Как пресса сделала из вонючего бродяги серийного убийцу держащего в страхе миллионы людей⁠⁠

Сладковатый, удушливый запах плавящегося рубероида. Жара стоит такая, что асфальт во дворе стал мягким, как старый пластилин. Я сижу на подоконнике в одних шортах, пытаюсь выковырять застрявшую рамку москитной сетки из пазов, и с каждой каплей пота, которая катится по спине, всё больше ненавижу лето. Вентилятор гоняет по комнате раскаленный воздух. Дышать нечем. Уже трижды пожалел что приехал на эту дачу.

И вот в этом липком, парализующем мареве я решил написать вам о Лос-Анджелесе 1985 года. То самое лето, когда город буквально сходил с ума от жары и паранойи, а люди спали с закрытыми наглухо окнами в сорокаградусную духоту, потому что боялись, что к ним залезет дьявол во плоти.

Ричард Рамирес. "Ночной сталкер".

Если вы посмотрите парочку документалок или почитаете современные тру-крайм паблики, у вас сложится очень четкий образ. Эдакий темный принц. Неуловимый хищник, который растворялся в тенях, рисовал кровью пентаграммы, слушал AC/DC и наводил ужас на гигантский мегаполис. Журналисты тогда оторвались по полной. Рейтинги новостей пробивали потолок, газеты с заголовками про сатаниста раскупались за часы. Пресса лепила из него гения зла.

А теперь давайте я разрушу этот киношный лоск и расскажу, кем он был на самом деле.

Ричард Рамирес был вонючим, грязным бродягой с абсолютно сгнившими зубами.

Я не преувеличиваю. У него во рту была черная каша из гниющих пеньков. Его диета состояла из кок__на (ну простите, времена нынче такие), дешевой газировки и пончиков. Он мог не мыться неделями. Одна из выживших жертв позже рассказывала на допросе, что от него несло как от дохлого животного, которое пролежало на солнце пару дней. Запах грязного тела, застарелого пота и гниющих десен. Как этот человек умудрялся незаметно подкрадываться к спящим людям - для меня самая большая загадка криминалистики. Он должен был фонить на всю улицу.

И он не был никаким гением криминального мира. Он был потрясающе, феноменально туп в плане заметания следов.

Рамирес вламывался в дома, убивал, насиловал, грабил, а потом оставлял на месте преступления столько улик, что ими можно было оклеить весь полицейский участок. Отпечатки пальцев на зеркалах. Отпечатки на дверцах машин. И самое главное - следы обуви. Он носил кроссовки Avia редкой модели, 44-го размера. Он топтался этими огромными кроссовками по клумбам, по коврам, оставлял кровавые следы на полу.

Полиция Лос-Анджелеса и департамент шерифа подняли на уши всех. У них были вертолеты. У них был спецназ. У них были лучшие следователи вроде Фрэнка Салерно и Гила Каррильо, которые спали по три часа в сутки. Бюджеты на поимку Сталкера лились рекой. Они создали опергруппу, они анализировали эти следы 44-го размера, они почти дышали ему в затылок.

И знаете что? Всю эту гигантскую полицейскую машину едва не пустила под откос одна женщина-политик.

Мэр Сан-Франциско Дайэнн Файнстайн. Рамирес совершил убийство в ее юрисдикции, и мэр решила, что ей срочно нужно заработать политические очки. Она вышла на пресс-конференцию и перед десятками телекамер прямым текстом вывалила всю секретную информацию следствия. Она радостно сообщила прессе: мы знаем про кроссовки Avia 44-го размера, у нас есть баллистическая экспертиза, мы всё знаем.

Следователи в Лос-Анджелесе, смотревшие этот эфир, разве что телевизоры из окон не выкидывали от ярости. Рамирес, естественно, тоже смотрел новости. Услышав про кроссовки, он просто взял и выкинул их. Политики обожают пиариться на громких делах, даже если это стоит жизни еще парочке горожан. Классика.

Но поймали его в итоге не умные детективы. И не вертолеты с тепловизорами.

