Shmalebroken

Shmalebroken

Не более 52,5 см.
На Пикабу
поставил 534 плюса и 122 минуса
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
Награды:
С Днем рождения, Пикабу!5 лет на Пикабу
10К рейтинг 87 подписчиков 26 подписок 38 постов 21 в горячем

Геодезический пункт в Курайской степи

Геодезический пункт в Курайской степи Геодезия, Алтайские горы, Республика Алтай, Мобильная фотография, Горный туризм

У меня в профиле, есть воспоминания геодезиста, который принимал участие в создании государственной геодезической сети СССР. Поистине титанический труд, тысяч специалистов, на протяжении десятка лет.

Показать полностью 1

Наступает сезон северных сияний

Наступает сезон северных сияний Полярное сияние, Север, Вахта, Мобильная фотография, Зима, Длиннопост
Наступает сезон северных сияний Полярное сияние, Север, Вахта, Мобильная фотография, Зима, Длиннопост
Наступает сезон северных сияний Полярное сияние, Север, Вахта, Мобильная фотография, Зима, Длиннопост
Наступает сезон северных сияний Полярное сияние, Север, Вахта, Мобильная фотография, Зима, Длиннопост
Показать полностью 3

Колония землян на Титане

На самом деле газовый завод в заполярье.

Колония землян на Титане Индустриальный, Север, Крайний север, Сибирь, Мобильная фотография

Как люди пытаются войти в историю, портя исторические артефакты

Петроглифы на Алтае времён бронзового века и петроглифы хомо эректусов, 20-21 веков.

Как люди пытаются войти в историю, портя исторические артефакты Республика Алтай, Вандализм, Петроглифы, История
Показать полностью 1

4 стадии осознания того, что лето кончается

4 стадии осознания того, что лето кончается Юмор, Я твой дом труба шатал, Длиннопост, Парейдолия
4 стадии осознания того, что лето кончается Юмор, Я твой дом труба шатал, Длиннопост, Парейдолия
4 стадии осознания того, что лето кончается Юмор, Я твой дом труба шатал, Длиннопост, Парейдолия
4 стадии осознания того, что лето кончается Юмор, Я твой дом труба шатал, Длиннопост, Парейдолия
Показать полностью 4

Закат

Закат

Воспоминания старого геодезиста ч.6 (последняя)

Воспоминания старого геодезиста ч.6 (последняя) Геодезия, Якутия, Воспоминания, 60-е, Реальная история из жизни, Полевые работы, Длиннопост

Ну вот, и подошли к концу мои »воспоминания».Осталась последняя страница. Осталось рассказать о последнем сезоне в Якутии Cезоне, 1968 года. Пожалуй, самым сложным для меня, с наибольшим числом трудных ситуаций. И на этот год подписали меня на привязку опознаков.

Участок работ располагался на Аланском нагорье вдоль реки Алдан в 200-250 км от нее. в верховьях ее притоков. Места сплошь залеченные(сосна лиственница, иногда попадались ель и пихта).Ярко выраженных гор нет, хотя абсолютные отметки достигали 18000 м. сопки выстраивались в хребты вдоль рек, поймы которых представляли собой мари, заросшие карликовой березой.Кориа для оленей нет, поэтому транспортом в бригаде служили лошади. Кроме рабочего( Виктора, двадцатилетнего парня) ) в моем распоряжении был и конюх( то же Виктор, но чуть постарше).Конюх был оформлен так же рабочим и помогал по хозяйству., но основная его задача бала ухаживать за пятью лошадьми(одну из них можно было, в моем понимании, назвать лошадью:-«это жеребца «Май».Красавца, европейских кровей. Остальные были местных пород:»низкорослые, лохматые,не понятного окраса, но очень выносливые и умеющие копытить, то есть добывать корм из под снега».

