Серия «Общий предок»

Потом Кошак вернулся и не один. Рядом с ним стояла кошка. Обычная, серая.

- Подруга твоя? - спросил мужчина у кота.

Кошак неопределенно муркнул и повел кошку в сарай. Там они и стали жить. Кошка Вадима не то, чтобы дичилась, не убегала, когда они сталкивались во дворе, но и близко не подходила.

Как-то раз Вадим возвращался из леса. Скотины и птицы у него не было, и он давно научился охотиться. Звери по весеннему времени были тощие, но одного зайца он все-таки добыл. Будет и ему суп и котам достанется.

Еще с начала улицы он заметил около своего забора народ.

Люди стояли, переговаривались. Во двор никто не зашел. Вадим подошел, поздоровался, раздвинул людей и открыл калитку.

- Запалить нас решил? – с вызовом спросил староста.

- Чего? - обалдело обернулся Вадим, - кого запались? Совсем что ли сбрендили, я здесь живу, да и дома меня с ночи не было.

- А сверкало у тебя что??? – вмешался один из стоявших рядом.

Вадим посмотрел на людей, перевел взгляд на дом. Нигде не заметил ни единого следа возгорания и распахнул калитку:

- Ищите, что у вас тут сверкало.

Сам он зашел в дом, подумав, что Кошак наверняка уже скрылся, увидев народ. Люди рассыпались по двору, заглянули в сарай. Вышли, пожимая плечами и качая головами. Вадим вышел на крыльцо.

- Нашли фейерверк? - насмешливо спросил он.

- Извиняй, - коротко ответил староста, но смотрел по-прежнему с крайним подозрением.

Вадим дождался, когда все уйдут, и сам зашел в сарай. Пусто. Никого и ничего.

- Кошак, ты где? – позвал он кота.

Кот не отозвался. Он вообще пропал. Исчез и он сам, и подруга его, бывшая уже на сносях. Вадим искал их, звал по несколько раз в день. Продолжал ставить на крыльце воду и класть кое-какую еду.

Еда и вода исчезали, но Кошак не показывался. Вадим понял, что ест и пьет кто-то еще. Жалко ему не было, но без кота он загрустил.

Деревня, и так не ставшая ему близкой, стала еще дальше. Прошла весна, наступило лето с обычными крестьянскими заботами.

Вадим снова стал гадать, дойдут ли городские до них, или год еще все останется на своих местах. Поздней весной он еще раз пытался добираться до райцентра, но даже не стал заходить во Фрязино. Ему не понравились люди, которых он заметил еще в нескольких километрах от села.

Люди хоронились, так же как и он сам, а привычка приближаться скрытно уже стала его второй натурой. Вадим развернулся и ушел назад. А потом в той стороне он видел дым. Ездившие в райцентр селяне ему, понятное дело, докладывать не стали, но шепоток, пронесшийся по деревеньке, его не миновал.

Часть райцентра сгорела. Само вспыхнуло или кто поджег было не ясно, но шептались об убитых и раненых. В сторону Вадима снова начали кидать подозрительные взгляды. Он только усмехался. Больше он не станет ничего и никому говорить. Сами подойдут, тогда посмотрим.

Во второй половине лета вовремя не вернулось с дальнего выпаса стадо. Хозяйки часа два чесали языками, дожидаясь пастуха и свою скотину. Потом мужики, вооружившись топорами, отправились навстречу. И вернулись ни с чем. Деревня в одночасье лишилась почти всех коров. Много позже пара деревенских мальчишек уже по запаху нашла на берегу озерца труп пастуха.

На Вадима снова косились. Мужчина понял, что ему придется уходить. Как только деревенских припрет по-настоящему, его назначат виноватым.

Он с прошлого года потихоньку оборудовал себе место для того, чтобы можно было отсидеться. Вырыл в овраге подальше от деревни землянку. Перетащил кое-какие запасы. Но все-таки землянка, это не дом. Оставаться в деревне Вадим решил до последнего.

А в начале осени неожиданно появился Кошак.

Вадим возвращался с охоты. Он уже открыл дверь избы, когда услышал короткое:

- Муррр.

Мужчина оглянулся: сзади стоял кот.

Вадим бросил подстреленных уток и хотел кинуться к другу, но Кошак проскользнул в избу и обниматься с ним Вадим смог только там.

