Серия «Фантастические темы»

В ранних научно-фантастических сборниках звучали отголоски «Войны миров». В первом номере Amazing Stories был перепечатан рассказ Остина Холла «Человек, который спас Землю» (13 декабря 1919 г. All-Story Weekly); другим ярким примером стал рассказ Эдмонда Гамильтона «Монстры Марса» (апрель 1931 г. Astounding). Однако вскоре проявилась и реакция против клише. В романе П. Шуйлера Миллера « Позабытый житель космоса» (апрель 1933 г. Wonder Stories) изображены покорные марсиане, с которыми плохо обращаются окружающие их люди, а роман Раймонда З. Галлуна «Старый Верный» (декабрь 1934 г. Astounding) представляет собой своеобразный идеологический ответ на использование Уэллсом теории эволюции. Среди других заметных изображений жизни на Марсе - «Крушение астероида» Лоуренса Мэннинга (декабрь 1932 - февраль 1933 г. Wonder Stories), «Марсианская одиссея» Стэнли Г. Вейнбаума (июль 1934 г. Wonder Stories), Кларк Эштон Смит «Своды Йох-Вомбиса» (май 1932 г. Weird Tales), К. Л. Мур «Шамбло» (ноябрь 1933 г. Weird Tales), П. Шуйлер Миллер «Титан» (зима 1934 - лето 1935 г. Marvel Tales, неполн; в The Titan, сборник 1952 г.) и «Отшельник с Марса» Клиффорда Саймака (июнь 1939 г. Astounding). За рамками массовой периодики одно произведение выделяется среди всех остальных как ключевой вклад в мифологию Марса: Роман К. С. Льюиса «С безмолвной планеты» (1938), в котором Марс - это мир, чья жизненная система организована в соответствии с христианскими этическими принципами, а не с логикой дарвиновского естественного отбора. Во многих рассказах этого периода прослеживаются характерные черты лоуэлловского Марса - даже Льюис сохранил каналы, - но растущее знание реальных условий на планете и настойчивое требование редакции Джона У. Кэмпбелла-младшего к более продуманной научной логике подавили «традиционный» образ Марса на страницах издания Astounding Science-Fiction, основного источника фантастики в журналах. Его экзотические качества были преуменьшены и заменены своеобразным «реализмом», воплощенным в «Пещере» П. Шуйлера Миллера (январь 1943 г. Astounding), ироничном рассказе, в котором марсианские формы жизни убивают землянина, нарушившего перемирие, которое они все должны соблюдать, чтобы пережить долгую марсианскую ночь. Тем не менее, марсианская экзотика процветала, особенно в творчестве Ли Брэкетт, чей «Марсианский квест» (февраль 1940 г., Astounding) был опубликован в журнале Astounding, но основную часть своей работы она сделала для журнала Planet Stories. Ее впечатляющая версия красной планеты, где декадентские инопланетные культуры сталкиваются с угрозой вторжения землян, представлена в романах «Тень над Марсом» (осень 1944 Startling; 1951; в т.ч. «Немезида с Терры» 1961 год), «Меч Рианнон» (июнь 1949 Thrilling Wonder как «Морские короли Марса»; 1953), «Секрет Синхарата» (лето 1949 г. Planet Stories как «Королева марсианских катакомб»; опубл. 1964), «Люди Талисмана» (март 1951 г. Planet Stories как «Черная амазонка Марса»; опубл. 1964) и «Последние дни Шандакора» (апрель 1952 г. Startling).

Впоследствии Рэй Брэдбери довел романтический образ Марса до импрессионистического совершенства в «Марсианских хрониках» (сборник связанных рассказов 1950 г.; переиздание «Серебряная саранча» 1951 г.; многие последующие издания имеют разные варианты названия). В этих рассказах Марс мертв, но все еще окружен призраками исчезнувшей цивилизации, его посещают земляне, которые становятся вдвойне призраками из-за преследующих их отголосков собственного земного прошлого. Брэдбери называл Марс «зеркалом» и воскрешает использование Марса в качестве средства для критического анализа земных проблем. Истории наполнены ностальгией и необычайно притягательны. Несколько других писателей добились определенного успеха в передаче подобной атмосферы, в частности Клиффорд Д Саймак в «Семь вернулись» (октябрь 1950 г.) и Дж. Г. Баллард в «Гробницах времени» (март 1963 г.).

