Серия «Уутоамас»

Но новый круг поселился на окраине у подножья скал, в пещерах. Круг Кан принял их, как своих соседей, назвав их Кито – парящие. Два круга Кан и Кито помогали друг другу выживать под эхом атак сильнейших долгое время, наблюдая за ними и за клочком обитаемой земли, который давно уже стал неузнаваем.

Два круга хотели жить в покое и достатке; круг Кито оказался наделен даром ораторства, на что понадеялись Кан. Наблюдая столь долгое время за бушующими Ро и Ни, наблюдательные Кан знали и об их слабостях, которые также приняли во внимание, на случай провала плана Кито.

А план этот был прост: убедить их. Убедить два безуспешно враждующих круга в бессмысленности их борьбы. Убедить два давних врага в их одинаковости, не смотря на их непохожесть.

Кан, наблюдая, знали, что подобные настроения уже существовали в рядах обоих кругов, среди семей и детей как Ро, так и Ни, среди слабых и слабейших представителей обеих сторон. Их было не так много, чтобы влиять на сильнейших, но если их станет больше, они будут услышаны.

Вскоре пошли слухи. Якобы ходят по скалам некие миражи, которых не остановят никакие замки и двери, которые шепчут сквозь стены. Что ходят они, не касаясь пола, что говорят то, что хочешь услышать.

И, когда слухи эти дошли до предводителя круга Ро, самая смелая из Кито пробралась в его дом. Пока хозяина не было, Кито оставила записку и цветок с подножия скал.

Вскоре Кан узнали, что Ро оставил ответ: он обещал согласиться на переговоры, если миражи не допустят магов круга Ни к месту будущей битвы ночью. Посовещавшись, Кан и Кито решили по своему это устроить…

В ту ночь скала замерла. Из нор выбрались мелкие животные, населявшие скалы ранее. Говорят, тогда Ро и Ни впервые услышали стрекот насекомых.

Предводителей враждующих кругов удалось привести на переговоры, в которых участвовали и представители Кан и Кито. Уставшие и измотанные, но все еще гордые круги не хотели тесниться на своих территориях. Лишь самый одаренный из Кито смог убедить их на мирную проверку: сильнейший воин Ни должен выйти против сильнейшего мага Ро. Честный победитель получит бо́льшие территории на скалах, а бесчестный будет изгнан в Пустошь. Под строгими взглядами Кан круги согласились.

Борьба в пустыне сильнейших из сильнейших двух кругов продолжалась дни и ночи напролет; они не ели и не спали, пока жители всех кругов наблюдали за ними со скал. Песок вокруг несколько раз омывали кровь и пот обоих из них, выросли новые скалы, шли дожди и падал с неба огонь. В конце концов, оба они одновременно пали замертво, истощив свои тела и души.

Кан объявили эти смерти последними и созвали снова предводителей кругов. Еще три дня и две ночи обсуждали они, как порядок устроить на скалах, чтобы сражаться всем было не за что, пока на третью ночь не пришел к ним дитя Кан. Он поведал предводителям о том, что это время жители скал праздновали окончание длительной войны все вместе, не деля друг друга на круги. Выслушав посланника и убедившись в истинности его слов, предводители так и решили: скалами править будут все вместе, все четыре круга, по одному лучшему представителю каждого. Так, лучшие представители кругов стали их Патронами, отрекшись от своих семей, чтобы защищать и любить, как семью, весь свой круг.

Четыре Патрона кругов поднялись на вершины скал, чтобы видеть свои круги и друг друга с вершин. Вокруг них сильные Ни возвели города на склонах, умелые Ро осветили их улицы магическим огнем, Кан делились богатыми урожаями, а Кито придумали театры и науку…

Это было невероятно давно, даже по меркам самых долгоживущих Кито; давно уже нет тех первых Патронов кругов, давно уже забыты мастерские умения тех циклов. Но патроны все еще живут дружно, хоть и порознь, часто видясь в столичном Инууре или в гостях друг у друга. И их круги мирно сосуществуют все это время…

Но Нои заметила непослушание своих сестер и страшно разозлилась. Яростью ее опалило поля и пашни, обожгло еще слабые посевы, осушило молодые реки и озера. Гневливая старшая хотела наказать своих сестер за непокорность и заперла их в облаках. Лоо и Цеа больше не могли играть, укрытые каждая в своем облаке, не видя друг друга. Им было позволено лишь только смотреть на высохшие земли и впавших в отчаяние жителей внизу. Обиженная Нои также скрылась за облаками, не желая помочь жителям.

