nik12892356

nik12892356

пикабушник
30К рейтинг 229 подписчиков 5607 комментариев 81 пост 7 в "горячем"
20

Веселый прием квартиры

Сегодня решил получить ключи от квартиры друзей (они далеко в 2000 км) квартира была приведена в идеальный порядок, все вымыто, все недостатки устранены в ЖК "Цветной город" СПб застройщик ЛСР.
Непонятно почему дверь в квартиру была открыта, внутри были вещи и гастарбайтеры. На резонный вопрос: "Какого хуя?" был получен ответ: "Не ругайся насяльника, квартира была открыта, мы думали поживем, переодемся."
Пока вызывался представитель застройщика, животные сьебались вместе с вещами. Заявление в полицию подано, застройщику завтра.
Вот обьясните, нахуя этих блядей сюда нанимают? Электрик из ослоебов прикрутил заземление к пластиковой петле ванной.

0

Эх, Ростелеком. Помойка из помоек.

Все же интересно, когда Ростелеком начнет нормально работать? На сайте Интерактивного телевидения не работает оплата уже более недели, техподдержка на вопрос почему и когда даже не соизволит отвечать. В салоне на Пионерской тоже отказались принимать оплату и послали в Сбер.

В самом салоне Интерактивное ТВ находится в зависшем состоянии (это его нормальная работа)

12

КАМЕННОЕ, КАМЕННОЕ ДНО...

Признаться, я клюнул на цену. Триста рублей в сутки в Санкт–Петербурге, пусть и не в июле, а в сентябре, это дешево. А что придется обитать в комнате на шесть человек с двухъярусными кроватям, больше похожими на нары, ну так это даже немного романтично.

И не надо якобы понимающе улыбаться. Я о пионерском лагере или о каюте теплохода, а не от шконках на зоне, если что.


Хостел был единственным решением в сложившейся ситуации – билеты уже давно куплены, встречи назначены, а вот явка оказалась проваленной, в смысле, принимающая сторона резко меняет планы, связанные с тобой.


И вот я стою на улице Казанской, у двери подъезда, простите, парадной и пытаюсь вызвонить менеджера, чтобы получить код. Вселение немного затягивалось, но я сам виноват, поскольку с утра поехал в Царское село, поскольку была солнечная погода, что, как я слышал, редкость в этих краях. Но именно солнечная погода и стала проблемой.


Нет, по парку я прогулялся с большим удовольствием, а вот во дворец я не попал – очередь у входа была вдоль всего фасада и еще загибалась. Простояв в ней минут 15, я отметил, что она продвинулась лишь на пять метров. Ладно, в другой раз посмотрю, как цари жили.


За оградой дворца позолота впечатления как–то сразу потускнела, ее словно заменили желтой краской. Так в свое время Екатерина II, приказала перестать золотить скульптуры фасада Царскосельского дворца. Ибо дорого. Так и Царское село за оградой постепенно осыпалось и стало безнадежно унылым советским городом с гипсом вместо мрамора.


Видно, за такие мысли меня покарало провидение, и я оказался в пробке на самом въезде в Питер…


***

Наконец, барышня–администратор соизволила взять трубку и сообщить мне код от входной двери.

– Вы только сами там устраивайтесь. Ваше место у окна, на второй полке, белье уже там.

Хостел был переделан из квартиры на первом этаже доходного дома. Никаких следов коммуналки и уж тем более дореволюционных апартаментов не было – белые стены с лиловым оттенком, икеевская мебель, кухня, превращенное в мини–антикафе с бесплатным чаем.

В моей комнате никого не было, но на соседних кроватях были успокаивающе разбросаны вещи, на вешалке висели куртки, рубашки и целые костюмы в целлофановых мешках. Я знал, что некоторые ребята приспособились жить в хостелах месяцами – это было дешевле чем снимать комнату в коммуналке в том же центре и при этом можно было в любой момент съехать. Мои соседи вполне могли отрываться сейчас после рабочего дня в баре или рюмочной, поскольку в хостеле пить было запрещено.

Я не стал гадать, куда все делись и просто лег спать на свою верхнюю полку у окна, предварительно закрыв его, поскольку боялся сквозняка.


***

Проснулся от вполне прогнозированного сушняка, да и выпитое пиво дало о себе знать. Мельком глянув в окно, я увидел какое–то мельтешение, словно кружили ночные мотыльки, но при этом там было темнее чем я думал.

Такое ощущение, что на улице было отключено электричество, и только вдалеке, там, где проходит канал Грибоедова небо было светлым.


В комнате по–прежнему никого не было. Я прошел на кухню, включил свет, налил воды и уже допивая, глянул в окно. Прямо на меня оттуда смотрели несколько рыбин.

Первая моя мысль была – нихрена себе аквариум. Но здравый смысл подсказал, что в хостеле не будут ставить такой дорогущий аксессуар. Я сделал шаг к окну и рыбы моментально исчезли.


Я выключил свет и тут только увидел, что с той стороны стекла появляются разводы от капель дождя. Разум похмельного человека играет с ним во всякие штуки. Однажды, помню, проснулся дома, в темной комнате и увидел, как два зеленых светодиодных сигнала ноутбука превратились в значки, вроде скрещенных инструментов, ну молотков с серпами или транспортиров с якорями, уже не знаю.


Где–то в хостеле тихо играла Confide In Me в исполнении Кайли Миноуг. Слова этой песни в оригинале, легкомысленные по сути, о ссоре двух влюбленных, вызывают полный диссонанс с музыкальным рядом – депрессивно–мрачным, может быть из–за звучания ситара. В свое время наша «Агата Кристи», украв основной мотив привела его в соответствие в песне «Черная луна».

И я непроизвольно воспринимал это через призму свердловского рока и начал подпевать Миноуг «я же своей рукою сердце твое прикрою…».


Повернувшись к двери, я чуть не столкнулся с барышней, крутившей в руках сигарету. Был бы я трезвым, я бы, конечно, испугался, но притупленное стаутом «Меланхолия» сознание не успело отреагировать и я на автомате улыбнулся.


– У вас огонька не будет? – спросила она.

Девушка была явно из душа – с мокрыми темными волосами и из–под длинного махрового халата торчали резиновые новомодные сабо с крокодильчиком на лейбле. Миловидное личико с прямоугольными очечками, за которыми прятались серые глаза под трогательным эпикантусом век, который выдавал в ней капельку степной крови.


– Не, не курю. Да и здесь вроде запрещено.

– Я на улице.

– Так там дождь с рыбами.

– С кем–кем? – девушка немного напряглась.

– Шучу, погода, говорю, слишком питерская.

– А вы откуда?

– Из нерезиновой так–то, – сымитировал я уральский говорок, – А вы?

– Я местная, вроде как присматриваю за хостелом.


Так я и познакомился с Юлианной.


Потом мы посидели немного на кухне, попили пакетного чаю с ее конфетами, я рассказал ей о своей неудачной попытке восстановить отношения с Ириной и о том, что завтра у меня до обеда запланирована беготня по офисам, а вот после обеда мы можем где–нибудь попить пива…


– Нет, днем у меня слишком много дел. К тому же я не выхожу с острова. Я имею ввиду с Казанского острова, – поправилась она, увидев мое удивление.

Все время забываю особенности местной топонимики, когда кварталы, огороженные каналами, действительно превращаются в острова.

– Так тут и ходить далеко не надо, кругом кафе, – проявил я настойчивость.

Юлианна встала, давая понять, что разговор окончен и выразительно посмотрела на мои наручные часы.


– Кстати, у меня дурная память. Я уже забыл номер дверного кода в подъезде. Можно куда–нибудь записать? – перешел я на деловое общение.

Она вытащила из кармана визитку и химический карандаш, что–то нацарапала и протянула мне.

– Хостел «Эребус», – протянул я вслух название, – По–гречески – мрак, если не ошибаюсь. Звучит угрожающе.


***

Наутро я обнаружил спящих соседей и на цыпочках пошел в санузел, где была оборудована душевая комната. Пакетный чай натощак пить не хотелось, и я выскочил на улицу, где, кстати, не было не следа ночного ненастья. До первой попавшейся «Столовой №1» было всего метров пятьдесят.

И там была шурпа, правда со свининой, но думаю, для нас, неверных, это приемлемо, да и стоит она дешевле чем с бараниной.


Подкрепившись, я решил зайти за своим рюкзаком с фотоаппаратом и отправится уже в центр. Про свои особые дела я Юлианне соврал, ну разве что таковыми можно назвать звонки своей бывшей после третьей кружки.