Он взял кота на руки, прижал к себе. Гладил и не мог понять, что не так? Только потом рассмотрел пропавшего и вернувшегося зверя и понял, что кот-то поправился!

Толстым Кошак не стал, но шерсть стала гуще, а все тело более сильным и упругим. Где бы кот не пропадал несколько месяцев, он там явно не бедствовал!

Кошак мурчал, терпеливо пережидая, когда у человека закончится запас разных странных прозвищ, которым он вдруг решил его наградить, и когда ему надоест обниматься. Неприятно коту не было, он просто не ожидал столь восторженной встречи.

Впрочем, он и сам был рад видеть этого человека.

- Подруга-то твоя где? – спросил, наконец успокоившийся Вадим.

Кот помахал хвостом. Человеку показалось, что он вопрос понял, но как ответить не знает.

- Сейчас суп варить будем! – вспомнил он о добытых утках.

Вадим радовался. Ему снова было с кем поговорить. Он и говорил. Рассказал о том, как искал кота, как оборудовал землянку, про сгоревшие дома райцентра тоже сказал. Вспомнил, как деревенские говорили об искрах во дворе.

Кот внимательно слушал. И Вадиму снова и снова казалось, что Кошак все понимает, только не может ответить. И еще он заметил, что кот уходит гулять только, когда потемнеет, словно не хочет, чтобы о нем хоть кто-то в деревне знал.

В основном их жизнь снова стала прежней, если не считать вот таких моментов.

Приближались холода. Потеряв летом коров, деревенские усиленно откармливали свиней. Готовились за их счет пережить зиму. Староста пару раз посылал людей за чем-то в сторону города. Оба раза они возвращались растерянные и сильно испуганные. Видимо то, что они видели там, куда добирались, их не сильно радовало.

Вадим видел, как люди махали руками в сторону его двора, но староста только поджимал губы и даже двинул по шее одному из говоривших.

Потом еще один мужик уехал, то ли по поручению старосты, то ли по собственной инициативе. Но он не вернулся. Жена бегала к околице. Звала, словно ожидая, что муж просто решил пошутить и вот сейчас появится из зарослей или оврага.

Один раз в ночи послышались далекие выстрелы, а потом отблеск далекого пожара.

Деревенька притихла.

А Кошак неожиданно заволновался. Он ходил вокруг человека, и когда Вадим решил наведаться в почти готовую землянку, перегородил ему выход со двора.

- Что с тобой, Кошак? – Вадим присел перед котом, - со мной хочешь? Идем.

Кот отступил и действительно побежал рядом с человеком, даже не став прятаться от деревенских. С того дня кот буквально не выпускал Вадима из вида, сопровождая всегда и везде.

Вадим почувствовал приближение беды. И поведение друга, и шепоток, снова носившийся с одного края деревни до другого. И всеобщее молчание, которое наступало после этого шепотка.

До деревни снова донеслись выстрелы и прозвучали они уже гораздо ближе, чем прежде.

- Твои дружки к нам приближаются? – угрюмо спросил его один из мужиков.

- У меня нет дружков, - коротко ответил Вадим, совершенно неуверенный, что ему поверят.

Так и случилось.

Вечером, когда он собрался ложиться спать, Кот запрыгнул к нему на кровать.

- Мрр.

Вадим был готов поклясться, что друг говорит, что спать, сегодня не придется. Надо бодрствовать.

- Что случилось, Кошак? – спросил Вадим, жалея, что кот не может объяснить ему что-то важное, но послушался, задул свечу и сел около окна.

Снаружи было темно. Сперва было тихо, но потом в этой темноте что-то начало происходить.

Чуть скрипнула калитка, во дворе показались тени, донесся шепот, тихая ругань. Потом кот и человек услышали, как дверь чем-то подпирают.

Вадим вскочил, понимая, что их с котом решили пустить в расход.

"Надо было уходить, хотел же", - мелькнула мысль у человека, - "а теперь поздно. Надо Кошака выпустить!".

Он обнял друга и кинулся в лестнице на чердак, но не успел.

Кот вывернулся из рук и громко закричал. Дальше все произошло практически мгновенно!

Дверь избы распахнулась, словно сама собой, Кошак выскочил во двор, еще раз заорал, и перед крыльцом вдруг засверкали искры, про которые говорил староста прошлый раз!