В 1950-х годах романтика экзотического Марса в основном осталась позади, а доминирующей темой стали проблемы колонизации планеты, на которой едва хватает воды и кислорода, хотя огромные трудности космического полета к этой цели обычно оптимистично преуменьшались, как в нехудожественной книге Вернера фон Брауна Das Marsprojekt (1952 Weltraumfahrt; 1952; перевод Генри Джей Уайта под названием "Марсианский проект" 1953). Макс Валиер «Auf kühner Fahrt zum Mars: Eine kosmische Phantasie (1927; перевод Фрэнсиса Карриера «Дерзкое путешествие на Марс», июль 1931 г. Wonder Stories) несколько более реалистично рассматривал трудности этого путешествия. В этом новом реалистичном ключе были написаны такие рассказы, как "Лодестар: Ракетный корабль на Марс" (1951) Франклина М. Брэнли, "Пески Марса" (1951) Артура К. Кларка, "Аванпост Марса" (1952; переиздан как «Грех в космосе» (1961) Сирила Джадда (C M Kornbluth and Judith Merril), «Марсианский путь» (ноябрь 1952 Galaxy) Айзека Азимова, «Круцификсус Этиам» (латынь «Распятого за нас»)(февраль 1953 Astounding) Уолтера Миллера младшего, «Чужая пыль» ( переиздание 1955) Э. С. Табба и «Полиция твоей планеты» (март-сентябрь 1953 Science Fiction Adventures как Эрик ван Лхин; переиздание 1956 как Эрик ван Лхин; переиздание 1975) Лестера дель Рея. Среди множества юношеских романов того же направления были «Красная планета» (1949) Роберта Хайнлайна и серия Патрика Мура, начатая «Миссией на Марс» (1955). Новый реализм, однако, не полностью вытеснил старый романтизм. В «Красной планете» Хайнлайна есть и лоуэллийские каналы, и разнообразные местные формы жизни, и древняя цивилизация вместе с человеческой колонией. На колониальной почве проросли и новые темы, которые впоследствии станут основой марсианского мироощущения: восстание марсианской колонии против земного господства, физиологическая адаптация человека к марсианским условиям, борьба между сторонниками терраформирования и теми, кто предпочитает Марс в его естественном состоянии («красно-зеленый» раскол, который будет занимать марсианскую фантастику 1990-х годов). В 1950-х годах также возникла марсианская робинзонада в романах дель Рея «Покинутый на Марсе» (1952), Рекса Гордона « Без Пятницы» (1956; вариант «Первый на Марсе» 1957) и - в 1960-х - в романе Джеймса Блиша «Добро пожаловать на Марс» (июль-сентябрь 1966, вариант «За час до восхода Земли»; 1967). Местные формы жизни часто встречаются в этих романах, но лишь немногие из них враждебны (хотя марсиане Гордона держат своего астронавта в качестве домашнего животного); исключение составляет роман Кеннета Ф. Ганца «Не в одиночестве» (1959). Необитаемый Марс становится мрачной колонией-тюрьмой в антиутопии «Прощай, земное блаженство» (1966; переиздание 1971) Д. Г. Комптона, а Марс двадцать шестого века - запущенной колонией второго сорта, вынужденной терпеть соперничество между Землей и внесолнечными поселениями, в романе Джона Браннера «Рожденные под Марсом» (1967). Среди других запоминающихся рассказов этого периода - пронзительный «Человек, который потерял море» Теодора Стерджена (октябрь 1959 г.), в котором медленная смерть потерпевшего крушение астронавта может быть воспринята как реквием по Марсу и рассказам о его завоевании; и новаторское исследование возможностей инопланетной сексуальности Филипа Хосе Фармера «Откройся мне, моя звезда» (май 1960 г.).

Мифология Марса вступила в новую фазу в начале 1960-х годов, когда в несколько сюрреализированном виде стали появляться сценарии прежних лет. Роман Хайнлайна «Чужак в чужой стране» (1961; текст воссоздан в 1990 году) возрождает мотив «человека с Марса», рассказывая о человеке, воспитанном марсианами, который возвращается на Землю, чтобы выстроить религиозную философию из элементов их культурного наследия. В романе Роджера Желязны «Роза для Экклезиаста» (ноябрь 1963 г.) эта идея меняется на противоположную: на Бракетском Марсе появляется поэт, который становится проповедником и ведет упадочных марсиан к культурному возрождению. Уолтер Тевис предлагает мрачную версию в романе «Человек, который упал на Землю» (1963); его инопланетный гость - с планеты, о которой никогда прямо не говорилось, что это Марс, хотя внутренние свидетельства делают идентификацию практически несомненной - прибывает в поисках убежища для немногих выживших после ядерного холокоста на его родной планете, но находит человеческое общество настолько развращенным и отталкивающим, что в итоге впадает в отчаяние относительно и его будущего. В романах Филипа К. Дика «Марсианское время» (август-декабрь 1963 г. «Миры завтрашнего дня» под названием «Все мы, марсиане»; опубл. 1964 г.) и «Три стигмата Палмера Элдрича» (1964 г.) использованы сюжеты колоний в качестве фона для смены реальности - засушливая, истощенная среда идеально подходит для психологического ландшафта Дика. Более сложная, но столь же загадочная фантазия - «Амсиры и Железный Торн» (1967; в дальнейшем «Железный Торн», 1968) Алгиса Будрыса. После пролета «Маринера» в 1965 году вероятность того, что на Марсе может существовать жизнь, оказалась на грани исчезновения, и «Земля близко» (1970) Людека Пешека представляет собой яркий реквием, в котором движимые мифом члены первой марсианской экспедиции одержимо ищут жизнь в среде, которая не может ее поддерживать.

