Отзыв для Повелителя Бурь
Всё началось с того, что мой балкон стал напоминать филиал Вальхаллы для особо буйных викингов. Каждую ночь, ровно в два часа, начиналось представление: ветер выл так, будто у него забирали последнюю кость, молнии с шипением разрисовывали небо, а раскаты грома обладали странным свойством. Они идеально заглушали самый интересный момент аудиокниги, которую я привык слушать, борясь с бессонницей.
Моя соседка, баба Зина, столп нашего ТСЖ, уже трижды ловила меня в лифте с вопросом: «Сынок, это у тебя там такой тяжёлый рок? Или бракованный кондиционер?» Я лишь бессильно махал рукой. Как объяснить, что твоей жизнью заинтересовалось божество?
Впрочем, для меня это не было неожиданностью. В нашей семье кое-что знали о богах. Мой прапрадед, норвежец с упрямым взглядом и рыжей бородой, по слухам, был не просто ярым поклонником старой веры, а приходился тому самому Тору троюродным племянником, где-то в четырнадцатом колене. Через поколения эта связь истончилась до едва уловимой ниточки, лишившись какой-либо силы, но кое-что всё же осталось: странная способность видеть мир чуть шире, замечать то, что другие списывают на погоду или мигрень. Для меня гром был не просто звуком, а голосом. А ураган — дурным настроением некоего могущественного родственника.
Почему-то «родственник» выбрал мой район для своих ночных репетиций. И всё бы ничего. Моя герань, гордая аристократка по имени Матильда, при каждом светопреставлении стала сбрасывать лепестки с таким немым презрением, что мне стало стыдно. В одну из таких ночей, отложив телефон с недослушанным детективом, я принял решение. Если этот небесный менеджер по шуму и осадкам, пусть и дальний родич, игнорирует права соседа, с ним нужно говорить на языке, который он, возможно, уже начал забывать — на языке прямых претензий, на языке отзывов.
Я дождался очередного оглушительного «Ба-бах!», вышел на балкон с кружкой чая «Бергамот и спокойствие» и сказал в сырую, трепещущую мглу не как смертный к божеству, а скорее, как раздраженный квартирант к шумному сожителю:
– Эй, авиадиспетчер непогоды! Бог грома! Тор! Сын Одина и Фьоргин!! Убийца великанов! Убийца ;тунов! Донар! Рымр! Бь;рн! Рыжий! Родственник, пусть и дальний! Выходи на диалог. У меня к тебе серьёзные претензии по качеству оказываемых услуг с точки зрения потомка твоего же почитателя!
Туча передо мной сгустилась, приобрела очертания, и из неё возникла большая рыжая борода. За ней последовало лицо, украшенное стальным шлемом с нелепыми крылышками, и могучее тело, облачённое в намокшую кожу. Тор выглядел не столько гневным, сколько озадаченным. Видимо, его редко окликали, используя столь странную форму родства.
– Смертный... – начал он, но голос его потерял привычную громовую мощь. – Ты пахнешь... старыми алтарями. Прахом моих жертвенных костров. Кто ты?
– Я тот, чей предок таскал дрова для твоих костров, а теперь тот, чью герань ты пугаешь своим ливнем, – парировал я, делая глоток чая. – И как клиент и почти что член семьи, имею право на обратную связь. Вы, если не ошибаюсь, в том числе и за плодородием смотрите? Так вот, ваши методы его убивают. Наглядно. – Я указал на облезлую Матильду.
Тор нахмурился.
– Я вызываю бури, вершу судьбы народов! Мои удары молний…
– …Слепят и мешают чтению, – закончил я за него. – Я всё записал. Сейчас зачитаю.
Я достал из кармана халата сложенный листок и, откашлявшись, прочёл с деловым видом:
«Божество: Тор, Асгард.
Услуга: Атмосферные явления.
Оценка: 2 звезды из 5
Достоинства: Громкость на высоте. Визуальный ряд (молнии) впечатляет. Чувство масштаба присутствует.
Недостатки: Отсутствие точечного подхода и кастомизации. Постоянные переборы с осадками (залило балкон). Полное игнорирование потребностей конечного пользователя (гибель герани «Матильда» как доказательство).
Рекомендация к улучшению: Пройти курсы повышения квалификации у японских богов тишины и созерцания. Внедрить услугу «Тихий, уютный дождь для чтения» вместо устаревших перформансов для викингов, целевая аудитория которых, на минуточку, вымерла тысячу лет назад. Работать над клиентоориентированностью».
Я посмотрел на бога, представляя, как тот зов;т Мьёльнир и бь;т меня по башке. Вс;-таки я зажестил. Он молчал. Молчал так, что стало слышно, как с ближайшей сосны капает вода. Его борода, ещё секунду назад трепетавшая от гнева, обвисла. В синих глазах бушевала настоящая буря, но не ярости, а какого-то странного, неподдельного удивления, смешанного с обидой.
– «Вымерла»? – почти шёпотом переспросил он. – Ты сказал... «вымерла»? И «родственник»... Да, теперь я чую эту нить. Тонкую, как паутина... Но она есть.
– Ну, так исторически сложилось, – пожал я плечами. – Сейчас в тренде осознанность, медитация и тихие радости. Ваш продукт, увы, морально устарел.
Тор медленно кивнул, в этот момент мне даже стало его жалко. Взгляд громоподобного скользнул по жалкой Матильде, по моей потрёпанной книге на столике, по кружке с чаем.
– Тихий дождь для чтения... – произнёс он задумчиво, как бы пробуя слова на вкус. – Для... родственника. Хм. Скучновато. Но... креативно.
Он просто растворился в воздухе, и вместе с ним растворилась буря. Наступила тишина, густая, бархатная, нарушаемая лишь редкими каплями, застучавшими по козырьку балкона – тихо, ритмично, убаюкивающе.
На следующее утро я вышел на балкон. Матильда стояла, гордо распустив ярко-алые соцветия. Воздух пах озоном и свежестью. А под горшком лежал маленький, не больше напёрстка, сверкающий молоточек. Он был тёплым и слегка потрескивал статическим электричеством.
Я поднял его, улыбнулся и положил в карман. Теперь он будет семейной реликвией. Отзыв, что и говорить, сработал. Правда, теперь баба Зина интересуется, откуда у меня такой необычный и стильный сувенир. Но это, как говорится, уже совсем другая история и, возможно, тема для нового отзыва.