Впрочем мы еще не совсем лишены об оном сведения: вникнем только прилежнее в дела до этого касающиеся, то найдем еще в повествованиях внешних и домашних писателей, в простонародных сказках, песнях, играх и обыкновениях довольные того остатки, и не во все истребленную память.
Увидим разного рода и качества Богов и Богинь, добрых и злых, благодетельствующих и губящих, увеселяющих и ужасающих; усмотрим их празднества, прорицания, обряды и роды; найдем воды обоженные, гады обоготворенные, леса освященные, и разные законы иль действия и происхождения.
Начнем прежде о роде их Божеств. Сколько тогдашние наши праотцы в глубине неведения и во тьме язычества погружены не были, при всем том еще сохраняли врожденное в их души познание о величестве неисповедимого Творца вселенной, и признавали его властителем всего мира. Но мало-осиянные правоверием их умы мечтали, что сей всемирный создатель оставил над землею низшим Богам надзирание; и от этого зараз впали они в глубокий мрак идолопочитания.
Возомнили производителем грома, молнии и других воздушных происшествий Перуна: дали ему власть над всем Небом, и почли его начальнейшим своим Богом; другой степень Божества отдали Волосу, Богу скотов; третий Купалу, Богу всяких прозябаний, и так далее. Напоследок умножили их до бесчисленного количества: всяким добродетелям и порокам, благополучиям и несчастиям, качествам и недостаткам определили особенное Божество: изваяли им истуканы, соорудили храмы и божницы воздвигли жертвенники, уставили празднества и жертвы, приставили к ним жрецов и священно служителей, и определили иждивение на украшение их и храмов оных.
Корыстолюбивые жрецы прияв [получив] во власть свою народные умы, вовлекли их в пущую мглу невежества: дали Идолам своим над человеками неограниченную власть помощи и пагубы, и живота и смерти: возвеличили их к большему заблуждению и притязанию сердец честию прорицания: установили разные гадания, предзнаменования и приметы; и подвергли потом народ без избавления под власть свою; и от служения в храмах возложили область свою и над обществом народным. И оттоля [оттуда] повсюду жреческая власть простерлась.
Не делаются уже инако расправы, как по священным уставам Жрецов: не предпринимается война, как по предзнаменованиям гадательства; одним словом везде истуканы и жрецы повелителями явились.
Все стало обоженно [всему назначен свой Бог]: человеки, (или лучше сказать нечувственные болваны из дерева и камня) леса, рощи, ключи, реки, озера и самые гады.
По всем странам пространного Славенского владения воздвигнулись Идолы, храмы и жертвенники: инде священные огни горели неугасимо, и за неумышенное угашение оных отсекалась жреческая голова; там приходили сотрепетом к освященному озеру для почерпания из онаго воды, и из безчисленной его рыбы не осмеливались поймать ни единой; в других местах возгремели пророчества устами прельщающих жрецов, и привлекали в бесчестный обман безчисленное множество храбрых Славян, побежденных суеверием. Реки Дунай, Буг и множество других получили обожение; вредящие змеи снискали честь домашних Богов, и не получили себе вреда, как с отнятием живота [жизни] у вредителя. Священные леса равномерно проливали кровь дровосеков. Словом куда бы ни простер ногу свою во времена оные, везде бы наступил на языческую святость. Вот до какого безумия доходит иногда человеческое заблуждение!
Сколько же наносило сие вреда непобедимым Славянам! В какое погружало их утеснение и напасти! Власть отнималась у народа жрецами: корысти его похищались в сокровище мнимых их Богов, (или лучше сказать в сундуки жадных жрецов;) благоверные несчастные Христиане, пленялись для сожжения наиплачевнейшим образом в жертву мерзких чудовищей, десятая часть плодов, произведенная потом и трудами народа отнималась на безполезное всесожжение, согрешившие мало против беззаконных и глупых их обрядов погублялись мучительски; страх и язычество обымало [окружало, объяло] всех, и жрецам покарялось!