Долго грустила и плакала Цеа в своей тюрьме, пока злилась Нои. Много слез скопилось у ее ног, но не падали они вниз, к жителям. Долго смотрела младшая на слезы, пока не услышала она тихое пение маленькой сестрички. Нежная песня успокоила разум Цеи. И у младшей появилась идея – она подозвала сестричку и попросила ее спеть и для Нои.

Сестрички собрались вокруг облака, где укрылась Нои, и начали тихо ей петь свои песни. Чем громче они пели, тем внимательнее слушала старшая, пока не начал одолевать ее сон. Опустившись к горам, она укуталась в мягкое облако и, под колыбельные маленьких сестричек, крепко уснула.

А младшая все уговаривала облако пролить всю накопившуюся воду на землю, чтобы помочь несчастным жителям, пока ей это, наконец, не удалось. Полились слезы дождем на землю, питая ее пуще простой воды. Взросли снова травы и злаки, лозы и цветы, исцеляя землю, воздух и жителей. Растаяла тюрьма, истратив всю воду до капельки. Во тьме ночного мира увидала Цеа свою сестру Лоо, еще запертую в облаке. Поговорила с сестрой, и на землю пролился второй целебный ливень из слез средней сестры.

Сестры Цеа и Лоо стали править на небе и земле вдвоем, пока маленькие сестрички все пели песни Нои. Но под светом средней и младшей сестер, слишком холодным и слабым, не росли новые травы. Подумали две сестры, и решили пробудить ото сна старшую. Опустились в горам, где та спала и остановили песни сестричек.

Проснулась Нои, увидела живую землю и вознеслась обратно на небо. Снова воссиял ее свет, теплый и живой, как раньше – песни маленьких сестричек успокоили ее разум, и Нои больше не злилась на своих сестер.

С тех пор правят три сестры небесами вместе – день освещает и согревает Нои, даря урожаи, а ночью, пока она спит под пение сестричек, Лоо и Цеа следят за порядком.

Их тела сильны и выносливы, как скалы средних городов, защищавшие детей кругов рогатых Ни и могучих Ро от штормов, и пережившие, говорят, даже войны Древних. Столкновения могучих магов Ни и воителей Ро издавна сотрясали города, которые строили вновь и вновь, пока дети тех двух кругов не приняли силу и повадки друг друга…

Их умы гибки и остры, как реки, огибающие нижний город, обитель круга многоруких Кан. Нижний город, рожденный землей и водой, простирается глубь и вширь. Узкие улочки его часто наполнены музыкой и танцующими детьми гибких и словно перетекающих, как сама вода, Кан…

Как города динеео расположены друг рядом с другом, так и четыре круга – Кито, Ни, Ро и Кан – живут в тех городах бок о бок. Их битвы за первенство давно прошли, не окончившись ничем – каждому из них дано свое превосходство, и все круги между собой равны.

Но над каждым кругом главенствует Патрон –самый выдающийся член того или иного круга, самый яркий его представитель. Патронами они часто становятся на всю свою долгую жизнь, лишь изредка эту традицию отставляли в сторону из-за скоропостижной их смерти или по причине гордыни молодых кандидатов. Патроны часто пересекаются друг с другом, стараясь мирно устроить жизнь в городах. И их круги отвечают им тем же, устраивая Патронов с комфортом и отдавая им почести.

Излишне вольные динеео же лишаются покоя и удобства городов – по собственной ли воле и решению или по провинности – и изгоняются в Пустошь, лежащую вокруг городов мертвым кольцом. Впрочем, упорно ходят слухи, что Пустошь все-таки конечна, и за пределами ее кольца лежат пригодные к жизни на них земли. Говорили, нашедший эти земли найдет все, чего когда-либо желал. Говорили, будто там лежат территории Других, иные города и иные, не похожие на динеео, существа. Говорили, там сама жизнь течет иначе, и всегда всего в достатке. Но нечасто динеео, даже вольнолюбивые и необузданные Кито, решались уйти действительно далеко от городов.

И совсем немногие из ушедших вернулись назад, чтобы поведать, что видели среди песков. Все рассказы сводились к одному – за песками нет ничего.