Деревенские кинулись прочь. Кот с победным воплем обернулся к человеку, а потом двинулся к этим искрам.

Вадим понял, что его зовут за собой. Он помедлил долю секунды, а потом пошел за своим другом.

Они оба шагнули в самую середину искр.

Глава 4

Когда Вадим пришел в себя, то обнаружил, что лежит в мягкой зеленой траве.

Мужчина обхватил голову, со стоном сел и огляделся. Двора, на котором он нырнул в искры за своим котом, не было. Никаких строений вообще не было. Его окружала поляна, краев которой он, сидя, не увидел.

И был день, а не ночь, как тогда, когда все случилось. Судя по всему, был примерно полдень.

- Мррррр!!! – прозвучало рядом с ним.

Вадим обернулся. Кошак, донельзя довольный, сидел в траве неподалеку от него. Кот напружинился, прыгнул, рухнул на человека всем своим весом, снова роняя Вадима, и принялся неистового тереться него, восторженно приветствуя друга, точно так же, как сам Вадим радовался коту после его возвращения.

Человека накрыло чувство облегчения. Он в свою очередь начал гладить Кошака и смеяться, выплескивая в легкой истерике напряжение, которое копилось в нем не один год, если разобраться.

- Муррр…, - раздалось рядом с ними.

Кот и человек несколько успокоились. Вадим увидел кошку, которая выглядывала из травы. Из-за нее тянули любопытные носики несколько котят.

Кошку Вадим сразу узнал. Это была подруга Кошака. А котята, стало быть, его дети.

- Твои? – на всякий случай спросил мужчина, и кот гордо выпрямился, словно поняв вопрос. Кошка подошла к коту, а потом и к человеку.

Вадим удивился – раньше она такого не делала. Мужчина прекрасно помнил, как она его сторонилась!

Котята тоже проявили активность, обнюхивая новое в своей жизни существо.

Кошка, которой он даже имя не дал, там, в деревне, потерлась об него, а потом посмотрела явно вопросительно:

"Пошли? Или вы еще тут валяться будете?".

- Пошли,- сказал Вадим, вставая.

Он машинально осмотрелся в поисках хоть чего-то привычного, но ничего не заметил. Густая невысокая трава была не кошена. Вадим не увидел ни единого столба или провода, без которых не обходился ни один земной пейзаж. С высоты роста он обнаружил, что поляна обширна, но все же конечна. Там и сям в отдалении росли деревья и кустарники.

Кошка направилась в ту сторону, где деревьев было видно больше всего. Кошак пошел за подругой, а котята убежали вперед.

"Воздух какой", - отметил Вадим.

Пахло цветами, травой, еще чем-то незнакомым. Не было вони от бензина или другого топлива.

И – ни единого следа присутствия человека! Это начало беспокоить мужчину. Он не понимал, где оказался. Всего этого просто не могло быть. Он наклонился, раздвинул траву и нашел несколько знакомых растений. Как горожанин, он не слишком разбирался в цветах, но не узнать одуванчик было сложно. Рядом с желтым цветком Вадим увидел кустик фиолетовых и тоже узнал: шалфей.

Кот и кошка остановились, поджидая человека.

Вадим ничего не понял, тряхнул головой и решил идти, куда его ведут. Может быть, там ему что-то станет ясно!

Они неспешно достигли деревьев. Среди них показалась тропа. Тропа! Не дорога. По тропе они вышли на берег водоема.

"Озеро", - решил Вадим, поскольку вода была стоячей.

Мужчина хотел напиться.

- Мррр! – сказал Кошак и пошел под деревья. Вадим последовал за котом и увидел родничок. Он зачерпнул воду рукой, а потом просто опустился на колени и долго пил замечательно вкусную и свежую воду.

- Уф, - оторвался от воды человек, - поесть бы еще.

Он пошарил по карманам, нашел в одном сухарь. Котята, вертевшиеся рядом, заинтересовались и требовательно замяукали.

- Хотите? Да, пожалуйста! – Вадим отдал сухарь, который котята немедленно начали терзать.

Правда, он им быстро надоел. Вадим подобрал остатки и забросил в озеро. Рыбам пригодиться. Однако есть ему хотелось. Он снова огляделся и убедился, что они здесь не одни.

