Немецкая статья: США поддерживают все варианты диктатуры
США отмечают 250-летие независимости – но Вернер Рюгемер не видит особых причин для радости. В разговоре с Роберто Де Лапуэнте он объясняет, почему «Broken America» – таково же название его новой книги – для него не случайный сбой, а результат системы, изначально заточенной под господство собственности и капитала.
Де Лапуэнте: Господин Рюгемер, в отличие от других хронистов, Вы рассматриваете историю Соединённых Штатов Америки не как историю утраченных идеалов, а утверждаете, что уже при основании государства 250 лет назад всё было рассчитано на то, что столь часто призываемая американская демократия не могла работать. Значит, США с самого начала — жизненная ложь?
Рюгемер: Это не жизненная ложь США, а голая правда. В конституции, действующей с 1787 года по сей день, о демократии нет ни слова. Рабство оставалось разрешённым и к тому же за семь десятилетий до Гражданской войны увеличилось вчетверо – как при использовании рабов, так и в трансатлантической работорговле. Джордж Вашингтон, первый президент и отец-основатель, владел 317 рабами — в том числе во время своего президентства. Томас Джефферсон, третий президент, владел более чем 200 рабами и освободил лишь четверых детей, которых он попутно зачал с рабыней своей жены. Рабы не имели права голосовать, ясно, но голосовать имели право только состоятельные налогоплательщики. А после отмены прежнего рабского труда, после Гражданской войны, он лишь продолжал модернизироваться — сначала в национальных масштабах, затем прежде всего в глобальных: сегодня — в искусственно удерживаемых в бедности странах «Фабрики Африка» и «Фабрики Азия», в том числе через крупные американские продовольственные и цифровые корпорации:
Так у Apple нет ни одной своей фабрики: iPhone в Индии собирают для тайваньских поставщиков бедные женщины без контрактов. Их держат скученно в охраняемых общежитиях, а через несколько лет — больными — заменяют новым «женским материалом». И всё это невидимо для радостно-свободных пользователей iPhone в США и Европе.
Де Лапуэнте: Как вы объясняете, что США так бесстыдно пользовались миром — и продолжают это делать?
Рюгемер: Демократия упразднила феодальную форму господства с богоосвящёнными монархами – вообще-то. Но рабовладельцы очень быстро провозгласили своё государство «God’s own country» — страной, избранной Богом. Поэтому ради собственного расширения ему позволено совершать геноцид и потворствовать ему — в Северной Америке, позже, например, во Вьетнаме, а сегодня на Ближнем Востоке. Американское «божье государство» по самому своему притязанию стоит выше всех остальных государств. И для этого США — на сегодняшний день — «купили» себе 31 религию: сначала христианско-протестантские, потом также иудейские, католические, а вместе с ними индуистские, мусульманские, сикхские: Так тысячи оплачиваемых государством военных священников сопровождают американских солдат в лживо обоснованных войнах и сменах режима. «Да благословит вас Бог. Да благословит Бог наших мужчин и женщин в военной форме. И да благословит Бог Соединённые Штаты Америки», — этими словами и президент Обама отправлял американских солдат, а также и солдат-женщин – на них он делал особый акцент – в свои семь войн: в Афганистан, Ирак, Ливию, Сирию, Пакистан, Сомали, Йемен.
Поэтому США то призывают демократию, когда это подходит, – но одновременно США гораздо более последовательно поддерживают все варианты диктатуры, в том числе все фашистские, например, после Первой мировой войны в Европе сразу с 1922 года Муссолини, затем Салазара, Франко, прежде всего Гитлера и вместе с Гитлером также Чан Кайши в Китае (и его же с 1949 года далее на Тайване), после Второй мировой войны, например, шаха Резу Пехлеви в Персии, режим апартеида в Южной Африке, Маркоса на Филиппинах, Батисту на Кубе, Сомосу в Никарагуа, Пиночета в Чили и так далее. Демократия?
Де Лапуэнте: Ваша книга «Broken America» рисует в то же время странную историю успеха: американское общество оставалось расколотым и неумиротворённым, а США десятилетиями были самой могущественной державой на Земле. Как Вы объясняете это неравновесие между внутренним разладом и внешним успехом? И это противоречие или одна и та же сторона медали?