Вот такое богатство досталось мне на базе партии( о не нужно рассказать особо. На сей раз расположилась она в доме «связников»(людей обслуживающих линию прямой телефонной связи «Москва-Магадан».в тайге, рядом с телефонной линией стоял добротный дом на две половины, в каждой из которых жил спец,отвечающий за эксплуатацию 25-ти км. Линии в одну сторону, таким образом вдвоем они поддерживали в рабочем состоянии чуть больше 0,0001 всей линии. А вы говорите: «спутники, глонасc…».

За время жития связистов подворье обросло строениями (банька, ледник, где они хранили дары природы, и к моменту организации базы партии там хранилось 7 туш сохатых. К моменту нашего прибытия там еще чуть- чуть мяса оставалось.

Доставили меня на «Таежку» из Алдана на вертолете. Этим же бортом было решено забросить лабаз на дальний край моего участка работ( в верховья речки Миль.Причем , лабаз решили устроить на две бригады:»мою и Юры Хромова (наблюдателя, крутившего триангуляцию на том же участке работ.

Погрузили в стрекозу продукты рацию ,топоры, а еще резиновую лодку:»решено было возвращаться сплавляясь по Милю. Сели на какую-то поляну рядом с рекой.Лабаз устроили на совесть: метрах в четырех над землей меж трех лиственниц, Стволы деревьев метра на 3 очистили от коры все припасы(ящик тушенки, ящик сгущенки мешок муки ,мешок сахара, и по мелочи.) покрыли тентом. Я так подробно остановился на этом, потому , что медведь, как-то все равно умудрился разграбить лабаз, обрушив все вниз. От сахара остался только разорванный мешок, мешок муки он рассеял на пол гектара вокруг.

Интересная история была с банками(сам бы не поверил если бы кто- другой рассказал). Банки были в солидоле и находились в ящиках, этикетки лежали отдельно в тех же ящиках .Но эта скотина, каким то образом сумела отличить тушенку от сгущенки только 2 или 3 банки тушенки были продырявлены когтями и выброшены. Остальные банки тушенки валялись не тронутыми, а вот сгущенки не осталось ни одной целой банки, все продырявлены сжаты и высосаны.

Но это все мы увидели много позже. А сейчас я с Юрой полюбовались проделанной работой и отправились в обратный путь.

Дотащив до реки рюкзаки и лодку огляделись: течение Миля было спокойное, но на берегах было изрядно льдин, выброшенных водой. Накачали и спустили лодку бросили в нее рюкзаки и вполне комфортно, разместились сами. Сплавляться надо было километров 150. Мы рассчитывали на 3-4-х дневное плаванье.

Хорошо плыть, подставив лицо яркому апрельскому солнцу, лениво перебирая веслами. Ночевали на берегу, опасаясь плыть в темноте. На второй день заметили, что течение замедлилось, льдин на берегу стало больше, а впереди что-то шумело. Вышли на берег на разведку. В полукилометре, ниже высадки, реку перегораживал ледяной затор: вся вода устремлялась куда-то под ледяную плотину и появлялась метров на 150 ниже, занимая свое русло. Наверное можно было провести лодку по залитой водой пойме, но мы боялись продырявить ее об сучки или лед.который на солнце распадался на острые, как игла, сосульки.У кого-то из нас возникла идея срубить стоящую на самом берегу здоровенную сосну. столкнуть ее на течение, что бы она заткнула собой тоннель подо льдом и быть может увеличившийся напор воды разрушит затор.

В итоге мы лицезрели, как под ледяную плотину унесло развесистое дерево, а с другой стороны вода выплюнула обглоданный хлыст, без единого сучка и, даже кажется, без коры. Пришлось обходить затор по берегу, взгромоздив всю поклажу и средство передвижения на себя.

Продолжение плаванья проходило без приключений. Только под самый конец сплава подстрелили из карабина лося, вышедшего на свою беду к самой реке. Разделали его как смогли. Без той виртуозности, присущей эвенкам. На базу прибыли на четвертый день со свежим мясом.

