StepanRazin77

пикабушник
пол: мужской
поставил 2655 плюсов и 2008 минусов
проголосовал за 0 редактирований
4650 рейтинг 110 подписчиков 1619 комментариев 44 поста 6 в "горячем"
-14

Еще одна версия смерти Гитлера. Весьма необычная и не слишком правдоподобная, но несомненно заслуживающая внимания!

Песнь о Койоте


Жил да был койот тщедушный, Бегал по степям пустынным, По горам, долам и весям, Кувыркался, прыгал, ползал, Веселился и смеялся, - В общем, был койот веселый, Но питался он неважно - Ел мясцо с душком он редко Да верблюжую колючку. Ну а в основном койот наш Ел лишь кактусы да тварей, Что живут в сих суккулентах. Только иногда под вечер Бог койотский МескалитоПосылал ему на ужин Двух тушканчиков мясистых - Их койот ел с упоеньем.
II
Так и жил бы он до смерти, Веселяся и смеяся, Но пришли индейцы с моря. Убегая от испанцев, Португальцев и корейцев. Заселили всю округу, И айда ловить койота, Ведь откуда знать индейцам, Что невкусно его мясо, Что оно ведь мертвечиной Будет очень сильно пахнуть - Сколь не сыпь туда приправы: Соли, перца и колючек - Завоняет по-любому. Целый день койота гнали И пулялись чем попало В него - стрелами, камнями, Копьями и томагавкомНо койот ведь умный малый - Прыгнул в чашу Магуаро,А индейцы укололись И несолоно хлебавши Разошлися по вигвамам.Начали индейцы думать, Как бы им словить койота: Выпивши бочонок водки, Раскурились трубкой мира,Впали в думки и засели На измене как попало.
III
В это время в темной чаще Среди зарослей колючих Стал койот искать поживы, Потому как был голодный. Но не повезло бедняжке - Все тушканчики уснули Глубоко в подземных норках, Спрятавшись от гнойных глазок. Поздно ночью, при лунище, Так нутра и не насытив, Вылез злобный зверь из чащи. Он задумал не веселья, А отмщенья только ради Покусать всех краснокожихЯдовитыми зубами, Меж которых шерсть зверушек, Съеденных неделей раньше, До сих пор еще торчала. Накопив слюней побольше, Он пополз в индейский лагерь... Пьяные индейцы долго Не могли понять, откуда Вдруг на теле появлялись Очень гнойные порезы. Кровь хлестала из индейцев, А койот влез на собаку, Так как, утолив свой голод, Захотелось ему ласки. Но индейцы, кровь свернувши Импортным контрацептивом, Увидав, что зверь глумится Над послушным другом негра, Все пищали нарезные Из-за поясов достали. А стрелять-то не умели... Так закончилась погано Жизнь индейских ирокезов.
IV
Съев последнего индейца И почуяв муки жажды, Наш койот к реке поплелся, Где он и напился вволю, Опосля чего заметил, Что опять за ним охоту Начали. И вновь индейцы. "Где ж вас столько понабралось?" - Зверь подумал обреченно, И сбежал он снова в чащу, Чтоб поразмышлять о жизни. С горя он пейота скушал И, увидев Мескалито, Испросил его совета: "Как спастись мне поскорее От назойливых индейцев?" Мескалито же ответил: "Ты, дружок, беги на Север. Там ты встретишь бледнолицых,И они тебя с собою Увезут в Европу сразу".
V
Далеко на Север страшно Было добираться зверю, И решил повременить он. Сил поднакопить и жира В прериях своих знакомых. Но за эту свою вольность Поплатился он жестоко, Потому что на рассвете Молодой индеец Чудо, Волосатый и вонючий, Уж придумал, как скорее Изловить койота в сети. Приготовил он ловушку Хитроумную такую: Выкопал большую яму, Замаскировав листвою, Сала сверху положил он. Сам же рядом притаился... А койот неподалеку Бегал в поисках поживы, И, почуяв запах сала, Позабыв про осторожность, Он набросился на пищу И - попал в ловушку к Чуде. Тот койота долго мучал - Бил ногами очень сильно, А потом прутом железным, Раскаленным докраснища... Как он только не глумился В чаще над зверьком притихшим, Но, увлекшись, не заметил, Как комбойцы прискакали.
VI
Чуду вмиг они убили И остригли хайры с трупа, А койота развязали, Накормили салом с водкой И с собой на побережье Отвезли, чтоб сделать бизнес. Продав зверя зоопарку За пятьсот пустых бутылок, Их комбойцы обменяли На две сумки рафинада. Ну а с сахаром, конечно, Они быстро наварили Пять цистерн текилы сладкой - Благо кактусов навалом Было рядом с побережьем.
VII
В зоопарке посадили Нашего койота в клетку И поехали в Европу Показать там чудо-зверя... Долго ль, коротко ли плыли По морям и океанам, Полюбили все матросы Развеселого койота И кормили его рыбой, Мясом, водкой и консервом. Разжирел на этой пище Зверь; бока его лосниться Стали, и брюшко отвисло.
VIII
А как к берегу пристали, Продали его в Россию, Потому что доктор Павлов И Мичурин захотели Скрещивать его с волками, С кошками, с летучей мышью И со злобною собакой, Что, лишь лампочку увидит, Сразу слюни выделяет. Но задумкам гениальным Не дано осуществиться Было. Потому что вскоре Грянула война с фашистом... Про койота все забыли, И сбежал он от ученых.
IX
Зверь подался в партизаны, Стал везде он немцам гадить: Поезда пускать с откоса И взрывать комендатуры. Всех немецких оккупантов Стал кусать койот бесстрашно, Заражая их болезнью, Той, что сифилис зовется. Всю войну прошел. Немало Пользы он принес Отчизне. А при взятии Берлина, В бункер Гитлера проникнув, В рот набрав побольше яду, Фюреру вцепился в шею. Тот, конечно, сразу помер. Но и наш койот немало Цианиду наглотался. И поэтому под утро, Искусав последних фрицев, Умер он в момент Победы...
***
Так закончилась геройски Жизнь отважного зверушки, Миннесотского койота.