1970-е и в начале 1980-х годов в марсианской фантастике наступил спад; специально для выяснения причин этого в сборнике «Старый Марс» (антология 2013 года) под редакцией Гарднера Дозуа и Джорджа Р. Р. Мартина собраны оригинальные рассказы, действие которых происходит в планетарно-романтических версиях Марса и которые, как можно предположить (учитывая дату их написания), представляют собой серию рассказов о Параллельном мире. Но в то время разочарование от «Маринера» уже успело улетучиться, и «Викинг» в 1976 году лишь подтвердил с удручающими подробностями образ Марса, непригодного для жизни, с такими суровыми условиями, что даже человеческая колония выглядела все более недосягаемой. Лин Картер создала пастиш Брэкетт - «Человек, который любил Марс» (1973) и «Долина, где время остановилось» (1974), - но это откровенная имитация; сама Брэкетт (как и многие другие писатели) ушла в новые миры за пределами Солнечной системы. Кристофер Прист вернулся к более отдаленным образам в своем уэллсовском романе «Космическая машина» (1975). Некоторые обратились к мрачному новому Марсу в произведениях со сравнительно безрадостным настроением: Роман Фредерика Пола «Человек плюс» (1976) - мрачновато-реалистичный рассказ о становлении киборга-колониста, а «В шаге от Земли» Гарри Гаррисона (март 1970 Analog) и «Эллада - Флорида» Грегори Бенфорда и Гордона Эклунда (январь 1977) - горькое разочарование от мертвого Марса. Тем не менее, несколько писателей сохранили мечту об исконной марсианской жизни. В романе Иэна Уотсона «Марсианский инка» (1976) представлены чудесным образом адаптирующиеся марсианские микробы, а в романе Джона Варли «В зале марсианских королей» (февраль 1977 г.) древняя марсианская раса, впавшая в спячку после тысячелетней «зимы» на планете, засевает почву фантастическими органическими устройствами, которые пробуждаются, чтобы подготовить окружающую среду к возрождению своих создателей.

Однако в середине 1980-х годов интерес к экспедициям на Марс и колонизации начал неожиданно возрождаться. Группа ученых и аэрокосмических инженеров, называющих себя «Марсианским подпольем», сформировалась для повторного изучения проблем проекта, НАСА провело конференцию по Марсу в 1986 году (первую со времен «Викинга»), а некоторые писатели начали снова рассматривать колонизацию в ближайшем будущем как жизнеспособную тему, как в мрачновато-реалистичном романе Льюиса Шайнера «Фронтера» (1984), хотя его марсианская колония - убогое место без особых перспектив и надежд. Пограничный Марс также фигурирует в романе Стерлинга Ланье «Угроза под Марсвудом» (1983) и в романе Джека Батлера «Найтшейд» (1989). Теоретик заговоров Ричард Хоугланд (1945- ) в своей книге «Монументы Марса» (The Monuments of Mars) привнес в общественный интерес к красной планете нечто иное. В книге «Город на краю вечности» (1987) утверждается, что на снимке «Викинга» 35A72, сделанном в 1976 году, видны таинственные инопланетные сооружения (в том числе знаменитое «Лицо»). В книге Аллена Стила «Лабиринт ночи» (1992) используются развенчанные впоследствии идеи Хоугланда, а также в книгах «Семпер Марс» (1998) Иэна Дугласа и «Великая марсианская пирамида» Джерри Олтиона (январь 1995 г.).

20 июля 1989 года - в двадцатую годовщину первой высадки на Луну - президент США Джордж Буш изложил агрессивный план пилотируемого полета на Марс к 2019 году. Марс снова стал темой для возбужденных спекуляций, но не все были полностью убеждены в этом. Терри Биссон безжалостно и сатирически описал эпическое путешествие на Марс в «Путешествии на Красную планету» (1990), а Стивен Бакстер выразил значительный пессимизм по поводу политической осуществимости такой миссии в «Путешествии» (1996), которое он счел необходимым поместить в альтернативную историю, где приоритеты Америки и НАСА были тонко переориентированы. Но другие с энтузиазмом восприняли эту перспективу - и планету, чья запретная среда становится скорее вызовом, чем проклятием, в романах Роберта Л. Форварда «Марсианская радуга» (1991), С. К. Сайкса «Красный генезис» (1991), Джека Уильямсона «Бичхед» (1992) и Бена Бовы «Марс» (1992) и «Возвращение на Марс» (1999) (романы из цикла «Рассказы о Гранд-туре»). В этих произведениях серьезно рассматриваются трудности, с которыми сопряжены путешествия на Марс и основание колоний на нем, и совершенно не преуменьшаются опасности холодного, сухого, почти безвоздушного мира, но в них также обнаруживаются зачатки эстетического восприятия пейзажей, сфотографированных «Викингом». Грег Бир фокусируется на социальных и политических возможностях колонии на Марсе - ставшем традиционным «новым стартом» - в романе «Движущийся Марс» (1993), где тема восстания выходит на первый план и разрешается только благодаря достижениям фантастической науки. В романе Кевина Дж. Андерсона «Восхождение на Олимп» (1994) вновь рассматривается идея физиологического изменения людей (с помощью генной инженерии) для жизни в марсианской среде, а также развивается интересный поворот в споре о терраформировании, когда самые ранние - и наиболее радикально измененные - колонисты сопротивляются попыткам более поздних переселенцев изменить климат.