В этот сезон, по заказ-наряду ,мне досталось около полусотни опознаков. проработав по карте местоположение каждого из них, я понял, что на сей раз без теодолитных ходов не обойтись. Да к тому же, начальник партии(Анвар…, фамилию его я и тогда не мог запомнить), был человек без фантазии, слепо подчиняющийся сам, инструкциям и предписаниям. И заставляющий это делать подчиненных.(не уверен, но может быть так и нужно поступать на его месте).Ф вот работать без придумок очень скучно.

Я всегда любил свободу выбора(то есть мне нужно задать конкретную конечную цель и точность, с которой она должна быть получена.Все остальное, я выбираю (рассчитываю) сам.

Особенно это было актуально в дальнейшем при работе в Ленэнерго, где заказчик порой не мог внятно поставить даже задачу.

Но это я отвлекся на размышления(Мои мысли мои скакуны)

Большинство опознаков я привязал засечками, благо опыт уже был. К нескольким нз них пришлось все-таки тянуть ходы: прокляли все на свете пока рубились. Особенно убивали, попадающиеся на пути, в конце створа, сухие лиственницы(топор отскакивает, как от железяки. Да к тому же сухая макушка дерева, обломившись пытается огреть тебя по макушке. И как всегда, по закону Мерфи, любая не срубленная ветка на просеке попадает точно на марку рейки.

Раз разговор зашел о ходах, то позволю себе нарушить хронологию и забежать вперед, в начало ноября. В тот день с утра была мягкая, пасмурная погода. Из низко нависших облаков даже сыпал редкий мокрый снежок, но мы отправились доделать брошенный накануне небольшой хвостик хода. На каком-то штативе я почувствовал, что теодолит перестал вращаться. Оказалось, что между полуприемами успел примерзнуть. Когда огляделся, то увидел, что снежок окончился. А по нему буд-то ножом полоснули и разрезали его на две части, причем разрез был такой ровный словно делали его по линейке Дробышева.

Низкая сплошная пелена облаков медленно отступала на восток, а с запада теснила ее бездонная голубень и даже на горизонте вспыхивало закатное солнце. Слов нет, как Красиво.Но морозец начал прихватывать и мы чуть-ли не бегом отправились к палатке, ходу до нее было километра 3. когда мы спустились к ней, то у нас уже зуб на зуб не попадал и ватники трещали , стоило лишь руки согнуть. В корпусе рейки для ДНТ есть градусник.для любопытства первым же делом мы достали из коробки вторую рейку и посмотрели на него: синий столбик подкрашенного спирта показывал -38º. Никогда больше мне не приходилось встречаться с таким резким перепадом температуры (за какой-то час почти на 40º  жаль книги рекордов, тогда еще не было).

Второй примечательный случай (вернее первый, так как он произошел в августе), оставил, куда большие впечатления. К нам в бригаду прилетел вертолет с проверяющими: это главный геодезист экспедиции Горшков, Лаврентий Евдокимович, начальник партии (Анвар) и ящик водки.