Там и сям в траве, на деревьях, росших около озера, мелькали кошачьи фигурки. Один кот, Вадим почему-то понял, что это именно кот, замер на берегу с поднятой лапой. Потом он ударил по воде, и на когтях засеребрилась рыба.

Кот взял ее в зубы и куда-то понес.

- На худой конец займусь рыбалкой, - вздохнул мужчина, усаживаясь в траву, - но вообще, надо что-то найти на первое время.

"Тебе надо поговорить", - Вадим завертел головой, услышав в ней голос.

- Я с ума схожу? – удивился он вслух, посмотрев на Кошака.

"Нет. Но здесь все другое, человек. Тебе придется привыкать".

Голос, сказавший это, был другим. Вадим почти услышал эти слова и обернулся: к нему неспешно и мягко приближался большой кот.

Кот был больше, чем мейн-куны, про которых Вадим когда-то читал. Он вспомнил представителей мира кошачьих. Подходивший к нему зверь был величиной с рысь или пуму!

"Здравствуй. Рад приветствовать тебя в нашем мире, человек Вадим. Твой друг не ошибся, когда просил за тебя. Ты – достоин".

- Чего я достоин?

"Второго шанса. Жизни в нашем мире".

- В каком мире? Я вообще где? – Вадим чувствовал, как к нему вернулась тревога, которая покинула его на поляне.

"Пойдем. Я расскажу тебе, после того, как ты утолишь голод".

Вадим последовал за огромным котом. Они прошли совсем немного и вышли на берег реки. Это была именно река! Широкая и удивительно чистая, как все вокруг. Вадиму так захотелось искупаться, что он даже про голод забыл.

"Купайся", - кивнул ему большой кот.

- А ты кто? - все же спросил мужчина, поспешно сбрасывая одежду.

"Старейшина".

Вадим бросился в воду. Плавал и нырял он довольно долго, он давно не испытывал такого удовольствия. Потом он затащил в воду рубашку и штаны, хорошенько прополоскал их в реке и развесил на ближайшем дереве. Сделав это, он запрыгал по песку, поняв, что перекупался. Не простыть бы!

- А костер в вашем мире можно разжечь? – спросил он, вспомнив, что у него в кармане куртки есть спички.

"Конечно. Тебе все равно понадобится огонь. Ты же не ешь сырую рыбу".

Вадим набрал немного веток, выгреб в песке кострище и скоро наслаждался теплом огня.

"Возьми. Сумеешь приготовить?" – старейшина протянул ему большого сома.

- А то! Еще и тебя угощу!

Вадим добыл из куртки нож, и скоро куски рыбины поджаривались над костром. Соли не было. Но один раз можно и без нее.

Он наелся, отдав остальные куски старейшине и спустившимся из леса котам и кошкам.

"Теперь ты готов слушать?", - спросил его старейшина.

- Готов. Так, где я?

"Ты в нашем мире".

- Почему я понимаю тебя? – спросил Вадим. – Почему вы помогли мне?

Эти вопросы не давали ему покоя. Мир, где живут одни кошки? Прекрасно! Но они кошки. А он человек. Как они могут понимать друг друга?

"У нас общий Предок", - ответил старейшина.

Вадим открыл рот.

"Ты мыслишь слишком прямолинейно. Как и многие другие твои сородичи. Разумеется мы не родственники физически. Мы родные по духу. Общий Предок позволяет нам понимать друг друга. Вот и все разгадка".

- По духу? – человек уже ничего не понимал.

"Конечно. Тебе ведома любовь к меньшим, чувство сострадания. Ты же спас своего друга. Ты помог ему выжить не потому, что хотел что-то получить от него. Тебе ведома жалость. Стремление защитить. Все это сближает нас с такими, как ты".

- Здесь есть и другие люди? – выпалил Вадим и тут же понял, какой он дурак.

Котята не испугались его там, на поляне, значит, они видели подобных ему. Старейшина наблюдал за ним с почти человеческой улыбкой.

"Конечно, есть. Мы не отказали ни одному из своих сородичей, кто просил спасти их людей. Наш мир отделился от вашего давно. Видишь, какой я большой? Естественный отбор. Мы жили одни, и нам надо было бороться за свои жизни.