У входа в парадный я достал визитку хостела и нажал комбинацию из трех цифр. Дверь не открывается. Жму еще раз. Не получается. Вдруг она распахивается с той стороны и на пороге появляется улыбчивый азиат, как говорят расисты, «из благородных» – японец или кореец и, пропустив меня внутрь, убегает.


Я вхожу, поднимаюсь на площадку первого этажа и замираю перед дверью. Она мне совершенно незнакома. Вчера это была обитая рейкой железная дверь, сегодня – белая, еще советских времен. На автомате я дергаю дверь и вхожу.

Передо мной обычная прихожая коммунальной квартиры, а не шоурум хостела со стойкой. Из кухни высовывается десятилетняя девочка с бантами на голове и недоуменно смотрит на меня.


– Вы к кому?

– Это хостел?


Девочка вздыхает и кричит в коридор.

– Дядя Толя, опять дверью ошиблись.


И пропадает. Пока я ошарашено перевариваю информацию, из одной комнаты неспешно выходит старичок с седыми тонкими усами в клетчатом пиджаке.

– Здравствуйте, здравствуйте. Давненько вас не было. Прошу ко мне.

И не давая мне опомнится, хватает мою руку и с недюжинной силой тащит в свою комнату. Там он оставляет меня у порога и садится за антикварный стол карельской березы.


– Вы присаживаетесь, если хотите, но я быстро. Позвольте представиться, Анатолий Вышовец. Надолго к нам?

– Подождите, я в хостел «Эребус». А это что?


Достаю визитку. Старичок хватает визитку из моей руки, внимательно разглядывает и бормочет:

– Ага, 2018 год. Протокол цэ… Понятно. Вы номер неправильно записали этого самого эээ… граммо… домофона.


Одновременно он накрывает газеткой угол стола, на котором разложено несколько монет, похожих на золотые.

– Ничего бывает. Сейчас назад отправим.


Я все–таки сажусь в кресло, похожее на то, что видел в интерьерном зале Русского музея – шелковая обивка и красное дерево с позолотой. Там то не посидишь.

Старичок отходит к жуткому, выкрашенному масляной краской несгораемому шкафу в углу комнаты и начинает с ним возится. Вообще, здесь царит полная эклектика – как будто попал даже не в антикварную лавку, а в киоск на блошином рынке, где рядом с бронзовым канделябром времен Серебряного века находится старый советский телевизор «Горизонт», правда, совсем как новенький… а на стене рядом с картиной под Левитана в золоченой раме японский календарь с гейшей за 1980 год… да и газета на столе – «Вечерний Ленинград», как свежая.


– А разве она сейчас выходит?

– Выходит–выходит, молодой человек. Сейчас она как раз выходит. Это вот у вас уже нет. Кстати, я с острова выхожу редко, с Первушенского, конечно, Зимний дворец сейчас какого цвета?

– Зеленого, вроде…


И тут что–то мне в голову как выстрелило, я газетку притянул и увидел дату – 13 сентября 1983 года. Не торопясь прошел к окну.

Никаких вывесок кафе и баров, которым утыканы фасады Казанской, все серо, напротив припаркован одинокий Москвич 2140. Новенький, желтого цвета, с советскими номерами.

Достаю телефон. Связи нет.


– И Михайловский замок стал музеем, – продолжаю, – А в Новой Голландии открыли парк с кафе. Хотите фотки покажу?


Старик повернулся ко мне и глядя в глаза поверх очков произнес:

– Нет, нам нельзя об этом спрашивать, вы же понимаете. Хотя душу греет, что городу имя вернут…


Наконец он вытащил какой–то приборчик, похожий на детский радиоприемник красного цвета, у меня такой было, как раз, примерно в 1983 году.

– Хотите чаю?

– Спасибо, чай у вас, наверное, со слоном?

– Да откуда же, грузинский, но высшего сорта…

– Я его еще помню… поэтому откажусь.


И тут старик не выдерживает.

– А давайте махнемся сувенирами?

– Да только у меня и нет сейчас ничего. Я в столовую выбегал покушать.

Но вижу, старик смотрит на мое запястье. А там часы Касио на солнечной батарее. Ну, не хронометр, конечно, но все–таки денег стоят.

– Не, это дорогой сувенир, – говорю.


Старик снимает газетку со стола и показывает стопку золотых монет. Вроде царские червонцы. Откладывает один, я его беру, взвешиваю на ладони, ставлю на ребро, стоит, бросаю на стол, звенит характерно, похоже на золото, кладу назад, мотаю головой, хотя на его стоимость можно трое таких часов купить.

Он добавляет второй. Я в сомнении.


– Молодой человек, не гневите бога. У вас это средняя месячная зарплата, я слышал.

– А у вас годовая, – сказал я, показывая на часы.

– Или визит кэгебэ… – добавил он и прибавил, не глядя, третью монетку.


Я снял часы. Три золотых червонца это очень неплохо. Я по молодости, в 90–е такими барыжил. Знаю, например, что по слухам, примерно столько же царских червонцев, сколько выпустили при Николае II, отчеканили на том же монетном дворе в Петрограде и большевики, для торговли с буржуазными странами, и доложу вам, даже поддельные они все равно золотые, хотя бывают и кустарные, 500–й или 333–й пробы… но на лом годятся вполне, но вот в последнее время появились гальванические подделки из Китая…


– Как определить, настоящее ли они. У вас они откуда?

– Обижаете старика, чистое золото, хотя и не всегда царское, есть и большевицкого выпуска…


Вообще, до меня после слов про КГБ и вида новенького цветного «Горизонта» уже стало доходить, что валить надо отсюда чем скорее, тем лучше… Как вы себе представляете судьбу человека без паспорта, или, что еще хуже, с паспортом на котором двухглавый орел вместо серпа и молота в 1983 году?


Психушка с галопередолом в лучшем случае.


И я уже готов был отдать часы задаром, лишь бы вернуться. Я сгреб монеты, сунул старику часы и сказал, что у меня много дел.


Мы вышли из парадной на улицу, он приставил красный радиоприемник к жуткой деревянной двери, выкрашенной масляной краской, и что–то там выставил колесиками управления на шкале, отворил створку и пригласил меня войти жестом.


Я вновь поднялся на лестничную площадку первого этажа и обнаружил старую, или уже новую, неважно, нормальную железную дверь, обитую рейками и ввалился туда.


***

Только когда я увидел родные ресепшен, обои с лиловым отливом, барные стулья у стойки на кухне я смог себе признаться, что только что совершил путешествие во времени и что главное, смог вернуться.

Вопрос о том, как я угодил в 1983 год оставался открытым, но я решил, что мне сначала нужно выпить, чтобы снять стресс.


Я решил уточнить, насколько актуален код для входной двери, который мне дала Юлианна и позвонил оператору хостела. Да, девушка действительно перепутала две цифры. Но я уже понимал, что цифры были не причем, я ведь вошел в подъезд 1983 года, когда дверь мне открыл японец. Это он был путешественником во времени…


И все же из хостела я вышел с опаской и дверь за собой закрыл, только убедившись, что на Казанской по–прежнему пиццерии, а не булочные и все автомобили – иномарки.


По дороге, я решил глянуть на монеты. Две из них были николаевскими червонцами или их подделками, как я и предполагал, а вот третья оказалась очень интересной. Потрет на ней был мне незнаком, а судя по крестоносцу с мечом на аверсе, это был британский соверен, вполне равноценный нашему червонцу.


Вот только имя короля меня смущало – Charles IV. Не было в Англии монарха с таким порядковым номером. И его толстые губы говорили мне, что ему бы больше подошла Ямайка… Я снова повернул монету аверсом, прочел дату и чуть монету не выронил. Там стояла цифра 2100. Старый хрен мне впарил монету из будущего…


Дойдя до какого–то ближайшего кабака в районе Сенной, я сразу заказал себе стаута покрепче, чтобы посидеть и подумать. Но мне не дали опомниться.

За стол села Юлианна собственной персоной. В прямоугольных очечках и белом плаще–тренчкоте с черными кожаными рукавами. Она без всяких предисловий выложила передо мной мои часы. Да, те самые. Ну или то, что раньше ими было – порванный резиновый ремешек, обшарпанный корпус и даже стекло, ставшее матовым. Жидкокристаллические экранчики погасли, что могло случится только после лет пятнадцати непрерывного использования.


