Серия «Горы и их истории»

В конце XIX века английский альпинист Альберт Маммери решил стать первым в истории человеком, кто поднимется на восьмитысячник и его выбор пал на «Гору-убийцу» Нангапарбат. Что это за вершина, почему она должна была стать первой и что остаётся после тех, кто прокладывает путь другим?

Сегодня снова пост про альпинизм: мы уже побывали с героической французской экспедицией на Аннапурне, следили за итальянской драмой на склонах К2, а в этот раз познакомимся с прекрасной и одновременно жестокой Нангапарбат.

I

В списке высочайших вершин мира Нангапарбат занимает девятое место (8125 метров). Расположена она в Пакистане и географический очень близка к каракорумским гигантам, хотя является частью Гималаев. Вот на карте ниже можете убедиться, насколько она далека от других гималайских  восьмитысячников.

В переводе с санскрита название вершины означает «обнажённая гора»: местные жители заметили, что её южный склон почти никогда не покрыт снегом. Другое популярное название Диамир означает «Гора Богов». Альпинистское сообщество оказалось не таким романтичным и, после череды трагедий, назвало её «Гора-убийца». И, хотя в процентном соотношении жертв там меньше, чем на Аннапурне и К2, получился своеобразный бренд.

Тем не менее, Нангапарбат действительно смертельно опасна и вот почему.

Во-первых, это самый западный восьмитысячник с особым климатом, который работает как генератор случайных чисел. Холодный воздух Каракорума сталкивается в районе горы с тёплыми тропическими ветрами равнин и вместе они разбиваются об отвесные скалы, становясь причиной неожиданных и обильных осадков. Поэтому штормы, лавины и туманы на Нангапарбат случаются часто и их тяжело прогнозировать.

Во-вторых, особую роль играет нестабильность горы, которая быстро растёт, меняя рельеф. По правде говоря, многие горы растут, но Нангапарбат быстрее всех – на 7 мм. ежегодно (для сравнения – Эверест на 4 мм). Геологи считают, что через 240 тысяч лет Нангапарбат станет самой высокой горой в мире (и все альпинисты мира рванут туда, забыв про Джомолунгму). Кажется, что 7 мм. в год – не много. На самом деле, это очень быстрое поднятие земной коры: усиливается нагрузка на горные породы, из-за чего они трескаются и разрушаются. В сочетании с большим количеством осадков это провоцирует ещё больше лавин и камнепадов, ещё сильнее усложняя процесс прогнозирования погоды.

В-третьих – шикарный рельеф и размеры горы. Итальянский альпинист Симоне Моро однажды хорошо описал её размеры: «Нангапарбат – гигант […]. Она как большой грузовик, а все остальные восьмитысячники – легковушки». Нангапарбат действительно гигант среди гигантов и каждый её склон достоин отдельного повествования. Но, если кратко, то:

На западном склоне Диамир проходит самый популярный маршрут, названный в честь своего первопроходца Тони Кинсхофера. Это самый короткий, но опасный путь, где альпинистов ждёт известная Стена Кинсхофера (200-метровая 80-ти градусная скала).

Северный склон Ракиот технически проще, но значительно более протяжённый. Здесь кратно увеличивается время пребывания на маршруте, а значит повышается вероятность встречи с лавинами, штормами и камнепадами.

Южная Рупальская стена заслуживает отдельного разговора, ведь это самая высокая стена на планете с колоссальным перепадом высоты 4500 метров из долины и практически до самого пика. Строго говоря, Рупальская стена не является вертикальным обрывом: тут есть ледовые поля, снежные склоны, скалы и даже небольшие участки спокойного рельефа. Но с точки зрения восхождения – это непрерывная линия от долины до вершины, без промежуточного плато.

Восточный склон Нангапарбат – предмет дискуссионный, так как он не то, чтобы и существует в географии самой горы. Правильнее было бы назвать его большим переходным сектором между Рупальской стеной и Ракиотом. Популярностью альпинистов этот шедевр «горостроения» не пользуется, так как тут сочетаются все ужасные элементы южной и северной сторон.

