ReZistanse

Я дико извиняюсь за такую длительную задержку, случился творческий кризис, но сейчас вроде как восстановился. Быть может меня уже кто-то и позабыл, но Я все ещё здесь!)) Те кто подписан на страшилки, знайте, они тоже будут в скором времени))  

  "Излишняя самоуверенность это конечно хорошо, при определенных условиях это может быть большим плюсом в любых делах, тем не менее, за подобную роскошь нужно платить, и эта расплата выражается в уходе от реальности."

Дорисованное здание, волшебным образом превратилось в некое подобие ангара. Оно имело большие под два метра окна и высокие трехметровые деревянные ворота, что сильно обрадовало Владимира, ведь появился шанс выбраться и выбраться эффектно.

– А ты не боишься ехать, прям к нему? – Падик неуверенно махнул рукой в сторону башни – Он реально опасный, я видел, как он убил Игоря, это было ужасно! Так страшно мне никогда ещё не было! А потом, я потерял сознание…

– Интересно, сколько тебе на самом деле лет? – Владимир посмотрел на раскрасневшегося паренька – Не переживай ты так, провремся! У нас же «Калашников» есть! Кого хочешь, остановит! – Он заговорщицки подмигнул и включил заднюю передачу.

– Надеюсь, ты прав, поехали…
Володя с силой нажал на педаль газа, машина, резко сорвалась с места. До стены оставалось буквально тридцать сантиметров, как Болтов мастерски переключился на первую передачу. Колеса с жалобным визгом начали вращаться в обратную сторону, оставляя за собой клубы сизого дыма, патрульный автомобиль ринулся вперед.

– Приготовься к сильному удару! Сгруппируйся! – Скомандовал Владимир и одной рукой прикрыл голову, второй держался за руль. Падик последовал его примеру и тоже защитился.
– Сейчас Элвис, покинет здание!
Мирно шедшая строем серость в сопровождении служителей второго ранга, резко бросилась врассыпную, когда внезапно из-за закрытых ворот с диким ревом двигателя, вырвался патрульный автомобиль, разнося в щепки деревянную преграду.
– Разойдись! А то всех передавлю! – Маневрируя между перепуганными людьми, злорадно кричал Вова.
Серость в ужасе таращилась на беглецов, но броситься в рассыпную без приказа боялась, а бравые служители, пытаясь хоть как-то их успокоить, выкрикивали команду «На месте, стой!» 

Автомобиль мчался по серым улицам с бешеной скоростью, оставляя после себя облака серых выхлопных газов. Среди служителей, те, кто был посообразительнее, тут же хватались за бумажные листки и писали доносы, но доставить их в срочном порядке не было возможным, потому что за автомобилем на своих двоих не угонишься. Остальные патрульные автомобили, находились в других секторах, и как назло золотая башня находилась примерно в двух километрах от пришельца.

– Пару минут и мы на месте будем! – Прокричал Вовка, он ловко крутил баранку, казалось, это было его призванием. У него даже мелькнула мысль о том, что когда он выберется из этого странного места, то обязательно попробует себя в качестве водителя автомобиля. К подтверждению его мыслей, он услышал одобрительный возглас Падика Оско.

– А ты отлично водишь! Гораздо лучше Элвина Штуцера! Ты раньше работал водителем?
– Нет, так, катался пару раз, не знаю даже, почему у меня так хорошо это получается – Радостно ответил Владимир – Приготовься к встрече с создателем! – В очередной раз, фраза получилась двусмысленная, Володя слегка улыбнулся, Падик же, вновь промолчал, он наблюдал, как за окном с бешеной скоростью мелькала перепуганная серость.

Ещё пару мгновений, визг тормозов и эффектный разворот возле входа в золотую башню, заставил одиноко бредущего, служителя первого ранга, с противоположной стороны улицы бросить все свои дела и кинуться прочь.