– Сегодня вы оставили это в 1983 году, – начала она, – Очень опрометчиво. Вы, наверное, не в курсе, что кроме солнечных батарей и кварцевого механизма, уже известного в то время, в них был встроена функция коррекции времени по радиосигналу со спутников, а это уже анахронизм, который допускать нельзя.

Жаль, что мы выяснили это так поздно и хорошо, что они не попали в руки любителей теорий заговора. Кстати, о них. Не хотите вернуть соверен? Ему еще рано появляться в этом времени.


Теперь понятно, почему она так разглядывала вчера мое запястье. Эти часы уже лежали у нее несколько лет, когда она их впервые увидела. Я сделал большой глоток, временные парадоксы слишком сложны для моего гуманитарного ума.

Юлианна проводила кружку взглядом.


– Кофейный, хотите, я закажу.

– Спасибо, с утра не пью.

– У меня накопились вопросы.

– Я так и знала. Давайте так – я отвечу на них, даже проведу экскурсию, а вы вернете соверен. У вас остаются николаевские червонцы, считайте, что вы сдали часы напрокат на тридцать пять лет... Ну и палата за беспокойство. Харуки, пропустивший вас, принял вас за современника, для него все европейцы одинаковые.


Как я и предполагал, даже самые смелые мечты уже предсказаны в фантастических романах, кроме мобильного телефона, конечно. «Эребус» – хостел путешественников по времени из XXIII века.

В нашем времени он даже названия менять не стал, а вот пораньше приходилось изворачиваться. Так и появился, например, Анатолий Вышовец, нанятый администрацией хостела еще в 1953 году. В его обязанности было принимать туристов из будущего, если надо, сопровождать их, чтобы не привлекали ненужного внимания своими необычными манерами, поить и кормить.


Платили ему «за прикрытие» николаевскими червонцами или их копиями, но тоже золотыми, поскольку средство это универсальное, да и радиоуглеродному анализу на датировку не подвержено. А уж как он их ухитрялся менять на советские рубли во времена, когда за валютные махинации расстреливали, к делу отношения не имеет.


В более ранее время смотрители тоже были.

Дворник–татарин с семью дочками, которым нужно было приданное, студент–народоволец, копивший на оружие, коллежский асессор, щеголявший новой шинелью с подкладом из «морского бобра», отставной корнет Измайловского лейб–гвардии полка, любивший угостить сотоварищей токайским… вплоть до шведского ротмистра, имевшего в этих краях дачу, когда еще Петербург не был построен.


Не менялось только место, поскольку тут какой–то временной разлом был хитрый, это уже ученые из XXII века скажут.


***

Тут я, как школьник перед Алисой Селезневой задал главный вопрос и получив на него ответ, разглашать который не имею право, смиренно отдал соверен Карла IV Винздора с африканской губой…


– Собирайся. Раз уж обещала экскурсию, сделаю.

Мы вернулись в хостел и она, пройдясь по номерам, и удостоверившись, что здесь никого нет, достала красный смартфон и приставила его к входной двери.


– Ты плавать умеешь? – спросила она.

– Да не очень…


Она мне протянула какой–то сверток и велела надеть. Там был дождевик из совершенно невесомой материи, который моментально обволок мое тело прямо с одеждой.


И это вовремя, поскольку в трех метрах от порога начинался аквариум.


Точнее не скажешь – из сумрака, едва подсвеченного из дверного проема, на нас пялились крупные и мелкие морские рыбы, а у порога что–то флегматично жевал большой краб…


Юлианна сбросила свои кроксы, взяла меня за руку и просто потащила в эту мокрую стену. Но в шок меня привел не то, что я мог дышать под водой и не стремительный подъем без декомпрессии, а то что у Юлианны между пальцев ног были перепонки…


Поднимались мы не так долго, как я мог подумать из–за тьмы под водой. Просто здесь уже были предзакатные сумерки. Солнце садилось прямо в море, из которого возвышалось несколько высоких строений… да я их и узнал. Справа из воды торчал купол Казанского собора, слева, в отдалении, Адмиралтейский шпиль и между ними колокольня Петропавловской крепости, совсем как Калязинская колокольня на Углическом водохранилище в наше время.


Да, мы покачивались на свинцовых волнах Финского залива, который поглотил Петербург.

Рядом всплыла какая–то крупная ракушка, Юлианна махнула ей рукой и из нее заиграла та самая песня Кайли Миноуг, которая в версии «Агаты Кристи» стала по–настоящему печальной.


Я понял, почему гостья из будущего так ее любит… «каменное, каменное дно».


– Когда? – произнес я сорванным голосом.

– Давно. Глобальное потепление. Без вариантов.


Чего–то в этом виде не хватало.

– А где Исакий?

– Его успели перенести… А остальное… решено было просто отпечатать принтерами на новом месте, подальше от моря. Теперь ты понимаешь, почему наше туристическое направление так популярно.

– Ну об этом то мне рассказать можно?


Как вы понимаете, разрешение я получил…


©ereich

Показать полностью
-34

ПЕРЕВОСПИТАНИЕ

Со своим мужем я встретилась более десяти лет назад. Он работал таксистом, я — бухгалтером. Однажды он подвозил меня на работу, так мы и познакомились. Приятный и вежливый водитель понравился мне. Я начала пользоваться услугами его такси. Со временем у нас завязались романтические отношения, которые позже переросли в семью.


После свадьбы я переехала в его квартиру, жили мы с мамой любимого. Со свекровью у нас сложились прекрасные отношения. Она хорошо приняла меня. Мы были как настоящая мать и дочь. Женщина поддерживала меня во всем и была вполне мной довольна. Вскоре у нас родился сын, и я ушла с работы. Жили мы обычно, как и тысячи других семей. Муж работал, я занималась воспитанием ребенка и домом.


Не могу сказать, что муж был не внимательный ко мне или был плохим отцом. Просто он много работал, и его часто не было дома. Поэтому, он мало уделял нам времени. Отдыхал он, зачастую, в компании своих друзей. Мог немного выпить после работы, но не более того. Выходные проводил на диване, перед телевизором.


Со временем, как это бывает, меня стало раздражать такое времяпровождения. Я выражала ему свое недовольство. Как не странно, свекровь приняла мою сторону. Она говорила мужу, что он должен уделять семье больше времени и помогать мне в выходные. Муж пропускал эти упреки мимо ушей.


В его привычках ничего не менялось, он жил как раньше. А мое недовольство росло. Я злилась на него, и это приводило к новым упрекам. Мне не нравилось, что он курит на кухне, что оставляет после себя грязную посуду и разбрасывает одежду. Много работает, а зарабатывает мало. Казалось бы, обычные семейные претензии. Тем не менее, они часто приводили к ссорам в семье. Свекровь защищала меня и также упрекала своего сына.


Как-то незаметно мы с ней объединились и стали перевоспитывать ее сына. Если я начинала корить мужа за что-то, свекровь вступала со мной в коалицию. Вот так, вместе мы и выражали свое недовольство. Когда муж бывал дома, мы всегда давали ему какие-то мелкие поручения – вынести мусор, развесить постиранное белье, сходить в магазин, помочь на кухне. На них муж реагировал протестом. Мол, он много работает, устает на работе. А тут еще мы, со своими глупостями. Тем более, что это женская работа и мы вдвоем со свекровью могли справиться с ней и без него. Но, нам хотелось приучить его помогать нам, и мы не отступали.


Со временем, муж стал возвращаться домой позже обычного. Мы очень отдалились. В выходные он мог уйти из дому на весь день. Думаю, он просто не хотел слушать наши нравоучения. Но мы не отступали, и когда он возвращался, нападали на него с двойной силой.


Так продолжалось несколько лет. Мы со свекровью давили на мужа и перевоспитывали его, а он избегал нас. В конце концов, муж не выдержал. Однажды, он вернулся домой, началась очередная ссора. В разгаре скандала муж неожиданно заявил, что больше так не может. Он устал от наших нападок и хочет пожить один. Честно, у меня был шок. Я не думала, что все может закончиться вот так. Муж собрал вещи и ушел из дома. Позже я узнала, что он жил у друга, а потом арендовал отдельную квартиру.


После той ссоры прошел месяц. Недавно, я виделась с ним. Мы поговорили, и он сказал, что одному ему намного спокойнее. Его никто не «пилит» и ничего не требует. Возвращаться домой он пока не готов. Не знаю, сможем ли мы опять стать семьей или это конец? Неужели, мы со свекровью перегнули палку, и теперь наш брак разрушен?

