Серия «В горячем»

– Самих произведений было неизмеримо меньше, чем в Европе (под этим термином будем понимать центральную и западную части этого континента). Соответственно, авторов было мало.

Все русское средневековое искусство (многие искусствоведы предпочитают продлевать русское Средневековье до конца XVII века) было анонимным или стремилось к анонимности. Причин тому много. Во-первых, большинство произведений создавались коллективно. Например, не существовало изографа, который при работе над фреской и создавал рисунок, и мешал краски, и расписывал стену. Более того, отдельно работали «личики» (писали руки и лики), до́личники (пейзажи), «пла́течники» (одежда) и т.д. И никто из них не был «автором» фрески/ иконы, хотя, конечно, личники считались старшими в команде.
Поэтому сегодня нам хватит пальцев на одной руке, чтобы пересчитать великих изографов тех времён: Феофана Грека, Дионисия, Андрея Рублёва, Симона Ушакова...

Аналогично в литературе: автор переписывал уже кем-то до него придуманный сюжет, записывал исторические факты или факты священной биографии, автором которых он не был, получал перед началом работы советы и благословение духовника, который затем выступал редактором написанного.

Перейдем теперь к вопросу о том, кто в средневековой Руси имел право, не подвергаясь критике и нападкам со стороны окружающих, назваться автором и поставить свою подпись под текстом. В первую очередь это были те люди, которые, обладали высоким общественным статусом и суверенитетом: цари (Иван Грозный), князья (Семен Шаховской, Иван Хворостинин), митрополиты, архимандриты и епископы (Иосиф Волоцкий, Нифонт Кормилицын), старцы (Авраамий Палицын), просветители (Максим Грек, Епифаний Славенецкий), дипломаты (Федор Карпов), оппозиционеры (Авраамий, Аввакум Петров), купцы-путешественники (Афанасий Никитин, Василий Гагара).

Просто образованный человек, писец или рядовой монастырский инок, таким правом до определенного момента не обладал. Если он и фиксировал свое авторство, то в очень уничижительной форме, например, «руку приложил такой-то Ивашка». Авторство, по сути, было поручительством за достоверность и – что не менее важно – душеполезность текста.
А учитывая, как в прежние времена относились к ересям и политическим выступлениям, неосторожный или самонадеянный автор мог легко отправиться в темницу до конца жизни или на сожжение в срубе, как протопоп Аввакум Петров.

Это ситуация в целом. Теперь более конкретно о XVII веке. Столетие началось со Смуты, плавно перешло в модификацию политической системы, продолжилось процессом, получившим название «освоение Сибири» и двукратным увеличением территории царства.
Страна превращалась в империю, быстро избавляясь от средневекового устройства.

В литературе эти процессы приводят к изменению пропорции церковных и светских текстов в пользу последних. Например, существенно вырос в количественном измерении жанр повестей. Появились произведения политического и исторического характера. Началась и та самая эмансипация автора, правда, не с декларации собственного авторства, а, как писал в свое время академик Лихачев, с появления нового типа героя: «Историки литературы обычно представляют себе эмансипацию личности в литературе XVII века как эмансипацию поведения действующих лиц произведения. Герои начинают нарушать старозаветные нормы, выработанные в русском быту предшествующих столетий».

При этом анонимность продолжает оставаться актуальной по тем же причинам, что и раньше, плюс несколько новых. Например, в плутовской (!) новелле «Повесть о Фроле Скобееве» бедный дворянин Фрол Скобеев, переодевшись в женское платье, проникает на девичью святочную вечеринку, где в ходе потешной свадьбы соблазняет дочь стольника, на которой затем «увозом» женится. Очевидно, что такой текст было просто нельзя подписывать, чтобы не оказаться в тюрьме. С другой стороны, сама новелла изначально появилась как устное произведение и была записана только в конце XVII – начале XVIII веков.

Важно и то, что литература XVII века была ориентирована на жанр, а авторы стремились максимально соответствовать тому или иному типовому образу автора – агиографа, проповедника, а индивидуальное начало (манера изложения, мысли, комментарии, стилистика) максимально изгонялось из текста.
Благодаря этому текст приобретал бо́льшую универсальность и оказывал на читателя большее влияние, нежели если бы он принадлежал какому-то конкретному человеку.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что в XVII веке появляется новая категория авторов, ученых людей, выходцев из западных областей государства: Захария Копыстенский, Николай Спафарий, Симеон Полоцкий, Парфений Небоза и т.д.
И, пожалуй, самый влиятельный из них – Иннокентий Гизель.

Не стоит забывать и про культурный момент. Разом отказаться от наследия нескольких тысячелетий – сомнительная идея.
Иероглифы, как известно, выполняют ещё и определённую эстетическую функцию, несут иногда некоторое магическое значение, а иероглифическая каллиграфия – отдельный вид китайского искусства.

Конечно, категорично утверждать, что китайцы или японцы вообще никогда не откажутся от иероглифов в пользу алфавита, не стоит. Кто знает...
Но корейцы и вьетнамцы перешли на алфавит, и ничего трагического для культуры и самосознания не случилось.
Вместе с тем, для китайцев это именно национальная письменность, которая заточена под китайский язык. Так что если перемены и будут, то очень не скоро.

В лабораториях США более 15 лет назад проводились опыты по созданию искусственной «протоклетки», которая была способна поглощать из окружающей среды нуклеотиды и собирать из них короткие цепи. Такая «протоклетка» не могла полностью осуществлять весь матричный синтез (репликацию) нуклеиновой кислоты (НК), но она справлялась с отдельными, важными, этапами этого процесса. При этом все реакции протекали без участия крупных органических молекул-катализаторов.