Показать полностью
-10

Что происходит?

Кто нибудь,объясните что происходит.Какие-то "бунды",революции,бойкоты.Вам не кажется,что вы все слишком большое значение придаёте этому сайту?Если мне где-то не нравится,я туда не прусь,как баран.Если мне тут надоест-пошлю нахуй этот сайт,пойду на другой.Такое впечатление,что вы с женой разводитесь или с партнерами по бизнесу.

12

Мёртвое ущелье.  От автора.

Повествование о жизни Игната Углова нельзя назвать ни фантастикой, ни выдуманной историей. То, что происходит в его жизни, не является вымыслом, хотя, нередко, все это непохоже на обычные дела людей.


Я не могу назвать конкретного человека, который стал прообразом моего героя. Но такой человек есть. Он существует. И не все в судьбе этого реального человека совпадает с судьбой моего героя. И вовсе не потому, что они разные, эти люди. Нет. Они не разные. Даже наоборот, они очень и очень похожи.


Но автор — это сочинитель. Мне думается без воображения, без фантазии вообще нельзя написать книгу. Тем более приключенческую. Именно поэтому судьба моего литературного Игната не может и не должна совпадать с жизнью реального, того самого живого военного разведчика. Но фактически разницы нет. Она формальная. То есть,— Игнат Углов — настоящий, живой, реальный по сути дела.


И его лесные собратья волки ведут себя именно так, как они ведут себя в своей лесной жизни. События книги не противоречат биологии волка. Более того, они как бы подтверждают ту самую рассудочную деятельность волков, о которой написал свои интереснейшие работы ныне покойный физиолог, профессор МГУ Л. В. Крушинский.