Показать полностью
824

САТАНА

Дьявол вошёл в храм, огляделся, совершенно чужеродный среди золоченных фресок и икон в золоте и драгоценных камнях. Одет в строгий, чёрный костюм, на брюках видны аккуратные стрелки. Итальянские туфли выбивают из пола чистый звук, похожий на цоканье подков. С интересом, по — хозяйски оглядываясь, Дьявол идёт к алтарю.


Священник золотой рясе, по началу застыл, затем схватился за висящий на груди крест, больше похожий на золотую дубину. В тусклом свете на запястье служителя сверкнули массивные часы, дьявол улыбнулся, за такие можно купить не одну квартиру в Москве, да ещё на машину останется. Священник истово замолился, то и дело целуя крест и освящая Дьявола знамением.


Нечистый прошёл мимо лотка с свечами, покосился на ценники и табличку «Свечи, купленные вне храма, Богу не угодны!», громко засмеялся. Стены церкви мелко затряслись, точно бока испуганного пса.


— ИЗЫДИ! ИМЕНЕМ ГОСПО...


— Молчать. — спокойно сказал Дьявол. — У тебя нет права прикрываться Им.


Священник выпучил глаза, по раскормленному лицу побежали крупные капли пота, рот беззвучно раскрывается, как у выброшенной на берег рыбы. Дьявол подошел почти в упор, служитель попятился, запнулся о рясу и повалился под алтарь.


— Ты сейчас, наверное, думаешь, зачем Я здесь? Почему меня не сжигает святой дух царящей в храме?


Дьявол сел рядом с священником на колени, заглянул в глаза.


— Да всё просто, аз есьм Люцифер. Я имею право входить на Небеса и там, обвинять Господа. Всё согласно Его воле. Никто не любить слушать подхалимов, постоянно. Так что нет на свете церкви куда бы я не смог войти, тем более...ха-ха-ха... Здесь далеко не святое место.


Священник побледнел, лицо приобрело болезненно синюшней оттенок. Многочисленные иконы взирают на них с ледяным равнодушием, даже святые мощи, лежат неподвижно, будто выжидают финала.


— Кстати, отличный у тебя, батюшка, автомобиль. Бентли, ух всегда любил их дизайн, одобряю выбор! Сколько такой стоит? Тысяч пятьсот долларов? Хорошо зарабатываете! Правда странным способом, видел я этих богомольных старушек, что отрывают от мизерной пенсии вам в коробочку с подношениями «На храм» ...ахаххах...


Сатана зашелся смехом, в уголках глаз выступили слёзы. Отсмеявшись, аккуратно вытер их белоснежным платочком из нагрудного кармана.


— Истинно, восхищаюсь вами, ведь даже мне было бы совестно обирать столь неимущих.


Священник затрясся, под рясой необъятное брюхо пошло волнами, точно огромный студень.


— Торговля в храме, от такого даже милосердный Иисус в ярость приходил! Вспомнить только тот погром, описан он правда суховато, в жизни было куда красочнее и кровавее. Прямо вспомнить приятно.


— Вы...вы заберёте меня в ад на муки вечные? — с трудом выдавил служитель.


— Что? Нет!


Дьявол резко поднялся, даже отступил на шаг, поражённый вопросом.


— С чего бы мне наказывать столь ценного для меня слугу? Нет! Я пришёл выразить восхищение вашим упорным трудом! Заклинаю, продолжайте в том же духе! Воруйте, обманывайте, обдирайте до нитки! Давите прохожих машиной! Ваш труд просто неоценим! Ещё десяток лет и новое поколение пойдет жечь храмы! Ах...какое чудесное время будет! Вот вам презент, лично от меня.


Сатана исчез, оставив на полу деревянный футляр. Священник поднял трясущимися руками, осторожно открыл, ожидая получить адское пламя в лицо. Внутри лишь золотая ручка, на бархатном ложе. По всей длине идёт изящная гравировка:


«Лучшему из лучших. С великим уважением, Л.»


©Лит Блог

Показать полностью
32

АПТЕКА ЗА УГЛОМ

— Подожди, подожди, — вдруг сказала она. – Подожди.

— Что такое? – он заглянул ей в глаза.

— Ничего, ничего, — она часто дышала и даже вздрагивала, прижавшись к нему вся, от груди до колен. – У тебя презерватив есть?

— Нет, – он разжал объятия. – А ты что, мне не доверяешь?

Он почти обиделся. Презерватив ей нужен! Раньше надо было говорить! Но тут же остановил сам себя. Они же только вчера познакомились, сегодня он первый раз у нее дома, сидят, пьют вино едят конфеты, не могла же она сразу, ни с бухты–барахты про гондоны, вдруг бы у них вообще ничего бы не получилось, не начался бы этот странный разговор, когда он сел на диван рядом с ней, положил ей руку на плечо, а она отодвинулась и спросила:

— Я тебе нравлюсь? – он кивнул. – Ты меня хочешь? – он кивнул еще раз, потянулся к ней, но она шлепнула его по руке и сказала: – Раз так, тогда скажи вот это самое, но красивыми словами. Объяснись в любви. А то ничего не будет!

— Хорошо, — сказал он. – Дай сосредоточиться.


Сосредоточился и объяснился в любви. Красивыми словами.

— Хорошо, — сказала она. – Даже очень. Давай попробуем.

Встала с дивана, они обнялись, начали целоваться, он стал под свитером расстегивать ей лифчик, и вот тут она вспомнила про презерватив. Улыбнулась:

— Тут внизу аптека. Прямо в доме. Выйдешь из подъезда и налево. Сразу за углом. А я пока в душ пойду. Дверь не буду запирать, просто ручку нажмешь и войдешь. На подъезде код 16–18–48, легко запомнить.

— Почему легко?

— Тридцатилетняя война, — засмеялась она. – Ты же сказал, что любишь книжки про историю. Тысяча шестьсот восемнадцать тире сорок восемь. Давай. Я жду!

Она сняла свитер, повернулась и пошла в ванную, на ходу снимая лифчик.

***

Он пешком сбежал с шестого этажа.

Аптека и вправду была прямо за углом. На двери висела надпись: «технический перерыв 30 мин». Он огляделся. О! Буквально в ста метрах, через дорогу, по диагонали, еще одна. Добежал. Закрыто. Мимо шла пожилая тетя. «Простите, — он запыхался. – Где тут аптека?» «Вам плохо? – остановилась она, раскрыла сумочку. – Сердце? Вот у меня валидол, нитро–спрей. Давление? Анаприлин. Живот? Ношпа». «Нет, спасибо… Я здоров!» «Папе–маме плохо? Пойдемте. Я медсестра со скорой». «Да нет, спасибо». Кажется, она что–то поняла. Усмехнулась. «Вон там еще аптека» — и показала на ту, где он только что был. «Там закрыто!» — сказал он, но тетя уже ушла.

Проклятие. Он вернулся к аптеке за углом. Перерыв еще не кончился, но у дверей уже стояли две парочки. Неужели тоже за презервативами?

Остановилось такси, вылез какой–то дядя, стал смотреть на небо и ладонью водить в воздухе, пробовать, идет ли дождь.

Он бросился к такси:

— Есть тут ресторан? Чтоб совсем рядом? Быстро, взад–назад!

Потому что в ресторанах в туалетах стоят автоматы по продаже гондонов.

***

Ресторан был шикарный. Пускать не хотели. Все объяснил швейцару и дал ему пятисотку. Автомат в сортире был. Нужные купюры были. Щелк! – и ему в ладонь упала желто–красная упаковка. Он положил ее в бумажник.

Вдруг сзади услышал возню и жалобные стоны. Обернулся. В углу, спиной к нему, два парня хватали за руки какого–то пожилого худенького интеллигента. Тот чуть не плакал и все пытался нажать кнопку на своем мобильнике.

Ему кровь бросилась в голову. Он ненавидел, когда обижают слабых. Особенно детей и стариков. Бесшумно схватил табурет – тяжелый, литой–витой–чугунный — тихо подшагнул сзади и вырубил обоих. Пожилой подмигнул и исчез.

Он быстро вышел на улицу. Там стоял здоровенный джип. Дверца открылась.

— А ну сюда! – сказал тихий тяжелый голос. Сзади подтолкнули.

Внутри сидел этот пожилой интеллигент. Дверца захлопнулась. Джип тронулся.

— Куда вы меня везете? – вскрикнул он.