В наш мир пришли разные кошки и постепенно Felis catus стали крупнее, сильнее, умнее. Вопрос выживания вида, человек. Мы никогда не забывали о тех, кто остался в вашем мире, и когда у вас стало плохо, мы пригласили сородичей к нам. Многие согласились. Некоторые не захотели уходить без своих людей. Мы колебались, человек, но решили рискнуть. Во имя общего Предка".

Вадим оглушено уставился на старейшину, пытаясь осознать все, что услышал.

Кошак подошел к нему и ткнулся в руку. Вадим обнял своего друга.

Вот оно как. Общий Предок, значит. Духовный Предок. Вадим молчал довольно долго.

Костерок прогорел, на мир кошек начала опускаться ночь. Человек поднял голову к небу и увидел знакомые созвездия. . Звезды смотрели сверху на человека. Они были необыкновенно крупными и яркими. Другой мир... Вадим не понимал, как такое могло случиться.

Человек вздохнул и поежился. Ему снова стало зябко. Вадим подбросил несколько палок на угли. Пощупал одежду – высохла. Оделся. Мысли скакали в голове, не желая укладываться. Ему предстояло многое переосмыслить. Ко многому приспособиться. Но он не может подвести своего спасителя.

Он, в конце концов, человек разумный. Он много умеет. И сделает все, чтобы оправдать оказанное ему доверие.

Вадим посмотрел на старейшину, на Кошака.

- Спасибо. Я не подведу нашего общего Предка!

Потом он еще помолчал и нерешительно спросил:

- А тот мир? Он окончательно погиб?

"У него есть шанс. Он не велик, но он есть. Все там зависит от людей. Все всегда зависит от тех, кто живет в мире, и от того чего они захотят".

конец

- Ну и хрен с вами. Живите, как хотите!

Он повернулся и зашел в избушку. Сел около окна на раздолбанную табуретку и вздохнул.

Он не смотрел в окно. Он и так знал, что сейчас староста повернется и неторопливо двинется прочь. И все, кто стоял рядом, потянутся за ним.

"Как бараны", - подумал Вадим.

Он сцепил руки за головой и откинулся на стенку. Хотел ведь как лучше! Хотел предостеречь. Зря. Ну и пусть.

Мужчина не сомневался, что до них дойдет, но будет поздно. Может, уже поздно! Но сейчас можно сделать хоть что-то: запасы, например. Лес-то рядом. А в нем и грибы, и ягоды. Все продержаться потом будет можно дольше!

Все это деревенские делали. Собирали, солили. Рассчитывали на собственные потребности. Не больше, чем в прошлом году.

Но кроме увеличения количества соленых грибов и сушеных ягод, деревенским нужно было подумать о том, чтобы спрятать все это. Защитить от голодных людей, которые еще оставались в городах. Сейчас они живут на старых запасах, которые уже много лет не пополняются. И когда-нибудь закончатся.

И они уже готовы, в этом Вадим был уверен, готовы хлынуть туда, где еще пасутся коровы, где выращивают свиней, чтобы превратить этих коров и свиней в стейки и шашлыки.

***

Вадим вспомнил город, из которого он действительно приехал. Да не он один.

Города...

Города давно не были теми оплотами цивилизации, что лет двадцать назад, когда молодежь бросала вот такие села, деревни и деревеньки и устремлялась туда, где жить было проще.

Где сверкали наполненные продуктами супермаркеты. Где можно было даже не готовить, а заказать, и еду привозили. В городах была работа, которая лучше оплачивалась и требовала меньше физических усилий. Было полно соблазнов. И так было не один год. Десятилетия!

А потом…, потом все постепенно, практически незаметно начало катится куда-то.

Сначала стало не хватать рабочих. Обычных слесарей, токарей, плотников. Все, кто приезжал в города и рождался в них, метили в менеджеры и юристы.

Мало кто хотел стать каменщиком! Какое-то время города продолжали расти, и те, кто этим занимался, имели работу. Но построить было мало! Надо было обслуживать созданное.

Какое-то время выезжали на стариках. В некоторых местах чуть ли не молились на людей семидесяти и старше… Не было моложе народа. Старики постепенно уходили. Из профессии и из жизни.

Стоило порваться цепочке в одном месте и за ней начинало сыпаться все остальное. Стал хуже ходить общественный транспорт. Не было водителей. Они уходили в такси, где заработки были выше. В любой момент могла засориться канализация, и не было желающих ее чистить за копейки. Начались перебои с электричеством. А это был полный крах. Люди не воевали, бомбы не падали. А жизнь становилась все тяжелее.