Для тех, кому интересно повертеть и покрутить Нангапарбат своими руками –  вот ссылка на 3D модель. Или полюбоваться красивыми видео с самолёта (кстати, именно с Нангапарбат больше всего таких кадров). Сама вершина Нангапарбат, кстати, чем-то напоминает соседнюю К2.

Ну и в-четвёртых, самая главная опасность начинается на высоте свыше 8 километров – Зона смерти. Тут снижено содержание кислорода, действует сильное ультрафиолетовое излучение, что провоцирует горную болезнь, ведёт к потере ориентации, галлюцинациям, отёкам и прочим бедам.

II

Почему Нангапарбат стала первой целью альпинистов? Ответ прост: вершину удалось детально изучить, ведь она громадная и её хорошо видно.

Первые европейские исследования прошли в середине XIX века, когда в рамках Великого тригонометрического исследования британская корона заказала картографирование заморских владений для точного определения колониальных границ. Британские учёные и их коллеги на аутсорсе измерили всё, что видели, всё что двигается, всё что не двигается и всё до чего можно дотянуться. В список описываемой «недвижимости» попали и восьмитысячники.

Если быть точнее, то в 1854 году Британская Ост-Индская компания заказала у немецких сумрачных гениев братьев Шлагинтвейтов картографирование района Нангапарбат. В сентябре 1856 года Адольф Шлагинтвейт отметил вершину как «необычайно высокую и доминирующую», провёл измерения, которые легли в книгу-отчёт. Получился большой и детальный труд.

Таким образом, во второй половине XIX века Нангапарбат была открыта, изучена, полностью находилась на территории Британской Империи. Её гигантские размеры создавали иллюзию наличия множества путей к вершине. Поэтому один из лучших альпинистов своего времени Альберт Маммери решил собрать команду и попытаться сделать то, что ещё никто в мире не делал – совершить восхождение на гору, чья высота превышает 8 километров.

III

К 1895 году Маммери имел за плечами большой опыт восхождений в Альпах и на Кавказе и был своеобразным панком от альпинизма. Он был уверен, что это спорт равных возможностей, а не увлечение привилегированных лиц (видел бы он современные ценники и требования к альпинистам), а главным смыслом этого спорта он считал не достижение вершин, а преодоление трудностей.

Свои слова он подтверждал делом: Маммери был худым человеком со слабым зрением, проблемами с позвоночником и не мог носить тяжёлые грузы. Этот недостаток стал его сильной стороной. Он разработал собственный метод, который заключался в скоростном восхождении с минимумом снаряжения и быстрым спуском. Позже это превратится в альпийский стиль – один из двух стандартов альпинизма наряду с гималайским, который предполагает множество акклиматизационных выходов и многоступенчатую «осаду» горы.

Но в конце XIX века гималайский вариант не мог существовать: отсутствовали проверенные тактики сверхвысотных экспедиций, не было научных данных о влиянии разреженного воздуха на организм, а карты Великого тригонометрического исследования описывали гору только с точки зрения картографии и были бесполезны для альпинистов. Маммери считал (вполне логично для конца XIX века), что Гималаи отличаются от Альп и Кавказа только размерами, а значит можно взойти на вершину за один рывок.

Надёжный, как швейцарские часы, план экспедиции был разработан Маммери и его коллегой Джеффри Гастингсом в конце 1894 года во время страшной битвы с бюрократией колониальных властей за разрешение на поездку в район Нангапарбат. Позднее к ним присоединились опытный альпинист Джон Норманн Колли, офицер Чарльз Гранвиль Брюс (позднее станет одним из первых организаторов экспедиций на Эверест), проводник Лор Хан, гуркхи Рагобир Тхапа и Гаман Сингх.

В июне 1895 года группа покинула Англию и через 27 дней была у подножья Нангапарбат. После осмотра Рупальской стены экспедиция убедилась, что это действительно стена и решила воздержаться от четырёхкилометрового забега по вертикали.