— Я Доня Хабаровский, — интеллигент протянул сухонькую ладонь. – Слыхал? Нет? Ну, тебе повезло. Но не в том дело. Я тебе должен. Кого ты примочил – то ли менты, то ли следком, то ли гэбуха, я пока не разобрался. Но в любом разе тебе всё. Они будут думать, что ты мой. И ведь не докажешь, а? – он захихикал. – Я тебе должен. Я тебя вывезу. Но чтобы тихо. Отдай мобилу.

Он отдал.

Улетали на бизнес–джете, без погранцов и досмотра. Он читал про такое, но думал, что это врут. Однако правда.

Прилетели не пойми куда. Что–то скандинавское, по погоде и пейзажу. Оттуда в Америку. Доня выдал ему пятьдесят штук баксов и документы на имя Энрике Курцхаймера, гражданина Аргентины.

— В расчете? – спросил Доня.

— Спасибо, — сказал он.

— В случае чего меня не ищи, — сказал Доня. – Могут зачалить. Пока.

***

Он и не искал. Он нашел работу. Слава богу, хоть увлекался книжками по истории, но окончил МГСУ, бывший МИСИ. Водопровод везде водопровод, и канализация тоже. Женился на хорошей американке – высокой, золотистой, с большими ногами, синими глазами и силиконовым бюстом. Двоих детей она ему родила, мальчика и девочку. Натурализовался в Америке, стал Генри Курц, для простоты и краткости. Дети совсем выросли. У старшей дочки свой родился. Шесть лет парню. Умница. Играет в игры, особенно по истории. Вопросы задает.

— Grandpa, – спросил внук однажды. — And when was the Thirty–Year War, hey? And don’t look into the gadget!

Он вдруг резко вспомнил и сказал:

— Sixteen eighteen – sixteen forty eight.

— Cool! Champion! So smart you are, Granddy!

«А сейчас, выходит, юбилей типа? — подумал он. – Четыреста лет?»

Пошел в свою комнату, достал из ящика старый бумажник. Там в секретном кармашке лежал гондон.

Значит, пора. Тридцатилетняя война окончена.

***

Аэропорт, паспортный контроль, такси. Вечер.

Вот и подъезд.

Он набрал 16–18–48. Дверь запищала и поддалась. Лифт, шестой этаж. Номер квартиры он не помнил. Так, зрительно.

Нажал на ручку и вошел.

Она стояла посреди комнаты, совсем голая – только что из душа. Капли воды стекали по ее морщинистой шее на плоскую вялую грудь. Седые волосы были закручены в пучок на макушке. Они обнялись и поцеловались, ее мокрое тело впечаталось в его пиджак. Она потрясающе целовалась. Он почувствовал, что уже готов. Стал расстегивать рубашку.

— Подожди, подожди, — вдруг сказала она. – Презерватив принес?

— Да! – закричал он, вытащив из бумажника тот самый желто–красный пакетик. – Вот!

Она разорвала упаковку.

— Он совсем старый, он сыплется в руках, — засмеялась она. – Тут внизу аптека. Прямо в доме. Выйдешь из подъезда, и налево, за углом.

Показать полностью
27

ДЯДЯ ТИГРАН И МАЛЬТИЙСКИЕ БАБЫ

На фирме с красивым и совершенно непонятным названием «Мега-транс-глобал-интернейшенел» я проработал недолго. С год. Чем занималась фирма, не знаю до сих пор, даже приблизительно. Судя по названию, чем-то международным и грандиозным. Поговаривали, что фирма специализировалась на волшебном превращении татарской подпольной водки «Салават Юлаев» в британский джин «Бифитер». Чем вам не «транс», не «глобал», не «интернейшенел» и не все такое прочее? Очень даже «глобал».


Должность моя именовалась длинно и солидно: «старший переводчик-референт регионального отдела по маркетингу, связи с общественностью и стратегическому анализу», сокращенно – спрромсоса. Меня так в отделе и называли – Володька Спромсосыч.


«Стратегический анализ» в основном заключается в том, что мы целыми днями до одурения, переходящего в икоту, дулись на компьютерах в преферанс.


Когда преферанс надоедал, переходили на «связь с общественностью», т.е. чатились с такими же, как мы, виртуальными лоботрясами. Самое сильное впечатление того года: Господи, сколько же на свете пинателей балды! И все, главное, считают, что заняты делом.


Иногда, конечно, общались мы друг с другом и в живую. В отделе нас работало трое, помимо меня.


Во-первых, главный стратегический аналитик отдела Сережа с отнюдь не случайной фамилией Склерозов. Затем – специалист по связям с общественностью Маша Шустик и, наконец, бухгалтер Сима Удочкина. Замечательный коллектив, спаянный, спетый и спитой.


Директора фирмы, моего однокурсника Ашотика Ананяна (теперь вам понятно, как я попал на фирму) мы видели редко. По всей видимости, он постоянно курсировал из Казани в Лондон и наоборот. С залетом, конечно, в Ереван. Это святое.


За год, пока я работал у Ашотика, он заходил в наш офис раз пять. Вернее, закатывался, как мячик, и, отпяхиваясь, спрашивал с певучим армянским аканьем:


- Ара, барев, тунеядцы, как дела? Идут чуть-чуть совсем?..

«Барев» – по-армянски значит «привет».

- Все отлично, Ашот Абрамович, - отвечал Сережа Склерозов, как всегда, забывая, что Ашот никакой не Абрамович, а Арамович.

- Вах, маладцы-шмаладцы, вах, всем пятерку в четверти. Только, ара, сидите, как мышки, не делайте в штанишки, не шюмите, не высовывайтесь, ножьками не топайте, ладошьками не хлопайте, трубку не берите, травку не курите, на всякие там имеймы-шмимейлы не отвечайте, окошьки зашьторьте, с начальством не спорьте, разливайте тихо, тосты – шёпотом, чокаться – не надо. Все, ара, понятно чуть-чуть совсем?

- Все! – отвечали мы шопотом и хором.

- Вай, какие хорошие дети, вай, слюшаются папу Ашота, вай, вот вам паразитам-шмаразитам за это коньяк-шманьяк, прямо не знаю…

Ашотик мурлыкал что-то армянское, оставлял нам ящик коньяка, пяток палок бастурмы, которую Сережа Склерозов по забывчивости упорно называл мастурбой, и пару месяцев мы «жили, как мышки, не делали в штанишки» и тому подобное, то есть четко следовали инструкциям Ашотика. А про преферанс и чаты в инструкциях речь не шла. Не запрещено – значит разрешено.

Зачем мы нужны были Ашотиковой фирме – тайна. Мы пили «шманьяк», лопали «мастурбу» и были очень довольны жизнью.

Но вот однажды Ашотик появился очень озабоченный, какой-то по-особенному деловой и сказал так:

- Ара, барев, Вова – бездельник, зайди ко мне чуть-чуть совсем…

Я чуть-чуть совсем зашел в кабинет Ашотика. Ашотик ел лаваш и запивал его мацуном.

- Слюшай, Вова-друг, - сказал он, - ты в английском языке что-нибудь понимаешь чуть-чуть совсем?

- Совсем чуть-чуть – да, - честно ответил я. Он у меня был третий, после испанского с французским, которые я тоже, честно говоря, забыл. Я вообще-то и по-русски-то…не очень.

- Слюшай, Вова-прохиндей, я тебе поручаю ответственное дело. Хватит уже своей мордой-шмордой компьютер пугать, всякие там преферансы-шмеферансы разводить. Значит так, ара Вова, я женюсь.

- Поздравляю, Ашотик… А…

- Поздравлять будешь потом, а теперь слюшай папу Ашота… У меня теперь будет тесть… Знаешь что это такое? Хотя бы чуть-чуть совсем…

- Нет, я только тещу знаю…

- Вай, сирота, вай, бедняга-ара!.. Ну, ладно… Мой будущий тесть – дядя Тигран… Вай, какой человек! Не человек – орел. Арцив… Арцив – это орел по-армянски. Но он, Вова, как тебе сказать…простой, понимаешь?.. Дикий чуть-чуть совсем. Каменотес из Ленинакана… Он был только: Ленинакан, Кировакан, Октемберян. Один раз был – Ереван. Все. Ты, Вова, спросишь, зачем мне бедная жена? Вах! Жена должна быть: бедная, здоровая, трудолюбивая. И вот я, Вова, хочу отправить дядю Тиграна отдохнуть за границу. С тобой. Мне, сам понимаешь, некогда. Значит – с тобой.

