Total War: Warhammer 3: 100 ходов за Унгрима⁠⁠

0 ход — главная причина, по которой я решил вернуться к игре за гномов — дирижабли. Конечно, порой я ворочаюсь без сна, вспоминая своё поражение за Торгрима–Колясочника, но без дирижаблей я бы так и продолжал мучиться. А тут такой повод — великолепные, потрясающие, имбовые дирижабли!  Если у меня когда–нибудь спросят, кем я себя вижу через пять лет — командиром боевого дирижабля, набитого пивом и бомбами.

1 ход — итак, эту эпоху возглавит Унгрим Железный Кулак — злобный безумный полу–панк. Полу — из–за роста, а не потому, что у него есть какие–то рамки приличий. Любо–дорого смотреть, как он вместе со своей бандой Мстителей бежит в атаку, быстро–быстро перебирая своими коротенькими ножками.  На лорда он совсем не тянет, и даже не верится, что ему со старта выделили целый город. Высоко в горах, в окружении диких орков — но всё же город.  

4 ход — самый нудная часть при любом прохождении — меня пытаются обучить новым механикам. Монотонный старческий голос что–то там бубнит. Бла–бла, пещеры, бла–бла, города, бла–бла, взорвать Арасаку… В Бездну его! Что я, в самом деле, Тотал Вара не знаю? Хорошо воюй, и много строй — вот и вся наука!

14 ход — как и в прошлый раз, орки из меня всю душу вытрясли. Я в битвах экономлю каждого работягу, а уж хорошие бойцы на вес золота. У орков же — УЖЕ! — чудовищные пауки, катапульты, великаны, и двойные армии.  Как будто у них там батя — депутат в какой–нибудь империи, и уже с..(художественный фильм) пол армии, и переписал всё на родню. Ну, вот как с таким бороться? Но я всё равно, не отступаю, медленно выдавливаю их из гор.

28 ход — эээээ…. Честно говоря, обескуражен. Орков я одолел, но вылезла другая проблема. Даже не проблема, а проблемище! Я всерьёз взялся за развитие городов, и что же я там увидел? Точнее, не увидел? Дирижаблей! С лупой рассмотрел каждую из возможных построек — ни одна не производит дирижабли. И, кстати, Искателей рока тоже нет. Я понял, это намёк, я всё ловлю на лету, но что создатели конкретно имели в виду? Что у меня не будет дирижаблей? Да ладно, быть такого не может.

30 ход — все соседи охотно заключают торговые союзы. Огры, имперцы, катайцы, даже надменные эльфы, даже враждебные кислёвцы. В чём секрет? Пиво! Пивко. Пивандрий. Это основной продукт, который гномы гонят на рынок, и оно расходится по всему миру, облегчая мне дальнейшие переговоры. Так сказать, мягкая, точнее, жидкая сила.

33 ход — великий день, Караз–а–Карак, древняя столица гномов — мой! И Серебряная Вершина — город, который запирает проход в горы из Пустошей смерти, тоже мой. Караз–а–Карак, Серебряная вершина и Кадрин — вот те три колеса, на которых телега моей империи уверенно катит в будущее.

Кстати, если вдруг вы путаетесь в географии, то легко запомнить. Если название места гномское — Караз, Кадрин, Гунбанд — то город в горах. Если это звучит знакомо — Остермарк, Аверланд, Силвания — это запад.  А если там Смерть, Смерть, Гроб, Кладбище и прочее — это на востоке.

40 ход — грёбанные крысы. Выползли из Адской дыры на севере, и вместе с Хорном пожрали Ледяной двор.  Я ничем не мог помочь царице Катарине, потому что как раз в это время Йобаз — полу–лорд карликов Хаоса — атаковал Серебряную вершину. В битвах с ним смотрю на рождение новых героев — Ольдром, Гортек, Лунный гном, и скорблю по ушедшим кислёвцам. В память о них объявляю крысам войну и начинаю готовиться к мщению.

44 ход — пришла подмога, откуда не ждали. Северные варвары — Норска — со своими мамонтами, оборотнями и стаями диких псов развалили гномов Хаоса, вооружённых бронебойными винтовками и ядерными пушками.  Увидев, как Ульфрик торжественно проезжает по Пустошам смерти, мой Унгрим бросился следом, стремясь урвать кусок карликовой империи. Вышло неплохо — плюс полная провинция, и деревушка сверху.

47 ход —  тем временем Лунный гном, второй лорд, спустился с гор в западные равнины иии… захватил Форт Якова! А потом… потерял его. Иии… снова захватил! Иии… опять потерял. В общем, мы с крысиным лордом кружим вокруг форта, как в басне Крылова про крысу, гнома и демона, и каждый из нас пытается утянуть его на свою сторону.

50 ход — мои внутренние провинции в горах богатеют и развиваются. Растут доход и население, стены, башни и пузы у горожан, солдаты в армиях меняют арбалеты на ружья, стрелы на пули, кирки на молоты и наконец–то облачаются в доспехи. Это ещё не элита, но уже армия.