Конец августа 1985 года. Рамирес уехал на пару дней в Аризону, чтобы купить кок__на (это не я :D). Возвращается он в Лос-Анджелес на автобусе Greyhound утром 31 августа. Он не знает, что накануне полиция наконец-то идентифицировала его по отпечатку пальца на угнанной машине и опубликовала его лицо на передовицах всех газет. Город усыпан его фотографиями.

Он выходит из автобуса и идет в район Ист-Лос-Анджелес. Это латиноамериканское гетто. Бедные кварталы, работяги, автомеханики, уставшие женщины. Рамирес заходит в местный магазинчик. Женщина у кассы смотрит на него, потом на газету, потом снова на него. И начинает кричать на всю улицу: "El Matador! Это он!"

Рамирес в панике выбегает на улицу Хаббард. Он понимает, что его узнали. Ему нужна машина.

Он бежит к красному Мустангу, который припаркован у тротуара. За рулем сидит Анджелина де ла Торре. Рамирес пытается вытащить ее из салона. И вот тут происходит то, ради чего я вообще затеял этот пост.

Миф о неуловимом принце тьмы разбивается о суровую реальность мексиканского района.

Муж Анджелины видит это дерьмо из окна. Он выскакивает на улицу. Сосед, пятидесятишестилетний Фаустино Пиньон, который мирно поливал газон, бросает шланг и бежит наперерез. Еще пара парней из гаражей неподалеку понимают, что какой-то обдолбанный бродяга лезет к их соседке.

Рамирес получает первый удар. Он бросает попытку угнать Мустанг, перепрыгивает через забор и несется дворами. Толпа мужиков в майках-алкоголичках и рабочих комбинезонах с криками бежит за ним. Они гонят его как бешеную собаку.

Он пытается угнать еще одну машину. Его догоняют. Кто-то из мужиков - кажется, его звали Хулио - берет кусок стальной арматуры и со всего размаха бьет "великого и ужасного Ночного сталкера" по затылку.

Рамирес падает на асфальт, заливая его кровью. Толпа пинает его ногами. Его бьют обрезками труб. Его бьют кулаками. Люди выбегают из домов, узнают его лицо и присоединяются к избиению. Когда на место наконец-то прилетает полицейский патруль, копам приходится спасать маньяка от разъяренных жителей.

Я читал рапорты патрульных. Этот "сатанист", которым пугали детей по всей Калифорнии, лежал в луже собственной крови и соплей, умоляя полицейских посадить его в машину, потому что боялся, что мексиканские бабушки и автослесари сейчас просто разорвут его на куски.

И вот этот жалкий, забитый толпой нар__ман (тут сомневаюсь, но рисковать не будем) с гнилыми зубами позже превратился в икону поп-культуры.

На суде начался цирк. Журналисты ловили каждое его слово про Сатану. А фанатки (отдельная категория людей, которым явно нужна принудительная психиатрия) - тоннами слали ему любовные письма. Одна из них, Дорин Лиой, девственница с редакторским образованием, умудрилась выйти за него замуж прямо в тюрьме. Они находили в этом вонючем упыре какую-то "тёмную эстетику".

Меня всегда дико раздражало это свойство общества. Нам почему-то некомфортно признать, что чудовищные вещи творят жалкие, убогие ничтожества. Нам обязательно нужно наделить их сверхспособностями, мистическим ореолом, гениальностью. Потому что если признать, что тринадцать человек жестоко убил обычный тупой бомж, который не мыл задницу и питался сладкими булками - станет совсем тошно жить. Сказка про Дракона переносится легче, чем криминальная сводка про сброд.

Он сгнил в тюремной больнице в 2013 году от лимфомы. Зеленый, облезлый, так и не дождавшись смертной казни, которую в Калифорнии заморозили. Туда ему и дорога.

Сетку я всё-таки выломал с корнем. Теперь хоть какой-то сквозняк пошел, хотя от гудения комаров ночью это не спасет. Пойду умоюсь ледяной водой.

А вы мне скажите, сталкивались ли вы с таким эффектом в других делах? Когда из откровенного дегенерата пресса или киношники лепили гениального злодея чисто ради того, чтобы сюжет продавался лучше?

Если вам нравится настоящий тру-крайм - подписывайтесь. А если хотите почитать мои книги, где я препарирую психологию преступников и ту самую рутину следствия, которая остается за кадром - ссылка лежит в шапке профиля.