Рюгемер: Да, это одни и те же стороны американской медали. Впрочем, это знают и говорят сами американские капиталисты. «Странный триумф сломанной Америки: почему мощь за рубежом сочетается с дисфункцией внутри страны» — так называлась статья в ведущем американском внешнеполитическом журнале Foreign Affairs от 7 января 2025 года: «Необычный триумф разбитой Америки. Почему власть снаружи сопровождается дисфункцией дома». И вот видный автор из аналитического центра American Enterprise Institute объясняет: всемирное военное присутствие настолько затратно, что внутри для большинства населения царит разбитая Америка, но это, мол, необходимо для богатства и могущества государства. Broken America: так что мне не пришлось самому придумывать название для своей книги.
Де Лапуэнте: У вас Дональд Трамп выглядит не столько разрывом с американской политикой, сколько её обострением: Обама положил начало конфликту с Китаем – Байден продолжил его – Трамп обостряет его. Является ли трампизм логической и, возможно, даже неизбежной ступенью развития американской внутренней и внешней политики?
Рюгемер: Да. Поначалу концерны Кремниевой долины и их крупные акционеры, такие как BlackRock, Vanguard & Co., которые выросли вместе с Демократической партией, с Клинтон, Обамой, Байденом, – они все сначала критиковали грубияна Трампа. Но затем они все переметнулись к нему — не позже его второй победы на выборах. Они свернули свою экологическую и диверсити-деятельность. Вместе с трампистами они хотят бороться прежде всего с поднимающимся Китаем, а заодно и с растущей критикой внутри самих США.
Украину 30 лет готовили под прокси-войну США, Израиль — больше 50, Иран столько же под санкциями. Трамп всё это продолжает, но ужесточённо — и не так успешно: олигархи пока ищут стратегию «сломанной Америки», отвечающую духу времени.
Де Лапуэнте: Вы описываете США как олигархию и говорите о «гражданской частной армии трансатлантического капитала» — из советников, фондов, НКО, медиа и учёных. Но это ведь развитие, которое не было заложено США в колыбель – политический примат там долгое время считался сильно выраженным. Где Вы видите разрыв с этой традицией сильной политики, которая «отреклась» в пользу частного сектора?
Рюгемер: Нет, никакого разрыва здесь нет — только модернизация. В США с самого основания господствует примат крупной частной собственности. Государство было сначала инструментом рабовладельцев. До 1877 года большинство из 18 президентов США были рабовладельцами. Затем пришли промышленные бароны: в 1860 году Авраама Линкольна избрали президентом от Республиканской партии — богатого адвоката, представлявшего железнодорожных магнатов. Также в 1860 году Август Бельмонт возглавил Демократическую партию — он был на нью-йоркской Уолл-стрит главой дома Ротшильдов, банка, у которого США были в наибольшей задолженности. Так на смену рабовладельцам пришли Уолл-стрит и крупные промышленники вроде Рокфеллера и Форда — вместе со своими фондами. Последними пришли концерны Кремниевой долины и BlackRock, Vanguard & Co. — и они точно так же всегда жертвуют обеим партиям, демократам и республиканцам, одновременно. BlackRock & Co. являются также ведущими акционерами New York Times, Wall Street Journal, USA Today и крупных телеканалов. Основатель Amazon Джефф Безос купил себе Washington Post.
Двойная стратегия — в самой ДНК США
Де Лапуэнте: Вы описываете обнищавший рабочий класс Америки, нелеченые болезни, наркотики, алкоголь, массовые расстрелы, устроенные одиночками. Почему это социальное бедствие не породило сильное классовое движение?
Рюгемер: Изначально да. У международного рабочего движения XIX века в США было очень важное отделение. Восьмичасовой рабочий день и 1 мая как День труда: всё это идёт от рабочих забастовок в США. «Новый курс» при президенте Франклине Рузвельте с 1933 года поощрял усилившиеся профсоюзы и трудовые права – в то время как Уолл-стрит и американские концерны в Европе одновременно поддерживали все фашистские диктатуры и разрушали рабочее движение: В США это продолжилось после 1945 года — маккартизмом, с последствиями вплоть до сегодняшнего дня. Но намечается новый подъём — и о нём немецкие СМИ не пишут.