Тогда Маммери и Колли провели ещё одну разведку и задолго до Кинсхофера обратили внимание на Диамир. Более того, когда во время перехода Колли настиг приступ горной болезни, то Маммери сделал очень важное предположение, которое в будущем ускорит процесс формирования гималайского стиля и спасёт много жизней: на склоне восьмитысячника воздух не только другой, но и сильно влияет на физическое здоровье человека, серьёзно замедляя движение. Теория Маммери подтвердилась, когда другие члены группы тоже стали испытывать на себе действие разреженного воздуха. Что касается лидера экспедиции, то на него воздух, казалось, никак не влиял: спутники отмечали, что он двигался почти с той же скоростью, что и в Альпах. Сам же он был полон оптимизма и уверен, что вершина совсем рядом.

В августе экспедиция поближе познакомилась с погодными особенностями Нангапарбат: прямо над лагерем прошли и снежная буря с сильным ветром и гром с молниями, а позже обильный свежий снег покрыл нижние склоны и резко повысил лавинную опасность. Тем не менее, Маммери и Рагобир Тхапа понемногу продолжали путь, но столкнувшись с громадными снежными полями и ледовыми склонами вновь стали обдумывать дальнейший маршрут. Как только экспедиция находила вариант, Нангапарбат перекрывала его, заставляя искать другие пути. Обсудив дальнейшие действия, Маммери решил пойти на короткий, но очень опасный маршрут: подъём со стороны Диамира в сторону склона Ракиот, чтобы оттуда рвануть на вершину.

23-24 августа в этот путь отправились Рагобир Тхапа, Гаман Сингх и Альберт Маммери. Чуть позже они встретились с Лор Ханом, а позднее пропали без вести. Следов лагеря, снаряжения или тел так и не удалось обнаружить. Наиболее вероятная версия заключается в том, что группа попала под лавину, хотя, возможно, имело место и падение в трещину или срыв на одном из склонов.

Так открылась печальная статистика смертей на восьмитысячниках, и открыла её «Гора-убийца» Нангапарбат.

Официально экспедиция 1895 года закончилась безрезультатно, но стала событием, опередившим время на десятилетия вперёд. Записи участников экспедиции заложили основы для гималайского стиля, позволили составить основные представления о высотной физиологии и принципах акклиматизации.

Новость о гибели Альберта Маммери потрясла его друга и соратника по альпинизму герцога Савойского Луиджи Амедео. Герцог финансировал поисковые операции, а после, в память о друге, сам решился на серьёзное восхождение. В 1909 году он выбрал ещё более опасную вершину К2, поднялся до 6200 метров и также, как и Маммери внёс огромный вклад в развитие спорта и науки.

Альберт Маммери и Луиджи Амедео были первопроходцами с разными судьбами, но общей мечтой: взойти на восьмитысячник. Только спуста полвека это смогут совершить французы Морис Эрцог и Луи Лашеналь на ещё более опасной Аннапурне I.

Только полные решимости мечтатели-первопроходцы двигают человечество вперёд, выходят за границы известного, принимают на себя риск и ошибки, которых ещё никто не умеет избегать. Их путь самый тяжёлый, ведь перед ними нет готовых маршрутов и чужого опыта, но после себя они оставляют направление, по которому однажды пройдут другие.

Вершина Нангапарбат оставалась не тронутой ещё 58 лет: 3 июля 1953 года австриец Герман Буль в одиночку достиг заветных 8125 метров. Мечта Альберта Маммери сбылась.

Из всех восьмитысячников Нангапарбат имеет самую долгую историю восхождений и самую мрачную, ведь здесь случились самые страшные трагедии в истории альпинизма: это экспедиции Вилли Меркля, драма братьев Месснеров, спасение Элизабет Револь и гибель Томаша Мацкевича и даже вооружённое нападение на группу альпинистов в 2013 году.

Нангапарбат будто притягивает к себе трагедии и, кажется, заслуженно называется «Горой-убийцей». Это отталкивает «туристов», но притягивает тех, кто бросил себе вызов. Иронично получается: на склонах Нангапарбат современный коммерческий альпинизм работает так, как хотел Альберт Маммери – как спорт равных возможностей, где смысл восхождения заключается в преодолении трудностей.

