lintin

«Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи…».
Анна Ахматова

Жила в стране Междумории одна молодая дама. Звали ее Патриция. Была Патриция для своего времени довольно образована. Много у нее было учителей. Придворные писатели, поэты и музыканты обучали ее. Но, самый любимый и почитаемый ее учитель, был Мишель де Булгано. А времена были средневековые, дикие, образованных людей было мало.
Многие молодые рыцари Междумории претендовали на сердце Патриции, но ей казалось, что не ее это рыцари: один недостаточно образован, другой - глуп, третий неграмотно изъясняется, четвертый - неискренен. И, после нескольких встреч с рыцарем Патриция говорила себе: «Это не он». Ее любимый учитель советовал ей задуматься, ведь, по его словам, если человек правильно и высокопарно изъясняется, то от этого он еще не становиться человеком, а тем более - рыцарем. Но, впервые Патриция не слушала своего учителя. И тогда придворный Звездочет Майкрофт подарил ей волшебное зеркало «Ипмок» и наказал Патриции пользоваться им как можно чаще, тогда, возможно, она найдет своего рыцаря.
В один прекрасный сентябрьский день Патриция поглядела в «Ипмок» и по ту сторону увидела она прекрасного рыцаря, и что удивительно, рыцарь обладал таким же зеркалом. Увидев отражение Патриции, рыцарь обратился к ней:
- О, прекрасная дама. Я не могу видеть Вас, но чувствую, что Вы молоды, прекрасны, образованы. Я уже полюбил Вас, но прошу, закажите придворному художнику Ваш портрет и вышлите его мне. Я чужеземец. Зовут меня Витольд и живу я в стране Симбирии, но хочу всегда быть рядом с Вами.
На какое-то мгновение мир вокруг Патриции исчез, не было ничего, кроме его голоса. Но, постепенно, к ней начали возвращаться мысли. «Это он!» - сказала себе Патриция, – «Он образован, умен, чувственен, искренен и он любит меня. Но, ведь, если я вышлю ему свой портрет, он решит, что я слишком молода для него (Патриция была на три года старше своей подруги Джульетты Капулетти), я потеряю свою любовь. А я так ждала ее». И, первый раз в жизни, Патриция слукавила, заказав у придворного художника потрет дамы постарше, живущей по соседству.
Витольду дама понравилась. И он продолжил общаться с Патрицией посредством «Ипмока». Со временем Витольд и Патриция все более привязывались друг к другу (так, во всяком случае, казалось Патриции). Незаметно Витольд перешел к более интимным отношениям с Патрицией и настоятельно попросил портрет Патриции в неглиже. Патрицию это смутило, и заставило призадуматься. Но она отмела все сомнения и приняла условия Витольда. Ведь это ее благородный рыцарь, ее любимый, и ничего плохого быть не может. Она не была ханжой, но хотела, чтобы ее любимый был рядом. Она хотела чувствовать его руки, губы, тело, видеть его глаза. Шло время. У Витольда с Патрицией все было хорошо. Девушка все более убеждалась, насколько благороден, прекрасен и талантлив ее рыцарь. Она старалась поддерживать его во всех его начинаниях. Но ей не давала покоя мысль о том, что Витольд никогда ее не видел, что она вкладывает в отношения с ним душу, а видит он портрет другой дамы. Это недостойно их любви и его - такого умного и благородного рыцаря. Она решила открыть свое лицо. Но, к тому времени, рыцарь уехал в далекую страну Францискию. Патриция очень ждала его. Однако рыцарь больше не появился. Он исчез, ничего ей не объяснив.
И, опять, у Патриции закрались сомнения. На какое-то мгновение ей показалось, что Витольд просто использовал ее, что он труслив, и благородство его надуманное. Но перечитав его письма, она эту мысль отмела. И во всем обвинила себя: он благородный и тонкий, она его, наверное, чем-то обидела и он, чтобы не унижать ее объяснениями, ушел и больше не придет.
Шло время. Витольд так и не появился. Патриция поняла, что это конец их отношениям. За ней начал ухаживать другой рыцарь.
И вдруг… Зимним вечером в покоях Патриции появился знакомый ей и Витольду шут Аско. Это человек всегда ходил в черном одеянии и носил темную маску, скрывающую его лицо, никто и никогда не видел его. Он принес Патриции письмо. Письмо было от анонима, но Патриция вспыхнула от радости. Это был он. Его руку было невозможно не узнать. Он писал, что сожалеет о своем необдуманном поступке, что любит ее и хочет вернуться. И опять у Патриции мелькнуло сомнение: если бы рыцарь ее любил и был столь благороден, разве позволил бы он себе унизить даму своего сердца, сообщив об их любви какому-то шуту, который, к тому же, распространял полученную информацию всем подряд. Но, опять она оправдала своего рыцаря: он скромен и застенчив и не может сразу появиться в ее «Ипмоке».
Прошло еще время и Витольд, наконец, написал Патриции. И тогда, она твердо решила открыть ему свое лицо. Конечно, ей было бы проще последовать примеру Витольда и просто исчезнуть, он никогда ничего бы не узнал. Но не могла она унизить себя и его, оставив своего рыцаря в неведении. И Патриция, понимая, что она теряет Витольда, все же открыла ему всю правду.
Как она и предполагала, Витольд не принял ее и написал, что никогда не простит ей лукавства, и отношения их закончены.
Можно было бы сказать, что сказка окончена, но…
Проснувшись следующим утром, Патриция выглянула в окно своего замка и увидела толпу простолюдинов, возглавляемую Витольдом, который зачитывал какой-то документ. Несколько мгновений это происходило в совершенной тишине, затем толпа взорвалась криками: «Бей ведьму! Ату ее!». А что же произошло?
А произошло вот что: благородный рыцарь написал послание простолюдинам, заверив его своей рыцарской печатью, и назвал его «Сказ о принцессе и Добронраве. Так сказать, на злобу дня». Вот его текст «Дорогие мои, простолюдины. Я честный, справедливый, благородный, культурный рыцарь Витольд, чист пред Вами и всем миром, как стекло. Я обнаружил в этом замке ведьму Патрицию, которая, к тому же, домогалась меня и сыпала признаниями в любви. Будучи чист и праведен, я изгнал из нее злых духов, но ведьма навсегда останется ведьмой. Поэтому дорогие мои, простолюдины, избавимся от ведьмы навсегда всем миром».
Не понимая, что происходит, Патриция вышла к ним. В нее полетели камни. Ей было больно не от летевших в нее острых камней, а от того, что ее рыцарь, ее герой, так поступил с ней в ответ на ее искреннее к нему отношение. Она поискала глазами Витольда. Он стоял в стороне и с интересом наблюдал за тем, что происходит.
Патриции в последний раз захотелось посмотреть в глаза Витольда. Она подошла к нему и подняла забрало. Там была пустота. Патриция тронула рукой доспехи рыцаря. И, о ужас… Это были не доспехи, а хорошо сделанная консервная банка. Она раскрылась, и в середине оказались мясные консервы и маленькое непонятное средневековым дамам устройство «Электронный справочник правильной речи и общения с дамами». Рыцаря не существовало. Не было его души, сердца, плоти. Одни лишь мясные консервы. И тогда Патриция вспомнила слова своего учителя: «…если человек правильно и высокопарно изъясняется, то от этого он еще не становиться человеком, а тем более рыцарем…». Она, наконец, поняла всю мудрость этой фразы, но было уже поздно. На нее наступала разъяренная толпа, натравленная несуществующим рыцарем.
Конец сказки.