Но не вся еще тут окончилась их прелесть и глупости! Для уведания судеб, обавающие жрецы, кидали на воздухе деревянные кружки, с одной стороны белые, а с другой черные: из образа их падения выводили благоуспешность и погибель; летавшие разнообразно птицы предвозвещали им благополучие и несчастие; прыгание лошади определяло войну и мир; крик животных, их встреча, движение пламени и дыма, течение воды и разные виды пены её и струй, и другие безчисленные приметы предзнаменовали мнимое событие дел глупых и прельщенных людей. Везде тогда находилась святость, повсюду предвещание, и по всем местам кровожаждущий простирался грех.
Наконец, по четверократном начинании в Славянах Христианской веры святой и равноапостольный Князь Владимир, прозвавшийся во крещении Василием, обновил в России святую Христову веру: разрушил храмы, опроверг жертвенники, обнажил Идолов от драгоценных их утварей, расторг уды их огнем и железом, и разсеял прах оных по воздуху, а иных поверг во глубину Днепрову и Волхову. Везде тогда идолослужение оставлялось, и низлагалось; а святая Христова церковь возстановлялась и возвышалась: неверные изчезали, а крестящиеся во правоверие умножались: повсюду воссиял истинный закон: и Славенороссия погрязшая древле во тьме идолослужения вознеслась над всеми славою Христовою, неизменным содержанием веры, и чудесами Святых своих и Апостолов.
И ныне только уже утвердилась Россия в истинном Христовом законе, что смотрит с презрением на все дерзкие вихри заблуждений, стремящиеся поколебать ее здание, утвержденное на камне православия. Следовательно и сами претыкания могут ей послужить в большее утверждение и славу.
И так и это собрание языческих Славенских Богов не может ей быть теперь противно; потому что оно послужит ей лишь к вящему прославлению, изъясняя чувственно глупую и смеха достойную языческую прелесть; а любящим наши древности подаст может быть некоторую забаву. Эти то причины и были для меня ободрением трудиться в этом издании; и если по счастию моему заслужу оным от благоразумных читателей хотя малое благоволение, то почту себя довольно награжденным за труд мой.
При том за потребное признаю уведомить читателя, что материя составляющая эту книгу выбрана мною из Славенороссийского древнего летописца, из Российской истории покойного господина Ломоносова, из историографии о начале происхождения Славенского народа Г. Мавроурбина Архимандрита Рагужского, из некоторых рукописных Российских летописцев, из простонародных сказок, песен, игр, и оставшихся некоторых обыкновений.
Признаюсь при этом, что я много может быть упустил достойного примечания, и в извинение мое ничего более предложить не имею, кроме малого моего сведения, и первого в этом деле труда. Но при недостатке этом одним тем утешаюсь, что искустнейшим подам может быть сим воображение привести это вещество в лучшее совершенство; и притом прошу общество извинить благосклонно мои ошибки, несумненно находящиеся в этом описании, чем побудить оно меня тщательнее трудиться впредь в пользу и увеселение онаго.
ОПИСАНИЕ ДРЕВНЕГО СЛАВЕНСКОГО ЯЗЫЧЕСКОГО БАСНОСЛОВИЯ
Алане, древний славенской народ. Оный не имел ни храмов, ни жрецов, ни Богов; но вынув саблю из ножен и воткнув ее в землю, покланялся ей как богу Арею, которого почитал всех тех мест правителем, в которых имел войну. Некоторые из этого народа предсказывали будущее, по складывании и разбирании в определенное время прутиков, с наговариваниями и торжественными обрядами, повествуют о этих людях много чудесного и чрезестественного; но я этого не внес сюда, усмотря оное весьма неимоверным.
Эта река, по повествованию Господина Ломоносова, была обоготворяема от славенских язычников. К священной ее воде и другим подобным, приходили с трепетом, черпали воду и постоянным лицом; боялись в нее плюнуть, или инако каким либо образом ничего не стоящим её осквернить.
Божество Славян варяжских и Ахронских. Некоторые назвали его бельцебубом; но однако это неправильно. Кровавый его образ покрывался множеством мух; и как видно, то мухи означали его питателем тварей. Его почитали они добрым богом, так как Чернобога злым; жертвовали ему и подобным ему весельем, играми и радостными пированиями. Надобно догадываться, что он был тоже у Славян, что значил Зороастров Оромас.