Если читателю стал близок Игнат Углов, и если природа и Провидение позволяет мне продолжить эту книгу, то, я надеюсь, мои добрые читатели еще встретятся и с волком Хромым, и с радисткой Ириной, и с полковником Хохловым, да и с самим разведчиком Игнатом.

Мёртвое ущелье.  От автора. Великая Отечественная война, Виктор Потиевский
9

Мёртвое ущелье.Эпилог.

ЭПИЛОГ


Зеленые валы с бело-сиреневыми гребнями, робко шурша, накатывались на отлогий берег, ворочаясь, ползли. Но докатившись до крутой скалы, внезапно вскипали и, словно прорывая долго сдерживаемую свирепость, с грохотом крошились о серый и красный гранит.


Игнат стоял над обрывом, с удовольствием впитывая ноздрями и всем существом мокрый дух Белого моря.


Волны то утихали, то снова бесновались под скалой, словно напоминая о бурных и стремительных рейдах и схватках. О победах и потерях, так же уходящих вдаль, как этот морской горизонт.


Снова стоял сентябрь. И так же, как тогда, в сорок третьем, срываясь, кружили над скалами и валунами последние листья ольхи и березы и ложились на остывшую землю безмолвно и покорно.


За пять лет здесь ничего не изменилось. Такими же серыми и крепкими оставались валуны на побережье. Так же, как прежде, крутые скалы берега отсвечивали алым солнцем заката, но только зарос мхами и травами блиндаж немецкой зондеркоманды. Да немного подгнили бревна в доме покойного старика Лихарева. Теперь в этом доме жил Игнат Углов.


Поначалу пришлось потрудиться, подправить дом, обустроиться.


Игнат посадил рябинку у могилы старика, обновил деревянный крест, сделанный тогда второпях. Затем долго и аккуратно приводил в порядок огород и жилье. Непривычно было поначалу, ведь он не занимался возделыванием земли. С самой ранней молодости, что была до того рокового часа, до войны.


Увлекала охота. Это-то было привычно и радостно. Помор еще оставался в полной силе, хотя по своим собачьим годам находился уже далеко не в юном возрасте.Увлекала охота. Это-то было привычно и радостно. Помор еще оставался в полной силе, хотя по своим собачьим годам находился уже далеко не в юном возрасте.


Игнат нашел Помора в Архангельске, у той самой хозяйки, которой оставил его, уходя на фронт. Пес встретил Игната как родного, несмотря на то, что практически и не жил с ним рядом. Но все понимал. И радостно визжал, бросаясь навстречу своему новому, хотя теперь уже давнему другу. Когда же Игнат переселился в Лихаревский дом, а пес вернулся в свою будку, что стояла рядом с будкой погибшей Белки, то вдруг затосковал. Несколько дней Помор не ел, ходил подавленный и хмурый, часами сидел у могилы старого охотника, лежал.


Но постепенно жизнь взяла свое. Рано или поздно, а жизнь свое возьмет. Помор стал ходить на охоту с новым хозяином, быстрым и хорошим охотником. Но Помора очень тревожила близость его хозяина с волком.


После того, как Игнат и Помор поселились в Лиха-ревском доме, к нему стали наведываться волки. Они появлялись ночью и неподалеку от дома выли. В первую же такую ночь Помор ожидал, что новый хозяин выйдет с карабином, как это всегда делал старик Лихарев, и прогонит волков. Но к великому удивлению пса Игнат поспешил на двор без оружия. Помор, как полагается, двинулся рядом, но, когда хозяин вдруг встал посреди двора и завыл волком, пес в ужасе попятился. Он не раз слышал прежде, как старый его хозяин подражает волчьему вою. Но тут было совсем не то. Новый хозяин не подражал. Он выл по-настоящему, выл волком. Помор отчетливо слышал в его вое грозные дикие интонации голодного и вольного зверя. Это выл волк... Но это ведь был хозяин. Пес его видел и чувствовал острым своим чутьем...


