Навалю сюда своей философии. Знаете, я смерти боюсь до усрачки. Если меня эта мысль догоняет, я в ступор впадаю. Моя живость сознания пропадает. Но я вытаскиваю себя тем, что останавливаюсь, смотрю назад, в прошлое, смотрю вперед, в будущее. А потом смотрю туда, где я есть сейчас. Где все происходит.

И да. Все не так страшно. Да, я не знаю, буду ли я жить завтра. Ведь человек, как ни прискорбно смертен, но что действительно прискорбно, смертен внезапно. Но даже если я умру, я об этом тоже не узнаю. Когда мы есть, смерти нет. Когда приходит смерть, нас уже нет.

Я оглядываюсь назад. И думаю, как де время несется. Но. Смотря в прошлое, я вижу как его много, невероятно много. В секундах кроется множество деталей. Может мне повезло на память. Но я помню множество моментов. А они не были яркими. Я помню даже обыденность. Много разных мелочей. В мои 37 я ощущаю, что я прожил каждый момент из этих 37 лет. Они мои. Это мой путь. Я не знаю, сколько мне еще. Но я стараюсь быть не в прошлом, не в будущем, я стараюсь быть здесь и сейчас.

Я периодически вижусь с друзьями. Да, мне 37 и я ощущаю себя на 37. Но когда я вижу многих своих друзей и знакомых, у меня такое тоскливое чувство, когда я смотрю на них. Даже если они чуть младше меня, я часто чувствую, что они старее меня.

Поэтому друзья, главное, ребята, сердцем не стареть. Живите. Живите каждый миг. Плохой ли или хороший, он не повторится. Секунда и ее нет, вы уже в другом миге. А впереди уже следующий. Просто старайтесь это осмыслить, прочувствовать. И не вешайте нос. Все может быть и не будет хорошо, но определенно будет интересно!

Мой «Тихий вор» догнал меня пару недель назад.
Еду на работу, попадаю в ГИБДДшный мешок. Ну там по классике, «Сержант ТырТырТыр, Ваши документы!».
- Так, ага, употребляли? Опа, Ржавый Верстакович, ваше водительское удостоверение истекает через 2 недели. Не забудьте пройти медкомиссию и записаться на замену. Счастливого пути!
И тут у меня как будто что-то хрустнуло в голове. Десять лет - как один день.
Я всё ещё помню в подробностях тот майский день 2016-го, когда я важный, как индюк на выгуле, ехал в автобусе в своей лучшей рубашке. Именно за этими водилками. Шутка ли: из потока в пятьдесят экзаменуемых только трое сдали с первого раза. И я в их числе. Тогда казалось - вот он, взлёт!Новый этап, новая степень свободы.  А они, права эти... уже всё. Срок годности истёк, как у сырка в холодильнике.
Нет, вы не подумайте. Я на жизнь не жалуюсь. Любимая и любящая жена, дочка подрастает. Стабильная работа - не ГазПром конечно, но хлеб с маслом есть всегда. Ипотеку закрыли - выдохнули. Машина и гараж, как у людей. Три года борьбы с онкологией закончились в мою пользу. Но...
Десять лет - как один день.
Мне уже до пятидесяти почти вдвое ближе, чем до двадцати. Как это случилось так быстро? Где началась та тропинка, на которую я шагнул, щеглом, и вышел вот этим то ли седеющим то ли лысеющим дядькой, у которого всегда есть батарейки для тонометра?
Я не скажу, что я несчастен. Господи, да я счастлив! Просто счастье - оно разное.
Двадцать лет назад, в такие же майские дни, я был счастлив, когда доставал велосипед из подвальной кладовки после зимнего хранения. А сегодня я счастлив, потому что мой ребёнок грызёт корочку испеченного мной хлеба .
Тот пацан на велике и не думал, что когда-нибудь станет аж «главным специалистом-экспертом». Он и слова такого не знал.  Вот честно: когда мы в детстве смотрели «Бриллиантовую руку» и не понимали почему родители хохотали над «отключим газ», думал ли кто из нас, что он окажется управдомом в своём человейнике? Что будешь собирать подписи жильцов с первого по девятый и будешь греть голову строителям за работу перфоратором не  в строго отведённые часы, считая это «ну так надо»?
Странно всё это. Странно и страшно. Не страшно умереть, страшно - не успеть. Страшно не справиться. Страшно подвести тех, кто смотрит на тебя снизу вверх и тех, кто смотрит с надеждой.
Похороны теперь случаются чаще свадеб. Праздничные сборы сменились пересылкой гифок в мессенджере. Вместо «пойдём в поход на три дня с палатками» выбираешь: «надо пройти диспансеризацию, кольнули в грудине». Раньше искал приключения, теперь - витамины подешевле и ортопедические стельки.
А где тот пацан на велике? Где остальные пацаны? Мы вроде бы и есть. Вон они - на ярмарке мёда, в очереди на флюорографию, на родительских собраниях. Мы здесь.
Но нас - тех - уже нет. А жаль. Он, тот пацан, так умел радоваться просто пойманному карасю, а я уже не могу.