Идея о том, что Марс может стать перспективным миром для терраформирования, вдохновила некоторые из лучших марсианских фантастов начала 1990-х годов. Возможность того, что терраформирование поможет хотя бы на короткое время реанимировать неоромантический Марс, красноречиво выражена в потрясающей книге Иэна Макдональда «Дорога опустошения» (1988) и ее еще более причудливом, магически-реалистическом продолжении «Арес Экспресс» (2001). В романе Пола Дж. МакОули «Красная пыль» (1993) барочная доминирующая китайская цивилизация двадцать шестого века привела Марс в состояние, близкое к земному, только для того, чтобы позволить ему начать сползать обратно к своему естественному состоянию. Ким Стэнли Робинсон подхватил эту тему раньше других, написав роман «Исследование Ископаемого Каньона» ( журнал «Вселенная 12», 1982, под редакцией Терри Карра) и последующую повесть «Зеленый Марс» (сентябрь 1985, Asimov's; 1988), которые с иронией смотрят в будущее, когда защитники природы будут выступать за старый красный мир против нарождающегося плодородного. Их версия является одним из нескольких аргументов в пользу терраформирования в амбициозном романе Робинсона «Красный Марс» (1992), который начинает трилогию о планете и за которым следуют «Зеленый Марс» (1993) - без связи с романом - и «Голубой Марс» (1996). Этот проект был признан ключевым произведением реалистической школы, кульминацией марсианской темы терраформирования и, как никакая другая работа, восстановил Марс в статусе центральной проблемы фантастики. Поэтические образы марсианского пейзажа Робинсона ярко выражают новую эстетическую реакцию на реальный Марс, а сложные и интеллектуально насыщенные исследования «нового начала» и утопических тем придают трилогии весомость завершающего произведения, хотя Брайан У. Олдисс и Роджер Пенроуз представили ответ на сбалансированный взгляд Робинсона в книге «Белый Марс, или Освобожденный разум» (White Mars, or, The Mind Set Free: A 21st-Century Utopia» (2000), которая, несмотря на свое название, решительно отстаивает „красную“ точку зрения. Возникновению марсианских историй о терраформировании предшествовало творчество поэта и культурного критика Фредерика Тернера, чей роман «Двойная тень» (1978), написанный сразу после высадки «Викингов», представляет себе марсианских колонистов двадцать четвертого века, живущих под землей, пока наверху происходит зачастую насильственная перестройка планеты. В «Генезисе» (1988), эпической поэме из 10 000 строк, преобразование Марса представлено в форме неоклассического мифа с акцентом на страстную и порой смертельную борьбу между терраформерами и радикальными экотеистами. Вместе Робинсон и Тернер создали видение Марса, столь же убедительное, как и у Берроуза или Брэдбери.

Когда в 1996 году миссии «Марс Патфайндер» и «Глобал Сервейор» привлекли внимание общественности по всему миру, рассказы о терраформировании вновь уступили место рассказам о миссиях и поселениях ближайшего будущего. Уильям Хартманн, ученый, участвовавший в проекте «Глобал Сервейор», предлагает реалистичную, а иногда и лиричную картину первых дней колонизации в книге «Марс под землей» (1997), а «Пересекая Марс» (2000) Джеффри Лэндиса, другого ученого, также уделяет внимание реалистичным технологиям и изображению марсианских пейзажей в истории о застрявшей экспедиции. В книге Грегори Бенфорда «Марсианская гонка» (1999) открыто заимствован план «Марс Директ», предложенный аэрокосмическим инженером Робертом Зубриным (1952- ), в котором рассказывается о частных миссиях, соревнующихся между собой за вознаграждение в 10 миллиардов долларов. Зубрин стал самым откровенным членом «марсианского андеграунда»; его книга «Доводы в пользу Марса: План освоения Красной планеты и почему мы должны это сделать» (1996) доказывает моральную необходимость освоения Марса, а также более дешевую, неправительственную модель миссии; его роман „Первая посадка“ (2002) - не более чем беллетризованная версия его взглядов. Зубрин основал Марсианское общество в 1998 году и до настоящего времени является его президентом.

