Серия «Тонкая кевларовая нить»

Из-за этого правила любая отмена патента превращалась битву при Ватерлоо – исход первого же рассмотрения возражения решал судьбу патента, по отношению к противопоставленному документу, навсегда. И участники спора прилагали максимум усилий, возможных и невозможных.

Такой подход был, конечно, несправедлив, поскольку не позволял исправить ошибочно принятое решение. И, что важнее, не было более высокой инстанции, которая могла бы пересмотреть это решение.

Сейчас такого правила уже нет – появившийся в то время Суд по интеллектуальным правам за несколько лет поменял практику Палаты по патентным спорам. Отмена Судом решений ППС повлекла за собой и изменение нормативки, по которой эти решения принимались, и теперь все стало процессуально прозрачнее.

Но тогда Суду по интеллектуальным правам еще только предстояло появиться, и никто не знал, каким он будет и как он повлияет на ППС. Поэтому пришлось работать в тех сложившихся условиях и готовиться к рассмотрению возражения как последнему шансу отменить злосчастную полезную модель.

Тем более, что было бы жаль потерять такое роскошное обоснование для отмены патента, появившееся у нас из неизвестного мне источника.

14. Подготовка возражения

Для того, чтобы отменить патент в Палате по патентным спорам, надо подать возражение. Оно так и называется – возражение против выдачи патента.

Хотя на тот момент я еще ни разу не готовил возражение, принципиально оно для меня сложности не представляло, поскольку его рассмотрение в ППС являлось, по сути, углубленной экспертизой полезной модели. А уж экспертизу патентных заявок я проходил неоднократно и то, какие могут быть запросы экспертизы – насмотрелся. И наотвечался.

Сейчас задача была обратной – подготовить свой запрос к патенту на основании найденного источника. Общий смысл бы понятен, а вот в деталях пришлось покопаться.

Как всегда, когда приступаешь к новой задаче, переход от общего видения к конкретной реализации привносит множество нюансов, которые постепенно сдвигают конечный результат от исходного представления все дальше и дальше.

Некоторые такие нюансы учитываются легко, а вот другие могут вызывать оторопь, раздражение или даже лютый батхерт. И каждый из них все равно надо обработать, потому что от любого из них может зависеть судьба рассмотрения в целом.

Не скажу, что при подготовке возражения встретились большие препятствия – тем более, что коллега прислала одно из своих возражений в качестве образца – но к концу этого этапа работы я по-другому взглянул на работу экспертов патентного ведомства, составляющих запросы по заявкам, и стали более понятны странности и нелогичности запросов. А иногда и кажущаяся надуманность. Просто это особенности жанра.

Подготовив за несколько дней проект запроса, отправил на согласование коллеге.

15. Согласование и отправка

От коллеги проект возражения вернулся с небольшими правками, не меняющими суть дела, и сообщением, что она согласует его с клиентом.

Конфигурация взаимодействия с клиентом была несколько странная. С одной стороны, поверенным, ведущим этого клиента, была моя коллега. С другой стороны, я тоже прямо контактировал с ним и, похоже, клиент уже больше полагался на меня.

Как показали дальнейшие события, так оно и было. Основным взаимодействием с клиентом по конкретным техническим и юридическим вопросам занимался я, а организационными аспектами занималась моя коллега.

Меня это вполне устраивало. Я набирался опыта, это было мое первое дело в ППС и в СИП, и я, конечно, был благодарен за предоставленную возможность. Можно сказать, мне повезло.

Через пару дней клиент согласовал проект документа, оплатил пошлину и возражение отправили в ФИПС.

Процедуру отмены патента запустили.

– А выходных данных журнала не было? – уточнил у коллеги.

– Ну это уже твоя задача – найти и сам журнал, и его выходные данные, и доказательства публичного доступа. Скажи спасибо за саму публикацию.

– Спасибо, – отозвался я с улыбкой.

– Лучше всего найти этот журнал в публичке. Тогда ППС его точно примет, – подсказала коллега.

– Что ж, давненько я не был в библиотеке. Пора заглянуть.

И отправился проверять каталоги в Интернете.

11. Гонка за новизной

Оказалось, что журнал есть в публичке нашего города – не придется даже ехать в Москву. И хотя таких поездок предстояло еще множество, на тот момент командировка в столицу ради одного журнала мне казалась излишеством.

Через год я был готов уже ехать куда угодно ради любой страницы, которая была бы полезна для дела – и не только этого. Ну а пока было достаточно доехать в главную местную библиотеку. Рабочая командировка в пределах города.

