Дипломатия и баланс сил в Европе: путь к мировой войне. Часть 2
Первая часть. К началу XX века Россия и Франция подписали несколько соглашений, которые укрепили их военно-политический союз. Но не стоит думать, что они сразу стали лучшими друзьями и готовы были поддерживать друг друга в любом начинании. Их по-настоящему тесные отношения начнутся только спустя несколько лет, в 1910-х, при совсем других обстоятельствах.
А пока для той же Франции союз приносил мало пользы. Третья республика в определенной степени обезопасила свой самый уязвимый в геополитическом смысле фланг со стороны Германии. Однако никто в Петербурге не намеревался помогать Франции вернуть утерянные Эльзас и Лотарингию. К тому же Россия и не планировала разрывать отношения с Германией. Заместитель министра иностранных дел Владимир Ламздорф отмечал, что целью франко-русского союза является обеспечение свободы действий России, гарантии выживания Франции, сдерживание антигерманских действий последней и обеспечение баланса, нарушенного образованием Тройственного союза. Но не более того. «Дружба с Францией подобна мышьяку — в умеренной дозе она полезна, а при малейшем увеличении становится ядом».
Помимо выгодных кредитов и инвестиций со стороны Парижа, Россия стремилась обезопасить себя от возможного сближения Великобритании с Тройственным союзом, что могло бы окончательно нарушить баланс сил в Европе. В то время Россия была озабочена ростом аппетитов Великобритании на Дальнем Востоке, особенно в Маньчжурии, что делало Лондон более явной угрозой, чем Берлин.
Французская дипломатия на рубеже веков
Посмотрим на то, как развивалась французская внешняя политика на рубеже веков — это крайне важный и показательный паттерн поведения практически любой европейской державы вплоть до начала войны. В первые четыре года после заключения франко-русского союза Париж придерживался жесткой антибританской линии. Французский министр иностранных дел Габриэль Аното, как и Россия, особенно опасался возможного германо-британского альянса, прежде всего в области колониальной политики. Германия была готова соглашаться с территориальными претензиями Лондона. Кроме того, французская внешняя политика была ограничена: у Франции не было сильных рычагов воздействия на Германию.
Наследие покорителей Египта в лице Наполеона давало о себе знать, и французы достаточно недвусмысленно претендовали на регион. Одним из самых острых моментов стал инцидент в Фашоде в 1898 году, когда французские и британские войска оказались на грани вооруженного столкновения из-за территориальных споров в Судане.
В ходе кризиса Аното ушел в отставку, и его сменил Теофиль Делькассе — меньший англофоб, сторонник дальнейшего сближения с Россией и инициатор благоприятного отношения к Германии по любым вопросам, кроме одного. В его семье никто не смел произнести два слова: «Эльзас» и «Лотарингия», так как это вызывало просто лютый бомбёж.
Колониальные империи в Африке и кризис в Фашоде
Так вот, во время Фашодского кризиса Делькассе сразу сдал назад в надежде, что и британцы сделают какие-либо уступки вроде нескольких территорий в Судане. Это давало бы шанс на разрядку отношений и, чем черт не шутит, сближение с Лондоном: отказ от Египта, а там, глядишь, можно и Марокко к себе присоединить. Но британцы не отступили и не дали никаких поблажек французам, вследствие чего Делькассе занял антибританскую позицию и недвусмысленно намекал на претензии и на Египет, и на Марокко. Кризис в итоге был разрешен, но осадочек остался. Что делать? Надо же теперь давить на Британию.
«Давайте думать, подсказывайте, чтобы было все по красоте», — примерно так говорил своим подчиненным Делькассе на Кэ д'Орсэ (во французском МИДе).