Я понимаю, скучно сидеть мужикам на одном месте. Первое о чем они меня спросили, это умею ли я играть в преферанс? Услышав в ответ, что не умею, заметили: "не беда, научим", - три дня , не вылезая из палатки они меня учили, а дальше водка кончилась и дальнейшее обучение отложили на потом. Научился я на тысячу рублей, без малого. Перед самым отлетом Анвар вспомнил о цели посещения. Взялся за журналы. И как на грех, обнаружил прокол: один из углов в засечке опознака опознака был на 25´меньше 30º и сколько мы с горшковым не уверяли его при помощи железного феликса и шестизначек Петерса, что точность определения координат пострадает на ничтожно малую величину. Убедить мне его не удалось и пришлось переделать схему привязки: а это надо было сходить на пункт за 60 км. (если бы знал, чем мне это обернется, то в жизнь бы не пошел. Идти с всем табором в такую даль. Себе дороже. Поэтому я решил оставить конюха с лошадьми у палатки, а самому с рабочим сбегать на пункт, отнаблюдать опознак. Думал дня за 3 обернуться, почти все так и получилось на третий день к обеду, мы вышли в распадок, где должна была стоять палатка. На дым, который тянуло снизу, первым обратил внимание рабочий. Мы прибавили шагу, но когда вышли к месту. Остолбенели: кругом черная земля, кое где по склону догорают деревья, марь вдоль реки выгорела на пол километра. Палатки нет, а на этом месте на моем сейфе сидит полуголый, закопченный Виктор и пытается с кем-то связаться по рации (надо сказать, что уже пришла пора легких и удобных радиостанций «Недра» в металлическом корпусе с ремнем через плечо, при хорошей проходимости на луч-антенну, можно было связаться на 150-200 км. Но наша Недра после пожара была испорчена. Связаться ни с кем не удалось.

Конюх поведал мне о происшествии: Утром этого дня он развел дымокуры и пошел искать пасущихся лошадей.По-видимому, он плохо окопал дымокуры от них огонь добрался до палатки. Она сгорела со всем содержимым. Остался цел только мой «сейф, хоть и тонкое железо но все-таки предохранило от возгорания. А рация висела на дереве, рядом с палаткой. Сгорел комплект реек и насадка. Сгорели седла спальники и продукты .В общем, быстрее перечислить, что у нас осталось: теодолит, пара ватников на троих два рюкзака, тент, топор, 2-3 банки тушенки горсть сахара и немного чая, то есть то, что мы брали с собой плюс не работающая радиостанция, закопченный карабин и тозовка, которую я тоже брал с собой, но в чреве сейфа уцелели карты, снимки, журналы,патроны к карабину и тозовке

Хоть конюх и разгильдяй, но нужно отдать ему должное он хорошо сориентировался в ситуации и преграждал путь огню вверх по склону не дозволив тому добраться до гребня. Вот тогда был бы настоящий пожар, какие мы видели в этом году по телевизору может быть на многие сотни гектаров.

За все сгоревшие пожитки, мне пришлось расплачиваться со своего кармана: Не имел я права, как руководитель оставлять в тайге только одного человека.Правда, и здесь Виктор поступил как джентльмен (знает ли он такое слово). И вместе с тем он взял часть расходов на себя.

На этом байки динозавра-полевика заканчиваются.

С уважением, Александр Шаламов. (ShAlex)

Воспоминания старого геодезиста ч.5

Воспоминания старого геодезиста ч.4

Воспоминания старого геодезиста ч.3

Воспоминания старого геодезиста ч.2

Воспоминания старого геодезиста ч.1

Показать полностью 1

Воспоминания старого геодезиста ч.5

Воспоминания старого геодезиста ч.5 Якутия, Геодезия, Воспоминания, Длиннопост

После сезона 1966 года, я улетел в Питер. Можно было остаться в Алдане на камералке, но тому было несколько причин: хотелось повидать родных, удивить их заработанными деньгами, да и потратить эти деньги, к тому же в экспедиции была чисто камеральная группа и они косо смотрели на тех, кто отбирает их хлеб.».поэтому руководство с охотой отпускало полевиков «за свой счет» хоть на полгода

Вернулся в Алдан только в начале апреля и узнал, что пока меня не было без меня меня женили: назначили на планово-высотную привязку опознаков, определили в партию и даже подобрали рабочих. В общем с бала на корабль. Я только успел узнать что такое опознак и какими веревками его надо привязывать, даже с участком работ не успел познакомиться. Мне сказали: все узнаешь на базе партии.

Посадили с моим барахлом в «лайнер» АН-2 и отправили в неизведанное. Приземлились(это неправильное слово, вернее сели на лед реки Юдома напротив базы партии (нескольких палаток, поставленных на 2-3 венца бревен , и двух избушек, строительство которых, еще шло полным ходом), побросав работу на берег высыпало все «население» этого, уже обжитого, уголка тайги.

