В 7 классе отдыхали в лагере, тогда еще пионерском. Вожатая у нас была просто классная - и истории на ночь рассказывала, и косы красивые нам плела. И вот решили мы, по ее наводке, вызвать духа. Нам выдали ватман, тарелку, свечу (не скажу кто это все нам дал). И вот мы, ночью, начинаем вызывать духа. А вызывали не просто Пушкина, а вот прям Булгакова и Блока (опять же с рекомендаций вожатой). И вот тарелочка начинает бегать. А бегает она всегда, когда много народа. А когда народа нет - не бегает, стесняется. Но никто тарелку не трогает, по крайней мере народ, что сидит за столом прям клянется, что не трогает тарелку (вот честно-честно), она сама , всё сама. И вот мне Булгаков сказал, что замуж я выйду в 24 года. А подруге моей - что у нее будет 6 детей. А по результатам - я замуж так и не вышла, а у подруги одна дочь. Какой я хочу вам сказать от этого вывод. Не верьте Булгакову!

Ха... Вспомнил... Толпой человек десять- двенадцать заходим в подъезд вызывать гномика матершинщика. Там подъезд такой интересный лабиринтом,вырубаем свет полная темнота,начинаем вызывать. В этот момент в подъезд заходит дедок сосед и начинает матерится приближаясь потихонечку к нам. Бля.... Там такой вой и визги девок поднялись... Я не знаю каким я по счету бежал но передо мной человек шесть по деду протопталось ,я когда об деда запнулся по мне человека три ещё пробежали. Боже,как же тогда было страшно пиздец.... Дед ещё воет как вурдалак... Я не знаю как я не обоссался со страху тогда.

А мы Пиковую Даму пытались в лагере вызывать) В комнате жили вшестером, и одна девочка постарше подбила всех ночью вызвать Пиковую Даму. Все как у всех : зеркало, огарок свечки и красная помада, чтобы нарисовать лестницу со ступеньками. Помаду она тайком взяла у нашей вожатой из сумки

Дождались отбоя, перебрались в умывальник, нарисовали эту лестницу прямо на казенном стекле и стоим в темноте, шепчем нужные слова. Страшно было по-настоящему, вглядывались в отражение до рези в глазах и ждали, что силуэт появится. Шаги мы действительно услышали, только со стороны коридора

Дверь открылась, вожатая молча зажгла свет, посмотрела на размазанную помаду и просто тяжело вздохнула. Кричать не стала, но выдала кусок хозяйственного мыла и тряпку. Оттирали жирные следы почти до середины ночи, пока стекло чистым не стало. Больше не пытались призывами заниматься