Славенский бог, покровительствующий и начальствующий над скотами. Его считали на второй степени после Перуна. Имел божницу в Киеве, и по многим городам славенским.
Эти страшилища тоже значили у Славян, что у Греков Гиганты, и получали жертвы.
Сын Князя Славена, Создавшего город Славенск. Древние наши писатели придавали ему знание чародейства и силу волхования. Новгородский летописец объявляет о нем, что он на берегу реки, - именем Мутной, прозванной по нем волховым, построил городок, и разбойничал по этой реке превращаясь в крокодила, и производя многие чудесные действия силою своего волхования. Потому сочли его некоторые тогдашние Язычники богом; но наконец, повествует тот же летописец, задавили его черти. Почитатели его погребли онаго на берегу Волхова, отправили ему великолепную Тризну, а над могилой его, по тогдашнему обычаю насыпали бугор, который потом провалился, и ямы той и по сей день, сказывают, видны еще остатки.
У Славян их премножество в употреблении находилось, из которых упомяну я о тех, которые мне показали достойными примечания. Первое гадательство у них было, метание в верх деревянных кружков, с одной стороны белых, а с другой черных. Когда брошенные кружки ложились белою стороною вверх, то знаменовало это доброе предвозвещание, когда же падали белым вниз, а наверх черным, предзнаменовало худое дел следствие; а когда они ложились разно, то есть, один кружок белою, а другой черною стороную, то это означало посредственное счастье. Другое гадание производилось конем Святовидомым, о чем ниже объявлено. Третье гадание происходило из оборотов летающих птиц; четвертое заключалось из крика животных, и из встречи оных; пятое выводили из движения пламени и дыма; шестое узнавали по течению воды, и по разным видам струй её и пене; седьмое располагали по складке и разбору ивовых прутиков, как о том уже выше упомянуто; и множество других находились в употреблении у суеверных этих народов.
Славенский Бог, почитавшийся в Киеве, и имевший там храм. По догадке, имя его означает его богом подателем благ, от которого ожидали себе молебщики счастья: почему чаятельно можно почесть его богом богатств.
Под этим названием обожалась у некоторых Славян Илифея, которую молили неплодородные женщины о плодородии детей. Некоторые почитают её за Ладу; однако это не правильно, что её и должность доказывает.
Киевский божок; думать надобно, что и он, так как Леля, почитался сыном Ладиным, и значил то же у Славян, что означает у Греков Антерот [Анти Эрос], потому что в некоторой старинной песне есть и пример означающий свойство брата его Леля, и его таким образом:
Дидо Калина, Леля малина;
Хотя в испорченных песнях и поют:
Лелю Калина, ладо малина!
Славенский зефир, которого признавали богом производителем тихого и приятного ветра, и ясной погоды.
Эти мечтательные полубоги у древних назывались Гениями, у Славян Защитителями мест и домов; а у нынешних суеверных простаков почитаются домашними чертями.
Эта река равномерно была обожаема от древних Славян, и получала от них поклонение и жертвы.
Так назывался новгород по разорении первый раз Славянска. Имя это получил он, как повествует о том некоторый новгородский летописец, от ниже описанного приключения: когда этот столь славный в древности город намеревались Славяне по разорении первоначального Славенска заложить тогда их народоначальники собравшись делали совет, на чем оный основать, и какое ему дать название. В то время некто из старейшин предложил собранию, чтобы утром, при восходе солнечном, выслать на путь нарочно избранных, и кто им первый навстречу попадется, тот будет служить и основание и именем городу. Совет этот собрание подтвердило, и определило по оному исполнить. И так принесши жертву и обеты богам, отправили совершителей сего намерения. Оные возвратясь на другой день к собранному градоначальству, представили пред него мальчика, которого они первее всего встретили. Народоначальники, по древнему своему языческому обыкновению, приказали его положить началом основания городского; а город наименовали от него детинцем, ибо в старину детина назывался детинцем, которое имя и ныне в некоторых местах употребляют.
Богиня Киевская; какие ей качества приписывались, о том ничего неизвестно; разве изломанное её название происходит от имени зима и глагола стерть, так назовется она Зимстерлою, и будет походить на Аврору или Флору, богиню цветов.
