Лига египтологов

Но сложно поверить, что именно об этом писали древние египтяне. Золота у них было много (больше, чем серебра), и по редкости оно ценилось чуть ли не меньше дерева. Так зачем его ещё и трансформировать из чего-то другого?

Разгадка кроется в значении слова «золото».

Иероглиф 𓋞 «nb» означал как металл «золото», так и понятие «нетленность», «совершенство». Считалось, что золото -- это плоть богов.

Если заново перевести один из текстов, который интерпретировали в Средневековье («Вторая книга дыхания», оригинал 664-332 гг. до н. э., переведён на английский в 1983 г.), и учесть контекст самого текста, а также это второе значение слова «золото» (нетленность), -- всё встаёт на свои места.

«Человек ищет золото. Золото желанно. Человек может обрести золото. Золото даёт трансформацию и изменение сущности до состояния золотого духа. Тогда сделай так, чтобы тебя положили в камень и на тебя положили золото, и тогда через золото золотым духом станешь ты сам.»

Вот эти «камень» и «золото».

Так главная цель европейских алхимиков оказалась плодом многовекового недоразумения и погрешностей перевода. Ведь они искали богатство земное там, где египтяне говорили о вечности.

И так бы и затерялся Панеб в недрах музейных хранилищ, среди остраконов (глиняные черепки) и папирусов, как славный, но ничем не примечательный житель Древнего Египта, если бы не один из тридцати двух памятников, в которых он упоминается. А именно – жалоба его приемного дяди Аменнахта, написанная на имя визиря.

Взятки, превышение полномочий, хищения, распутство, разбой и пьянство, систематические изнасилования, драки и покушение на убийство!

В ней (в жалобе) пишется:

«Он преследовал главного мастера Неферхотепа, моего брата, хотя именно он вырастил его, и он [Неферхотеп] запер перед собой двери, и он [Панеб] взял камень и разбил двери, и людей поставили охранять Неферхотепа, потому что он [Панеб] сказал: «Я убью его ночью!», и он избил девять человек в ту ночь».

Впрочем, свершившиеся убийства также перечисляются: Аменнахт писал, что нескольких людей, которые хотели донести на него, Панеб убил.

Не единожды упоминается, что негодяй был святотатцем и осквернителем могил:

«Он пьяный сидел на неоконченном саркофаге, ругался и кидался в прохожих глиной».

Настоящий отморозок Древнего Египта!

К сожалению, история не сохранила для нас развязки этого конфликта. Мы не знаем, дошло ли это письмо с обвинениями до адресата, как и не знаем, правду ли писал Аменнахт или просто хотел оклеветать отобравшего «хлебную» должность конкурента.

Так или иначе, в период 1193-1185 гг. до н.э. имя Панеба навсегда пропадает из записей и хроник.

Лишь один остракон, датируемый примерно 1180 годом до н.э., содержит туманное упоминание о казни некоего начальника работ. Но кто именно был казнён – сам Панеб, наказанный за бесчисленные грехи, или другой человек, – история умалчивает.

История оставила нам противоречивый портрет Панеба: с одной стороны – успешный мастер, с другой – обвиняемый в убийстве, грабеже гробниц и насилии. Был ли он настоящим злодеем или жертвой клеветы, теперь уже не определить.

Но само слово «Алхимия» заимствовано средневековыми европейцами в следствии «культурного обмена» (крестовые походы, конечно же) из арабского языка الكيمياء ('al-khīmiyā'). Которое в свою очередь заимствовано из египетского самоназвания страны «Кемет» (Kmt), что значит «Черная земля». Таким образом арабская «аль-кимия» означала «искусство земли Кемет» или «египетское искусство».

А причем тут Египет?

Перед вами, пожалуй, один из самых ярких символов алхимии. Это Уроборос – змей, кусающий себя за хвост, символ бесконечности, вечного цикла жизни, смерти и возрождения. Вернее его предок - змей Мехен (егип. тот, кто окружает).

Мехен был богом-защитником и так же изображался в виде змея, извивающегося вокруг бога солнца Ра во время его ночного путешествия по Дуату. Выбор змеи в качестве основного животного на этих изображениях не случаен, поскольку эти рептилии сбрасывают кожу, символизируя своего рода возрождение.