В последние годы Марс не утратил своей притягательности, и отношение к нему в фантастике развивается в нескольких направлениях. Иэн Макдональд в книге «Старый космонавт и строитель мечтают о Марсе» ( журнал «Марсианские зонды», сборник 2002 года, под редакцией Питера Кроутера) изображает постоянную тоску человека по красной планете, несмотря на то, что он никогда туда не попадал. В романах Дэна Симмонса «Илиум» (2003) и «Олимпос» (2005) постлюди далекого будущего берут на себя роль греческих богов, наблюдая за ходом Троянской войны из своего дома на марсианском Олимпе Монс, а «Императрица Марса» Кейджа Бейкера (июль 2003, Asimov's) рассказывает об эксцентричном составе персонажей на Марсе двадцать четвертого века, разрабатываемом британской компанией «Ареан» (2009). Вторжения технологически развитых марсиан теперь кажутся совершенно устаревшими, пригодными лишь для сатирических целей, как в романе Фредерика Пола «День, когда пришли марсиане» (1988), но опасность вторжения микробной марсианской жизни движет действием в романе Пола Джей МакОули «Секрет жизни» (2001) и становится предметом черного юмора в захватывающе неровном комическом романе Рика Муди «Четыре пальца смерти» (2010). Другие нашли в Марсе возможность сплести пряжу ностальгической простоты. В романе «Красный гром» (2004) Джон Варли, на которого падает тень Хайнлайна, увлекательно рассказывает о космической программе на задворках, в рамках которой на Марс отправляется китайская миссия. Сиквел, «Красная молния» (2006), рассказывает о независимом от коррумпированной Земли Марсе, а другой, «Раскаты грома» (2008), к Марсу имеет мало отношения. В романе Джо Холдемана «Марсбаунд» (2008) рассказывается о привлекательном идеалистическом молодом колонисте Марса, который обнаруживает не менее симпатичные странные формы жизни, заселенные туда недоброжелательными внесолнечными пришельцами. Сиквелы «Звездный путь» (2010) и «Земной путь» (2011) рассказывают о последствиях инопланетной угрозы.

Даже в произведениях, не посвященных Марсу, миссии на красную планету и колонии на ней регулярно фигурируют в кулуарах. В романе Питера Ф. Гамильтона «Звезда Пандоры» (2004) первая пилотируемая экспедиция на Марс начинается с весьма условного прибытия, которое быстро срывается после того, как выясняется, что два молодых изобретателя добрались туда первыми с помощью передачи материи. Экстремальное искажение времени на Земле в романе Роберта Чарльза Уилсона «Вращение» (2005) позволяет завершить многотысячелетний проект по терраформированию Марса за считанные земные дни. Китай - единственное уцелевшее государство в экологически разрушенном будущем в романе Брюса Стерлинга «Кариатиды» (2009) - усердно строит планы по созданию колонии на Марсе, развивая искусственную флору и фауну в куполе, воссоздающем марсианскую среду. В романе Пола Джей МакОули «Тихая война» (2008) и сиквелах «Сады солнца» (2009) и «В пасти кита» (2012) восставшая колония на Марсе уничтожена Землей, что вынуждает выживших «аутэров» заселять луны Юпитера и Сатурна, а в романе «Пробуждение Левиафана» (2011) Джеймса С. А. Кори (Дэниел Абрахам и Тай Франк) Марс образует одну из сторон треугольника держав Солнечной системы, а Земля и свободная конфедерация Белтеров - другие. В трилогии Тома Хмелевски «Марсианские пески», открывающейся романом «Лунная пыль», «Марсианские пески» (2014) показан конфликт внутри меньшего треугольника - Земля, Луна и Марс.

Магические отголоски романтического Марса все еще проникают в некоторые недавние произведения, как они, несомненно, будут это делать, когда и если состоится первый пилотируемый полет на Марс. В «Радужном Марсе» Ларри Нивена (сборник связанных между собой рассказов 1999 года) планета населена существами и персонажами из классической марсианской фантастики, включая Берроуза, Уэллса, Брэдбери и Вейнбаума. Писатели продолжают отдавать дань уважения старому творчеству или вносить в него изменения: В антологию Питера Кроутера « Марсианские зонды» (антология 2002 года) вошли рассказы по произведениям Вейнбаума («Марсианская теодицея» Пола Ди Филиппо), Берроуза («Дети цветов Марса» Майка Резника и М Шейна Белла), Брэкетта («Потерянная колдунья из безмолвной цитадели» Майкла Муркока) и Уэллса («Война мировоззрений» Джеймса Морроу). Аль Саррантонио открыл свой планетарно-романтический цикл «Мастера Марса» романом «Гайдн с Марса» (2005). А 2012 год принес столетний юбилей «Принцессы Марса» и всплеск нового интереса к романам Берроуза. Дисней выпустил крупнобюджетный фильм «Джон Картер» (2012); появилось несколько новых изданий оригинальных романов Берроуза, в том числе одно из престижных изданий Библиотеки Америки; писатели, включая Л. Э. Модезитта-младшего, Гарта Никса и Кэтринн М. Валенте, представили рассказы для антологии новой фантастики о Барсуме «Под лунами Марса» (2012) под редакцией Джона Джозефа Адамса.