Здесь же все аборигены спустились на лед и приняли участие в отправке нашего «лайнера в обратный путь. Ухватившись за плоскости этажерки. Мы сдерживали ее, пока летуны набирали обороты винта. По их команде все отпустили железную птицу. И она пробежав 80-100 м. по льду взмыла вверх, на прощание помахав крыльями.

Я пошел знакомится с начальством и соседями. По пути меня перехватили двое мужиков 30-40 лет. Они представились рабочими, назначенными в мою бригаду. Показали палатку, которую они к моему прибытию успели поставить на сруб и благоустроить, то есть установили печку и соорудили деревянные нары. Объяснили, что одну избу срубили для начальника партии. Вторую – для завхоза-радиста и под склад.

Оставив свои пожитки в палатке, добрался до начальника партии, Владимира Серенко, сорокалетнего двухметрового богатыря, приятной наружности, и очень располагающего в общении.

Получил от него заказ-наряд на весь объем предстоящих работ. Карты и аэроснимки на мой участок. Он подробно объяснил последовательность и приемы выполнения работ. Выразил согласие провести привязку первых нескольких опознаков вместе со мной, сразу же по прибытии моих оленеводов, которых ждали со дня на день. На сей раз оленеводы со своими подопечными, должны были прибыть к нам из поселка Аям, что на побережье Охотского моря, пробираться они должны через Джуджурский хребет. Прибыли они только через неделю, а я тем временем постигал «на пальцах» премудрости новой для меня работы.

Дело в том, что заказ-наряд на мою бригаду включал в себя привязку около 60-ти опознаков. Способы привязки разрабатывались по сведеньям рекогносцировщиков и строителей. Мне было запроектировано 90 км теодолитных ходов, причем, в это время проталкивалось измерение длин линий в ходах с помощью насадки ДНТ, а это значит, что просека для хода должна быть около 1 метра.

Серенко предложил мне практически отказаться от ходов, а все привязки осуществить комбинированными засечками, развивая аналитическую сеть. Интересная творческая работа: ползать по картам, выбирая наилучшие построения с учетом видимости между знаками и нанесением возможного расположения вспомогательных точек.

В итоге, после наших изысканий, осталось около 5-ти км. Ходов. Получалось(на бумаге), что все остальное можно привязать засечками. На том и порешили.

От Серенко я узнал биографии моих рабочих, и признаться был изрядно огорошен, так как при первоначальном знакомстве, был несколько шокирован их почтительным отношением к моей персоне (двадцатилетнему пацану), Володя поведал мне, что Сергей (тот, что постарше) отсидел 10 лет (строил Норильск). Позже он рассказал мне свою историю. Сам он москвич, в свое время был призван в армию. Попал служить на границу с Турцией и случилось так, что будучи на посту, он позволил себе задремать(солнышко расслабило). В итоге 2 года штрафбата, а там, по его словам: отправил докучавшего младшего командира в госпиталь. Заключением стал трибунал и 10 лет отсидки. Второй рабочий(Валерий)отсидел 9 лет за убийство по пьянке своей жены. Признаться, мне стало не уютно в таком окружении, но за весь сезон, только однажды, мне пришлось почувствовать с кем я имею дело(но об этом позже). Сергей отличался вежливостью, знанием большого числа тюремных песен и исполнением их под гитару, которую таскал с собой. У него была очень красивая татуировка(на библейские темы), просто настоящая картина.

По прошествии какого-то временник нам подошли оленеводы. Бригада была укомплектована и вместе с Володей Серенко отправились на выполнение задания.