- Почему со мной?

- Во-первых, ты мой самый закадычный ара. Во-вторых, ты умный и смелый, как арцив. Красивый и добрый, как арагил. Арагил – это птица-цапел…то есть аист. В-третьих, хватит тебе дурака валять, у тебя уже от коньяка шморда опухла, как будто тебя пчелы покусали совсем чуть-чуть. Ты уже, Вова-шмавова, от безделья скоро животным станешь. Съезди на курортик с дядей Тиграном, в море поплаваешь, в ресторанчике покушаешь, в музейчике позеваешь…

- А может, лучше его с какой-нибудь девочкой послать? С девочкой-то приятней. Чего ему на мое мурло-то смотреть? Может, лучше с девочкой? Вон с Машкой или с Симкой…

- Нет, Вова. Все эти Машки-Уралмашки, Симки-Цусимки – это все не то… Дядя Тигран на девочек не согласен.

- Э-э-э…

- Да нет, не то. Как тебе не ай-ай-ай, Вова-бесстыдник! Год назад, Вова-трус, дядя Тигран похоронил свою жену, тетю Нанэ… Вай, какое горе! Сорок лет вместе! Сорок! С тех пор дядя Тигран с женщинами не разговаривает. И в их сторону даже не смотрит. Ай, тетя Нанэ, тетя Нанэ!.. Какая была женщина! Красавица! Царица! Богиня! Сто пятьдесят килограммов! Метр двадцать в талии!

- Ух ты!

- Да, Вова, такие ленинаканские женщины затмевают буквально все! Какое горе для дяди Тиграна! Вай-вай-вай! В общем, поедете на Мальту. Завтра оформим этот, как его…шмапаспорт. Полетишь в пятницу. Возражения отклоняются. Иди, работай, Вова-дармоед.

С дядей Тирганом мы познакомились прямо в аэропорту. Замечательный старикан. Добрый. Спокойный. Волосы растут отовсюду, кажется, даже из глаз и из зубов. По-русски дядя Тигран понимал не очень хорошо, но объяснялись мы легко: жестами, улыбками. Слов сто, впрочем, по-нашему дядя Тигран знал. Самых неожиданных. Но об этом ниже.

Когда из Мальтийского аэропорта по левой стороне ( на Мальте левостороннее движение) мы ехали на такси в наш отель, дядя Тигран очень скептически смотрел на Мальту за окном.

- Ленинакан лючши, - повторил старик несколько раз. Каждый раз - всё увереннее.


В принципе, я согласен с дядей Тиграном.

Что такое Мальта? Та же Армения, только похуже, хотя и окруженная морем. Горы – пониже. Краски – пожиже. Озера Севан нету. А так – всюду тот же камень, все из камня. Только тут не базальт, мрамор или туф, а мягкий известняк. Деревья все перекрученные, как черные трусы, которые только что выжимали после стирки. Зелень – темная, вымученная, словно пыльная. Скалы, каменоломни, катакомбы, стены… Правда, красивая бегония. «Лошак» по-армянски. «Лошак – хорошо», - улыбался дядя Тигран.


Мальтийская лира – почти два с половиной доллара. Не замечаешь, как деньги тратятся. Лиру туда, лиру сюда – глянешь, ничего и не осталось.

Мальтийцы – удивительный народ. Странное сочетание финикийско-семитской хитрости (они как-никак потомки финикийцев) с английской надменностью. Настоящий мальтиец тебя сразу обязательно обсчитает, на всякий случай, а потом, когда ты его уличишь – неподдельно обидится. Как лорд. Гордое такое, с достоинством, джентльменистое жулье. Хотя и симпатичное.

Море, которого раньше дядя Тирган никогда не видел, ему не очень понравилось. Перед тем, как зайти в море, он сказал: «Мек, ерку, ерек…» Значит: раз, два, три. И окунулся с головой. Потом вынырнул, недовольный и весь в мокрой шерсти, как ризеншнауцер.


- Пирисаленый, - повторил он несколько раз, отплевываясь.

Когда пора было есть, дядя Тигран говорил:

- Пошьли духан.

Мы шли в «духан». Из мальтийских блюд я знаю только тушеного кролика. Мне не понравилось. Дяде Тиграну тоже:

- Зачем дохлый мясо кушать? Аршта есть? – спросил он.

Аршта – это армянская лапша. Аршты, конечно, у них не было. Откуда у них, убогих, аршта? Я заказал спагетти с дарами моря. Дядя Тигран поковырялся в спагетти, потыкал вилкой в ракушки:

- Зачем вареный сопель в шелуха кушать?

Не пошли дары моря у дяди Тиграна.

День на третий я начал волноваться: дяде Тиграну на Мальте явно не нравилось. Получалось, что как бы я виноват. Хотя – какая тут моя вина, что «Ленинакан лючши»? Особенно его раздражали немки, загоравшие без купальников.

- Зачем шмасиську наружу показал? – ворчал он. – Совсем стыд потерял. Вай, вай, скоро ачуч-пачуч будет.

«Ачуч-пачуч» – опять же по-армянски. Из древней армянской мифологии. Когда грешные люди, все время уменьшающиеся в размерах, станут от своих грехов совсем-совсем малюсенькие - и наступит конец света.

Я возил дядю Тиграна на остров Гозо, на тот самый, где якобы жила нимфа Калипсо и где семь лет, пардон, блядовал Одиссей. Хороший остров, но дядя Тигран его не одобрил:

- Кировакан лючши.

По древним городам Медина и Рабат дядя Тигран бродил мрачный:

- Октемберян лючши.

В столице Мальты Ла Валетте, в китайском «духане», разумеется, не оказалось любимой дядей Тиграном толмы, то бишь армянских голубцов в виноградных листьях, а классическая китайская утка с апельсинами у него явно не пошла, как и спагетти:

- Зачем гус в мандарин макал? Ты еще бы ворона в цемент замакал…

Когда шли из китайского ресторана, дядя Тигран остановился напротив стройки и долго смотрел на какого-то малорослого потного мальтийца, который отчаянно долбил молотком известняк. Известняк не поддавался. Дядя Тигран сокрушенно покачал головой, потом сказал:

- Зачем малаток как расческа держишь?

Подошел к мальтийцу, взял своей волосатой лапищей молоток, три раза четко долбанул по камню:

- Мек… ерку… ерек… Понял?.. Чибурашька. Тибе ни с камень работать нада. Тибе питички из пиластилин лепить нада. Вах! Совсем ачуч-пачуч скоро будет.

В отеле мы пошли в сауну. Там – совершенно голые немки. Будто сговорились. Сидят, ржут, как лошади. Дядя Тигран плюнул на печку, которая тут же зашипела, как факс, отвернулся, проворчал про немок:

- Зачем они мне свой маленький голый вещь показал? А? Если я им свой большой голый вещь покажу, они мертвый заикаться будет…

Из сауны пошли в джакузи. Дядя Тигран посидел в нем, посопел сквозь шерсть на лице, вылез:

- Зачем горячий лужа булькал? Зачем вода попа бил?

- Это массаж, чтобы расслабиться, отдохнуть, - объяснял я.

- Вах! Совсем человек плохой стал, как свинья, лужа отдыхал. Ачуч-пачуч идет. Вах!

Я был в отчаянии. То, что Ашотик меня уволит как не справившегося с, можно сказать, интимным заданием, - это у меня уже не вызывало никаких сомнений. Оставалось дотянуть пару дней до конца позора. А уж там хоть ачуч-пачуч.

Но тут произошло чудо.

За сутки до отлета я с горя завел дядю Тиграна в музей. Решил культурно помучиться. Музей – археологический. Черепки всякие, осколки. Хлам тысячелетний. Сор истории. Отбросы вечности. Скука – смертная. Я когда попадаю в такой музей, у меня сразу состояние, как будто…ну как сказать? Представьте себе, что вы – после долгого авиаперелета, не выспались. Плюс: сильно ударились головой, например, об дверку шкафа. Зачем-то выпили две таблетки феназенама. И скоро будет гроза (в смысле – перепад давления). То есть впадаешь в сон, похожий на кому.

И вот бродим мы с дядей Тиграном в культурной коме среди всех этих черепков, как бомжи по свалке. И вдруг дядя Тигран остановился как вкопанный против одной витринки. Губами шевелит, чего-то такое ворчит, бубнит. А потом на весь зал в голос:


- Вах, Нанэ, моя Нанэ! Вах, лошак моей души! Вах, горе мне! Вах, серум, серум…


И дальше – чего-то по-армянски. Явно про чувстра.