На борту посадочного аппарата НАСА «Феникс», достигшего марсианской поверхности 25 мая 2008 года, находился специально разработанный мини-DVD-диск «Видения Марса» - мультимедийная компиляция из 80 художественных и нехудожественных произведений о Марсе, а также иллюстрации, записи радиопередач и видеосообщения от различных поклонников Марса. DVD, названный «первой библиотекой на Марсе», был создан Планетарным обществом и первоначально предназначался для доставки на Марс на борту российского орбитального аппарата «Марс-96», но эта миссия провалилась. В «Видения Марса» вошли произведения марсианской фантастики Берроуза, Брэдбери, Вейнбаума, Робинсона, Брэкетта, Мура, Варли, Перси Грега, Курда Лэсвица, Александра Богданова и многих других. Среди представленных художников-фантастов - Фрэнк Р. Пол, Ричард Пауэрс, Винсент Ди Фейт, Чесли Бонестелл и Эд Эмшвиллер.

На сегодня все, ваш Дионисий!

PS.: как вы можете заметить из последних двух статей о литературе и Марсе - все циклично! То, от чего сейчас воротит нос "массовый читатель", вдруг становиться актуальным, старые и вроде забытые темы разглядывают под новыми углами, находя их достойными пристального внимания. Надеюсь, что хотя бы некоторые из прочитавших эти статьи, наконец поймут мое увлечение к переводам старой доброй фантастики)))

История лунных путешествий имеет долгую литературную историю, превратившись из обычного шаблона для социальной сатиры в один из архетипических проектов научной фантастики. К числу наиболее значимых произведений в рамках первой концепции относятся две повести второго века Лукиана Самосатского, «Человек на Луне» Фрэнсиса Годвина (1638), первая часть романа Сирано де Бержерака «Другой мир» (1657), Даниэль Дефо «Консолидатор» (1705), Сэмюэл Брант «Путешествие в Каклогаллинию» (1727), Муртаг МакДермот «Поездка на Луну» (1728) и Джозеф Аттерлей «Путешествие на Луну» (1827). Этому этапу в истории лунных путешествий посвящена превосходная книга Марджори Хоуп Николсон «Путешествия на Луну» (1948), снабженная обширной аннотированной библиографией. Несколько лунных путешествий периода до 1841 года можно найти в книге «Человек на Луне» (The Man in the Moone, антология 1971 г.) под редакцией Фейт К. Пизор и Т. Аллана Компа. Использование Луны в качестве сцены для создания шутовских сообществ стало менее модным в XIX веке, но отголоски этой традиции звучали и в XX, как, например, в романе Комптона Маккензи « Лунная республика» (1959). Первое путешествие на Луну, по-видимому, мотивированное исключительно духом приключений, было совершено в коротком эпизоде робинзонады Ральфа Морриса «Жизнь и удивительные приключения Джона Дэниела» (1751).

Мысль о том, что путешествие на Луну может быть концепцией, которую стоит воспринимать всерьез, впервые появляется в опубликованном в 1640 году дополнении к книге Джона Уилкинса «Открытие мира на Луне» (1638; опубл. «Открытие нового мира» 1640), где автор предполагает, что человек может быть доставлен на Луну большой птицей или что летательный аппарат, способный совершить такое путешествие, однажды может стать практически осуществимым. Другим писателем, который всерьез рассматривал виды транспорта, используемые сатириками как средство передвижения, был Давид Руссен, автор книги «Лунный путь» (1703): он предположил, что человек может быть доставлен на Луну силой гигантской пружины. Первым писателем, сделавшим хоть какую-то заявку на правдоподобие, был Эдгар Аллан По, чье « Невероятное приключение некоего Ганса Пфаалля» («Южный литературный вестник», июнь 1835 г.; ред. 1840 г.) представляет собой любопытную смесь комической сатиры и фантастики, хотя воздушный шар Пфаалля кажется едва ли более правдоподобным, чем пружина Рассена. На первый взгляд более убедительным методом была космическая пушка, задуманная Жюлем Верном в книге «С Земли на Луну» (De la terre à la lune, 1865) и ее продолжении «Вокруг Луны» (Autour de la lune, 1870).

