Дофамин, который мы придумали сами
Считается, что дофамин отвечает у нас за удовольствие. Дошло до того, что его теперь делят на дешёвый и дорогой: залипание в ленте — плохой дофамин, прогулка и книга — хороший. И вот наконец кто-то сказал, что дофамин, каким мы его понимаем, мы придумали себе сами. Я прочитала это на днях в «Цехе».
Что же на самом деле означает понятие «дофамин»?
Во-первых, это не гормон, а нейромедиатор — молекула, с помощью которой нейроны переговариваются между собой. А во-вторых, он связан не с удовольствием, а с ожиданием удовольствия.
Всплеск дофамина случается не тогда, когда нам хорошо, а тогда, когда происходящее оказывается лучше, чем мы рассчитывали, — или когда мы ещё не знаем, чем всё кончится.
Дофамин живёт по соседству с радостью, но сам ей не является: он гонит нас к желаемому, а радость мы получаем уже потом.
Именно поэтому нас так тянет к приключениям, к новым городам, к незнакомым людям. И по той же причине нас не отпускает лента рилзов — интересно, какой ролик будет следующим.
Держит нас не удовольствие, а ожидание и неопределённость.
Как же вышло, что дофамин оброс культурными мифами?
В 1954 году исследователи Олдс и Милнер вживили крысам электроды в мозг и подключили их к рычагу: нажимаешь — получаешь разряд. Крысы стали жать на рычаг непрерывно, до двух тысяч раз в час, забывая про еду. Олдс позже назовёт эти зоны центрами удовольствия, и с тех пор в газетах начнут писать про это. Но про дофамин тогда речи не было — речь шла об электричестве.
Дофамин попал в эту историю позже, когда учёные разобрались, куда именно шли электроды, и оказалось, что эти зоны лежат на дофаминовых путях. Никто не писал, что дофамин отвечает за удовольствие, просто эти понятия стали близки для восприятия.
В 1980-х нейробиолог Рой Уайз сформулировал научную гипотезу о том, что дофамин создаёт ощущение удовольствия.
Но позднее, в 1990-х, Кент Берридж опровергнул, сказав, что хотеть и наслаждаться — разные вещи. Крысы, лишённые дофамина, переставали искать еду, но по-прежнему получали от неё удовольствие, если положить её им прямо в рот.
В научном сообществе ошибку признали, но опровержение оказалось не таким интересным, и его не заметили. С того времени дофамин в народе так и остался связан с ощущением удовольствия.
В 2019-м психолог Кэмерон Сепа из Кремниевой долины предложил термин «дофаминовое голодание», чтобы выстроить систему самоконтроля при импульсивном поведении. Его идея была в том, чтобы убрать лишние раздражители и проследить за собой, но в народ всё это пошло как призыв к жёсткому аскетизму — и с тех пор дофамин связывают с чем-то избыточным, от чего стоит избавиться.
В 2021-м вышла книга Анны Лембке «Dopamine Nation», в которой она описывала мозг как весы удовольствия и боли: чем больше человек находит источников удовольствия (а это проще всего сделать при помощи сахара, тв, скроллинга и пр.), тем хуже ему будет потом.
Лембке предлагала воздержание от лёгкого удовольствия, чтобы сохранить спокойствие и равновесие.
Но в массы эта идея ушла с разделением дофамина на лёгкий/быстрый/дешёвый и дорогой/качественный.
И теперь получается, что сегодня нам под дофамином могут продать что угодно: покупку или, наоборот, марафон по отказу от покупок, или дофаминовый гардероб (как об этом пишут в «Цехе»).