Ну а Нангапарбат, несмотря на свою мрачную историю, невероятно красивая.

P.S. На этом всё! Спасибо, что прочитали! Надеюсь, вам понравилось, пишите комментарии и свои мысли: что думаете по поводу первопроходцев и тех, чей девиз: «For those who come after»? Если кто был в районе Нангапарбат – прикрепляйте фотографии (а то у меня только фотки из Интернета) и рассказывайте истории это очень интересно!

Вообще, приглашаю всех на свой уютный телеграм-канал: https://t.me/eettubrut

Там, как и здесь, всё в целях образования: буду радовать вас постами по истории, а ещё, внезапно, о музыке. Всегда рад новым подписчикам!

P.P.S.
Нирмал Пурджа (1983-2026)

Этот пост я закончил писать 29 июля и не планировал публиковать до сегодняшнего дня, чтобы перечитать. На следующий день, 30 июля со склонов Броуд-Пик, что находится рядом с Нангапарбат, пришла ужасная новость: лавина накрыла группу альпинистов под руководством знаменитого Нирмала Пурджа, который в 2019 году установил мировой рекорд, поднявшись на все 14 восьмитысячников за 189 дней в рамках проекта Project Possible. Став альпинистом, он задал новые стандарты этого спорта, неоднократно участвовал в спасательных операциях и, подобно Альберту Маммери, прокладывал путь другим. Эксперты всегда сомневались в нём: говорили, что Project Possible обречён на провал, что зимнее восхождение на К2 - безумие и верная смерть и т.д. Он же просто брал и делал.

Утром 1 августа агентство Нирмала Elite Exped официально подтвердило его гибель следующими словами: «Мир потерял одного из величайших альпинистов, лидера, который вдохновлял миллионы своим мужеством, скромностью и непоколебимой верой в то, что человеческий потенциал гораздо больше, чем мы часто себе представляем».

От себя добавлю, что на меня произвела большое впечатление его книга «За гранью возможного». Читая, я ловил себя на мысли, что это не может быть правдой и удивлялся, когда находил подтверждение его слов в новостях и в сети. Но самое важное, что я вынес для себя из этой книги и его биографии - это то, что у мечты есть рецепт. Надо быть настойчивым, трудолюбивым и дисциплинированным. Надо верить в себя и знать, что в тебя верят те, кого ты любишь. А ещё важно никогда не сдаваться, потому что:

«Сдаваться – это не в крови, сэр». Нирмал Пурджа

RIP

В последний день июля 1954 года два итальянца первыми в мире взошли на К2 – вторую вершину мира, которую из-за запредельной сложности восхождения называют «Дикой горой». Италия гордилась своими альпинистами, но успех был омрачён скандалом, в пылу которого прозвучало страшное обвинение: утверждалось, что национальные герои цинично бросили умирать своих товарищей в Зоне смерти, лишь бы те не достигли пика первыми.

Всем привет! Сегодня у меня для вас история итальянской экспедиции 1954 года на К2 (она же Чогори). Разберёмся, почему именно эта вершина, а не Эверест, вызывает первобытный страх даже у опытных альпинистов, поговорим о героях и злодеях, о том, как меняется человеческая мораль на высоте 8000 метров.

Но сначала уделим внимание нашей главной героине – Горе всех Гор, прекрасной К2.

Часть I. La Belle Sauvage

К2 находится на границе Пакистана и Китая, возвышается над уровнем моря на 8611 метров, уступая только Эвересту. Но путь на сверкающую вершину Чогори в десятки раз сложнее и, поэтому, альпинисты подарили ей множество величественных имён: «Дикая Гора», «Гора всех Гор», «Король Гор», «Гора восходителей» и многие другие. Но откуда такое странное имя – К2?