А в статье, опубликованной около 10 лет назад в Nature Communications, сообщалось о работах японских ученых по созданию синтетической протоклетки из ДНК и белков, упакованных в сферу из липидов, имитирующую клеточную оболочку на ранней стадии её развития. ДНК внутри сферы оказалась способной к репликации при определённых условиях. При изменении рН среды протоклетка начинала делиться.

Практически весь кислород нашей атмосферы представляет собой побочный продукт фотосинтеза. До появления примерно 3–3,4 млрд. лет назад первых организмов, способных осуществлять т.н. оксигенный (кислородный) тип фотосинтеза цианобактерий (сине-зеленых «водорослей» по-старому), атмосфера нашей планеты, как полагают ученые, носила восстановительный характер.  Кислород в атмосфере и первичном океане Земли накапливался очень медленно: на первых порах (а это многие миллионы и миллионы лет; чаще всего называют цифру в 300 млн. лет) он практически сразу расходовался в окислительных процессах, протекавших в поверхностных горных породах, океанических водах и атмосфере.
И лишь после того, как поверхностные породы и газы атмосферы оказались в значительной мере окисленными, кислород начал накапливаться в атмосфере и океане в свободном виде. Свою роль в деле повышения уровня кислорода сыграли также изменения характера земного вулканизма и постепенное охлаждение поверхности планеты, замедление скорости вращения Земли и увеличение продолжительности светового дня.

В результате деятельности цианобактерий  (и описанных выше событий) около 2,3–2,45 млрд. лет назад началась т.н. кислородная революция. Концентрация кислорода в атмосфере к этому времени выросла примерно в тысячу раз; до прежних ничтожных величин (0,0001%) она не опускалась больше никогда. Стоит добавить, что изменения концентрации кислорода на планете на протяжении всей истории носили не плавный характер, а ступенчато-неровный.

Ж. – Какие у него были задачи?

А.С. – В этом документе Совнаркома часто повторяется: «борьба». Борьба со шпионской, диверсионной, террористической деятельностью иностранных разведок в частях Красной армии. Борьба с антисоветскими элементами, проникшими в Красную армию. Борьба с предательством и изменой Родине. Борьба с дезертирством на фронтах. А еще Смерш пресекал проход агентуры противника через линию фронта. Проверял побывавших в плену и в окружении противника.

Ж. – Какими были результаты работы Смерша?

А.С. – В 1943-м году Смерш предотвратил покушения на будущих Маршалов Победы Рокоссовского и Говорова, а в 1944-м – на Сталина. Это покушение готовили заброшенные в СССР террористы Таврин и его напарница Шилова. Только на подготовку этой операции Германия выбросила на ветер два миллиона рейхсмарок.  После разоблачения Таврин и Шилова использовались в радиоигре «Туман», продолжавшейся до конца войны. Последняя радиограмма ушла в эфир 9 апреля 1945 года.

Ж. – За все годы войны Смерш обезвредил более 30 тысяч шпионов, 3,5 тысячи диверсантов и 6 тысяч террористов.  Есть много легенд про то, как наша контрразведка дурачила немцев…

А.С. – Да, совместно с Генштабом Смерш создал систему дезинформирования противника. По сути, это была «Большая игра». Начальник Смерша Абакумов добился возможности освобождать от уголовной ответственности явившихся с повинной агентов противника. Этих людей привлекали к радиоиграм. Масштаб той «войны в эфире» поражал! Срывались попытки абвера создать агентуру и очаги сопротивления из уголовников и нацистов внутри СССР. Арестовывались заброшенные в тыл немецкие парашютисты. От их лица передавались в Германию радиограммы об успехах несуществующих боевых групп. Раз за разом их «хозяев» заставляли перебрасывать через фронт радиоаппаратуру и оружие, пополнять якобы редеющий состав «повстанцев» свежими силами – выпускниками разведшкол и офицерами абвера.
Всего Смершем проведены 183 радиоигры, в ходе которых на нашу сторону выведено и арестовано более 400 немецких разведчиков.

Я опубликовал этот пост в сообществе "Хроники СВО", будучи уверенным в том, что и сегодня наши спецслужбы, в частности ГРУ МО, являются одними из лучших в мире, и действуют так же блестяще, как их знаменитые предшественники.

Близость – это всегда реальность. Вы не увидите, как она двигает губами, если будете читать только её электронные сообщения. Вы не увидите, как он уплетает за обе щеки суп, когда сильно голоден. Как он смешно разговаривает со своим котом. Как она жестикулирует, когда ей не нравится то, что говорит её шеф. Её запах, его крошки, её следы, его неточности.

Близость – это не только то, что вам нравится в этом человеке. Потому что близость – это честность.
Смотри, я такой (такая), у меня есть недостатки.

Близость – это всегда два человека.
Близость – это не поживем-увидим, а долго вместе.
Близость – это не то, что скажут другие. Это то, что вы скажете друг другу.
Близость – это… часто не на всю жизнь.
Но это то, что делает эту жизнь настоящей. И мы сами решаем – с кем нам сближаться и сближаться ли вообще.

Поэтому не стоит в стремлении успеть все и побыстрее, не разучиться сближаться с теми, с кем этого действительно хотелось бы.

Многие считают, что близость – это и есть часть любви. Но любовь может быть не взаимной, ее легко спутать со страстью и разными комплексами, неврозами.
Слово «близость», когда оно включает в себя всё, о чём было сказано выше, является прекрасным дополнением к понятию «любовь».

Мне, как представителю сильного пола, когда дело доходит до характеристики женщины одним словом, всегда приходит на ум почти архаичное слово «желанная».
В нём, на мой взгляд, присутствует всё, что мужчина может ощущать по отношению к такой женщине.