Бывший судья интересно и содержательно рассказывает как назначают судей, что значит "хлебное дело", почему исчезающе мало оправдательных приговоров и чем их подменяют, как работает суд присяжных, как влияют на судей, какой адвокат лучше и прочие маленькие и большие тайны судейского сословия.
Федеральный судья в отставке Сергей Анатольевич Пашин: с 1996 по 2001 годы судья Московского городского суда; дважды был лишён полномочий (по слухам из-за конфликтов с тогдашним председателем Егоровой) но сперва Верховный Суд, а во втором случае ВККС отменили решения о лишении судейского статуса.
Как практикующий судебный юрист, пожалуй соглашусь с большинством его выводов и утверждений о современной судебной системе. Очень рекомендую молодым юристам и вообще всем, кто хочет понимать как это работает.
В комментариях под моим постом с безобидной, в общем-то, картинкой неожиданно развернулась Holy War граждан, считающих себя атеистами и граждан, считающих себя верующими. Среди прочего бурления мнений, большевиков и прочих коммунистов традиционно упрекнули в целенаправленной политике уничтожения церквей, храмов и массовых расстрелах различных служителей культа - как форме государственной политики и атеистической пропаганды. Штош, тогда прочитайте вот это:
Циркулярное письмо ЦК РКП(б) № 30
«Об отношении к религиозным организациям»
16 августа 1923 г.
[тут привожу выдержку, полный текст по ссылке, все отметки текста сделаны мной ]
ЦК постановляет:
1) воспретить закрытие церквей, молитвенных помещений и синагог по мотивам неисполнения административных распоряжений о регистрации, а где таковое закрытие имело место — отменить немедля;
2) воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и проч. путем голосования на собраниях с участием неверующих или посторонних той группе верующих, которая заключила договор на помещение или здание;
3) воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и пр. за невзнос налогов, поскольку такая ликвидация допущена не в строгом соответствии с инструкцией НКЮ 1918 г. п. 11“;
4) воспретить аресты «религиозного характера», поскольку они не связаны с явно контр-революционными деяниями «служителей церкви» и верующих;
5) при сдаче помещений религиозным обществам и определении ставок строжайше соблюдать постановление ВЦИК-а от 29/III—23 г.
6) разъяснить членам партии, что наш успех в деле разложения церкви и искоренения религиозных предрассудков зависит не от гонений на верующих — гонения только укрепляют религиозные предрассудки, — а от тактичного отношения к верующим при терпеливой и вдумчивой критике религиозных предрассудков, при серьезном историческом освещении идеи бога, культа и религии и пр.;
7) ответственность за проведение в жизнь данной директивы возложить на секретарей губкомов, обкомов, облбюро, национальных ЦК и крайкомов лично.
ЦК вместе с тем предостерегает, что такое отношение к церкви и верующим не должно, однако, ни в какой мере ослабить бдительность наших организаций в смысле тщательного наблюдения за тем, чтобы церковь и религиозные общества не обратили религию в орудие контр-революции.
Postscriptum. Закономерно возникает вопрос, откуда же взялся миф о массовых репрессиях по религиозному признаку? А вот отсюда, статья 58_10 УК РСФСР 1926 года:
пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений, а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания, в том числе с использованием религиозных или национальных предрассудков;
Антигосударственная пропаганда и агитация с использованием религиозных или национальных предрассудков в советском уголовном законе является отягчающим признаком преступления и предусматривает наказание от трех лет лагерей до высшей меры (ч.2 ук.ст.). То есть, ни национальность, ни религиозная принадлежность преступника для юридической квалификации преступного деяния значения не имеют, поскольку использовать религиозные или национальные предрассудки для антигосударственной агитации способны и атеисты, и анархисты, и космополиты какие-нибудь. Советское государство придавало очень важное значение религиозному и национальному вопросам внутренней политики, поэтому использование такой агитации отнесено к отягчающему признаку преступления.
Звонок с незнакомого номера: — Здравствуйте, меня зовут Александр, я представляю компанию... — О, Александр, это Вы? А я только что собирался Вам звонить! Я из службы безопасности банка. Так вот...
«Она была суровой, и совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была.
Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего — нами, оболтусами.
Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.
Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет. В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже — в драму, оперу и балет.
Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться.
И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы. И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё.
А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты, в НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос.
Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади.
Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалёка.
Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее.
Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки.
Зато все они были отменного качества — и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки.
Как и положено быть подаркам, сделанным близкими людьми. Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались.
А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала.
И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила.
Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало.
И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз.
Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда.
Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла. Она не была идеальной и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически.
В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного.
Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены, что вполне проживём без её заботы и без её присмотра. Мы были уверены в этом. Мы ошибались, а она — нет. Она оказалась права и на этот раз.
Но, выслушав наши упрёки, спорить не стала. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда.
Вот так и живём с тех пор. Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства.
Вот тутMaxsimilianLi справедливо указал, что несуществующий приказ "отражен в сотнях документов" и это косвенно доказывает его существование. В подтверждение прислал мне несколько ссылок на сомнительный архив ИстМат, обозвав его просоветским :) Итак посмотрим, что ж это за косвенные документы
Это копия, на чем можно бы и закончить. Существует ли такая директива в реальности неизвестно, но содержание содержит несколько логических противоречий.
