Серия «Английские зарисовки»

Одним из ярко запомнившихся «когнитивных диссонансов» было их, мягко скажем, рачительное отношение к расходованию коммунальных ресурсов, выходящему зачастую за все разумные пределы, не смотря на то, что само жилье было достаточно дорогим, т. е. сдавали его отнюдь не самые бедные и нуждающиеся люди.

Помню, как через пару дней проживания стандартно- фальшиво улыбающаяся хозяйка принесла ко мне в комнату договор с университетом и, тыкая в какие-то его пункты, стала настойчиво объяснять, что по договору она должна предоставить мне возможность пользоваться электричеством до 23:00, а я вчера выключил свет в моей комнате позже аж на полчаса.

Я несколько охренел от такого поворота событий, но попытался вежливо урегулировать ситуацию, сказав, что по вечерам перед сном я люблю читать (к слову, гаджетов, которые можно читать в кромешной темноте, тогда еще и в помине не было ).

На это она, все также радушно-фальшиво улыбаясь, без капли иронии ответила (дословно) — «Нет проблем, выключай свет и можешь читать, сколько хочешь».

Прям таки «аттракцион неслыханной щедрости» с Туманного Альбиона, мистер Скрудж от зависти кусает локти и нервно курит в сторонке.

Особенно сакральным для англичан, судя по отношению к его расходу, был газ — складывалось ощущение, что для них это действительно «голубое золото».

У моего одногруппника Вадима, хозяин таунхауса, в котором он проживал, как то раз уехал из дома на несколько дней. А тут похолодало, и семья в его отсутствие решила пошиковать — «добавили» газу, да так, что в доме стали почти «английские тропики» - градусов 18, а то и все 20 «жары». Но, оказывается, этот продуман перед отъездом записал показания счетчика газа, а когда вернулся, то сразу же сверил цифры и был, скажем так, раздосадован излишним расходом этого сверхценного продукта. И чтобы «выравнить плановые показатели» он «прикрутил» газ до такого уровня, что вся семья вместе с матерящимся Вадимом неделю ходили по дому (и ели за столом) в том же, в чем приходили с улицы — в пальто и ботинках.

В доме у другой хозяйке, куда я переехал, отказавшись от супер щедрого предложения читать вечером с отключенным светом, наряду с аналогичной параноидальной экономией газа, окна были одинарные, с кучей не заделанных щелей, что не давало шансов на его адекватное отопление. Тут я испробовал на себе чудо инженерной мысли — электрическое одеяло. Действительно, зачем отапливать всю спальню, когда можно обойтись электрическим одеялом — этакой здоровенной грелкой. Как утром из под него вылезать — отдельная сага, зато это меня побуждало, не смотря на свободное посещение, с утра мчаться, яки лань стремительная, на учебу и оставаться там на все дополнительные активности — в университете было сильно теплее (ну, если быть до конца искренними, учиться нам еще и нравилось — нестандарный подход к обучению не оставил нас равнодушными, но это уже отдельная история).

Ну и притча во языцах — вода. Да, оказалось, что это не вымысел и в раковинах в большинстве своем нет смесителей, но есть пробка для затычки слива, дабы мы могли, не тратя попусту лишнюю бесценную влагу, умываться, чистить зубы и пр. так сказать «в одном флаконе» - действительно, ведь много чего ещё можно сделать с целой раковиной почти чистой воды — носки там постирать, например, не выливать же такую драгоценность, в самом деле.

Для принятия душа нам, от щедрот своих, хозяйка включала воду на один час раз в неделю строго по расписанию — в среду с 3 до 4 часов пополудни (не успел — ходи ещё неделю немытым), у нее был для этого «секретный кран» для душа в ванной. Мы, правда, как и положено находчивым русским студентам, быстро вычислили его расположение и «тайно» мылись в её отсутствие, нанося непоправимый ущерб её бюджету и водным ресурсам Англии, устав объяснять, что у нас принято мыться чаще, чем раз в неделю.

При этом одной только дороговизной коммуналки такую повальную скаредность было не объяснить — я, помню, поинтересовался местной стоимостью газа-воды-электричества — да, они стоили сильно дороже, конечно, чем у нас, но с учетом разницы в зарплатах-пенсиях (то бишь по паритету покупательной способности) выходило не настолько уж большое отличие, чтобы так «убиваться» по этому поводу, да и платили мы за проживание вполне прилично по тамошним меркам.

Я даже спросил при случае у одной нашей учительницы-англичанки из университета , в чем причина такого странного, на наш взгляд, их поведения, на что получил сильно тогда удививший меня ответ:

- «Вы — богатая страна с большим количеством ресурсов и привыкли к их наличию, у нас же этих ресурсов изначально очень мало, и люди «генетически» привыкли сильно экономить, даже когда есть деньги, это у нас «в крови» - передается из поколения в поколение.

Для 1994 года, когда почти всё в стране разваливалось и еще даже и не планировало заново «собираться», а в показываемых в России фильмах та же Англия изображалась как общество всеобщего благоденствия — лорды, сэры, пэры, леди и джентльмены, и многие хотели «хоть тушкой, хоть чучелом» туда свалить — это была очень нестандарная точка зрения, хотя, наверное, она во многом объясняет, отчего англичанам спокойно не жилось и не живется на своем острове.