Вообще, я сам не заметил, как втянулся в отмену этой полезной модели. Тут было и стремление освоить еще одну сферу деятельности патентных поверенных, и желание посмотреть на Палату по патентным спорам и Суд по интеллектуальным правам, вскорости открывавшийся, и азарт, появившийся по мере работы над делом. И даже сочувствие клиенту, попавшему в переплет с этим патентом, хотя с профессиональной точки зрения требовалось ограничиваться рамками дела.

Приятным бонусом этой увлеченности была возможность узнать в ходе дела много нового - и как устроена процессуально-судебная часть патентного дела, и как это влияет на патент, и людей, которые этим занимаются. А новизна и была моей основной ценностью в работе патентного поверенного.

В публичной библиотеке я бывал еще в студенческие годы – в то время, когда не было возможности найти через Интернет все, что угодно и сначала надо было искать подходящую книгу в бумажном каталоге, а потом листать книги, чтобы найти нужные части текста. Сейчас Ctrl-F решает все проблемы.

С некоторым удивлением узнал, что библиотеки еще работают и их, к тому же, модернизируют. У публички, например, даже новое здание появилось. И как раз туда мне и надо было ехать.

12. Библиотека

Новое здание библиотеки уже давно стояло в ряду соседних домов, и то, как его современный стиль гармонично вписался в атмосферу прошлого века, царящей на этой улице, уже стало привычным.

По сравнению со знакомыми корпусами библиотеки, внутри нового здания было гораздо просторнее. Это ощущалось как в отделе пропусков, где после предъявления диплома о высшем образовании мне оформили пластиковый пропуск с моей фотографией, так и в самих залах.

Пройдя через турникет, по невысокой широкой лестнице сразу поднялся в огромный и светлый общий зал, в стенах которого были проходы в боковые залы и лестницы на верхние этажи.

Рабочие залы представляли собой просторные комнаты без давящих сверху потолков – они, конечно, были, но не ощущались. Удобные места для чтения, как за рядами столов, так и в креслах в уголках и проходах, как будто приглашали погрузиться в увлекательный мир чтения. Но у меня была другая задача.

Оперативно получив по заранее подготовленному каталожному номеру тот самый номер журнала, я внутренне ликовал – вот он, в материальном воплощении тот самый документ, в котором раскрыты все подробности полезной модели, которую нам надо отменить. Бережно погладил страницы журнала и направился в отдел сканирования.

На сканере была небольшая очередь, но она быстро прошла и через полчаса у меня был диск со сканом всех необходимых страниц журнала – и самой статьи, и выходных данных. Теперь наше главное средство для отмены, наше оружие, было полностью готово.

Библиотеку покидал в легком и даже возвышенном состоянии – просторное и светлое царство знаний дарило ощущение безмятежности и веры в силу Просвещения. Собственно, само новое здание библиотеки и было прекрасным плодом Просвещения – и корпус, и наполнение. К сожалению, пока так и не довелось оказаться там снова.

Постепенно приходило понимание, что надо что-то менять. Я уже перешерстил все патентные базы, испробовал все возможные ключевые слова, заходил с самых неочевидных направлений поиску, а требуемого результата не было.

Это было не уныние и не принятие той реальности, какой она могла казаться на том этапе. Это была готовность идти дальше.

И в этот момент в Outlook упало письмо от коллеги, вовлекшей меня в это дело.

9. Статья в журнале

В письме было только приложение и подпись. Стандартная такая, устанавливаемая в настойках. И, по большому счету, больше ничего и не требовалось, потому что название приложения говорило само за себя.

В названии сначала стояла фамилия автора той самой полезной модели, которую нам надо было отменить. А затем шло название статьи – такое, как обычно бывает в полурекламных статьях производителей в отраслевых журналах. Ну знаете, таких статьях, в которых вроде бы говорят о технологических достижениях или вкладе в развитие отрасли, но на самом деле рекламируют себя. Среди таких же производителей.

Что ж, начало многообещающее. Открыл статью и пробежался по тексту. Так и есть. Отраслевой журнал, статья о новой продукции. Вроде бы все стандартно. Но когда на очередной странице увидел рисунок…

Голова слегка закружилась, потому что это было оно. То, что надо. Рисунок, цветной, на котором было показано все плетение полностью и с теми деталями, которые были только в полезной модели.

Сердцебиение участилось, и я стал искать дату выхода журнала. Исходящих данных не было, но на каждом развороте было название, год и месяц выпуска журнала.