Дело в том, что английская топографическая экспедиция 1856 года, определявшая границы региона Кашмир, пронумеровала пять самых высоких гор в районе ледника Балторо с Запада на Восток по первой букве горной системы Каракорум. Обозначить их локальными названиями не удалось: местные жители даже не знали о существовании этих гор, так как их закрывал окружающий ландшафт (и сейчас путь к базовому лагерю К2 занимает несколько дней). Однако, вершины всё-таки переименовали как на английский, так и на азиатский манер (например, К5 это и Хидден-Пик и Гашербрум I).

Но самой высокой горе следовало дать самое красивое имя. Британское научное сообщество рассматривало вариант присвоения пику имени исследователя Каракорума Генри Годвин-Остена, но отклонило эту идею. В то же время, на советских картах долгое время использовали именно это наименование. Местный народ балти назвал гору Чогори, что значит «Большая гора». Это имя и стало одним из официальных названий, но весь мир уже привык к техническому названию. Мне кажется, что необычное имя подходит вершине, которая стоит особняком ото всех восьмитысячников и которую именуют «Королём гор». Самое время разобраться почему.

Не исключаю, что это ai-видео, но оно точно передаёт масштабы К2.

Чогори часто называют самой сложной горой для восхождения. Сразу оговорюсь: это не значит, что она самая опасная (этот титул носит гималайский гигант Аннапурна I). Все маршруты на К2 – тяжелейшее испытание для тела и психики человека. Аннапурна чуть менее требовательна, но более непредсказуема из-за внезапных и стремительных лавин и камнепадов. Если кратко, то на Аннапурне следует рассчитывать ещё и на удачу.

Проблемы на К2 начинаются с погоды, ведь это самый северный восьмитысячник. Здесь постоянно меняется прогноз и рассчитать «окно» для финального рывка затруднительно.

Как и на любом восьмитысячнике, опасность здесь представляет Зона смерти (8000 метров и выше). Содержание кислорода снижено в три раза, из-за чего мозг, мышцы и внутренние органы страдают от его нехватки. В этих условиях развиваются головокружение, потеря ориентации и галлюцинации, возрастает риск отёков мозга и лёгких. Вдобавок, тут очень сильное ультрафиолетовое излучение.

Однако, настоящие опасности связаны с рельефом: даже самый простой маршрут (по ребру Абруцци) невероятно сложный. Он назван по имени герцога Абруццо Луиджи Амедео, который пытался взойти на К2 в начале XX века и решил, что гора недоступна для человека.

Вот тут надо поподробней, так как история 1954 года связана с этим маршрутом. Наклон рельефа здесь от 45 до 60 градусов (на Эвересте – около 30). В начале альпинистов поджидает серия отвесных и скальных участков, самые известные из которых «Дымоход» (номер 1 на картинке) и «Чёрная Пирамида» (2) требуют исключительной физической подготовки. Дальше нас ждёт лавиноопасный снежный покров, скрывающий огромные трещины.

Обычно, чем выше горы, тем ниже приоры проще рельеф, но не в нашем случае.  Самое страшное и опасное место К2 находится около вершины – на высоте 8200 метров. Итак, визитная карточка «Дикой горы» – Бутылочное горлышко или же Bottleneck (4-6).

Это очень узкий проход (кулуар). С одной стороны – крутой обрыв, а с другой стена льда: только взгляните! Вот ссылка на видео изнутри, вот ещё и ещё – лично меня это впечатляет! Здесь альпинист зажат с двух сторон смертельной опасностью: ему грозит либо смерть от срыва, либо под лавиной. Традиционно, участок проходят ночью, когда мороз сковывает снег. Но ещё говорят и о психологическом эффекте: в темноте при свете одного лишь фонарика здесь не так страшно (with the lights out, it's less dangerous).

Большинство трагедий на К2 случились здесь, в том числе гибель 11 альпинистов в 2008 году. Но Bottleneck – самый быстрый способ достичь вершины и единственный на ребре Абруцци, так, что обойти его почти нереально.

После этого нам остаётся снова идти под наклоном всего 400 метров по вертикали. Но вот вершина К2 похожа на площадку (снова видео: раз и два). Здесь можно перевести дух, немного расслабиться, насладиться прекрасным Каракорумом и подумать о чём-то действительно важном, ведь совсем скоро тяжёлый путь вниз.