– Приехали – Владимир выдохнул – А второй раз возле неё находиться не так уж и страшно – Подведя итог, Болтов обернулся на заднее сидение и достал АК-74.
– Можно я здесь тебя подожду? – Жалобно поинтересовался Падик, он левой рукой прикрыл культю, как бы намекая на то, что он боится подобных последствий.
– Ты что? С ума сошёл? А если тебя вон тот беглец арестует? – Он кивнул в след убегающему служителю – Сейчас мы быстренько с ним разберемся, и домой поедем.
– Дом это, наверное, хорошо – Тихо проговорил юноша и приоткрыл дверь – Надежда только на тебя Вова корова – пошутил Падик и заливисто засмеялся – даже сам не помня, что такое «Корова» Но в голове мелькнул образ, чего-то большого и теплого, но почему-то дурно пахнущего.
– Если шутишь, значит жить будешь – Подмигнул ему Володя и прикрепил к поясу подсумок, с двумя магазинами, третий был в "Калашникове".
Парни спешно покинули автомобиль и широкими шагами направились к высоким золотым дверям.
–  Нужно расправиться с этим художником, раз и навсегда – Володя вплотную подошел к воротам заметил, что они приоткрыты.
– Кажется, он нас ждёт, мне что-то совсем не по себе – Вновь пожаловался Падик
– Сколько можно тебя успокаивать? Ты мужик или баба? – Раздраженно спросил Болтов.
– Му-мужик.
– А ещё меня коровой называл, пошли! – Володя решительным жестом открыл двери, и спустя мгновение они очутились в самом сердце таинственной площадки «3С».Совсем скоро Великий художник предстанет перед ними. Если создатель откажется помочь, придётся пригрозить ему расправой, Владимиру казалось, что всё пройдет быстро и гладко.
В Золотой башне никого не было: ни охраны, ни камер, ни серых динамиков. Стены, которые снаружи ярко блестели золотом, внутри оказались унылого серого цвета, местами виднелись зеленоватые пятна плесени. В середине башни находилась, ржавая винтовая лестница, уходившая высоко вверх.

– Нам придется идти вверх по лестнице, что бы увидеть, что там – Вова закатил глаза – Черт! Он не мог себе лифт нарисовать что ли?
Пол бы усеян, пожелтевшей от старости разорванной и смятой бумагой, на этих листах легко угадывались лица людей, дома, кварталы. Было страшно представить какая учесть постигла жителей этого странного места, которые посмели перечить Великому Художнику.

– Смотри! Тут целый отряд рабочих, смятый в комок – Падик Оско указал на лежавший в углу смятый лист бумаги – Надеюсь, я больше никогда не увижу, как погибают люди от рук создателя – Парень поежился, будто от холода.
– А я надеюсь, увидеть, как погибает этот самопровозглашенный Великий Художник!
Подыматься вверх по лестнице вопреки ожиданиям, оказалось гораздо легче и интереснее, нежели они себе представляли. Каждый этаж представлял собой картинную галерею, исполненную в унылых серых тонах. Рисунки хоть и были скудны, но в них виднелись четко выведенные линии и штрихи, казалось, если приглядеться, то можно увидеть движение. Вот в окне здания с надписью «Барак» мелькнула тень, взглянешь на другой рисунок, краем глаза можно заметить, как приоткрывается дверь. Создавалось стойкое ощущение того, что картины были живыми и начинали двигаться, как только ты отведешь взгляд.
Этажи были упорядочены так, будто следовали, за распорядком дня. На первом в большинстве своем, были картины с изображением зданий столовых и сцен утреннего осмотра. На втором и третьем этажах была изображена галерея полевых работ, и обеденный перерыв. Четвертый и пятый занимали рисунки с иллюстрациями вечернего осмотра, поверки и отбоя. Остальным этажам вплоть до девятого было отведено место, под различного рода транспорт и многочисленное население. Было понятно, почему великого художника до сегодняшнего дня никто не видел. Ведь столько сил и времени, должно быть уходило, на то, чтобы изобразить такое огромное количество людей, с таким профессионализмом. В отличие от зданий и транспорта, портреты были проработаны с величайшей точностью. Среди серой массы им легко удалось найти портрет, скромно улыбающегося Падика Оско, по его грустным серо-зеленым глазам можно было разглядеть, тревогу и тоску.

– О, смотри! Это должно быть я! – Падик радостно указал пальцем на свой портрет – Если есть я, значит, где-то должен быть и Элвин Штуцер?
– Ты разве не заметил, что тут только серость? Если же его портрет где-то и висел, то точно не здесь – с грустью проговорил Владимир.
– Точно, что ж я сразу не догадался? А где тогда ты? Ты ведь живой? – Не унимался юноша.
– А меня тут быть и не должно. Моего появления видимо никто не ждал – подвел итог Болтов – Кажется, следующий этаж последний.

Десятый этаж замыкался лишь одной дверью с надписью «Создатель наш – Великий Художник, Во имя Третьего Солнца служит»
– Да уж, кто кому тут служит это мы сейчас и узнаем – Буркнул Володя, открывая заветную серую дверь. Запах спиртного резко ударил в нос.