51 ход — обиды! Совсем про них забыл, а вот мои гномы — нет. У них есть претензии буквально к каждой фракции, к каждому городу на карте, даже к тем, которые я ещё в глаза не видел. Бывает, открываешь каких–нибудь ящеров в жопе мира, а у гномов к ним уже список претензий: «Почему хвосты не отброшены?» «Почему зрачки вертикальные?» И тут же аккуратно заносят в свою книгу: «12 обидо–единиц за зрачки, 26 — за хвосты».

При таком подходе я на Книгу обид забил, что в дальнейшем мне сильно аукнется.

62 ход — Форт Якова мой, и Лунный гном совершает самоубийственный бросок к Праагу.  Прааг — центральный город в регионе, в своё время Лорды Хаоса десятками убивались вокруг его стен.

Завидев Лунного, остатки крыс судорожно разбегаются по соседним деревням, из северных земель подтягивается Хорн — крысиный союзник, северный лорд Ульфрик пришпоривает своего мамонта. «Беги, Лунный, беги!» — кричу я, и гном успевает первым (с его–то ножками!) Кровавый штурм, гора крысиных тел, пиррова победа — и город мой, а враг отступает.

64 ход — а чуть ниже, там, где сходятся земли мои и нежити, мы с Карштайном напряжённо смотрим в глаза друг другу.  Мне нужен его замок, ему нужна моя кровь. Он выставляет пять упырьих орд возле Дракенгоффа, я стягиваю всю артиллерию к Жуфбару.  Напасть никто из нас не решается — у него в тылу орудует Император Карл, а у меня возле Праага кружат мамонты Норски. Так и стоим, переглядываемся.

69 ход — свершилось! Ближайший сосед, Карак–Зифлин, дал добро на конфедерацию и его земли и армии перешли в моё владение. Торопливо пролистываю ведомость поглощения — сплошные убытки. Два абсолютно — вот вообще абсолютно — не развитых города, да ещё и на другом конце материка, у Южного побережья, минус семь тысяч к доходу, и три армии — а, скорее, сборища — угрюмых гномьих рыл. Ещё и недовольных, хотя я буквально выхватил из–под карающей длани императора Карл Франца.

74 ход —  всё вокруг слишком спокойно, я устал жить в ожидании войны, а потому объявляю её сам. Атакую боевого мамонта Ульфрика, который всё трётся возле Праага, атакую крыс на юге, пытаясь забрать у них гномьи крепости, и запечатываю гробницу в Серебряной вершине — это поднимает переполох среди местной нечисти.

И вот, пока идёт война на севере и юге, нежить на востоке убивается о стены Вершины. Мертвецы в армии — просто на загляденье, сплошные терроргейсты, вурдалаки, оборотни и духи. Одна беда — лазить по стенам они не умеют. И потому войско, встреча с которым  в чистом поле — гарантированная смерть, под стенами города находит лишь бесславную гибель. Все эти Штильманы, Гохманы и Жердены нескончаемым поток прут и прут из пустошей смерти, чтобы найти у Серебряной вершины свою вторую могилу.

80 ход — итак, Джейме 100 Битв сидит в Серебряной вершине и отбивает атаки нежити. Лунный гном бушует на севере и бьёт хаоситов и северян. Унгрим бил крыс, подхватил в их городе чуму, и… думаете, он остался умирать? Нет, он пошёл убивать.

Но у меня вдруг оказалось какое–то безумное количество лордов, которые сидят за стенами городов, пьянствуют там и просто наблюдают за проходящими мимо ордами врагов. И эти нахлебники опустошают мою казну, но за время сидения они уже заработали какой–никакой опыт, и прогонять их жалко. Попробовал выводить их на битву — позор и ужас. Проигрывают любому бомжу. Стыдно–то как! Так и слышу, как остальные гномьи лорды, обсуждая моих полководцев, так и шепчутся: «Нет, Жужа, ну ты видела…?»

87 ход — внезапно потерял Арку света — один из городов в южных горах. Бродячие крысы прошуршали из пустошей и подточили его стены. Но дело не в городе — проверяя окрестности, обнаруживаю, что в наш мир, тихо–миро, по партизански, снизошёл посланец Хаоса, Архаон Непобедимый. Поняв, что его заметили, он тут же объявил мне войну.

Барундин Каменное сердце сидит на северной границе, в Фольксграде и срывающимся голосом кричит в трубку:

«Алло! Мимо меня проходят орды Хаоса!»

«Ну так остановите их».

«Кто? Я?!»

Хаоситы бодро маршируют к Узкулаку — крепости, разделяющей земли Хаоса и Зорн–Узкул, Проклятые пустоши. А я заигрался в завоевателя, и лучших генералов развёл по разным концам света. В общем, защищать мои земли придётся тем самым маминым пирожочкам, что сейчас трясутся от страха за стенами.

(... продолжение следует)

Вот здесь находятся прохождения за другие расы

А тутАйрин, графиня из Бездны — тёмное фэнтези про девочку, родившуюся нигде и никем, но уже к двадцати годам прославившейся на весь Свет, как убийца королей и чудовище из легенд.