Год примерно 2010, мне лет 19-20, иду в универ мимо школы по маршруту метро Динамо - Управление дороги - школа 208 - железка. Бывший УЭМИИТ.
Ростом я и тогда, и сейчас, так скажем, невелик, с моими 160см и сегодня, если побреюсь и рюкзак накину, сойду за школотрона в темноте.
Короче, идеальная кандидатура на пиздюли от школоты по версии школоты. Особенно в пуховике. Под ним же не видно, что я 25 раз с уголком на кольцах подтягиваюсь и вообще в сборной универа по дзюдо-самбо состою.
И на моем пути в универ к любимой третьей паре вдруг возникает школотрон лет ну максимум тринадцати около-люмпен-маргинального класса. Зыркает так с предъявой во взгляде, в общем, опять по чудовищной ошибке (для ошибающегося) признали за жертву. Про то, что "жертва" слегка психопатична и в момент вспыхивает ярче фосфорной спички, никто же не подозревает. Даже мысли такой нет. Долбоёбы, блядь. Ну или шифруюсь неплохо.
Короче, школотрон направляется ко мне. Я прекрасно понимаю, что он дойдёт и рухнет на спину очень-очень-очень больно, и я прекрасно понимаю, что во мне уже внутри разгорается бешеная ярость (ну охуел же, пидор малолетний), и я прекрасно понимаю, что в этой ярости я не контролирую себя испытываю страшный соблазн нанести жёсткие увечья и после броска выломать ему руку в локте или выдавить Ахиллов - самбисты любят это, умеют, практикуют.
Короче, я готов бить котёнка, который не понимает, что к людям надо не с доёбами идти, а с уважением. Иными словами, иди сюда, маленький говнюк, сейчас дядя Саша покажет тебе, где раки ночуют. Хотя говнюк не маленький, на голову выше, - но в моей весовой категории и так все меня выше на голову были. Дрищи ебаные.
Сближаемся, и я слышу, как сбоку меня окликают. Поворачиваю голову и вижу распиздяев из той же сборной, которые тоже к третьей паре прутся. Щенок школотронский сразу потух и испарился. Расправы не случилось.
Проходит месяц, ситуация до смешного та же - лица те же. Снова этот же пиздюк на том же самом месте, только в окружении школотронов помладше. Натуральные шакалята. Ну, думаю, сейчас обоих мелких просто пиздану одного об другого, и иди сюда, мой милый Гоги, будем учить уроки.
И снова меня окликают, - однокурсники откуда-то появляются толпой. Да блядь, можно мне уже пиздюкам отвесить отеческих пенделей? А пиздюки вновь испаряются.
Наступает апрель. То же место, те же лица, но из-за каменных перил советской бруталистской лестницы я выплываю уже не в пуховике, а в футболке, и пиздюк, который дважды не запомнил моего лица и своего позорного бегства, испаряется, видимо, отдавая себе отчёт в том, что этот коротышка шире минимум вдвое в любом параметре, и это не жир. И столкновение будет весьма болезненным - не для коротышки.
Почему я про пиздюков вспомнил? С ровесниками драки случались в самых крайних случаях, всем было понятно, что за длинный язык прилетит короткий в нос. Пиздюкам же это было невдомёк, и на своих ошибках они учились уважительно разговаривать. Но с тех пор утекло много воды, и монополия на насилие осталась только у государства и диаспор, и теперь нельзя научить дерзкую молодёжь хорошим манерам.
Пока вы не окажетесь в укромном месте без камер и свидетелей.