Стоит, плачет, шерсть на лице и на груди вся мокрая. Сотрясается в рыданиях каменотес, гладит витрину.


Смотрю: в витрине – знаменитые мальтийские бабы, богини плодородия. Самые древние в мире скульптуры. Штук шесть. Одна сидит, другая полулежит, третья- стоит. И так далее. Вылитые тети Нанэ. Кустодиевских купчих знаете? Так вот мальтийские раза в три шире. Настоящие ленинаканские карсавицы, из тех, что все на свете затмевают. Вах!


Отплакался дядя Тигран. Пошли мы по сувенирным лавкам. Скупили всех мальтийских баб, какие были. Вечером дядя Тигран расставил баб в номере, с каждой подолгу беседовал, чего-то доказывал, вспоминал. Не знаю, о чем он с ними говорил. По-арямянски не понимаю. Что-то явно про жизнь. Гладил их, целовал, а с одной бабой даже поругался слегка. Помнишь, дескать, как в одна тысяча пятьдесят девятом году ты мне аршту пересолила?.. Вай, позор тебе, женщина! Ну да ладно, иди мацун готовь…


Прилетели мы с дядей Тиграном в Москву. Все хорошо. С фирмы, правда, я уволился, потому что фирмы не стало: перестал отчего-то народ пить татарский «Бифитер». На другую фирму устроился. С Ашотиком мы видимся. С дядей Тиграном тоже. У них весь дом уставлен мальтийскими тетями Нанэ. Жена у Ашотика – скромная, трудолюбивая, Ашотика слушается. Она – шестая, последняя дочка тети Нанэ, Царство ей небесное. Армяночки в юности все стройненькие, худенькие, глазастенькие. Но уже по всем приметам сейчас понятно: лет через десять будет у Ашотика настоящая тетя Нанэ, прекрасная, как лошак. Большая, как счатье. Жемчужина Ленинакана. Сто двадцать в талии. Богиня. И Ашотик явно не против.


И я вот что хочу сказать. Чуть-чуть совсем.

Я далеко не сентиментальный человек. Скорее, наоборот. Но вспоминая историю дяди Тиграна и тети Нанэ, понимаю: есть все-таки на свете, извините за пафос, настоящая любовь. Не все эти розы-шмимозы-сексы-шмасексы…Нет. Любовь на всю жизнь. И на эту, и на загробную - для тех, кто в нее верит. Сильная, как каменотес дядя Тигран, и большая, как мать шестерых детей тетя Нанэ. А если такой любви вдруг не станет на земле – ачуч-пачуч нам всем. Вах!

Показать полностью
-24

СЛЕДСТВИЕ ВЕДУТ НЕГОДЯИ

Звонок в 5 утра...какая сука..."Бегемота убили, зарезали!" ...как? ....кто? ...короткие гудки. Сижу , раскачиваясь над голой бабой, как еврей над Торой.

"Скотина!"- ведь должен был приехать! Нет, сволочь, надо было ему зарезаться! Господи, что я несу! Димки больше нет...

Как такое быть может?

...


Намедни мы с ним поссорились. Из за бабы. Которую Бегемот по странной прихоти считал своей. Мнения этого не разделяла ни общественность, ни сама баба.

Я тоже не понял, в чем суть его претензий.

-Ты трахал Таню?

-Димуся, тебе проще искать тех, кто этого не делал. Молочное братство твое столь обширно...

-Но ты ее трахал?


-Видишь ли , Дима, меня в эту святыню занесло в такой колонне паломников, что..

-Ннна!

-Придурок. Куда тебе ручонками махать? Ты ж ватный, как матрас..О! Опять промахнулся. Димочка, сейчас ты меня зажмешь в угол, и мне придется ответить. Ну на. Отдышись. Полегчало? Попрыгай на корточках. Говорить можешь? А думать?

Унца. Макс Белый. Просто Макс. Армян. Толик. Сосед твой, как его...Друг соседа. Сосед друга соседа. Это только те , про кого я от нее знаю. Она ж передается как грипп. Воздушно-капельным. Какого хера ты мне Отеллу включил? Я что, за всю Расею ответчик?

Тебе Чикатилой работать придется, ежели ты собрался длиннющий хвост Танюниных коротких связей рубить.

Опять в драку? Все, я пошел. Бушуй без меня.


Танюня принадлежала к волне девиц, что обрушил на нас Капа. Как то этот лысый блудодей заглянул в офис движения "Наши" и обнаружил там богатейшие залежи малолетних давалок.

И , помахивая дудкой, словно гамельнский крысолов, приволок толпу блядовитых детей к Смолину.

Там я и застал "наших" впервые. В углу кучковалась стая мокрощелок, хихикая и перешептываясь. Запахло нехорошей статьей.

-Олег, что это за детсад?!

-Им всем больше 16 ти!

-Паспорт смотрел?

-Да.

-У всех?

-Да!

-Не, стремно как то. Пойду я. Зашел в ванну-морду ополоснуть и там был зажат одной из активисток. Еле сбежал, тряся выпадающим исподним. Дикие впечатления, когда с тебя рвет штаны сопящая малолетка. Молча. Пальцы по одному разгибал.

Еле отлепил от себя эту зомби.

Но потихоньку волна покрыла всех знакомых. Это было какое то нашествие. Такое ощущение, что нашистки неверно поняли термин "Возраст согласия".

Они бросались на мужиков с исступленностью смертников перед амбразурой. С лицом человека, исполняющего трудный долг, который надо исполнить во что бы то ни стало.

Со временем оскоромился и я. Надей. Коей сдался за ангельский лик и немоту. Нет, Надежда немой не была, просто была столь скупа на слова, что создавала ощущение строго соблюдаемого монашеского обета. Рот она открывала исключительно ради предметов, а не звуков. Тем и покорила.

Надя и приволокла Таню, что застолбил Бегемот. Но столбиться Таня не хотела ни в какую. Дама была сверхпроводимая. С нулевым сопротивлением. Что, вкупе с миловидностью снабжало Бегина столь развесистыми рогами, что любой лось обзавидовался.


При том страсть Бегина странным образом сочеталась с прижимистостью. Я-то хоть и относился к Наде, как к зверушке, все же ее одел. Оно мне надо с замухрышкой позориться. Бегемот же в своем томлении страсти нежной рассчитывал лишь на собственное обаяние.

-Дима, тебе этот детсад не надоел?

-Старых ебешь-стареешь, молодых ебешь-молодеешь!

-Ты скоро в кровать ссаться начнешь. И Бабайки бояться.

Руководствуясь принципом "Если враг не сдается-надо выбрать себе другого врага" , Бегин затеял межэтническую рознь с армянином. Армян этот ничем не выделялся в толпе членов Таниного кружка, но ненавидел его Бегин "и за себя и за того парня". Вечно эти два идиота звонили друг дружке по ночам, обещали всяко-разно, даже разок подрались.


С противоречивым результатом. Бегемот расквасил армяну нос, армян выбил молотком окно, из окна обоссали Бегемота.


Корчась на полу мы с Кабаном , хрипя, пытались восстановить цепь событий, но тщетно.


-А пппочему молоток?! Из тебя гвоздей понаделали?!

-У Армэна спроси!

-А окно? Зачем в окно?!

-Я ебу?! Он молотком замахнулся, у него железяка с рукоятки и сорвалась! Хуяк-и в окно! Бдзынь! Второй этаж! Этот баран стоит-на деревяшку в руке таращится! Я ему на в чавку! Тут из окна на меня ссать стали!

-Аааааа, Кабан, заткни его!!!!

-Я им туда урну кинул! Не попал! В окно первого влетела!

-Кабан, я сейчас лопну!Ыыыыыы!!!

Кабан сам ухал , как филин. Говорить не мог.

-Ыыыыы...этопилотбылблябуду...

-Пппачему?

-Херсвойсвесилссамолету...обоссать его хотел...

-Кккаой пппылот?!!!

-Бам...бом..блять! Бомбамдировщика!

-Ух! Ппачему?

-А ты прикинь, какой глазомер! Как он треугольники строит! Глаз-член-дыра в окне-Бегемот! И в цель! Ас!

-Штурмовик! Ик!

-Нет! Это ссань Господня была! Которая божья роса!

-Ух! Ыыыыыы! Ух!