Этим пресмыкающимся придавали некоторые Славяне чин и честь Пенатов, или домашних богов: жертвовали им молоком и яйцами; не дозволяли им наносить никакого вреда; а в противном случае наказывали жестоко, а нередко и жизни лишали преступников запрещения.
Священный неугасимый огонь. По многим городам имели Славяне его храмы; жертвовали ему частью из полученных у неприятеля корыстей и пленными христианами. В болезнях тяжких имели к нему прибежище; а корыстолюбивые его жрецы обманывали народ, сказывая ответы болящим, о которых уверяли, что получали их вдохновением этого божества.
Богиня некоторых Славян, надо думать, что она считалась у них матерью богов, так как у Еллинов [Греков] Исида. Храм её стоял при реке Оби*; в руках она держала младенца, которого называли её внуком. Истукан её окружали многие музыкальные орудия, от которых происходил великий шум в храме. В стране той почиталась она Пророчицею, и давала ответы (непременно устами хитрых жрецов.) Никто не осмеливался пройти мимо её без принесения ей какой либо жертвы; а если ничего не имел, то вырвав из платья своего волос, подносил ей оный кланяясь ей в землю, и тем тщился её умилостивить.
*по суеверному их многобожию думать надобно, что и сия река имела от них обожение
Богиня славенская. Под этим наименованием почиталась у некоторых Славян Артемида, которой молятся о счастливых звероловствах. Имя её кажется происходит от Зевса, которое ей наложено, как его дочери.
Ночное славенское божество. Качество его во всем уподобляется Морфею, которого древние почитали богом сонных мечтаний. Славенский же Кикимора представлялся не иначе как страшным привидением, или пугалищем ночным.
Этого киевского бога признают некоторые богом мира, так как римляне своего Яна. В Киеве праздник его совершался двадцать четвертого декабря в играх, весельях, и пированьях, чему и до ныне по некоторым деревням остатки находятся в играх плясках и песнях, в которых имя его припевают.
Хотя неведомо, какой силу и действия приписывали ему наши Праотцы, но впрочем по имени его можно, кажется признать его Эскулапием, или богом болезней, что доказывает его и название, происходящее от слова корчить.
Киевский бог плодом, третий после Перуна. В начале жатвы приносили ему киевляне жертву, в день праздника его, бывшего двадцать четвертого июня. Юноши и девицы собирались в венках и перепоясанных некими травами, либо цветами; и расложивши огонь брались за руки и вокруг онаго плясали, перескакивая через него и припевая в песнях своих часто имя Купалово. Празднества его и по ныне в некоторых играх остались следы.
Славная богиня киевская подобная во всем Венере. Славяне признавали ее богинею браков и веселия любовного. Каждые сочетающиеся браком приносили ей жертву, надеясь оною снискать от нее счастливое себе супружество. Имя её происходит от глагола ладить. Имела себе великолепный храм в Киеве, и по другим славянороссийским городам.
Под этим именем почитали некоторые Славяне бога войны. Имя его произведено кажется, от слов лед или леденеть.
Сын Ладин, нежный божок воспаления любовного. Видно по всему, что он возбуждал любовь, так как брат его Дид отвращал, о уже и выше упомянуто; а в доказательство этого во всех старинных любовных песнях имена их положены по свойству их, как и матери их Лады.
Эти мнимые пугалища почитались у Славян лесными богами, которых чин имели у прочих язычников Сатиры. О них и по ныне в черни носится басня, что они сверху до половины тела имеют стан человеческий, с козьими на голове рогами, ушами и бородою, а от пояса простираются у них козлиные ноги. Когда они ходят между травы, то умаляются в подобие оной; а когда бегают по лесам, тогда сравниваются высотою с оными, и кричат при том преужасно. Ходящих по лесу людей обходят кругом, чем затмевая у них память принуждают заблуждать до ночи, и после уносят их в свои жилища.
Макошь или Мокошь, либо Мокосль
Киевский бог, о котором я не никакого не нашел известия.