Я постарался кратко описать самый простой маршрут. Остальные во много раз сложнее. При этом восточная стена К2 до сих пор не тронута, а западная пройдена лишь однажды – русской экспедицией 2007 года. 

И вот, в один день несколько итальянцев, бросив пиццу, пасту и всю дольче вита, решили: туда нам надо!

Часть II. Приключения итальянцев в Каракоруме

В 1953 году исследователь Ардито Дезио готовил в Кашмире заявку в Итальянский клуб альпинизма (CAI) для экспедиции на К2. Он многократно просил CAI об этом, но всё время получал отказ. В этот раз он надавил на патриотические чувства.

После Второй мировой войны у итальянцев почти не было поводов гордиться своей страной и Дезио полагал, что первовосхождение на К2 может им стать.

Французы первыми покорили восьмитысячник, совершив триумфальное восхождение на Аннапурну (если вам интересно, то я уже писал по этой теме пост). Эдмунд Хиллари и Тенцинг Норгей взошли на Эверест в честь коронации Елизаветы II. Покорение других восьмитысячников стало вопросом времени. Существовала вероятность того, что на К2 первыми будут американцы: они уже трижды пытались это сделать. Их вторая попытка закончилась на высоте 8350 метров, а экспедиция 1953 года под руководством Чарльза Хьюстона … (о ней мы ещё поговорим).

В общем, итальянцы были уверены, что американцы обязательно вернуться и возьмут К2, а потому надо было торопиться – нельзя было допустить, чтобы дело герцога Абруццо завершили иностранцы. В итоге, в CAI согласились с доводами Дезио и выделили на экспедицию (по разным оценкам) от 70 до 100 млн. лир (сейчас 1,4-1,9 млн долларов).

Отбор участников был организован самым тщательным образом: после отборочных испытаний и сборов осталось 11 альпинистов, в том числе опытные Акилле Компаньони и Лино Лачеделли, а также восходящая звезда итальянского альпинизма Вальтер Бонатти, который, несмотря на молодость имел потрясающее «горное резюме». Также в путь отправились шесть учёных, позже к экспедиции присоединились около 500 наёмных портеров (высокогорные носильщики из Кашмира, не путать с непальскими шерпами).

В конце апреля итальянцы покинули город Скарду и месяц спустя разбили базовый лагерь у подножия К2, где Ардито Дезио сильно удивил своих коллег. В отличие от своего американского визави Чарльза Хьюстона, он не собирался идти в гору. Свою роль он видел в том, чтобы находиться в лагере и отдавать приказы по радио. Высотным руководителем он назначил Акилле Компаньони.

По словам участников экспедиции, характер Дезио стал одной из самых больших проблем: он не воспринимал критику, отвергал альтернативные мнения, игнорировал просьбы команды, ставя цель превыше всего. Так, когда альпинист Марио Пушос внезапно скончался от отёка лёгких, то Дезио решил, что люди, потерявшие друга и товарища, не особо нуждаются в моральной поддержке, а потому, на следующий день после панихиды, он приказал демотивированным альпинистам вернуться на гору. Когда же на К2 бушевала непогода, он писал письма в CAI, где говорил о возможности набора «свежих» альпинистов для осеннего восхождения по подготовленному маршруту.

Но опытная команда двигалась уверенно: они быстро прошли Дымоход и Чёрную Пирамиду, в скоростном темпе ставили палатки и провешивали верёвки. К 28 июля они достигли 7627 метров, разбив лагерь VIII.

К этому времени Компаньони решил, что на вершину пойдёт он вместе с Лачеделли. Физически более сильный Вальтер Бонатти и портер Амир Мехди стали вспомогательной группой для доставки кислородных баллонов в штурмовой лагерь. Именно на этом этапе развернулась драма, о которой споры не утихали более 50 лет. Дисклеймер: дальнейшие описания основаны на отчёте по итогам расследования 2004 года.