Первое. Жалобы прокурору, вне зависимости от оснований, рассматриваются в порядке, определенном или ведомственной инструкцией, или УПК соответствующей республики. Нет никакой никакой необходимости республиканским и областным прокурорам спрашивать об этом Вышинского. Более того, на запросы конкретных прокуроров пишут ответы на эти самые запросы. Если информация относится ко всем подчиненным прокурорам, то это оформляется не «директивой», а циркулярным письмом с разъяснениями, распорядительный документ – приказом или распоряжением. Все эти правила записаны в ведомственной инструкции.
Второе. Тут речь про обжалование приговора тройки, который согласно «приказа 00447» в дело осужденного не подшивается – только выписка, т.е. резолютивная часть. Копия приговора ему не выдается, адвоката нет. Как осужденный тут может привести «серьезные доводы», если он полного приговора не видел? Юридически это чушь. И что значит «неправильность» осуждения? Юридически это тоже чушь - есть законность или незаконность приговора, то есть соответствие его закону или несоответствие. Уж кому-кому, а Генеральному прокурору СССР с двадцатилетним опытом это ли не знать.
И третье. Никогда прокурор не назовет заявителей «жалобщики», тем более в официальном документе. Это не юридический и даже не бюрократический термин. Но есть американское юридическое the complainer, которое и переводится «жалобщик», и используется там для обозначения внесудебных обращений.
Уверен, если сделать сравнительный анализ с другими документами Вышинского, легко обнаружим сильное расхождение в манере и стиле их написания.
И да, если арестовало НКВД с чего бы искать арестованных у прокурора?
А вот тут обычный для истмата мухлёж. К тексту постановления ЦК прикреплено фото проекта постановления. Есть ли такое постановление в реальности - опять неизвестно, но скорее всего такого постановления нет, в реальности быть не может и вот почему.
Первое. Организационная структура ВКП (б) установлена Уставом партии от 1934 года. По Уставу Центральный Комитет работает в форме пленарных заседаний (пленумов), не реже одного в четыре месяца. Значит, тут должно быть постановление пленума ЦК, другой формы законных решений для этого органа просто нет. Январский пленум 1938 года завершился 20 числа, а значит 31 января никаких постановлений от имени ЦК быть не может. Кстати, вопроса «о лимитах на репрессии» в повестке январского пленума тоже нет.
Второе. ЦК ВКП (б) в 1938 году был избран на съезде 1934 года в количестве 71 член, и 68 кандидатов. Вы на этом кривом «проекте постановления» видите 71 фамилию для рассылки на согласование, хотя бы в виде ссылки на приложение? Вот и я не вижу. А если больше половины ЦК не одобрило постановление на пленуме, то оно никакой силы не имеет. Незаконное постановление никто исполнять не будет – от Сталина до последнего оленевода-кандидата в партию.
Шифртелеграмма примечательная. У истмата там сразу подряд их несколько, из разных мест и все под копирку: сначала кулаки, потом уголовники, потом прочие к.р.элементы.(https://istmat.org/node/57561 , https://istmat.org/node/57560). И во всех этих шифровках знатный косяк! Прям даже не знаю, чем это можно бы объяснить. Раздел VII приказа, пункт 1: «Общее руководство проведением операций возлагаю на моего заместителя — Начальника Главного управления государственной безопасности — Комкора тов. ФРИНОВСКОГО». Это значит, что все отчеты и шифровки о проведении операции должны идти на имя руководства операции - заместителя Фриновского, который уже в служебном порядке представляет Ежову, как начальнику, сводный отчет о ходе выполнения. Кому адресованы все эти телеграммы? Ежову. С чего бы это, если руководитель операции его зам, начальник Главного управления? Ну один исполнитель мог бы ошибиться, но все? Массовое помутнение служебной субординации? Все захотели по выговору? Так что, все эти шифровки, кстати неподтвержденные письмами (п.3 того же раздела в приказе), банальный подлог.
"Сводка" ГУГБ НКВД СССР вообще не выдерживает элементарной проверки, потому что никакого архивного документа тут нет. Вместо архива указан сборник документов, вышедший… в 2000 году. В составе издателей «Ин-т рос. истории, Федер. архив. служба России, Рос. центр хранения и изучения документов новейшей истории, Гос. архив Российской Федерации, Рос. гос. архив экономики, Рос. гос. воен. архив, Центр. архив Федер. службы безопасности России». Но никаких указаний на архивный документ нету, даже на копию с копии.
Кроме наших архивов в издателях еще есть вот такие: Бостон колледж (США), Ун-т Торонто (Канада), Ун-т Мельбурна (Австралия), Бирмингемский ун-т (Великобритания), Сеульский гос. ун-т (Республика Корея). Какое отношение все эти иностранные университеты имеют к нашей истории? А к "репрессиям"? Или им просто позволили переписать кое-что сообразно заветам Конквеста? Уверен, если покопаться в подготовке и издании сборника по перечисленным университетам, рано или поздно там где-то найдутся црушные деньги. Сборник издан под ред. В.Данилова, Р.Маннинг, Л.Виолы. Известные антисоветчики.
То есть, истмат публикует документ как архивный, но ни в каких архивах его нет, а текст взят из сомнительных сборников.
Вот и выходит, что вроде бы есть косвенные подтверждения «приказа 00447», а на поверку все или подлог или подделка.
Postscriptum. Вообще, по моему впечатлению ИстМат отличная помойка с обширной базой разного рода макулатуры и сплетен. Предпочитаю https://docs.historyrussia.org/