Неудача попыток сближения с Германией
Еще при Габриэле Аното существовал проект консолидации Франции, Германии и России против Великобритании. Но каким образом и для чего? Ответ нашелся год спустя, когда началась англо-бурская война. Отличный повод! Выступим общим европейским фронтом против британской агрессии и угнетения потомков честных европейских колонистов! У России развяжутся руки в Маньчжурии и других частях Дальнего Востока, Германия выступит защитником новых германоязычных государств (буры в большинстве своем — потомки голландских колонистов), а Франция возьмет реванш за Фашоду и начнет предметный разговор о Египте и Марокко. Речь шла о любых мерах давления на Лондон вплоть до военных. В прошлой части говорилось, что в 1900 году франко-русский договор был дополнен пунктом о том, что в случае войны Британии и России Франция выставит 100 000 солдат у побережья Ла-Манша, а в случае войны Франции и Британии Россия отправит войска на границу с Индией. Это было связано как раз с этими событиями.
«...Война с Англией, если ее нельзя избежать, не может быть с нашей стороны чисто оборонительной. Важно с величайшей тщательностью изучить, на каком этапе нам следует перейти в наступление. Одни предлагают высадку в Англии, другие — экспедицию в Египет; третьи выступают за нападение на Бирму войск из Индокитая, которое совпало бы с походом русских на Индию». Эти слова Делькассе говорил на совещании кабинета министров в феврале 1900 года.
В рамках статьи невозможно подробно описать все группы интересов, фракции, всех министров и других должностных лиц, которые влияли в разной степени на политику того или иного государства. Мы должны понимать, что планы и слова политиков и лиц, принимающих решения, чаще всего остаются планами либо воплощаются в жизнь сильно изменившимися. А также иметь в виду, что в КАЖДОЙ державе были группы лиц, симпатизирующие тому или иному государству и в соответствии с этим проводящие политику. И не стоит забывать о том, что в монархических государствах Европы конца XIX — начала XX вв. короли и императоры не обладали такой неограниченной властью в принятии решений и осуществлении своей воли, как это принято считать. Но и полными нулями они, безусловно, не были.
Это отступление важно для дальнейшего повествования. Дело в том, что с выступлением единым фронтом против Великобритании вышла одна ма-а-аленькая проблема. И нет, это не очередные интриги англичан. Они-то как раз не особо верили в закулисные игры французов и занимали по отношению к ним выжидательную позицию. Сложность заключалась в том, какую позицию заняла Германия. В начале 1900 года канцлер Гогенлоэ склонялся к договору с Францией и, в принципе, убедил Вильгельма поддержать Париж во всем, в том числе и в претензиях на Египет, так как Берлину обещалась доля в управлении Суэцким каналом. Однако в результате подковерных интриг Гогенлоэ сменил на посту министр иностранных дел фон Бюлов, который придерживался противоположного мнения и выступал сторонником идеи «независимой внешней политики» Германии. Он же склонил кайзера в обратную сторону.
Вильгельм II, чтобы не сильно обидеть французов (а он обидел), отказал не прямо, а выдвинув заведомо невыполнимые условия. Вернее, одно. Какое? «Франция, Россия и Германия должны взять на себя обязательство гарантировать сохранение статус-кво, касающегося их европейских владений». Что это значит? Это значит отказ от тех двух слов, которые боялись произнести в семье Делькассе. Естественно, на это никто в здравом уме во Франции пойти не мог.
После этого холодного душа Париж развернул свою политику в сторону Великобритании: в 1903 году Франция решит отказаться от претензий на Египет в обмен на поддержку Лондона в вопросе Марокко, что откроет прямую дорогу к англо-французскому сближению.
Trafalgar and Sedan are joining hands
Англичане же к этому моменту были готовы сотрудничать с французами. Как бы странно это ни звучало, при этом Лондон рассматривал Россию — союзницу Франции — как «основную угрозу британским интересам в долгосрочной перспективе». И вообще, англичане воспринимали франко-русский альянс преимущественно как антибританский: Петербург противостоял им в Персии, Средней Азии, Китае и т.д., Париж — в Африке. В августе 1901 года, когда попытки формирования континентальной коалиции против Великобритании сошли на нет, а война с бурами еще не окончилась, в докладе «Военные потребности Империи в войне против России и Франции» разведотдел военного министерства пришел к плачевному выводу, что в такой войне Индию защищать просто некем. В общем, если начнется конфликт — в «Большой игре» определится победитель, и это будет не Лондон.