Компаньони опасался, что выносливый и опытный Бонатти потребует включить его в штурмовую группу или же взойдёт на вершину первым и самостоятельно. Поэтому Акилле перенёс лагерь IX на 250 метров выше заранее обусловленного места – прямо к Бутылочному горлышку.

Когда Бонатти и Мехди принесли оборудование, то лагеря не обнаружили, а внезапно поднявшаяся на закате метель отрезала им путь назад. Помощники были вынуждены провести ночь под открытым небом. На высоте 8100 метров, в Зоне смерти они страдали от экстремально низких температур с мыслями о смерти и предательстве.

Они выжили чудом. На рассвете Мехди первым начал спуск, а Бонатти последовал за ним чуть позднее. Компаньони и Лачеделли спустились к месту их ночёвки через некоторое время, взяли кислород и отправились на вершину. Метель замела Бутылочное горлышко и они были вынуждены идти по самому краю кулуара. Около 18:00 31 июля 1954 года Акилле Компаньони и Лино Лачеделли первыми в истории ступили на вершину К2.

Один из участников восхождения Пино Галлотти запомнил этот момент так:

На последнем склоне, который казался невероятно крутым, сначала одна крошечная точка, а затем и вторая медленно поднимались вверх. Возможно, я ещё многое увижу в этой жизни, но ничто не тронет меня так сильно. Я молча плакал, слёзы капали мне на грудь.

Часть III. Пиррова победа

Два дня спустя группа вернулась в базовый лагерь. Хуже всех было состояние Амира Мехди, который потерял пальцы рук и ног. Но куда сильнее была душевная травма, которую он пережил вместе с Вальтером Бонатти. Оба потеряли веру в людей: Амир бросил восхождения, а Вальтер стал известен как альпинист-одиночка, хотя и участвовал в командных восхождениях.

Никто, кроме Компаньони, не передал свой дневник Ардито Дезио в соответствии с условиями договора об участии – настолько сильно презирали альпинисты своего начальника. Отчёт Дезио отражал версию событий Компаньони и принижал роль Бонатти и Мехди. Все остальные участники экспедиции старались не выносить сор из избы, чтобы не портить впечатление от потрясающего достижения. Но….

В 1964 году в итальянской прессе появились две статьи журналиста Нино Джильо, который обвинил Бонатти в попытке опередить Компаньони и Лачеделли. Репортёр утверждал, что Вальтер «украл» во время ночёвки кислород из баллонов, а Компаньони и Лачеделли взошли на вершину без него (Неправда: на фотографиях с вершины оба в масках и с баллонами. Зачем же нести с собой 18 кг бесполезного металла?). Джильо также обвинил Бонатти, в том, что тот бросил Мехди в опасности (документально подтверждено, что Мехди начал спуск раньше и прибыл в нижний лагерь тоже раньше).

Разумеется, был суд, к ходе которого Джильо признался, что источником обвинений был Акилле Компаньони. Но альпинистское сообщество уже разделилось на два лагеря и большинство не поддерживало Бонатти. Масла в огонь подлили противоречивые показания Мехди, который из-за языкового барьера не всегда понимал итальянских коллег и не смог дать логичных объяснений (сын Мехди позже говорил, что отец не хотел дискредитировать Бонатти и поддерживал его версию событий).

Только в начале XXI века имя Вальтера Бонатти было полностью оправдано. Лино Лачеделли, который годами избегал скандала, сделал в 2004 году неожиданное признание. В своей книге о К2 он утверждал, что Компаньони намеренно перенёс лагерь IX повыше, опасаясь, что Бонатти заменит его в штурме вершины. После этого альпинистское сообщество потребовало от CAI немедленного расследования. По его итогам отчёт Ардито Дезио был отменён и утверждена версия Бонатти. Окончательные итоги опубликовали только в 2007 году.

Спустя 53 года история завершилась. Вальтера Бонатти не стало в 2011 году. Он так и не зашёл на вершину К2, но стал одним из величайших альпинистов XX века: первопроходцем Гашербрума IV и инициатором уникальных экспедиций. В 2009 году ему вручили награду за выдающиеся достижения в альпинизме – «Золотой Ледоруб», первому человеку в истории с формулировкой «За достижения всей жизни».