Серьезный интерес к Луне как к полноценному миру, возможно, обладающему собственной инопланетной жизнью, начался с работы Иоганна Кеплера «Сомниум» (1634), но эта работа стоит практически особняком. Ричард Адамс Локк опубликовал в 1835 году в газете New York Sun свою «Лунную мистификацию», в которой якобы описывал обитателей Луны, наблюдаемых сэром Джоном Гершелем (1792-1871) с помощью нового телескопа, но это видение лунной жизни оказалось вульгарным бурлеском. К тому времени, когда в XIX веке к космическим путешествиям стали относиться со всей серьезностью, возможность существования жизни на Луне уже перестала вызывать доверие. В романе «Первые люди на Луне» (1901) Г. Уэллс представил себе общество селенитов, живущих на Луне, но в данном случае это было не более чем удобным литературным приемом, как и антигравитационный кейворит, с помощью которого совершалось путешествие. В других современных произведениях, включая «Письма с планет» (1887-1893) У. С. Лач-Ширма, «Призрак Гая Тирла» (1895) Эдгара Фосетта и «Медовый месяц в космосе» (январь-июль 1900) Джорджа Гриффита, изданный Пирсоном как «Рассказы о других мирах» (1901) - изображают Луну как место абсолютного запустения, где жизнь вымерла, хотя в сценах, где межпланетные путешественники находят на Луне, описываются руины давно погибших цивилизаций, чувствуется какая-то диковинная трагическая тоска. Мертвая Луна фигурирует и в романе Андре Лори «Изгнанники с Земли» (Les exiles de la Terre, 1887; перевод на англ. «Завоевание Луны», 1889). Эта история запоминается благодаря великолепной идее о том, что путешествия в вакуум космоса можно избежать, если временно притянуть Луну к атмосфере Земли с помощью гигантских магнитов. Однако лунная жизнь неоднократно появлялась и иногда в экстравагантной форме - в произведениях писателей, пишущих для Pulp-журналов, в частности, в «Лунной служанке» Эдгара Райса Берроуза (рассказы с мая 1923 по сентябрь 1925 г. Argosy All-Story Weekly; сокращенный выпуск 1926 г.), «Другая сторона Луны» Эдмонда Гамильтона (осень 1929 г.), «Маза Луны» Отиса Адельберта Клайна (1930 г.) и, что самое впечатляющее, «Лунная эра» Джека Уильямсона (февраль 1932 г.). Пришельцы находятся внутри Луны, как это было у Уэллса, или только на ее дальней стороне, или в далеком прошлом. Ностальгическую элегию по лунной жизни предлагает Лестер дель Рей в романе «Крылья ночи» (март 1942 г.).

Мертва она или нет, но Луна была рядом - всего в четверти миллиона миль от нас, - до нее можно было добраться и завладеть ею. Для ранних авторов журналов это стало предметом веры, настолько само собой разумеющимся, что Луна регулярно становилась просто ступенькой на пути к Марсу - как, например, в книге Макса Вальера "Дерзкое путешествие на Марс" (1927 г.) - или к звездам. Лунное путешествие оставалось постоянной темой фантастики 1930-х и 1940-х годов, но оно было более второстепенным, чем можно было бы предположить на фоне шумихи вокруг первой реальной высадки на Луну в 1969 году. Неминуемую возможность космических полетов в реальном ближайшем будущем всерьез воспринимали сравнительно немногие писатели. Эссе Артура Кларка «Мы можем полететь на Луну - сейчас!» (лето 1939 г.) положило начало новой эре реализма, но появление в конце Второй мировой войны революционной ракеты-бомбы V-2 вбило в сознание читателей мысль о том, что космические корабли с ракетным двигателем не за горами. В годы после Второй мировой войны был опубликован ряд фантастических романов, которые возвели первое путешествие на Луну в ранг квазимифа. Роберт Хайнлайн, написавший ранее пронзительный «Реквием» (январь 1940 г.) о пламенной страсти человека, жаждущего побывать на Луне, даже если это путешествие убьет его, написал короткий роман о борьбе того же героя за финансирование первого полета на Луну и продажу миру мифа о покорении космоса: «Человек, который продал Луну» (сборник 1950 г.). Хайнлайн также написал сценарий фильма Джорджа Пэла «Пункт назначения - Луна» (1950), взяв материал из своего дебютного романа «Ракетный корабль Галилео» (1947). Хайнлайн писал реалистические научно-фантастические рассказы о Луне для внежанровых журналов, как и Артур Кларк, главный британский пророк и пропагандист космических путешествий, автор романов «Прелюдия к космосу» (1951) и «Свет Земли» (август 1951 г.). Реалистичные романы для подростков о создании лунных баз написали Лестер дель Рей и Патрик Мур, а британский радиосериал «Путешествие в космос» (роман Чарльза Чилтона «Путешествие в космос» [1954]) еще больше популяризировал эту идею. Пьер Буль решительно переместил миф в мейнстрим фантастики в книге «Сад на Луне» (1964), но к тому времени большинство писателей-фантастов отказались от этой темы как от слишком банальной. Книга Уильяма Ф. Темпла «Стреляй в Луну» (1966) стала одним из последних крупных воплощений мифа о лунных путешествиях в фантастике до того, как Нил Армстронг сделал свой «один маленький шаг».

