perepela

Она пришла на каблуках.

Мы сидели за столом в шикарном ресторане с трудновыговариваемым названием. Примерно таким же, как и само слово «трудновыговариваемый», только на французском. Электрические канделябры заменяли свечное освещение, но хуже от этого не становилось. Лампа над нашим первым столом угрожающе моргала, поэтому пришлось потратить 10 минут, высматривая другой свободный стол. Иногда бронирование заранее не решает вероятных проблем.

Она пахла вкусно и дорого. Я вспотел уже три раза. Я чувствовал себя героем фильма Вуди Аллена. Такой же неловкий, такой же нелепый и, что не говори, но такой же претендент на маленькую победу. Я нес чушь, она смеялась и задавала вопросы. Чтобы не запутаться приходилось придумывать новую чушь, чтобы она смогла придумать новый смех или благосклонную улыбку. Или мне только кажется? Было очень жарко.

Мы пили вино, мы ели мясо (она ела рыбу). В голове я уже подсчитывал убытки, но ведь это неважно, правда? Проблема заключалась в том, что она пришла на каблуках. У всех у нас свой небольшой бзик, верно? Я не знал, стоит мне гордиться тем, что напротив меня сидит такая женщина, или стоит начать придумывать причину, по которой мы не сможем перейти к логичному завершению вечера.

Я рассматривал ее лицо. Она была красивой. Вероятно, и сейчас тоже, но речь идет о конкретном вечере в ресторане с трудновыговариваемым названием. Я ловил взгляды других мужчин и не понимал, как получилось, что я сижу с ней, она смеется над моими шутками и рассказами про другие страны, а я думаю о каблуках. Важное уточнение: она была выше меня и без них. И именно этот факт заставлял меня представлять нашу дальнейшую жизнь вместе. Как скоро я перестану мириться с этой несправедливостью? Как скоро просьбы достать что-нибудь-неважно-что с верхней полки перестанут восприниматься, как шутка?

Я бы хотел заглянуть к ней в голову. Не буквально. Я вообще этим не страдаю, но тогда хотел. Просто, чтобы быть уверенным, что ее мысли были схожими. Просто, чтобы знать, что она готова остаться одна в эту ночь. Просто, чтобы понимать, что она реагирует на меня только из вежливости, и из вежливости же готова довести эту встречу до логичного конца.

Она попросила еще вина. Я начал потеть в четвертый раз. Наполняя бокал моя рука дрогнула, и несколько капель попали на ее шикарное бежевое платье. Я уже говорил, что белое вино на тот момент кончилось? Она улыбнулась. Ничего страшного. Я уже успел вспотеть, так что страшно действительно не было. Она сказала, что отойдет в уборную, и попросила заказать еще бутылку вина. Белого.

Я заказал бутылку вина и смотрел, как другие пары проводят этот вечер. Они искренне смеялись, воодушевленно общались и поедали друг друга глазами. Они-то точно не зря пришли сюда. Я даже завидовал, потому что был слишком умен, чтобы закрыть глаза на такую мелочь, как высокий рост. Или слишком глуп? Оглядываясь назад я понимаю, что просто был собой. Принесли вино. Я наблюдал, как официант убирает грязные тарелки и заменяет бокалы. Лучше бы заменил грязную скатерть.

А потом мне пришло смс и пришлось заказывать счет.

Бутылку я забрал с собой.

Я увидел ее, сидящую за столом в каком-то дешевом кафе. Знаете, из тех, где вы можете просидеть час, но к вам никто не подойдет. Где подошвы прилипают к полу не потому что пол липкий, а потому что сама материя вокруг липкая. Липкие взгляды, которые изучают вас, пока вы изучаете липкое меню, стараясь как можно меньше касаться его пальцами. Сюда можно добавить еще несколько «липких» метафор, но суть вы уже поняли.

«И как ее занесло сюда?»

Эта мысль не покидала меня с того момента, как я увидел ее. Она сидела у барной стойки ко мне спиной. На том самом вращающемся стуле. Знаете, как в крутых барах, где ты можешь сесть на такой стул, попросить двойную водку и общаться с барменом за грусть-тоску. Только это был не крутой бар, не было бармена, и грусть-тоска проглядывала разве что в липкой ложке, которой я размешивал кофе.

Она понравилась мне сразу. Бывает такое, что ты смотришь на человека и сразу понимаешь – твое. Со мной такое частенько. Я даже не видел ее лица, только светлые волосы до плеч, белое платье в синий горошек и желтые балетки. И этого уже было достаточно, чтобы понимать, что эта встреча неслучайна. Как луч света в ненастный день. Опять же, чтобы вы понимали, что я почувствовал на тот момент.

За те пять минут, что я продолжал размешивать кофе, я продумал все. Я придумал способ, с помощью которого я познакомлюсь с ней. Придумал ее ответ, придумал свой ответ. Придумал ее удивленно поднятые брови, придумал свою смущенную улыбку. Придумал ее страницу в социальной сети и свое сообщение ей этим вечером. Нашу первую встречу, наше неловкое касание руками, наш «ток» по всему телу от этого касания. Наш поцелуй под дождем, наши уютные вечера перед экраном телевизора. Я придумал цвет ее глаз, придумал свои храбрые поступки.

«И как ее занесло сюда?»

Я смотрел на ее ровную спину и ее волосы. Я уже говорил, что она понравилась мне сразу? Со мной такое частенько. Я вслушивался, я ждал, когда она произнесет хотя бы одно слово, но все что я слышал, это звук ложки, шкрябающей дно чашки. Если бы в этом кафе был вентилятор под потолком, то его лопасти бы замедлились - настолько я увяз во времени. Даже липкое кафе будто приобрело свой неповторимый шарм, а заляпанный жиром стол будто только недавно присутствовал в новом каталоге от IKEA. Пятна, конечно же, приобретались отдельно.

Чтобы вы понимали, что я прочувствовал на тот момент.

Я не считаю себя фантазером, но я действительно увидел все это за те короткие пять минут. Я даже было привстал, но потом опять опустился, потому что складки на рубашке показались мне слишком неряшливыми. А первая встреча должны быть незабываемой. Первое впечатление влечет за собой все остальное, а я уже придумал до последней минуты, что она должна повлечь.

Я посмотрел на кофе, в котором давно рассосалась кофейная пенка. Я хотел сделать глоток, чтобы кофеин сделал свою треть работы. Я поднял взгляд на нее, чтобы еще раз вернуться к этим приятным пяти минутам.

Она повернулась.

Я уткнулся в кофе.

Кажется, современные дети совершенно разучились шутить. 

Не берусь говорить за всех, кто на что, как говорится, горазд.

Сижу на работе. Звонок. Маленькая девочка (д) решила продемонстрировать чудеса бесподобного троллинга.

Д: Алло, здравствуйте, вы дебил?

Я: Здравствуйте, определенно.

Д: Как это?

Я: А как это - дебил?

Д: Ну...значит...вы даун!

Я (добавив максимального даунизма в голос): д-д-дыдэа?

Д: Ой...ну...тогда идите нахрен! 

Удаляющееся хихихихи и повешенная трубка. И как-то грустно на душе, ведь столько разводок можно придумать, даже будучи ребенком. А тут как-то...плоско, что ли. И печально.