Плача, теряя детали, уяснили, как Бегемот забыл про Армяна и воевал с ссыкливыми измайловцами.

"Битва при Измаиле" вошла в эпос. Над ней рыдали и персы, и армяне, и гордые славяне.

Кто ж знал, что от смешного до смерти четыре шага.


...


Доехав до места событий обнаружил всю гвардию в сборе. Кое как восстановил суть происшедшего. Бегин позвонил в дверь, ему открыл гостивший у него Толик. На толиковы руки он и свалился. Три ножевых. Одно-в сердце.

Видимо, подстерегли у подъезда.

Толик вызвал ментов, которые произвели следственные действия. А именно спиздили из хаты все, что плохо лежало.

К нашему приезду опера подчищали недоукраденное. Кабан отловил опера за видеоприставку.

-Чего?

-Вещдок таранишь?

-Ну!

-А в протокол осмотра места происшествия его внес? Изъятие оформил?

-Тебе какое...

-А по еблу давно не получал?

-Ты как со мной...

-Совсем нюх потерял?! Смирно, сука! Мне сломать ксиву или ебло? Если ксиву-ты уже сегодня безработный!

-Аааа

-Хуйна. Начальство надо нюхом чуять, мудака кусок. Видеозапись с банковской камеры изъяли? (В доме Бегина было отделение Сбера)

-Эээ?

-Ебальник налево поверни. Это что?

-Ккамера.

-Утипуськи! Заметил! Молодец какой! Ты точно опер?

-Да!

-И раскрытия у тебя есть?

-Да!

-Совсем преступный элемент отупел! Если его такие недоноски, как ты ловят! Ты ж свою залупу в штанах-и то отыскать не в состоянии! Пошли запись изымать. Понятых кличь, остолоп.

Запись отсмотрели там же.

Армян.

-Поздравляю!

-С чем?

-С палкой! Раскрытие убивства! Тебя как звать-величать-то?

-Саша.

-Саша, поехали злодея винтить.

-Ээээ, а у нас совещание в два...

-Ты уху ел?

-Меня начальство накажет!

-О чем совещание?

-О повышении процента раскрываемости.

-Ну и поехали повышать!

-Явка обязательна!

-Дурдом. Ладно, иди совещайся. Мы тебе его сами привезем.

Съездили к Тане, спросили где Армэн. Скоро будет. Минут через 15 приехал. Ебарь-террорист.

Поначалу трепыхался. Я не я и жопа не моя. Постучали Армэном об пол. Вспомнил детали.

Его даже бить не хотелось.

Оказывается, они с Бегином опять подрались, потом помирились, потом нажрались. А потом он не помнит. С учетом, что Дима пил минимум два литра в рыло, а хачик весил вполовину, а пили они вровень, неудивительно, что у ары замкнуло полушария.

И он схватился за нож.

Сомнений в его показаниях не было- мы ж видеозапись видели, где оба передвигались по исключительно замысловатым кривым.

Причем по глубокому похмелью было видно, что черт сам еле помнит происходящее. С его точки зрения он "слегка порезал" противника. Услышав от результатах -сбледнул с лица. Разом.

-Пиши.

-Что?

-Все.

-Ручку дайте. Что писать?

-Сверху. Чистосердечное признание. Мудак! Слитно! Через "о". "Чиста -сердечное"-это что?! Чистоплотность это чиста-масса на чиста-объем? Так! От гражданина... угу. Сука, ты как слышишь, так и пишешь? Неуч. В состоянии аффекта ты был, а не эффекта!

Долбоеб!

Еле написали.

-Поехали за вещами.

-Какими?

-Нож где?

-Вот!

-Кидай в пакет. Поехали за бельем, мыльно-рыльными. Тапки возьми. Костюм спортивный. Смену белья.

Даже злости на дебила не было.

Привезли ару к Саше-оперу. С "чистухой", зажатой в потной лапке. Шурик начал блеять про то, что его рабочий день заканчивается. Мол, завтра убивца привозите, а то он устал очень.


Кабан озверел и пошел к начальнику отделения. Через пять минут Сашу повели, как девочку , в кабинет. Начальственный рык и Сашин визг услаждали наш слух и всего отделения -вдобавок. Соседние дома так же были в курсе того, что Саша -очень плохой мальчик.


В итоге ара получил 8 лет.

Всего-то.


© vinauto777

Показать полностью
110

ЧЕМПИОНАТ МИРА ПО ФУТБОЛУ РАЗРУШИЛ МОЮ СЕМЬЮ

Моя жена работала в обычной средней школе в Сочи - учителем английского языка. Их обязали в июне и июле быть волонтерами. Как она возмущалась, ругалась, что форма синтетическая, на жаре часами стоять и смотреть на иностранных болельщиков, да и вообще - потеря времени. Но школа заставила - поехала.


На следующий день жена приехала только под утро - я очень удивился. Она сказала, что их заставили стоять в Олимпийском парке до последнего болельщика. Я посочувствовал и уехал на работу. Уже в дверях она мне сказала, что сегодня будет показывать центр Сочи группе туристов. И что возьмет деньги из нашей копилки (мы копили на новую машину). Я согласился.


Когда приехал домой, жены не было. Я стал ей звонить. Она ответила, что скоро будет. Приехала домой, сходила в душ. Была неразговорчива. А через час сказала, что уезжает в Португалию. Я подумал, что не расслышал. Что это какая-то слуховая галлюцинация. Но она собрала чемодан и переехала жить в отель. А мне сказала, что я могу жить в этой квартире (квартира принадлежала ее родителям) и даже привести сюда девушку, если захочу.


Позже, от ее подруги я узнал, что она встретила парня из Португалии - Сандроса. Он не говорил по-русски, немного знал по-английски. А моя жена ни слова не знала по-португальски. Но речь им была не нужна, они влюбились друг в друга, как два диких зверя. Обезумили. Он отвез ее в лучший ресторан, а потом тут же купил новый телефон Самсунг. Она давно его хотела, а я все говорил, подождем, на него еще цена обвалится. А он вот взял и купил. Незнакомой девушке Лене. И теперь увозит ее в Испанию.


Я первые сутки не мог прийти в себя. Потом стал ей звонить. Она подняла трубку с 10 звонка. И говорит мне: "Дим, мы с тобой женаты были 5 лет, живем уже два года как соседи. Слава Богу, детей у нас нет. Дай мне пожить нормальной жизнью. Что я тут увижу, кроме своей школы и квартиры в хрущовке? У Сандроса свой бизнес, он богат. Развод я тебе дам. И денег, если надо - вышлю".


Я в ответ: "Если тебе плевать на меня - подумай о своих родителях. Ты - их единственная дочь."


А жена мне ответила, что поживет годик и их к себе перетянет.


Никогда не думал, что такое может со мной произойти. Но так случилось... Футбол я теперь ненавижу.

Мы ищем frontend-разработчика

Мы ищем frontend-разработчика

Привет!)


Мы открываем новую вакансию на позицию frontend-разработчика!

Как и в прошлые разы для backend-разработчиков (раз, два), мы предлагаем небольшую игру, где вам необходимо при помощи знаний JS, CSS и HTML пройти ряд испытаний!


Зачем всё это?

Каждый день на Пикабу заходит 2,5 млн человек, появляется около 2500 постов и 95 000 комментариев. Наша цель – делать самое уютное и удобное сообщество. Мы хотим регулярно радовать пользователей новыми функциями, не задерживать обещанные обновления и вовремя отлавливать баги.


Что надо делать?

Например, реализовывать новые фичи (как эти) и улучшать инструменты для работы внутри Пикабу. Не бояться рутины и командной работы (по чатам!).


Вам необходимо знать современные JS, CSS и HTML, уметь писать быстрый и безопасный код ;) Хотя бы немножко знать о Less, Sass, webpack, gulp, npm, Web APIs, jsDoc, git и др.


Какие у вас условия?

Рыночное вознаграждение по результатам тестового и собеседования, официальное оформление, полный рабочий день, но гибкий график. Если вас не пугает удаленная работа и ваш часовой пояс отличается от московского не больше, чем на 3 часа, тогда вы тоже можете присоединиться к нам!


Ну как, интересно? Тогда пробуйте ваши силы по ссылке :)

Если вы успешно пройдете испытание и оставите достаточно информации о себе (ссылку на резюме, примеры кода, описание ваших знаний), и если наша вакансия ещё не будет закрыта, то мы с вами обязательно свяжемся по email.

Удачи вам! ;)

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!