Де Лапуэнте: Политика идентичности, возникшая в академической среде США, имитирует классовое сознание. Вы бы назвали её американской симуляцией классовой борьбы?
Рюгемер:
Американские капиталисты всегда в поиске: какие новые не только религиозные, но и гражданские, идеологические течения можем мы перетянуть к себе, чтобы предотвратить возможную классовую борьбу? Так было поддержано и обезврежено движение геев 1960-х годов, затем женское движение, затем экологическое движение, затем LGBT+ [собирательная аббревиатура для обозначения сексуальных и гендерных меньшинств. «Плюс» охватывает остальные идентичности: интерсексуалов, асексуалов, небинарных, квир и другие]. Когда они теряют воздействие, их отставляют — как сейчас при Трампе с «разнообразием», женским и экологическим движением.
А на смену достают старое: снова христианские секты, усиленный сионизм, а также смешанные формы вроде «христианского сионизма» многих трампистов.
Де Лапуэнте: Согласно Вашему изображению, США и Советский Союз во Второй мировой войне были лишь на несколько лет тактическими союзниками, в то время как антикоммунизм был настоящей преемственностью американской политики: до Гитлера, при нём и после него. Американцы уже тогда вели двойную игру. Как именно она выглядела?
Рюгемер:
Эта двойная стратегия — в самой ДНК США: президенты говорят о мире, а капиталисты делают войну.
В Первую мировую президент Вудро Вильсон призывал к миру и нейтралитету вплоть до 1917 года — а Уолл-стрит и американские корпорации уже с 1914-го кредитовали и снабжали воюющие европейские стороны: Англию, Францию, потом и Италию и других — для их десятимиллионных армий.
Так правительство США при Рузвельте во Второй мировой войне публично поддерживало Советский Союз со Сталиным против гитлеровской войны на уничтожение – это знают все. Но Уолл-стрит уже с 1938 года — втайне и вопреки правительству Рузвельта — отмывала золото центральных банков и награбленные акции, которые вермахт вывез из дюжины оккупированных стран: На эту валюту закредитованная гитлеровская Германия докупала по всему миру огромные объёмы военной продукции — в нейтральных странах вроде Швеции, Швейцарии, Испании, Португалии, Турции; американские корпорации тоже продолжали поставки. Так война против Советского Союза затягивалась — и была выгодна не только Флику, Круппу, Квандту, Вольфу, Deutsche Bank & Co. Ведь американские капиталисты организовали войну Гитлера как выгодную для США прокси-войну против общего главного врага — Советского Союза. Об этом после войны не знали и историки ГДР. Официальные историки ФРГ это, конечно, отрицают, а ЕС переписывает историю ещё лживее. Но на международной арене исторические факты сейчас постепенно пробивают себе дорогу.
Де Лапуэнте: Применительно к Китаю Ваш анализ выглядит заметно позитивно. Вы говорите о «прожитой демократии», о 700 миллионах вырванных из бедности и видите в китайской глобализации альтернативу американской. Я понимаю вашу мысль. Но не слишком ли вы здесь благожелательны?
Рюгемер: Демократия – это господство народа. Люди должны иметь возможность участвовать в формировании общества и государства, начиная с собственных жизненных условий. К этому в Китае относятся трудовые и социальные права, образование, здравоохранение, общественная инфраструктура, культура, доступная всем, общение — в том числе в старости. Иначе демократические права остаются абстракцией — как в «сломанной Америке». В Китае тоже есть миллионеры и миллиардеры — но им нельзя финансировать ни партию, ни СМИ, ни университеты, ни НКО.
И у Китая нет огромной военной машины с 850 базами в более чем 80 чужих странах и на аннексированных островах, как у США, — с постоянным военным присутствием на земле, на воде, в воздухе и в космосе и с войнами по всему миру. Китай, в принципиальном отличие от США, может направлять ресурсы на всю экономику, на инфраструктуру по всей стране и на социальное государство, а также на исследования и подготовку специалистов.