И самые умные начали уезжать обратно. Туда, где их предки пахали когда-то землю. Только эти самые предки уже успели уйти из жизни, а потомки работать на земле не умели.

А попробовав вскопать огород, и не захотели, и кинулись обратно! Начали снова искать места, где можно зарабатывать, сидя за столом. Некоторые нашли. Но таких становилось все меньше и меньше.

Ломался привычный стиль жизни. Не сразу, но неуклонно. И с каждым годом все больше и больше.

Вадька тогда, когда все это началось, был совсем пацаном. Было ему лет пятнадцать. Заканчивал школу, собирался поступать в институт. И поступил. Год отучился. Захотелось ему… Он и сам уже не помнил что, то ли мотоцикл, то ли еще что-то ценное для молодых.

Отец ему сказал – заработай и купи. Сначала Вадим фыркнул – заработай! А ты на что? Отец усмехнулся: у меня нет. Тогда Вадим спросил, где можно заработать? Отец ответил, что в городе есть стройки. Там народ точно нужен.

Теперь Вадим этот совет вспоминал с благодарностью До архитектора, кем он изначально собирался стать, он так и не доучился. Но, попав на стройку, освоил много специальностей. До конца его не зацепила ни одна. Так, чтобы все бросить и стать классным кровельщиком, например. Но основы он знал многого.

Это помогало ему долго держаться на плаву.

Он бросил институт после четвёртого курса. После бакалавриата. Дальше не пошел. Начал работать. Это было более актуально уже пятнадцать лет назад.

Мужчина оторвался от воспоминаний, услышав крики на улице.

- Ворюга! Отдай, скотина!!!

Вадим вышел из избушки.

Кричали где-то на соседней улочке и крики приближались.

- Отдай!!!

Мужчина увидел бежавшего к нему человека. Мужик размахивал руками, матерился, но Вадиму не было видно, за кем он гонится. Мужик поскользнулся, растянулся на дороге, потом вскочил. Позвал кого-то и прокричал, "что сволочь туда побежала".

Вадим подошел к забору и посередине улицы увидел деревенского кошака. Тот остановился, тяжело дыша, и что-то уронил в пыль. Мужчина пригляделся и засмеялся – перед котом лежал солидный шмат сала. Шмат был явно велик для кота и теперь стал грязным от облепившей его пыли.

Сам мужик бежал уже не так резво, прихрамывал. Навстречу ему и коту двигались еще трое.

Вадим поманил кота к себе.

- Иди сюда. Спрячься.

Он приоткрыл калитку.

Кот недоверчиво посмотрел на него, но потом увидел людей впереди. Он подхватил сало и скользнул в калитку, тут же скрывшись в высокой траве.

Вадим вернулся в дом. Когда преследователи встретились, ни его, ни кота давно не было видно.

- Где???

- Да хрен его знает!

Мужики выругались, пошарили около заборов и отправились обратно.

***

Скрывшийся в высокой траве кот посмотрел на то, что лежало перед ним. Сало больше не было белым и напоминало грязный камень, так облепила его пыль с дороги.

Но есть хотелось. Кот попытался отгрызть кусок, и тут же выплюнул грязь, залепившую ему всю пасть.

Напиться бы. Он ухватил добычу, не желая с ней расставаться, и пошел на запах воды. Не дошел, потому что увидел около воды, которая была налита в старую жестяную ванну человека, приоткрывшего ему калитку.

Кот снова уронил добычу. Грязнее она стать уже не могла. Он пристально посмотрел на человека, не зная, чего от него ожидать. Он переступил с лапы на лапу, трава зашевелилась, и человек поднял голову, заметив это.

***

Из зарослей на Вадима смотрел кот. Перед ним валялось вымазанное сало.

- Помочь? – спросил он кота.

Потом встал, подошел не торопясь. Кот отшатнулся в заросли зашипев. Вадим поднял шмат, покачал головой. Он смыл пыль со скользкого куска, принес из домика нож и поскреб сало. Совершенно белым оно не стало, но чище явно сделалось. Отрезал несколько кусочков и положил на траву.

- Ешь. Мало будет, так я еще отрежу.