Часть IV. Вера в людей

Изучая истории К2, я поймал себя на мысли, что настоящий герой этой горы – не тот, кто достиг 8611 метров, а тот, кто остался человеком.

В 1953 году американская экспедиция Чарльза Хьюстона так и не смогла взойти на вершину. Взамен они получили нечто более ценное – дружбу длинною в жизнь!

Непогода заперла их на высоте 7700 метров на несколько дней. В это время член команды Арт Гилки сильно заболел и ему потребовалась эвакуация. Группа отказалась от восхождения и пыталась изо всех сил спасти своего товарища. К сожалению, это не удалось. Но постоянные штормы, метели и лавины, мешая возвращению, не остановили их. Вернулись они только благодаря взаимовыручке и доверию. Участники этой экспедиции стали близкими друзьями и даже образовали собственное «Братство верёвки». Американская экспедиция 1953 года считается эталоном командной работы в горах и «олицетворением всего лучшего, что есть в альпинизме».

Мы пришли в горы чужими друг другу людьми, а вернулись братьями.
Ч. Хьюстон.

В 2023 году мир потрясла новость о гибели в Бутылочном горлышке пакистанского портера Мухаммада Хассана, который, будучи неопытным альпинистом, надеялся записать вершину в своё резюме. Он отчаянно нуждался в деньгах, чтобы обеспечить семью с четырьмя детьми, младший из которых родился после его смерти.

Видео, на котором видно, как десятки людей перешагивают через его тело, спровоцировало жаркие споры о коммерциализации альпинизма и этике Зоны смерти. Работа пакистанских носильщиков не такая высокооплачиваемая как у непальских шерпов (в среднем 2 тысячи долларов против 10 тысяч долларов за сопровождение клиента) и они практически не имеют никаких страховок и гарантий.

Многие «эксперты» говорили, что Мухаммад Хассан знал куда шёл. Они утверждали, что мораль в Зоне смерти другая, а проведение спасательной операции в тот момент было невозможно.

Как и в случае с американской экспедицией, всё зависит от людей: их готовности подать другому руку помощи. Многие считают, что успех на К2 – это успешное восхождение на её вершину. Но, повторюсь: прочитав десятки историй с этой вершины, мне кажется, что есть другой, более высокий уровень: легендой Горы всех Гор становятся те, кто сохранил в себе человечность.

Альпинисты с разных уголков планеты оказали семье Хасана помощь и стали бороться за права портеров, а позже и совершили невозможное. Пятеро пакистанцев Акбар Садпара, Дилавар Садпара, Закир Садпара, Мурад Садпара и Али Мохаммед откликнулись на просьбу семьи Хасана вернуть его тело. Они пошли в Бутылочное горлышко, чтобы извлечь изо льда тело портера и сделали это за 48 часов, разрушив все доводы «экспертов». Благородная цель оказалась намного выше 8611 метров.

Я уверен, что вся мрачность вокруг К2 связана не с вершиной, а с людьми и их поступками. Историю делают люди, а не горы.

Однажды альпинист Эдмунд Вистурс, изучавший события 1954 года, написал следующие строки:

К2 — это не какое-то злобное существо, таящееся над Балторо и ожидающее нас. Она просто есть. Она безразлична. Это безжизненная гора из камня, льда и снега. Дикость – это то, что мы проецируем на неё, как будто виним её в своих злоключениях.

От себя только добавлю, что она очень-очень красивая!

P.S. На этом всё! Спасибо, что прочитали! Надеюсь, вам понравилось, пишите комментарии и свои мысли: оправдано ли достижение вершины любыми средствами? Нужна ли была победа такой ценой? Если кто был в Каракоруме – прикрепляйте фотографии, это очень интересно!

Вообще, приглашаю всех на свой уютный телеграм-канал: https://t.me/eettubrut

Там, как и здесь, всё в целях образования: буду радовать вас более регулярными постами и мемами по истории а ещё, внезапно, мыслями о музыке. Всегда рад новым подписчикам!