Тут нет системной «дисфункции» «сломанной Америки». Китай производит больше зелёной энергии, чем все остальные страны вместе взятые, — а военная машина под руководством США является крупнейшим разрушителем окружающей среды в мире. И Китай, в отличие от США и Всемирного банка, не требует от стран-партнёров приватизации госпредприятий, а сами проекты сотрудничества не финансиализированы — они строятся на промышленности.
Большинству населения в странах капитализма под руководством США живётся всё хуже , в том числе перспективно. Германия впереди всех — с канцлером от BlackRock Мерцем. А в Китае для большинства и для стран, сотрудничающих с ним в форматах БРИКС, ШОС, ЕЭВ, жизнь на подъёме.
Де Лапуэнте: Ваша книга не ограничивается диагнозом американского упадка, а делает ставку на многополярную противостоящую силу вокруг Китая и Глобального Юга. Почему, по Вашему мнению, мир с несколькими центрами силы должен автоматически быть более мирным или более справедливым, чем американо-доминируемый?
Рюгемер: Элиты «западной цивилизации» во главе с США — в своих аналитических центрах и сетях Эпштейна — прекрасно осведомлены и о «сломанной Америке», и о её системном упадке. Поэтому они с помощью своего производства фейков усиливают старые образы врага, сейчас наиболее открыто смертельных врагов Россию и Иран, потому что те оцениваются как более слабые, чем главный враг Китай. Правительство США только что увеличило военный бюджет с одного триллиона долларов до 1,5 триллиона — рекордно высоко и быстро. «Министерство обороны», переименованное в 1947 году в рамках лживого «холодновоенного» жаргона, теперь снова переименовано в «военное» министерство — как оно, собственно, и называлось с 1789 года. Олигархи отстраивают свои сверхоснащённые поместья на купленных островах и огромных яхтах, а некоторые рвутся на Марс. После «сломанной Америки» вполне логичной была бы «сломанная планета Земля». Как бы то ни было: геноцид на Ближнем Востоке, поддерживаемый США и ЕС, и публичная казнь руководства в Иране демонстрируют потенциал уничтожения. И главные вассалы в этом участвуют: Израиль делает «грязную работу за нас» — так выразился немецкий глава правительства от BlackRock, Фридрих Мерц из ХДС.
После «сломанной Америки» вполне логичной была бы «сломанная планета Земля»
Де Лапуэнте: А с Китаем в роли глобального гегемона всё было бы иначе?
Рюгемер: Китай — не капиталистический или неоколониальный конкурент за власть, а системная альтернатива. Китай и такие форматы, как Новый шёлковый путь и БРИКС, практикуют иную систему.
После исчезновения главного врага — Советского Союза — в 1990 году США вели более 200 войн (причём ни одну из них не санкционировал Конгресс), НАТО не распустили, а стали продвигать её дальше — против старого врага, России.
А Китай, напротив, укрепляется военно на месте — против наращивания вооружений в Азии, которое США ведут среди вассалов: Японии, Южной Кореи, Австралии, Филиппин, Тайваня. И Китай организует равноправие государств, делает ставку на Устав ООН и на многополярность без опоры на военную силу, на развитие экономики в целом — как внутри страны, так и на международной арене.
Но ясно одно: время остаётся очень опасным — и надолго. Ведущие политики ЕС вроде Мерца и Макрона, за которыми стоят лишь крошечные меньшинства, выполняют все требования самого могущественного правого экстремиста планеты — президента США Трампа: пошлины, покупка дорогого и вредного для экологии американского фрекингового газа, оплата американского оружия для Украины и наращивание вооружений: Европейские члены НАТО должны заменить разбитую Украину — американского прокси-воина — в войне против России.
Однако потенциалы мирной, благополучной, демократической, многополярной альтернативы гораздо большего «остального» человечества продолжают расти. Однако нам в ЕС и в Германии придётся заново учиться бороться — и при куда более широком международном сотрудничестве: внутри ЕС и далеко за его пределами, в том числе с силами в самих США!
Перевод с немецкого языка.
Самое интересное, что ничего нового он и не сказал. Всё это уже было озвучено, в той или иной степени, самим западом.