Участок работ находился в предгорье: склоны сопок заросли сосной и лиственницей. вдоль распадков, на дне которых протекали ручьи и речки, как правило были звериные тропы. Корм для оленей был почти повсеместно. На вершинах сопок располагались пункты триангуляции, как правило это были сложные сигналы высотой 25-30 м. Опознаки располагались на склонах. Несколько штук затерялись в распадках. Маркировались они вырубленной поляной 10х10м, с оставленным в центре деревом на это дерево взгромождалась 6-7 метровая веха с визирной целью (прямоугольник из реек с натянутой марлей). Так же старались оформить вспомогательные точки.

Рабочие оказались непревзойденными лесорубами (куда там финским или канадским. При случае, они в два топора снимали за полчаса сосну в обхват толщиной, причем поверхность пенька имела скосы без единой ступеньки.

Хоть рабочие и расправлялись с деревьями в минуты, мне всегда было не удобно, когда я по ошибке заставлял их выполнять не нужную работу. Обнаружив, что по какому-либо направлению местная невидимость, то есть мешает рядом стоящее дерево. Ребята били по стволу топором, а я в теодолит по дрожанию мешающих ветвей давал команду валить, но не всегда верно. Ропота от них в свой адрес никогда не слышал.

Так сначала с Серенко, а затем и самостоятельно втянулся и почувствовал вкус работы. Как мы и рассчитывали, бесполезным грузом протаскали насадку и рейки ДНТ. Все опознаки на участке вытащил аналитикой.

Инцидент с рабочими, о котором я упомянул ранее произошел под занавес сезона. Когда мы находились в дальнем углу участка от базы У нас закончились харчи, не настолько конечно, что «зубы на полку». Куропаток и глухарей было в изобилии, если эвенки не могли подстрелить сагжоя(дикого оленя), то любого из своих можно было пустить на мясо, а в конце списать по акту , как сдохшего от копытки (есть у оленей такая болезнь).

Решили мы прогуляться на базу партии, благо было до нее километров 70 по приличной тропе вдоль распадка, чуток отдохнуть там, (работали конечно без выходных, только дождь или дым давали передышку) запастись провиантом, попариться в бане(ее тоже срубили весной).

Намеченную программу выполнили и вечером на четвертый день безделья я сказал оленеводам, чтобы на завтра собирали оленей, что будем вьючиться и в обратный путь.

Утром пришли оленеводы и сказали, что все готово, здесь же Сергей отозвал меня в сторону и попросил задержаться еще на один день на мой вопрос, зачем? он потупив взор ответил: "Бражка поспела".

Оказывается мои «бичики» не говоря никому ни слова в первый же день отдыха запоганили 20-ти литровую канистру браги(благо дрожжи и сахар под рукой). Не задумываясь о последствиях, я дал добро, но все же руководствуясь не писаным правилом отобрал у всех затворы от винтовок, ножи патроны от ружей. И спрятал все в «сейф». Оленеводам сказал, что выход откладывается на день и объяснил причину.

Они заявили, то кружка бражки, однако, это очень хорошо и поспешили в палатку, присоединяться к пиршеству.

А нужно заметить, что пить эвенки совсем не умеют (в наших понятиях) если кого-нибудь из аборигенов спросишь:»как вчера погулял?», то зачастую можно услышать в ответ: "Однако шибко плохо. Ни с кем не подрался". Причем драться могут муж с женой, отец с сыном. Дерутся по- женски, кусаясь царапаясь, выдирая волосы, катаясь по земле.

Я оставил их вчетвером в палатке, а сам пошел к Серенко играть в шахматы. Он-то и обратил мое внимание на ссору, которая назревала в палатке. Заглянув туда я увидел, что эвенки выясняют между собой: Кто из них больше работает по уходу за оленями? Может быть все закончилось спокойно, если бы рабочие не разделились, каждый приняв сторону одного из оленеводов. Дело доходило до драки(силы были примерно равны). Я предупредил всех, что в случае продолжения свары, остаток пойла я вылью, а когда и предупреждение не возымело действий я прямо в палатке опрокинул бачок, в который они перелили брагу. Опрокинул и вышел из палатки, но отойдя на 5-6 шагов,что-то заставило меня обернуться и во время. Серега, прямо от входа запустил в меня опустевшим бачком. Я успел только заслонить голову рукой, а то пол- башки бы снесло.