Что делать? Сближаемся с Берлином? Давайте попробуем. Там и кайзер к нам приезжал, в Африке все порешали, в Китае Боксерское восстание вместе подавили плюс выразили протест против продвижения русских в Маньчжурии. А отказ Берлина от участия в антибританской коалиции, наверное, может говорить о том, что Берлину предпочтительнее Лондон, нежели Париж? Британские министры «спорили не о том, следует ли им сотрудничать с Германией, а о том, на каких условиях они будут это делать».
В марте того же года переговоры начались. Они проходили долго и нудно аж до декабря. Причиной тому была снова Германия, ее канцлер Бюлов и другие представители германской элиты, которые хорошо знали географию и протяженность русско-германской границы с французами в тылу. Британский глава МИД Лансдаун предложил заключить Дальневосточный союз между Британией и Германией, при котором гарантировалась военная поддержка Германии в случае агрессии России в Азии. Германия не пошла на эти условия, и в итоге переговоры провалились.
Англо-французское «Сердечное согласие»
В этой ситуации англичане пошли сразу по нескольким путям:
раз с Германией на Дальнем Востоке не получилось — заключаем союз с Японией (1902 г.) и помогаем ей против России, так как даже вернувшихся из Африки войск не хватает для обеспечения безопасности Индии, а для решения этого вопроса требуются очень приличные деньги. Русские проиграли? Отлично, тратиться не надо, и давайте сделаем так, чтобы не нужно было и в дальнейшем;
сближаемся с Францией, чтобы снизить трения с Петербургом и решать споры через посредника, которому доверяют обе стороны. Вспомнили хороший пример урегулирования территориальных споров в долине Меконга в 1896 году, пошли навстречу Парижу в Марокко и убедили Делькассе, что сближение обоих государств позволит Парижу меньше зависеть от Петербурга;
одновременно с этим пытаемся урегулировать геополитические вопросы с Россией по самым «острым» направлениям.
Итогом этих действий стало заключение «Сердечного согласия» (Entente cordiale) 8 апреля 1904 года, закончившего англо-французскую «Драку за Африку». Следует отметить, что его изначальной целью было не противостояние с Германией, во что оно вылилось потом, а, скорее, урегулирование колониальных споров между Британией и Францией и непрямое влияние на Россию со стороны Лондона.
Таким образом, Германия, отказав сначала хотя бы в видимости сближения Франции, а потом — Великобритании в союзе против России, осталась в рамках Тройственного союза с Италией и Австро-Венгрией. Просчет внешней политики Германии заключался в том, что ее элиты не заметили, как быстро и резко меняется мировая обстановка в худшую для них сторону. Они были уверены, что противостояние России и Британии всегда будет давать Берлину свободу маневра. В краткосрочной перспективе Германия стремилась к поддержанию более-менее хороших отношений с Петербургом. В долгосрочной же немцы были уверены в том, что рост мощи их ВМФ и постоянные склоки с Россией сами вынудят Британию искать более тесной связи с Германией.
А Великобритания смогла избежать дипломатической изоляции, которая грозила ей после срыва переговоров с Берлином. Пойдя по пути разрядки и взаимных уступок с Петербургом, она 31 августа 1907 года подписала Англо-русскую конвенцию, которая завершила «Большую игру» и замкнула последнюю сторону «треугольника» союзных отношений, известного впоследствии как Антанта. Но это уже несколько другая история…
Список литературы:
Christopher Andrew, “Theophile Delcasse and Making of Entente Cordiale”. London, 1968.
M.B. Hayne, “The French Foreign Office and the Origins of the First World War, 1898-1914”. Oxford, 1995.
Christopher Clark (2012). “The Sleepwalkers: How Europe Went to War in 1914”. London: Allen Lane. ISBN 978-0-7139-9942-6. LCCN 2012515665.
J.B. Eustis, ‘Franco-Russian Alliance’, The North American Review, 165(1897), pp. 111-18.
Keith Neilson, “Britain and the Last Tsar. British Policy and Russia 1894-1917”. Oxford, 1995.
Дневник, 1894-1896 : [Публ. дневника б. министра иностр. дел России] /В. Н. Ламздорф; [Под общ. ред. и с предисл. В. И. Бовыкина].