В научно-фантастической мифологии первая высадка на Луну обычно была прелюдией к быстрой колонизации. Лунная колония вела свою войну за независимость еще в «Рождении Новой Республики» (зима 1931 г.) Джека Уильямсона и Майлза Брейера. Враждебность лунной среды признавалась, но вера в человеческую изобретательность была велика - Джон У. Кэмпбелл-младший написал лучшую лунную робинзонаду «Луна - это ад» (1950), легко превзойдя более скромный «Высокий вакуум» Чарльза Эрика Мейна (1956) Триллеры и мистерии, действие которых происходит на обитаемой Луне, стали обычным делом в 1950-е годы; примерами являются «Город на Луне» Мюррея Лейнстера (1957), «Падение лунной пыли» Кларка (1961) и «Неприятности с Тихо» Клиффорда Д. Саймака (1961). Хайнлайн создал окончательную новую версию рождения новой республики в романе «Луна - суровая хозяйка» (1966), видение которой Джон Варли модифицировал и расширил в романе «Стальной берег» (1992).

Несмотря на свою безжизненность, Луна сохраняла статус инопланетного мира, и люди, посещавшие ее, иногда находили там отголоски давно ушедших времен - артефакты, оставленные для того, чтобы земляне, вырвавшись из своей атмосферной скорлупы, смогли взглянуть на безграничные возможности обитаемой Вселенной. Рассказ Кларка «Страж вечности» (1951) отразил суть этого понятия и стал его архетипическим выражением, в конечном итоге став основой для фильма «2001: Космическая одиссея» (1967). Не менее сложный, но гораздо менее гостеприимный артефакт показан в книге Алджиса Будриса «Злая уна» (Rogue Moon, 1960), а обнаружение на Луне явно человеческого трупа в книге Джеймса П. Хогана «Наследуя звезды» (Inherit the Stars, 1977) стало прелюдией к куда более впечатляющим открытиям. Среди других лунных загадок - «Ледяная яма» Грега Беара Хедса (1990 г).

После 1969 года фантастика, как правило, заглядывает куда дальше Луны, хотя лунные колонии по-прежнему часто встречаются в рассказах в жанре жесткой фантастики. Несмотря на то, что в конце двадцатого века внимание переключилось на орбитальные космические обиталища, до сих пор выходят триллеры и мистические романы, посвященные Луне. Среди них можно отметить «Лоскутная девушка» Ларри Нивена (1980), «Фарсайдская пушка» Роджера Макбрайда Аллена (1988), «Яйцо Грифона» Майкла Суэнвика (1991) и «Лунное правосудие» Чарльза Л. Харнесса (1991). Лунные колонии иногда выживают после разрушения Земли, как в романе Бена Бовы «Когда небо горело» (1973). Бова возвращается к Луне в трех томах своей серии «Рассказы о Гранд Туре»: Добро пожаловать на Лунную базу (1987), Восход Луны (1996) и Лунная война (1997).

Более эффектно Луну использует Колин Уилсон в книге «Паразиты разума» (1967), где она телекинетически перемещается на орбиту Меркурия и покрывается расплавленной массой; Джеймс П. Хоган в уже упоминавшейся книге «Наследуя звезды» (1977), где утверждается, что наш спутник ранее принадлежал разрушенной пятой планете Минерве и был захвачен Землей не далее как 50 000 лет назад; в книге «Решение по Церере» (1981) Боба Шоу, где Луна разрушается в результате столкновения с астероидом; в книге Джона Гриббина и Маркуса Чауна «Двойная планета» (ноябрь 1984 г.) и ее продолжении «Воссоединение» (1991), где она получает совершенно новую атмосферу; и в книге Стивена Бакстера «Лунное семя» (1998), где она также получает (в результате катастрофы) атмосферу, позволяющую срочно эвакуироваться с обреченной Земли. Более неторопливый процесс терраформирования, как видно, происходил в Бездне времени, предшествующей действию романа Джина Вулфа «Книга нового солнца» (1980-1983), где вскользь упоминается, что Луна теперь зеленая благодаря наличию деревьев. В романе Нила Стивенсона «Семь рукавов» (2015) разрушение Луны неизвестным устройством приводит к тысячелетним бедствиям, когда осколки бомбардируют Землю. В романе Энди Вейра «Артемида» (2017), выдержанном в более ретро-стиле и в чем-то напоминающем юношеские произведения Хайнлайна, Луна и ее пятикупольная колония-база используются в качестве места для приключенческого экшена, который сопровождается техническими инфодампами.

На сегодня все. Ваш Дионисий!