Из палатки выскочил Валера и хватаясь за пустые ножны бросился в драку. И неизвестно,чем бы все это закончилось не подоспей мне на подмогу Володя Серенко, вдвоем мы быстренько спустили дебоширов с обрыва в Юдому, а сами побежали ниже по течению вылавливать их после "вытрезвителя" (вода в реке круглый год очень холодная).

От греха подальше, я пошел ночевать к Володе в избу. А мои «бичики» до утра сотрясали воздух проклятиями в мой адрес и угрозами, что завтра же они увольняются. Признаться мне было не по себе: где я найду рабочих под занавес сезона. Но Володя меня успокоил тем , что угроза увольнением, что это не больше, чем угроза. Им самим не выгодно уходить среди сезона (выбираться отсюда им придется за свой счет, опять же придется оплачивать остатки амортизации спецодежды и снаряжения. в общем накладно увольняться).

Утром они пришли просить прощения и при дальнейшей совместной работе старались не вспоминать и были столь же безотказны к поручениям, как и раньше. А эвенки все же подрались между собой, но это, как я понимаю, дань традиции.

Окончание сезона прошло мирно и гладко без экстрима

Приятно был удивлен, когда после выполнения всего запланированного объела работ получил большую экономию на транспорте и на ходах. Серенко даже удалось по рации уговорить экономиста провести оплату кроме выполненного, 60 км ходов в качестве премии.

На зиму я опять слинял в Питер проторчал в городе почти год, успел жениться, а с Якутией я решил завязать, хоть и по телефону и зазывали назад, я практически нашел работу в Ленгидропроекте, но подул весенний ветер и меня он унес снова в Алдан на еще один полевой сезон.


Ни в коем случае не хочу впадать в менторский тон.

Но все-таки с позиции Вашего коллеги, который провел в профессии более полувека и сейчас отправляюсь на отдых по состоянию здоровья, которое, кстати, и подорвал в молодые годы. Завидую Вам, завидую, что у Вас еще многое впереди.

А в нашей работе, независимо, на каких широтах она производится (кстати, Якутск южнее Питера), но это так, к слову,  пришлось. так вот в нашей работе так много интересного, что отдаваясь ей не формально (не только ради бабок), можно получать удовольствие от нее даже в Питере. Я вот тоже, после последнего сезона в Якутии осел в городе, поработал 3 года в Ленгидропроекте, почему-то не понравилось, ушел в Ленэнерго и отработал там 45 лет, (без экстрима и приключений, но вместе с тем получая удовольствие и от работы и от тех программ, которые я по ночам, совершенно бесплатно, составлял для наших нужд). Есть такое шутливое выражение: на работу, как на праздник, но я без шуток шел на работу с удовольствием, даже для того, что бы увидеться с коллегами, двое из которых проработали вместе со мной более 30-ти лет, кажется рутина, но если думать, то творчество. А еще радость возвращаться домой в уют, созданный женой. К детям, которые тебя ждут (у меня их трое),сейчас, правда, уже к внукам.

Так что, не переживайте о том, что не пришлось Вам пройти тернии. И я больше чем уверен, попади Вы на мое место, то поступали бы так же как я. Просто я по жизни счастливый человек. Про таких говорят: "маленьким говно ел"

С уважением, Александр Шаламов. (ShAlex)


Воспоминания старого геодезиста ч.4

Воспоминания старого геодезиста ч.3

Воспоминания старого геодезиста ч.2

Воспоминания старого геодезиста ч.1

Воспоминания старого геодезиста ч.5 Якутия, Геодезия, Воспоминания, Длиннопост
Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!