Доминирующая в социуме стратегия размножения является наиболее эффективной по умолчанию. Если она неэффективна, то она довольно быстро заменяется и соответственно новая (эффективная) модель становится доминирующей, или с размножением, то есть количеством и качеством потомства, возникают проблемы.

Примеров смены парадигмы существует немало, например, смена матрилинейности (наследования и определения принадлежности к роду по матери) на патрилинейность. Достоверно установить родственную связь можно было только фактом, что этот конкретный ребенок вылез из этой конкретной женщины, а кто уж там папа в отсутствие ДНК-тестов определить не представлялось возможным. Когда имущественные права перешли не к роду, а к мужчине (в том числе как главе рода), единственной гарантией отцовства по отношению к наследникам стало исключение половых контактов женщины с другими мужчинами. Вариантов реализации множество, можно запереть и не пущать, можно дуэнью приставить, можно приструнить репутационными потерями, но суть в том, что стратегия сменилась, и появилась патриархальная семья. Которая в свою очередь сменилась нуклеарной при переходе к индустриальному обществу.

Есть и более пикантные истории. Так, например, вполне откровенно бытовавшая в Италии до Ренессанса половая свобода сменилась куртуазностью и священностью брака, стоило армии Карла VIII принести сифилис в завоеванный им в конце XV века Неаполь.

Примеров разнообразия моделей в недавнем прошлом — и даже в настоящем — тоже хватает. Например, сравнительно недавно бытовавшая традиция кое-каких малочисленных народов Севера предлагать гостю переспать с женой хозяина — это при том, что у них там моногамия. Опять-таки, это обусловлено средой: мало живущего группами народу на большой площади при очень жестких природных условиях — количество потомства, которое можно в условиях Крайнего Севера прокормить, не может прирастать бесконечно. Возможное зачатие от отца, не принадлежащего к группе, обеспечивает генетическое разнообразие и более здоровых детей.

Конечно, чукчи такими категориями не мыслили, но когда у тебя из поколения в поколение наблюдается тенденция, что чем ближе в смысле родства друг к другу мать и отец, тем менее здоровые у них дети и внуки — и наоборот — то это закрепляется на уровне традиций. Пейзане сто лет назад тоже не могли объяснить, почему низко летающие ласточки это к дождю, но тем менее вполне успешно этой приметой в своих интересах пользовались.

И вот смотрите что получается. В подавляющем большинстве обществ и культур — а биология это вообще нередко про закон больших чисел и тенденции — на данный момент превалирует моногамия. Да, есть Непал с его фратернальной полиандрией (несколько родных братьев женаты на одной женщине) — да и вообще полиандрия относительно распространена в местах, где природных ресурсов недостаточно и для выращивания потомства требуются усилия двух и более мужчин. Есть некоторые племена, где половой партнер матери отцом ребенка не считается, а братья матери считаются. Очень нередко встречается многоженство, хотя в том же исламе как в наиболее известном примере многоженства оно обставлено таким количеством ограничений — например, купить каждой жене по отдельному дому, — что по факту доступно только элите. Но основная модель это именно моногамная семья. Что, собственно, говорит о ее эффективности для подавляющего большинства  человеческих обществ и культур.

Так что ваша исходная посылка, что «с точки зрения биологии иметь разнообразных партнёров хорошо, и является очевидно признаком жизнеспособности вида в плане генетического отбора» неверна. Неверна для огромного множества биологических видов и вида homo sapiens в частности, тем более что для нас чистая генетика уже не решает. Это гепард может быть самым быстрым и этого при прочих равных достаточно, чтоб ловить больше антилоп, чем остальные. Если человеческий детеныш генетически семи пядей во лбу, ничего это ему без обучения в школе и (потенциально) высшего образования в современном мире не даст. Можно быть очень умным грузчиком, а толку? Для того, чтобы человеческое потомство вырастало жизне- и конкурентоспособным — а внутривидовая динамика в целом вся про конкуренцию и кооперацию — ему нужны определенные условия в течение минимум 15ти лет. И так уж вышло, что при актуальных для нас реалиях это с наибольшей эффективностью обеспечивает моногамная нуклеарная семья. Так что верность у нас не «вопреки биологии», это как раз наоборот инструмент биологии. Человек как биологический вид условно моногамен.

Опять же оговорюсь, что мы тут про закон больших чисел. Я не сомневаюсь, что существуют психологически здоровые зрелые личности, способные в моногамном обществе выстроить гармоничные полигамные отношения. Но по факту это сопряжено с таким количеством сложностей, что в настоящий момент это может быть осуществлено только вопреки, а не благодаря. В основном такие «полиаморы» это испытывающие трудности с реализацией себя в качестве супруга и родителя невротики. Неликвид брачного рынка. И тусят они в своей среде, среди таких же. Свингеры и прочее, даже когда это укладывается в медицинскую норму, составляют довольно незначительный процент — дай им бог всяческого здоровья и благополучия, как и любому человеку, который пытается реализовать свои потребности экологично.