Это славенское божество почиталось от некоторых наших древних однородцев богинею жатвы, которой свойство имела у Еллинов Димитра.
Мокосль тоже, что и Макошь. Мокошь один с Мокослом.
Этого Славяне не признавали земным богом, его место занимал у древних Плутон царь адский
Начальнейший славенский Бог. Его почитали тогда производителем всех небесных происшествий и действ: как то грома, молнии, облаков дождя и прочего; при том же нарицали строителем громостреляния. Когда еще св.Князь Владимир был помрачен тьмою идолослужения, тогда воздвиг этому истукану в Киеве и других многих городах божницы, и прочим языческим божествам, что было в лето бытия мира 6488. Последуя чему дядя его, именем Добрыня, поставленный от него в Новгороде наместником соорудил тогда премножество кумирииц в своем округе, и принуждал силою находящихся между язычниками Христиан покланяться и жертвовать истуканам. В Киеве же храм Перунов стоял вне дворца княжеского, над буричовым потоком, на высоком холме. Стан его был искустно вырезан из негниющего дерева, голову имел серебряную, усы и уши золотые, ноги железные, в руках держал камень наподобие пылающей молнии, придававшейся от древних Юпитеру, рубинами (то есть червчатыми яхонтами,) и карбункулем, (или Лалом) украшенную. Священный огонь горел пер сим Кумиром непрестанно; и когда случалось оному по небрежению жреческому угасать, то сжигали того жреца, как вгара божеского. В жертву приносили ему не только волов и пленников, но и единородных детей своих; и также имели иной обычай, обрив голову и бороду свою жертвовать ему своими волосами. Так же посвящали ему леса и рощи, в которых запрещалось рубить под казною. Имя его Перун значит на древнем Славенском языке гром, которое ему дано как производителю онаго. Напоследок, когда Св. Великий Князь Владимир принял Христианский закон, тогда приказал сего начального болвана привязать к конскому хвосту, и притом повелел двенадцати воинам бить его палками, и так вовлечь в Днепр, запретя притом даже до порогов не допущать его к берегу. Но за порогами извергнула его быстрина реки на подошву горы, которая от того прозвалась онаго именем. Но когда по Владимирову же приказу, повествует тот же летописец, поступали равномерно и с Новгородским Перуном, тогда черт, находившийся в оном, не возмогши стерпеть поругания вскричал: горе мне падшему от руки жестоких и коварных людей, которые вчера почитали меня как Бога, а теперь надо мною так ругаются! Потом когда бросили идола сего с моста в воду, то поплыл он вверх реки, и выбросил на мост палицу, вскричав притом преужасно: Вот что вам Новогорожане в память мою оставляю!
Славный Эол, которого древние признавали богом бурливых ветров; а у киевлян почитался он богом воздуха, ведра и ненастья; имел храм на поле в Киеве, и по другим Славенским городам.
Славенский Именей, сын Ладин. Должность и свойство онаго означает само его имя: Полеля, то есть, следующий по Леле; ибо брак всегда следует за любовью. Он и его порода почитались наидревнейшими Славенскими божествами; из чего ясно означается сила и преимущество природы. Несомненно по достоинству своему имел и он у себя не мало божниц в Славенских городах.
Это есть Славенский Кентавр. В старинных наших сказках описывают его сверху до половины человеком, а от пояса вниз конем либо псом. Что так же доказывает господин Тредиаковский в примечаниях своих на Аргениду. Силу ему приписывали чрезвычайную, и так же весьма прыткое бегание.
Божество Вендских и Померанских Славян, живших при Варяжском море. Сей бог у них считался на второй степени после Святовида, начальном их божестве; стоял на высоком дубе, около которого расставлено было до тысячи идолов с двумя, с тремя лицами и более. Перед Проном же стоял Олтарь [алтарь] для приношения ему жертвы.
Идол этих же Варягов. Держал на груди щит с изображенною воловьею головою; в левой руке копье, на шлеме петух с распростертыми крыльями. Этот Бог почитался у них защитником города. Этому болвану и Прону приносили в жертву Христиан пленных; при заклании оных прикушивал жрец их крови: от чего надеялись получать больше силы и действия к предсказанию. По окончании жертвоприношения начинался жертвенный пир с музыкой и плясанием.