И напечатана статья была за год до подачи заявки на полезную модель – авторская льгота уже не действовала. Торопливость, которая должна стоить им патента. Или наоборот, неторопливость с подачей заявки, которая обрекала ее на отмену.

Я откинулся в кресле и с восхищением смотрел на рисунок в статье и дату выхода журнала. Бинго! Мы точно отменим этот патент!

Картина стала яснее. И также более отчетливо стало понятно, что нужен документ, в котором плетение показано практически один в один.

Что ж, подвели итог совещания: надо искать еще. Договорились, что я продолжу искать в патентных базах, а клиент пообщается со своими техническими специалистами. Может они что подскажут.

Магия.

Зайдя в огромное помещение, я остановился, огладывая длинный ряд станков, каждый из которых должен был выполнять свою функцию, передавая результат своей работы в следующий.

Сейчас вся эта вереница станков стояла без движения, и можно было рассмотреть каждый из них, один за другим – и как меняется то, что через них проходит, потому что все это оборудование было остановлено прямо в процессе работы.

Вот стоят катушки и нитки с них заходят каждая в свое отверстие, и у каждой свой поводок. На выходе, после обработки, эти нити переплетаются в небольшие косички замысловатым приспособлением, направляющим каждую нить именно туда, где она и должна быть.

Снова обработка. Снова плетение.

И вот – главный станок, в котором получается конечный продукт.

К машине для плетения косички нитей подходили со всех сторон. Более того, стороны, с которых подходили косички, могли меняться по кругу, и для этого все предыдущие переплетающие механизмы, как и катушки, синхронно вращались вокруг главной оси этой линии станков. И еще вокруг оси каждого станка по отдельности.

В движении это были бы одновременно перемещающиеся десятки катушек и непрерывно переплетающиеся в гармоничные рисунки плетения нити и косички, общий вид которых заставлял бы замереть, пытаясь охватить всю эту восхитительную картину целиком, не упуская ни одной детали, ни одного движения всех элементов этой гигантской гусеницы, поглощавшей нити и выпускающей прочные плетеные произведения технического искусства.

Но сейчас эта вереница стояла неподвижной и можно было проследить перемещение каждой нити и далее косичек – как они заходят, куда идут дальше, где их место в общей плетенке и конечном изделии. И можно даже представить как движется каждая катушка, нить, косичка и плетенка в целом. Чтобы потом, объединив это видение с десятками других таких же последовательных превращений нитей с катушек в единый результат работы этого оборудования, умозрительно понять как же оно работает. Хотя бы примерно.

И кружево косичек с нитями на главной машине для плетения завораживало математически выверенным промежутками между ними, постепенно уменьшавшимися в ажурном рисунке координатной сетки какой-то локальной неоднородности пространства в этом цехе.

Передо мной стояла другая задача – вот уже готовый патент, в котором надо найти недостатки и затем отменить его. Недостатки патента проистекают из тех документов, которые можно найти где угодно – в интернете, библиотеке, журналах, газетах, методичках, других патентах и т.п. Именно поэтому я и занимался этим поиском в тот момент.

Проще всего искать патенты. Сейчас. Когда-то для патентных поисков требовалось идти в библиотеку, смотреть бумажные каталоги, выбирать подходящие патенты по рубрикам и просматривать их. Теперь все упростилось – достаточно вбить в патентной базе на сайте патентного ведомства ключевые слова, и сразу можно просматривать подходящие патенты.

Обычно поиски проводятся также неспешно, как и вся патентная работа. Несколько недель, месяц, другой. Потому что они тоже требуют вдумчивости. Какие ключевые слова подобрать, как их изменить в зависимости от того какие патенты выданы, с какой стороны зайти – такой творческий итеративный процесс, интуиция в котором играет значительную роль.

В связи со срочностью и важностью дела я отодвинул другие заявки и дела, благо там сроки позволяли, и полностью сконцентрировался на нитях. Но подходящий патент найти так и не удавалось.

Как ты наверно в курсе, отменили частично и теперь клиента прессуют этой полезной моделью. Приезжали на производство. И клиент обратился к нам за полной отменой патента. Мы рассчитываем на твой профессионализм.

Кстати, клиент готов показать производство и обсудить патент, чтобы ты лучше понимал суть спора. Хочешь?

– Конечно хочу, – ответил я, поскольку постоянная работа в офисе наскучила неимоверно. – Когда?

– Свяжусь с клиентом, наверно на следующей неделе, – ответил Дима. И добавил: – Сейчас, насколько понимаю, важно найти документ для отмены. Хотелось бы что-то им показать.

– Намек понял, – отозвался я с улыбкой. Попрощался и пошел искать.