Осмотрел трупы.

Тогда он наткнулся на раненного «легионера», лежащего в дальнем закутке, куда он кинул гранату. Этот ублюдок убил Болвана.

Боец показывал раскрытые ладони. Он пытался сдаться.

-- Хэлп… Хэлп… -- приговаривал он, показывая на свои раны. На Данилыча нашло что-то. Какая-то свирепая ярость.

Сначала он отопнул автомат подальше.

Достал нож длиной со своё предплечье.

Иностранец закричал. Заплакал. Он умолял оставить его в живых. Что-то говорил на своём языке.

А Данилычу всё не давал покоя шеврон «Блэквотер». У наёмника был шикарный послужной список, прежде чем он попал сюда.

Эти гниды не заслуживают жизни. И нормальной смерти тоже не заслуживают.

Сначала Данилыч перерезал сухожилия на ногах. Чтоб не брыкался. Пленный визжал, рыдал. Звал на помощь. Орал на всю лесополку. Наверное, его крики слышали на той стороне поляны. И хорошо. Пусть знают, что их ждёт на той земле.

Потом Данилыч притащил кувалду. Разбил ублюдку коленные чашечки, вспоминая страдания бедного пса. Хорошенько прошёлся по голеням. С хрустом, с треском. Они выгнулись в обратную сторону. Наёмник из «блэквотер» обоссался и обосрался от боли.

-- Раша? – спрашивал Данилыч. – Зе бест Раша? А?

-- Зе бест!! – отвечал ему наёмник, сквозь сопли. – Зе бест!!

Данилыч долго тыкал ножом, прежде чем «легионер» подох.

Когда же он, утомлённый и измотанный, вернулся в блиндаж, то нашёл Гитариста мёртвым. Данилыч остался совсем один…

***

Несколько месяцев спустя.

«Бэтр» мчался на полной скорости по разбитой дороге. И тут и там мелькали старые лунки от взрывов. Лес давно выгорел. Деревья были чёрные и лысые. Бойцы отделения сидели на броне, предельно сосредоточенные. На позиции их добросят, а дальше уже своим ходом.

Лишь бы не напороться на мину – это самый главный страх, контузит так, что на всю жизнь дурачком останешься…

Впереди виднелись два дымовых столба – подбитые танки. Говорят, что наши.

Противник устроил серьёзный прорыв. Далеко они не пробьются. Это был акт отчаяния с их стороны, мясная атака. Но среди наших тоже большие потери – на этом участке командование не ожидало атаки. Прощёлкали её начало. А теперь бойцов бросили вперёд, чтобы остановить всё прущих врагов.

Данилыч смолил сигарету и держался крепче – подбрасывало вверх на каждой кочке.

Бочина зажила после нескольких курсов антибиотиков. Ещё свежи в памяти были воспоминания о том, с каким трудом он продержался до эвакуации. Едва не подох…

Позиции удержали. Задачу выполнили. Другие пацаны даже перешли в контратаку при поддержке бронетехники. И продвинулись, судя по слухам, на километр вперёд, выбив «легионеров» с позиций…

Километр, определённо, очень кровавый.

Данилыч курил и размышлял. Он всё чаще задумывался. Где же та самая – долгая счастливая жизнь?

Уж точно не здесь.

Мир превратился в нескончаемый ад.

Он всегда был адом. Просто не каждый замечал суровую реальность. Счастливые люди неизбежно носят розовые очки.

Может, оно и к лучшему…

Бойцы гибнут. И не только здесь. По всему миру. Везде, где есть человек – там есть и война. Везде, где есть человек – совершаются жестокости, творится насилие. Нет зверя, страшнее человека.

И, что самое ужасное, Данилыч тоже оказался таким зверем. Он был ничуть не лучше ублюдков с той стороны, которые жестоко режут пленных.  

Долгая счастливая жизнь… Он её не заслуживал. Слишком много на душе греха…

Впереди гремели снаряды. На этот раз у отделения имелось больше дробовиков. А ещё РЭБ прикупили – какой-то матёрый. Интересно проверить в бою… Всё это вселяло некоторую уверенность.

Скоро товарищи вокруг будут снова умирать.

И снова придётся убивать. Бороться за собственную жизнь… Очередной кошмар подступал всё ближе и ближе.

Будет очень тяжко. Но назад пути нет. Долг зовёт.

Сработал детектор в разгрузке. К их «бэтру» приближались дроны, начинённые взрывчаткой…

**

Если понравилось -- ставьте плюсики! Спасибо за внимание

На моём ТГ канале таких рассказов много: https://t.me/emir_radrigez