Леса и рощи у славян в некоторых местах были посвящены их Богам; а иные и совсем обоготворялись. Не позволялось в оных ловить ни птицы, ни зверей, ни так же рубить дерев, под страхом потеряния за то живота.
Славенские Нимфы. Их почитали богинями воды и лесов; может быть находился их не один род, так как у Греков. Славяне покланялись им и приносили жертвы. В простонародии и поныне носится об них такая баснь, что будто видят их иногда при берегах озер и рек моющихся, и чешущих зеленые свои волосы; а иных качающихся на деревьях. Как видно то это древних предрассуждений еще зараза.
Сведовит, Святовид и так же Святович
Бог Солнца и войны. Почитался и имел храм на острове Руген [Рюген], в Славенском городе Ахроне. Каждый год Ахронские жители, как мужи так и жены, приносили в храм подати по пенязю. Истукан Святовидов был преогромной величины, вотворен из дерева крепкого, о четырех лицах, наподобие фонаря, так что от всякой стороны образ его виден был. Может быть это значило четыре времени года. Идол этот был без бороды, с завитыми кудрями, по употреблению славян ругянских; в короткой одежде; в левой руке имел лук, а в правой рог из металла; на бедре висел у него превеликий меч в серебряных ножнах; в стороне висели седло и узда коня его величины чрезвычайной. Этот кумир стоял посреди каплицы, стоявшая на середине храма, завешен от всех сторон красными и великолепными завесами. Один только бородаты жрец, который именем святовидовым давал народу ответы, в годовой день праздника входил в капицу удерживая дыхание; а когда хотел отдохнуть, то выбегал к дверям каплицы, и выставя голову дышал боясь осквернить божество дыханием смертных. Этот священник наполнял купиров рог вином, с долгими и торжественными обрядами и так оставлял до следующего года. Этому Святовиду посвящен был белый конь, у которого из гривы и их хвоста не позволялось ни единого выдернуть волоса, ни сесть на него кроме жреца; ибо народ верил, что Святовид ездил на нем побеждать их неприятелей. Во уверение чего предлагали, что когда оставляли лошадь эту в конюшне вычищенную и привязанную к яслям, то находили оную часто на утро вспотевшую и замаранную, так как будто бы кто ездил на ней в дальний путь. От путешествия этого предвещали счастливый или худой конец ратям своим. Во время приношения жертвы изъявляли Святовиду превеликое почитание. По окончании жатвы собирался весь народ пред его Капище, для провождения великого праздника, для коего на жертву били множество скота, и притом для знатного идольского пирования за день перед праздником должен был сам жрец, прежде жертвоприношения и служения, чисто выместь в купирнице. В следующий день празднества, перед собранием всего народа перед дверьми храма, взяв жрец из руки идольский рог с вином коим он за год наполнен был, прорицал о плодородии года. Ибо ежели вина в роге не много убыло, то почиталось оное признаком плодородия; а в противном случае плодоносия не надеялись. По сем выливал священник вино из рога перед ногами Святовидовыми, и наполнял потом оный новым; пил за его здоровье, и просил что бы людям и отечеству подал изобилие, богатство и победу над неприятелями. Выпивши же из рога вино наполнял его снова и вставлял Идолу в руку. А для бранного гадательства втыкали стоймя перед храмом шесть копей по два в ряд, одно подле другого в равном расстоянии, и ко всякой двойне привязывали копье поперек так высоко, как можно коню без прыганья перешагнуть. Потом жрец по прочтении Долгих и торжественных молитв, взяв с великими обрядами коня за узду переводил его через три поперечные копья: и если конь переступал все три правою ногой без помешательства с левою, то почитали оное за доброе предзнаменование предпринимаемой войны; а если же он переступая копья мешался, то признавали за худое предвозвещение. По этому конскому скаканию начиналась война, или отлагалась. По окончании жертвы, приносили великий круглый пирог сделанный из муста (или меда и муки,) в середине коего мог уместиться человек. В оный вошедши жрец, спрашивал великим гласом предстоящих людей, видят ли его? Все ответствуют нет. Тогда священник обратясь к идолу молил его, чтоб в предбудущий год хотя мало его увидали. После благословлял народ именем Святовидовым, увещевал его прилежному жертвоприношению, за что в воздаяние обещал победу на врагов по морю и по суху. После сего препровождался весь тот день в поедании и питии; и за стыд почитали, если кто тогда не напивался до пьяна. Иногда болвану этому приносили в жертву и пленных Христиан, коих посадя на коня во всей их сбруе, привязывали лошадь ногами к четырем сваям, и под приставленные с обеих сторон костры дров положив огонь, сжигали живых коня и всадника. О сих несчастных сожжениках утверждал жрец, что Святовид кровью их весьма услаждается. Из всех полученных корыстей давалась Святовиду третья часть; кроме сего определяли еще ему для почесть с его стороны на брань триста всадников и оных и всю добычу вручали его жрецу, который полагал ее в Святовидово сокровище, откуда не позволялось уже ни малейшей вынуть части. Потом в 350 году, Вагдемар король Датский взявши Ахрон разрушил все храмы; а Святовидов Истукан приказал разсечь на части, и после сжечь.