Кот снова переступил с лапы на лапу, потом облизнулся и потянулся к нарезанным кускам. Разорвал и проглотил первый, потом второй. Третий он уже жевал медленнее.

А Вадим смотрел на него и улыбался.

Глава 2

С этого случая и началось их общение.

Сало Вадим тогда подсолил немного, чтобы быстро не испортилось, и честно скормил коту его добычу.

Кот человека не забыл. Вадим не назвал бы их встречи дружбой, но зверь иногда приходил к нему во двор, садился неподалеку и щурился на мужчину желтыми глазищами.

Один раз кот пришел, хромая, и лег под лавкой.

Вадим нагнулся к нему:

- Что с лапой-то? Дай, посмотрю.

Он протянул руку, ожидая царапины или укуса. Но кот только голову опустил. Тогда мужчина осторожно извлек его из-под лавки. Кот дернулся.

- Дай-ка сюда эту дрянь! Добью падаль, - услышал он.

За забором стоял мужик, который гнался за котом, когда он стащил сало.

- Зайди, возьми, если храбрый, - ответил Вадим.

Мужик вытер об штаны, протянутую было руку, что-то пробурчал, но зайти не осмелился. Угрюмо посмотрел и отправился восвояси.

Вадим занес кота в дом. Лапа оказалась не сломанной. По ней, скорее всего, ударили чем-то, камнем или палкой. Кожа была немного рассечена. Вадим аккуратно промыл водой с марганцовкой и забинтовал.

- Не трогай, - погрозил он коту пальцем. - Пускай заживает.

Кот лизнул бинт.

- Не трогай, - повторил Вадим. – Давай я тебя лучше покормлю.

Кот отказался есть, но долго лакал воду. Потом свернулся калачиком и уснул. Несколько дней он отлеживался и отсыпался, потом снова стал вести привычную жизнь, с той разницей, что приходил гораздо чаще. С наступлением холодов кот стал возвращаться на ночевку каждый вечер.

***

Поздней осенью, когда первый мороз сковал грязь, Вадим предпринял вылазку в сторону города.

Он предполагал, что год-другой дальняя деревня, в которую он ушел, нашествию не подвергнется. Есть более богатые и ближе к городу, но хотел проверить. Он оказался прав. По крайней мера на этот год.

Вадим дошел до одного из оборудованных им самим схронов. Взял оттуда соль, кое-какие лекарства, инструменты, спички, подумав, что для того, чтобы выжить человеку много и не надо. Чтобы жить нормально, нужно больше, конечно.

Схронов у него было несколько в разных направлениях от города. Вадим сделал первый еще пять лет назад.

Получилось это почти случайно. Город тогда еще жил кое-как. Вадиму досталась работа у какого-то мужика в одном из дальних пригородов. Он что-то починил и возвращался на своей старой машине домой. Услышал стрельбу и свернул в лесок.

Воевать ему было нечем, а попасть под случайную пулю не хотелось. Он спрятал машину, заглушил мотор и откинулся на сидение.

"Что же за жизнь наступает", - думал мужчина и это был даже не вопрос.

Вопросы люди задавали, но ответов никто не давал. Говорили о временных трудностях. Бодро рапортовали о каких-то разработках по выращиванию и разведению… Все это закончилось, когда свет стали давать так редко, что на него перестали рассчитывать. Все приборы в квартирах приобрели статус тумбочек.

Вадим просидел в кустах до ночи. Потом решил, что возвращаться поздно и уснул. Ночью мимо него кто-то ездил, снова стреляли, но его, к счастью, не заметили.

Когда рассвело, он решил, что надо все-таки домой двигаться. Осторожно вывел машину из леска и, проехав буквально километр, увидел место побоища. Остановился. Постоял. Тихо.

Вадим вышел из машины. Перед ним было несколько раздолбанных легковушек и грузовик, в который попало что-то мощное, а вокруг виднелись тела. Он осторожно приблизился к лежавшим, подумав – может, живые есть? Может, попробовать помощь прислать из города? Увы. Помогать было некому.

Тогда он осмотрел машины. Было похоже, что кто-то перевозил продукты, а кто-то захотел их забрать себе. Вокруг машин были рассыпаны консервные банки. Вадим поднял одну – молоко сгущенное. Еще на земле валялись тушенка, кукуруза, сардины в масле.