С той первой ночи волки часто по ночам приходили сюда, но Помор теперь не выходил со двора вслед за хозяином. Прятался в избе или в своей будке, хотя и там, и там ему было страшно.


Он хорошо помнил ту давнюю встречу с огромным хромоногим волком, который не тронул его, пса, потому что человек не позволил. Этот человек — его нынешний хозяин. И Помор своим собачьим умом соображал, что тот самый волк-вожак и приводит свою стаю к их дому. Приходит, чтобы пообщаться с человеком, с новым хозяином этого дома. Это было странно и непонятно. Но это было так. Волки-враги, но они приходили сюда не для нападения. Это Помор понимал. Ведь он немало повидал на своем веку, как и полагается, бывалому и уже немолодому охотничьему псу.


У Хромого была семья из девяти волков, не считая его самого. Игнат всех их видел издали. Подруга Хромого — красивая матерая волчица лет четырех-пяти от роду, с озлобленной настороженностью смотрела, как отец-вожак оставлял стаю в стороне и подходил вплотную к хозяину и тот трепал его по загривку и разговаривал с ним. Рядом с волчицей стояли прибылые, переярки и два крупных самца-трехлетки. Все они с интересом и тревогой смотрели на необычные действия отца-волка. Но оставались там, где он приказал. Ослушаться его не смел никто.


Хромой заметно взматерел, и волосы на его холке поседели. Он радостно смотрел на Игната и при каждой встрече будто хвастался своей сильной и красивой стаей, как бы выставляя ее напоказ Игнату в тридцати-сорока шагах от него.


По приказу вожака волки «не замечали» Помора, который сперва отчаянно лаял, ожидая поддержки хозяина, но потом, не видя такой поддержки, чаще всего при появлении волков не выходил из избы. Игнат гладил его, успокаивал, но в избе оставлял, когда сам шел навстречу Хромому.


Так или иначе жизнь в лесном домике налаживалась. Почти ежедневно человек и собака ходили в глубь тайги на охоту. Иногда ночевали в лесу, задерживались на два-три дня.


К осени все плоды крестьянских земледельческих трудов были убраны: картошка, овощи, зелень — все уже лежало в погребе и кладовой, запасенное на долгую зиму. Кое-что уже было заготовлено из лесных продуктов: грибы, ягоды, а также травы, которые Игнат заваривал в чай. И теперь большая часть времени приходилась на охоту.


Помор и, в особенности, Игнат как бы старались насытиться диким лесом, по которому истосковались живые их души. Тайга звала и манила, и Игнат не мог надышаться ее запахами, духом мхов и беломорской волны. Запахами и ароматами мирной тайги и мирного моря, где не было постоянного напряжения военных будней, ежесекундной тревоги и чувства смертельной опасности. Тайга сейчас имела особый запах. Запах мирной жизни. Запах дикой воли и покоя.


Однажды Игнат сходил в свое прежнее логово, где жил когда-то вместе с Хромым, и целый день приводил пещеру в порядок. Он уже бывал здесь этим летом, но теперь вдруг решил прибраться. Подновил загородку и дверь, подмел пещеру. И сам не знал, зачем сделал это. Это даже ему самому показалось странным. Но вот сделал и все...


По определенным дням — раз в неделю, к берегу причаливал катер. Игнат встречал его. Еще затемно вместе с Помором он выходил из дому и ожидал катера, сидя у костра на берегу моря. С почтой передавали газеты, иногда — записки из госохотинспекции, где теперь Игнат числился егерем. Редко приходили письма.


Ему писали фронтовые друзья, сослуживцы. Писали Топорков и Матюшин. Писал Касим, упорно приглашая его в гости к себе, на Украину. Писал Хохлов. Он, как и прежде, был с головой в разведке, и письма его были немногословными. И в каждом он напоминал Игнату, что если тот соскучится по работе, то дело для него есть всегда и в любую минуту.