Святовид тоже что Световид
Но правильнее всего Сева, происходящее имя от глагола сеять. Это была Богиня славян варяжских. Изображалась нагою женою: волосы её висели позади до подколенок; в правой руке держала яблоко,а в левой гроздь. По этим приметам была она у Славян на месте Помоны, богини садов.
Сильный Бог или Крепкий Бог
Так называли древние славяне некоторый истукан, который имел образ человеческий; в правой руке держал копьецо, в левой серебряный шар; а при ногах его лежали человеческая и львиная голова.
Божество Киевское, имевшее там божницу. Более о нем ничего не известно.
И этот Бог имел у киевлян капище; а что значил, нет известия.
Священное озеро, бывшее в густом лесу на острове Руген [Рюген], обоженное онаго жителями. Оное весьма изобиловало рыбою, которую однако не дерзали ловить, из почтения к мнимой его святости. Подобно ему обожались многие ключи, реки и озера: из рек свлавнейшими почитались Дунай и Буг. Водам этим Славяне покланялись, приносили жертвы, торжественные их обряды отправляли купанием, а нередко и утоплением людей.
Точное имя Сивы, ибо старинное мягкое произношение переменяло букву е в и.
Славянская Диана, получившая свое имя от треглавого своего истукана. Имела капище на полях Киевских, потому что власть ее на полях простиралась.
По Россиийски значит поминовение усопших. Об обрядах сего случая не нашел я известия.
Чин его и качество такими же признавали от Киевлян, как имел у Еллинов Приап
Божество Киевское. Имя его означает онаго Богом пиршеств и роскоши; следовательно качеством своим уподоблялся он греческому Богу пиршеств.
Этим именем назывался у славян Бог обладатель вод, который у римлян именовался Нептуном.
Его признавали Славяне злым божеством, и приносили, и ему подобным, жертву кровавую и печальное моление, и так же страшные заклятия. По этим изображениям он с Персидским Ариманием [в зороастризме олицетворение зла, глава злых сил, враг всего благого. Это могущественный бог хаоса, разрушения и тьмы, противник верховного божества Ахура-Мазды (Ормузда)]
Это было подначально Царю Морскому. Некоторые уподобляю его Тритону, и приписывают ему его должность. А у нас и поныне осталась о нем присловица:
Чудо морское, страшилище людкое: ни рак, ни рыба; морская гадина.
Видно что он в чудном виде представлялся.
Славенский Бог межей. Его признавали начальником и хранителем полей и пашен. По этому сравнивается он с римским богом Термином.
Это страшилище описывает суеверие страшною, сухощавою и огромною бабою, наподобие остова, с костяными ногами, держащей в руке железную палицу, которой она действует понуждая катиться железную свою махину, в коей она разъезжает. По таковым приметам можно думать, что она у Славян имела должность Беллоны, или какой ужасной Адской Богини [В честь Беллоны назван астероид, открытый 1 марта 1854 года. Название символизировало начало Крымской войны.]
С оригиналом текста можно ознакомиться на портале rusneb