Он поколебался. Крепко сидело в нем – чужое брать нельзя. Нехорошо.

Мужчина прислушался. Потянуло дымом. Вадим огляделся и увидел, что там, откуда он вчера ехал, догорает дом или даже несколько. Пламени видно не было, дыма тоже уже было немного. Утренний ветерок волок его куда попало.

- Черт. Что же делать-то? – спросил он сам себя, а потом вдруг решился.

Добежал до машины, завел, подогнал к разгромленному грузовику, стараясь не оставить следов и не наехать на трупы.

Он открыл багажник и накидал туда консервных банок. Время от времени он замирал и прислушивался. Потом развернулся и снова отправился в прятавший его лесок. Пошарил и нашел довольно глубокую яму, перетаскал и побросал туда консервы.

А потом все-таки поехал домой, подумав, что надо потом как-то все упаковать. Проржавеет же. На подъезде к городу его остановили.

- Кто, откуда?

Вадим сказал. У него посмотрели документы.

- Ты бы не мотался, парень…, - начал ДПСник, но тут его позвали.

Патруль погрузился в машину и отправился в сторону города.

"Хотел предупредить о вчерашнем", - понял Вадим.

Он никому не сказал, про то, что было, и что он видел. Потом он вернулся с кусками брезента, запаковал консервы, облил брезент мазутом. Хорошенько засыпал листьями. Случайно схрон найти могли, но непогода ему теперь не угрожала.

После произошедшего Вадим задумался и понял, что очень скоро жизнь в городах свернется. Будет больше стрельбы, меньше пищи. И к этому надо готовиться.

Вадим жил один. Десять лет назад, еще в относительно благополучное время внезапно умерла мать. Сгорела за месяц. Отец пытался чего-то добиться, найти больницу получше. Спрашивал про лекарства. А потом перестал. Пришел домой черный просто.

- Бать? Что? – спросил Вадим.

- Ничего. Ничего сделать нельзя, - скупо ответил отец

Сам он прожил еще два года. Лег и не проснулся. И Вадим остался один.

***

Следующий схрон Вадим делал уже целенаправленно, собирая именно то, что могло помочь выживанию. Он не знал, куда и когда будет уходить, но уходить решил точно. Смотрел карты края, искал место подальше. Приметил деревушку, в которой сейчас жил. Про нее ему рассказал один из стариков-соседей.

- Эх, Вадик. Старый я, а то бы ушел, ты ведь этого хочешь? – спросил его старик в ответ на осторожные вопросы.

- Хочу, дед. Сам видишь, что творится, - не стал отказываться Вадим.

- Вижу. Зайдем ко мне.

Старик порылся в шкафу и протяну Вадиму пачку каких-то бумаг.

- Вот. Бери. Дом там у меня..., был. Не знаю, что с ним. Давно туда не ездил. Но избенка была крепкая. Должно, стоит еще.

Вадим пытался дать старику деньги, но тот только посмеялся. Тогда мужчина съездил в свой первый схрон и привез деду консервы.

- Вот за это спасибо! Где взял-то? – посмотрел на него старик, но настаивать на ответе не стал.

***

Вадим подобрался к Фрязино, большому селу. Районному центру. Надо посмотреть, что здесь. Он подошел к селу в темноте. Специально так подгадал. Переночевал в старом стогу. Сидеть в нем было зябко, но соваться в село с ходу не хотелось.

"Что за жизнь", - снова подумал Вадим.

Он пригляделся. Вроде бы все нормально.

Вадим прошелся по селу. Заглянул в опустивший магазин. Хотел расспросить людей, но на него косились и отмалчивались.

Тогда он отловил мужичка и протянул ему универсальную валюту всех времен. Мужик чекушку взял с восторгом. Тут же отхлебнул и рассказал, что у них-то пока тихо, а вот к соседям намедни какие-то заскакивали…

Вадим вернулся в деревню. Он был почти уверен, что в этом году до них не доберутся. Так оно и случилось. До них не добрались. Но один мужик уехал и не вернулся. Ввязался в какую-то драку. А на горизонте пару раз виднелись дымки…

А с Кошаком они прожили зиму дружно.

Вадим еще надеялся, что до деревенских дойдет, что мир там, за горизонтом, изменился безвозвратно и им тоже надо меняться…

(окончание следует)