Однажды Игнат получил письмо от Наташи. Оно было радостным и немного грустным. Бывалая летчица очень радовалась, что нашла наконец адрес Игната, писала о себе, прислала фотографию: она в центре — с двумя своими малышами-близнецами на руках, и рядом — муж, летчик-испытатель. Теперь она работала в конструкторском бюро авиационного завода за тысячи километров отсюда, от архангельской тайги. В письме чувствовалась легкая грусть. Может быть, о том, что судьбы ее и Игната разошлись.


Еще он вел переписку с Министерством обороны — искал отца. Но никак не мог найти. Пропал без вести и все! Никаких следов.


...В это утро Игнат, как обычно, ждал почтового катера. Он смотрел на зеленые пенистые валы моря, ощущая грудью упругость ветра, и думал, что зря пришел на побережье. Катер сегодня не придет. Слишком свежа погодка для старенького почтового катера, да и срочного ничего нет для такого рейса. Волна немного разыгралась, так отложат почту до следующей недели. Чего на этом старом корыте рисковать? Не война ведь.


Помор весело метался по берегу, будто играя с ветром и ловя вылетающую на берег пену прибоя. Казалось бы, немолодой пес, а играет и резвится, едва придет на берег. Видать, не зря старик Лихарев окрестил его Помором.

Игнат окликнул собаку и двинулся в глубь тайги. Однако пройдя десяток шагов, остановился. Чуткое ухо уловило рокот мотора. Игнат насторожился и быстро вернулся к берегу.


Сквозь шум прибоя отчетливо слышался двигатель военного корабля. Не катера-почтовика, а военного корабля.


Игнат тревожно смотрел на море, когда из-за недалекого мыса на полном ходу вышел малый охотник и, сбавляя обороты, направился к берегу. Он не мог, конечно, пришвартоваться к крохотному причалу, куда всегда подходил почтовик, да и не подойти ему к берегу из-за глубокой осадки.


Корабль встал на якорь в ста метрах, и шлюпка, взлетающая на широких и отлогих валах, двинулась к берегу, к Игнату, одиноко стоящему на причале.


— Здравствуйте, товарищ Углов!


— Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант! Молодой высокий моряк в кожаном форменном


реглане спрыгнул на берег с борта вылетевшей на мель шлюпки.


Корабль подошел сюда впервые, и Игнат не знал этого офицера. Но тот, видимо, был уверен, что никого, кроме Углова, здесь не может быть.


— Я, товарищ Углов, выполняю поручение разведотдела флота. Мне приказано вручить вам вот этот текст. Он был передан из Москвы шифром на ваше имя.


Капитан-лейтенант протянул Игнату конверт.


«Вам необходимо срочно явиться ко мне. Хохлов».


Игнат дважды прочитал сообщение, в тексте — никаких намеков на причину вызова.


— Больше ничего, товарищ капитан-лейтенант?


— Больше ничего. Но я должен добавить, что мы вас будем ждать два с половиной часа.


— Разве я должен отбыть с вашим судном?


— Конечно!


— Сейчас?


— Да. Через два с половиной часа. Вы, как мне объяснили в разведотделе, должны успеть за это время собраться.


Игнат с минуту помолчал.


— Сначала в Архангельск?


— Сначала в Архангельск,— подтвердил моряк.


— Это хорошо. Мне надо туда переправить собаку. Помора моего.


— Понятно.


— Ну, мы с Помором пошли собираться.


— Хорошо. Ждем.


На другой день к вечеру Игнат уже сидел в кабинете полковника Хохлова и пил с ним крепкий горячий чай.


Игната встречали на машине разведуправления прямо в аэропорту. Его удивило, что путь на машине по Москве был чуть ли не дольше, чем полет от Архангельска до Москвы.