В египетской традиции змей Мехен – это великий змей времени, который кусает свой собственный хвост в знак бесконечного движения солнца – основы существования мира.  Он являлся неким гарантом, что солнце вновь взойдет, жизнь продолжится, цикл повторится.

Египетского «дедушку» Уробороса Мехена можно найти на рельефах и росписях, украшающих храмы Абидоса, Дендеры, Ком-Омбо, Эдфу и Карнака, а также на стеле Ра-Хорахти и в гробнице Хатшепсут. Кроме того, он встречается в различных папирусах той эпохи.

Так что, рассматривая алхимию вы смотрите не только на истоки химии, но и в глубокое египетское небо, по которому плывёт солнечная барка, бесконечно повторяющийся пусть которой хранит змей.

Это лишь первый «египетский след» - ведь даже величайшая цель всех алхимиков - Философский камень, берёт своё начало не в мрачных подвалах Европы, а под палящим солнцем фараонов, где идея преображения материи была частью ритуала вечной жизни. Но об этом в следующий раз.

Однако, чтобы наглядно продемонстрировать, что вовсе не о смерти велась речь в этих свитках, позвольте рассказать вам о реальном названии этого литературного произведения, которым стремился обладать каждый египтянин (пусть даже не полным сборником, а его частью, порой даже несколькими главами).

«Рау ну пэрэт эм хэру» - примерно так звучит название этой книги на древнеегипетском (вернее в научной реконструкции, так как реальное звучание этого мертвого языка не подлежит полному восстановлению). И дословно означает «Изречения о выходе в свет дня».

В мировоззрении древних египтян земная смерть это вовсе не конец. Смерть это переправа на другую сторону, в страну Запада - Дуат. Место, где праведный почивший мог воссоединиться с богами и с благословенными духами предков. Место, где жизнь продолжится.

Но прежде нужно было пройти суд Осириса, где взвешивалось сердце почившего. На весах, под взорами богов присяжных и самого Осириса, решалась посмертная судьба усопшего. Было ли его сердце (в котором заключалась вся жизнь, поступки и помыслы человека) тяжелее пера истины Маат (Маат - идеология мира древних египтян - порядок, истина, созидание, справедливость) или пребывало в равновесии с ним.

Но еще прежде душе почившего предстояло пройти множество преград и опасностей на пути к залу суда, встретить множество врат и охраняющих их демонов, жаждущих перехватить эту душу и не дать ей пройти дальше.

И чтобы благополучно пройти все препятствия каждый египтянин еще при жизни старался позаботиться о своем посмертии и приобрести, по сути, путеводитель по загробному миру - сборник молитв, заклинаний и гимнов богам, где были подсказки записанные по главам, чтобы душа не потерялась и не сгинула в загробном мире, чтобы боги пришли на выручку и чтобы сам человек мог обрести силы богов для преодоления этого пути. В свитке были записаны подробные инструкции как преодолеть этот тернистый путь, пройти суд души и достигнуть благословенных полей Иалу, где человек мог продолжить свою теперь уже вечную жизнь.

Таким образом, «Книга Мертвых» — это не памятник угасшей жизни, а техническая документация для бессмертия. В ней — не страх перед концом, а огромная, методичная надежда на его преодоление. Египтяне не хоронили своих близких с книгой о смерти. Они снаряжали их в дальнюю дорогу самым ценным, что у них было: инструкцией, как снова выйти к свету дня.

1. Терроризм в Египте.

2. Нашествие опасных для человека скорпионов, которые были вынуждены покинуть свои места обитания из-за природных катаклизмов на территории Египта.

Недавно я был в Египте и ко мне очень часто обращались египетские дети и юноши. В разное время и разных местах на отличном английском языке они говорили мне, что у них заболела сестра и им нужны деньги. Кому-то эти деньги нужны, чтобы спасти сестру, а кому-то, чтобы доехать к больной сестре в больницу. Мне эта ситуация напомнила десятую казнь египетскую - смерть первенцев, поэтому, считаю, что вполне можно объявлять о двенадцатой казни египетской в связи с массовыми болезнями сестер в Египте.