В личном кабинете создателя отсутствовали окна, и лишь тусклая настольная лампа освещала комнату.
– Добро пожаловать, пришелец – Послышался молодой и до боли знакомый голос.
«Великий художник никогда себя не видел» Пронеслось вдруг у Вовы в голове.
Внутри помещения, парней ожидало жуткое зрелище. Пол в этой комнате был грязно серого цвета, на нем всюду валялись такие же клочки бумаги, что и на первом этаже, за одним исключением. Это были портреты служителей всех рангов и мастей, профессионально нарисованные Великим Художником. Все они были порваны или смяты в комок. Было не трудно догадаться, что случилось с этими людьми в реальности, когда создатель рвал в клочья очередное изображение жертвы.

На стенах, так же висели портреты, только в отличие от тех, что на полу – целые. Среди них Вова нашел портреты уже знакомых людей. Вот седовласый служитель первого ранга по кличке «Старый», рядом с ним висел портрет Анеле 93-70 только в двух вариантах, веселая голубоглазая девушка и кареглазая робот – дознаватель. Чуть поодаль был портрет шутника, который щедро наполнил котелок кашей.
Посреди комнаты стоял большой дубовый стол, за которым к ним спиной сидел сам Великий Художник, на столе лежала большая стопка бумаг, чуть поодаль лежала золотая палка-карандаш. Среди этого «художественного беспорядка» Владимира привлекла одна деталь – Початая бутылка «Русской водки», что ни как не могло не удивить, получается, что художник был большим любителем выпить. В голове мелькнула мысль « Художник пьян, нам это только на руку»
Создатель сидел спокойно, не шевелясь, казалось, что он спит. Напряжение росло, он вновь заговорил.
– Так, так, так, ты все же прибыл пришелец – Было слышно, как он усмехнулся.
– Не трудно было и догадаться, тем более я знаю, что ты меня ждал – Владимир снял с плеча «Калашникова» – Дай нам спокойно уйти, и я отдам тебе свое оружие – Вова подумал, что сможет таким образом обмануть художника, как сделал это с Игорем.

– Ты пойми дурак, мне твое оружие ненужно, я сам смогу нарисовать сколько угодно таких автоматов! Тысячи! Миллионы! Если это я сделаю, они же друг друга поубивают, как же ты этого не понимаешь? Вам только дай возможность и всё скатится в тартарары.
– Мне не интересны, твои рассуждения художник! Просто дай нам возможность покинуть это место! – Владимир перешел на крик – Иначе!
– Иначе, что? – Все также, не оборачиваясь, спросил создатель.
– Я пристрелю тебя! – Вова щелкнул затвором АК74, прицелился в затылок, великого мерзавца.
– Считаю до трёх! – Его всего трясло, ведь второй раз, пойти на убийство он не собирался, хотел лишь припугнуть – Раз, два…
– Три! – Злорадно перебил его Великий Художник.
– Какого? – Болтов поднес палец к курку, обнаружил цельную металлическую поверхность вместо привычной выемки под него.

Художник заливисто рассмеялся:
– Ты не понимаешь! Я могу всё! Я могу превратить твоё оружие в металлический кирпич, могу превратить твоего друга в мешок с мясом! Я могу уничтожить, всё, что я, когда-либо видел! Могу уничтожить даже тебя!
Владимир затаил дыхание и опустил автомат – Но как? Ты же меня не видел…
– Верно, не видел. Ты спросишь, что мне мешает повернуться и посмотреть на тебя? О, друг мой, это лишняя трата времени и сил, видишь ли. Твой заложник Элвин Штуцер сэкономил время всем нам, он мне подробно описал, как ты выглядишь. А воображение у меня отличное, как ты мог догадаться по моим творениям, когда сюда подымался. Мне даже не нужно лицезреть тебя, что бы расправиться с тобой. Штуцер хотел одного – жить. Я уверен на сто процентов, что он меня не обманул, в первую очередь он был предан мне. Но я хочу предложить тебе сделку.
– Выбора видимо у меня нет – обреченно сказал Болтов. И посмотрел на перепуганного Падика, который побелел так, что казалось, он вот-вот потеряет сознание.
– Разумеется, выбора нет, отдай мне свой камень, о котором говорил Штуцер, и я отправлю тебя домой.
– Вместе с Падиком?
– Эта серость тебе нужна? – Удивился художник – Забирай на здоровье, он мне не нужен, тем более без руки – с завидным спокойствием, он проговорил последние слова.
Владимир, вдруг понял, что нет ничего лучше чем, оказаться сейчас дома. Он не боялся: допросов, заключения под стражу и порицания со стороны окружающих. Ему захотелось домой, во что бы то ни стало. Вдруг художник не врет, и сдержит свое слово. Ведь там его родина, его друзья и враги, обычные люди, привычный транспорт и спокойная размеренная, а главное своя личная жизнь! Подарок отца, внезапно стал для него обузой. Он выдохнул.