Моё обучение английскому в школе-техникуме-академии строилось по простому, но вбитому «в подкорку» советской системой принципу — любое предложение ты должен говорить абсолютно «правильно» со всеми a-the, there are – there is и герундиями, причем практически сразу с начала обучения, ошибешься хоть где-нибудь в артикле-предлоге-произношении-времени и пр. — расстрел на месте - н-на тебе двойку -тройку, ибо нефиг коверкать английский язык, что о тебе англичане подумают, когда к ним приедешь.

В общем — или идеально, или никак, поэтому к приезду в Англию мой уровень английского был, как я его в шутку обозвал, «собачьим» - в целом более-менее понимаю, что говорят, но сказать мало что могу, хотя по английскому в основном получал «4» и «5».

Вот, кстати, интересно, что бы было, если бы так обучали говорить детей родному языку — «Какая ещё «мама лялю дай», нужно говорить «Уважаемая мама, не будете ли вы так любезны подать мне вон ту куклу в фиолетовом платье, которая лежит в углу рядом с торшером», а-та-та тебе за это, марш в угол и не будет тебе всю неделю никаких вкусняшек».

Поэтому первое, чем занимались наши тичеры в Northumbria University в Ньюкасле, куда мы попали в 1994 году— это старались снять с меня и остальных бедолаг с похожей формой обучения «речевой спазм» .

- Вы сначала говорите как угодно, чтобы хоть как-то объясниться, а потом потихоньку научитесь и правильно говорить, ничего страшного, если будете ошибаться, главное для начала — чтобы вас поняли.

Но мы не сдавались:

- А как надо правильно употреблять определенный и неопределенный артикль, там же правил и исключений из правил куча, как их все запомнить?

- Запомните основное правило, а по остальным сильно не заморачивайтесь - большинство англичан этих правил и исключений тоже толком не знают.

- А как разобраться с 16 временами?— раз не понятно, учитель делает несколько сценок (привлекая для этого студентов из группы) про молодую пару - от их знакомства до рождения у них ребенка с наглядным объяснением этих времён применительно к разным ситуациям. В итоге за пару уроков все пазлы сходятся и этот кошмар советского школьника наконец становится понятным.

Чтобы народ не отсиживался на уроке, а общался, учителя также старались вовлекать нас в активное обсуждение, «подкидывая» злободневные темы — например, молодой преподаватель пришел с хорошего бодуна после вчерашней попойки с друзьями, и темой урока стала: «Какие у разных народов есть методы борьбы с похмельем?».

Весь класс ожидаемо «включился» — и португальцы, и французы, и тайваньцы, но самые активные и опытные были, конечно, русские — вот и преподаватель сам уже с интересом пытается понять что такое cucumbers rassol и где его взять.

Однажды к нам в группу пришел ректор университета и объявил, что будет сейчас проводить урок английского мата.

Видя наши удивленно-вытянувшиеся лица, на которых читался немой вопрос WTF (ректор!!! урок мата!!??) продолжил:

«Чтобы вам не попасть в неприятные ситуации, неплохо бы вам знать какое ругательство что означает, какие из них совсем неприличные и «запретные», а какие нет, что можно говорить без особых последствий, а за что можно и серьезно «огрести». Ну и помимо всего этого - раз уж вы материтесь, то делайте это творчески и разнообразно, а то только f@ck да f@ck, никакой фантазии».

Мы, конечно, стали активно задавать наводящие и уточняющие вопросы в процессе лекции - помню, удивился, что тот самый “f@ck you” не прям переводится «пошел на х@й», как я, да и не только я до этого думал, а скорее «пошел на хрен» - смысл в принципе тот же, но несколько помягче и не так агрессивно — а то англичане удивлялись, когда русские после их факов с криками «ты кого на х@й послал» лезли им морду бить.

В общем, урок для нас был, мягко скажем, сильно нестандартным и надолго запомнился.

Поначалу мне тяжело было избавиться от «въевшихся» привычек — например, когда слово «вылетало» из головы или я его просто не знал — то я «зависал» и начинал судорожно листать русско-английский словарь, в процессе поиска начинал еще больше нервничать и забывал какое-нибудь следующее слово и т. д., поэтому мой ответ на уроке зачастую выглядел приблизительно так:

“They decided to… шуршание словарем — о, нашёл - reinvest all of … блин, забыл, - опять долгое шуршание словарем...

В итоге учительница подошла и забрала у меня словарь, а на мой недоуменный вопрос: «Как мне теперь продолжать ?» коротко ответила:

- Explain

- В смысле ехplain, как я объясню слово которое не знаю и даже близких синонимов не помню?

- Опиши то, как можно получить это слово или для чего его используют — подойди к объяснению творчески.

- Ну это если купить что-то за 100 фунтов стерлингов, а продать за 120, то эти 20 фунтов разницы как раз и будут это слово

- А, profit !

- Yes… Блин, а что, так можно было?

В итоге после 5 месяцев обучения я, конечно, не стал говорить как урожденный британец, но страх перед общением на английском ушел, и потом даже через много лет на различных переговорах с испанцами-норвежцами-корейцами-индусами-китайцами и пр. вполне себе нормально мог им объяснить всё, что мне было нужно.