Теперь к вашему вопросу: ежели моя «биология» требует полового разнообразия, то почему я должен себя искусственно ограничивать?

Во-первых, секс не является витальной потребностью: от отсутствия секса не помирают. Среда (социум) витальные и не витальные потребности различает критически четко. Одно дело кто-то украл булку, потому что три дня не ел, другое, если на спор. Одно дело убийство в порядке самообороны, другое дело по пьяни. Пища и безопасность это витальные потребности. А секс к ним не относится. Поэтому вот «я джва года не трахался» не является смягчающим обстоятельством при изнасиловании.

Во-вторых, огромное эволюционное преимущество человека как вида заключается в том, что неадаптивные (неэффективные в плане приспособления к среде) моменты мы способны компенсировать с помощью нашей рациональной части. Если мы говорим о материальном, то мы исправили отсутствие когтей заточенными камнями, а отсутствие четырех ног с копытами присобачиванием телеги к тем, у кого эти копыта оказались. Если мы говорим о поведении, то мы способны сдерживать наши порывы или наоборот делать то, что не хочется, имея в виду отдаленные полезные перспективы. Для этого у нас над рептильным мозгом нарос неокортекс и всякие прочие лобные доли.

И вот смотрите, что получается: ежели у вас перманентный «играй гормон» на каждую третью женщину (каждого мужчину) в условиях моногамной стратегии как наиболее эффективной и потому в вашей культуре общепринятой, то вы менее приспособлены к этой среде, чем те, кто довольствуется — по выражению вашего уважаемого оппонента @Boring727 — «пиршеством духа». То есть вероятность появления жизнеспособного и успешного потомства у вас при прочих равных ниже, чем у моногамов. И тут у вас есть выбор: или задействовать свой неокортекс, компенсируя свою неадаптивную черту волей, рационально, а не эмоционально, или пуститься во все тяжкие со всеми возможными потерями, начиная репутационными (напоминаю, вы живете в моногамном обществе) и заканчивая, например, ЗППП. Решать вам. Чистая биология как она есть.

Здесь я вижу несколько возможных возражений, но оговорю только два.

Первое: «и все равно все ходят налево и многие растят не своих детей». Вот если бы у нас не было моногамии — а она есть по причине своей эффективности — то не сопровождалось бы это действо таким количеством негатива и стигм. Можно сказать, что так работает общественный иммунитет, он же мораль: клеймит вредное для общества. Не было бы это вредным, не было б клейма.

В принципе, я также не исключаю, что это тоже стратегия. Мы рожаем от красивого здорового ух какого Пети, который нам в качестве мужа не светит, а воспитывает приплод верный и заботливый, но не такой ух какой Вася. Но это стратегия побочная, так как на данный момент она, собственно, способна существовать только в условиях моногамии )

Второе: ну вон те, которых уважаемый доктор вот тута описывает, ну им же норм? Она трахается направо и налево, он ее пиздит, и так миллионы живут, и ничего.

Мы тут говорим о стратегиях, обеспечивающих вероятность (закон больших чисел!) получения жизнеспособного, успешного потомства, то есть способного эффективно конкурировать в своей среде. Среда современного человека это довольно значительный социум, и для того, чтобы конкурировать в нем и как следствие получать социальные же блага, все те плюшки, которые нас так манят — деньги, статус, востребованность у противоположного пола, уважение, комфорт, здоровье, безопасность и так далее — легче, когда у тебя есть определенный бэкграунд. Это возможность учиться, это эмоционально комфортная среда в семье, это оба родителя, дающие действенные полоролевые модели, это финансовая безопасность. И все это при прочих равных легче обеспечить, когда мать не рыдает из-за измен отца, когда отец не изводит мать ревностью, когда мама читает ребенку на ночь сказку, а не бежит к очередному любовнику, когда деньги не утекают из семьи на любовниц и блат-хаты. И это я сейчас про условный средний класс, потому что те, из поста выше, это маргиналы. Там дно, там не деньги на любовниц, там мама при ребенке не трахается, уже неплохо. Есть и оттуда выкарабкавшиеся дети, но ведь опять же, не благодаря, а вопреки, а мы тут про большие числа. Элиты, кстати, где папа может троих любовниц обеспечивать и все равно ребенку оплатить Оксфорд, тоже весьма специфичны, просто они на другом хвосте кривой Гаусса и относительно масс являются исключением. И то, либо по согласию с женой, либо втайне, потому что чуть что, жена сразу:

Там в посте еще есть вопрос, почему психологи не советуют просто выбирать замухрышек, которые уж точно не изменят. Во-первых, многие так и поступают (и это еще не значит, что не изменяют сами, Петя и Вася же). Во-вторых, тогда придется еще писать про половой отбор, и тогда мой моногамный муж сделает мне а-та-та за отсутствие законной жены в постели )

Спокойной ночи!