— Вот такие дела, лейтенант Углов.


— Кто ж тебя просил представлять меня к званию?


— Извини, Игнат, у тебя не спросил разрешения...


— Но я же свое отслужил и больше не хочу. Ты же знаешь, Станислав Иванович!


— Знаю. И не настаиваю. Не хочешь, так останешься лейтенантом запаса.


— Так ты за этим меня и вызвал? Только за тем, чтобы сообщить о звании, от которого я отказался еще в сорок четвертом?..


— ...А если согласишься, то трехмесячные спецкурсы в Москве, а потом...


— Да не соглашусь я, ты же знаешь!..


— Хм... Нет, не знаю! Точнее, знаю, что согласишься. Почти уверен.


— Да ну? — Игнат смотрел на Хохлова с иронической улыбкой.


— Вот так, Игнат! У меня ведь для тебя кое-что есть. Между прочим, аргумент. И, по-моему, очень веский.


— Какой-такой еще аргумент?


— А вот он...


Хохлов отворил дверь, и Игнат увидел на пороге Ирину.


Его фронтовая радистка Ира Тулегенова стояла в дверном проеме кабинета полковника Хохлова. Она была бледна, насколько это можно было заметить на ее смуглом лице. Она улыбалась и молча смотрела на Игната.


Они обнялись.


— А я тебя искал все эти годы.


— И я...


— Но все получал отказы. Не мог найти...


— И я не могла, а меня нашел Станислав Иванович...


— Спасибо тебе, Станислав Иванович! Хотя ничего ты не делаешь без умысла. Даже для друзей не делаешь...


— Ну, Игнат, ты тут перегибаешь немного. Для друзей делаю. Без умысла. Хотя и разыскал я Иру по твоей просьбе, но все-таки умысел тут только потом появился. В общем, так: трехмесячные спецкурсы, язык там и кое-что еще. Ну и потом — в одну не очень далекую страну. Официально.


— В качестве кого?


— В качестве мужа и жены.


— А... как?..


— А вот так. Расписаться можете хоть сейчас. Согласны?


Ирина плакала и сквозь слезы кивала головой. Игнат, смущенно улыбаясь, сказал:


— Согласен.


— Ну вот, а ты говорил, что не согласишься.


— Теперь уж деваться некуда.


— Вот так, лейтенант.


— Станислав Иванович... А специализация-то какая будет у нас? Что делать будем? Войны-то нет,, а мы — разведчики.


— Разведчики, Игнат, не только воюют. Вот и ты не будешь воевать на сей раз. А будешь делать нечто другое.


— А Ирина?


— Ирина будет, как и прежде, при тебе. Только уже не в качестве радистки. А в качестве жены, ну и... в общем, не все сразу. Узнаешь потом, Главное — жизнь продолжается. У тебя и любовь, и разведка — все теперь будет вместе. В общем, на сегодня хватит. Отдыхайте, ребята, до завтра. На этом сегодня мы поставим точку...

Показать полностью

Эти открытки сделали пикабушники. Сможете лучше?

Наш дикий конкурс открыток продолжается! Поздравили друзей, босса и любимую учительницу, а потом не помедлили и прислали свое творение нам? Все правильно сделали. Потому что до конца конкурса, в котором мы разыгрываем оригинальные подарочные наборы, осталось меньше 10 дней.


А чтобы поймать музу, вот порция открыток от пользователей Пикабу, которые они сделали в нашем конструкторе. Главное, не стесняйтесь!

Эти открытки сделали пикабушники. Сможете лучше?

Как поучаствовать в конкурсе:

1. Заходите на страницу конструктора.

2. Выбирайте тему: День интернета, День работников леса или 3 сентября (никогда не поздно).

3. Делайте открытку и не забудьте ее сохранить.

4. Отправляйте свою работу в приложении Сбербанк Онлайн (никаких платежей, все бесплатно).

Отличная работа, все прочитано!