– Хорошо, держи – Болтов раскрутил палку-карандаш, извлек оттуда прозрачный камень, положил его на стол – Подавись! От него все равно одни только беды!
Создатель не обращая внимания на действия Владимира, заговорил:
– Я ведь тебя другим представлял, думал ты моложе. А у тебя уже волосы седые – задумчиво произнес художник, он даже не спешил забирать камень.
– Глаза у тебя карие, уставшие, но в них сияет молодость.
Владимир сначала оторопел от его слов, но до него стало доходить, что к чему и поэтому решил помолчать, наблюдая за тем, чем закончится этот спектакль. Он взглянул на Падика, тот лишь с непониманием смотрел на него, в его взгляде читался вопрос « Что он вообще несет?»
– Нос весь в морщинах, а улыбка у тебя такая наглая, смелая, самодовольная – Художник читал портрет, всё так же сидя к ним спиной.
– Одет ты, разумеется, в форму служителя, что бы тебя не сразу поймали, Браво! Даа, Элвин Штуцер сдал тебя с потрохами – с ноткой сожаления проговорил он.

– Ну что ж пришелец, был рад с тобой повидаться, я уверен, тебе будет очень больно, а теперь прощай! – Великий Художник торжественно поднял над головой лист с портретом. Перевернул его вверх ногами, злорадно смеясь, изо всех сил дернул в разные стороны.

Его торжествующий смех резко сменил крик боли предсмертной агонией. Это были его последние звуки. От паха то макушки прошла рваная линия, словно треснула тонкая корка льда, тело разорвало в разные стороны, вываливая наружу зловонные внутренности. Его черные кишки, словно дохлые змеи, шлепнулись на пол и громко шипя, испарились, истощая запах тухлого мяса.
Только волшебный золотой карандаш, звонко ударившись об пол, покатился к ногам Владимира.
Великий Художник нарисовал и уничтожил сам себя.
– Ты не только Великий Художник, но и великий Дурак – Съязвил Владимир и от души рассмеялся – Большое человеческое спасибо тебе Элвин Штуцер – Сказал он в пустоту и поднял с пола карандаш.
– Это было круто! – Падик с облегчением выдохнул – как ты догадался, что он нарисовал сам себя?
– Так у него башка седая! Вдобавок он был пьян! – Всё так же улыбаясь, Вова взял со стола, палку Великого художника и свой любимый камушек. И со словами:
– Уверен, она ему уже не пригодиться – привычным жестом отправил камень в сферическую полость «ластика» Взглянув на автомат, он тут же для себя отметил, что он вновь обрел прежний вид.

Падик Оско, с каким-то детским азартом, не свойственным для его возраста, начал радостно скакать вокруг стола и раскидывать бумагу. Неуклюжим жестом он уронил бутылку водки, та вдребезги разбилась, заполняя душную комнату запахом алкоголя.
– Меня сейчас стошнит – Произнес юноша и стал рыться в ящике стола, вышвыривая канцелярскую утварь в поисках того, что могло бы перебить запах.
Пачка простых карандашей, перемотанная обычной резинкой для денег, весело вылетела из ящика, за ними звеня, выскочили ещё две пустые бутылки водки. Падик заинтересованно рассматривал канцелярию и бормотал:
– Так, это не то, это тоже не поможет, табличка какая-то – Это была табличка с именем, которую ставят на стол деловые люди в офисах, ну или просто выпендрёжники. Слегка щурясь, он поднес её к лампе, прочитал по слогам – За-ме-сти-тель ко-манди-ра подра-зделе-ния Ст. Лт. Свири-дов Пэ.Ю. Ну и кто это такой? Этот Пэ Ю? – Удивленно спросил Падик Владимира который с любопытством рассматривал творения теперь уже мертвого художника. Болтова словно током ударило:
– А ну-ка повтори, что ты прочитал? – Вова изо всех сил надеялся, на то, что ему послышалось.
– Я говорю Пэ Ю – С недоумением повторил Падик – А что?
– Да нет, фамилию повтори!
– Ааа, так бы сразу и сказал – отозвался юноша – Свиридов какой-то…
Володя выругался.
– Твою мать! Как так? Что он вообще здесь делает, черт побери! Тоже мне! Эдгар Фримантл, не хватает ещё этой чертовой Розовой громады! Падик погляди вокруг, тут случайно нет рисунка с ракушкой?
– Чего, чего? Слушай, похоже на тебя так запах водки подействовал, надо проветрить помещение.
– Да, ты как всегда прав – отозвался Владимир, его всего трясло, он не мог поверить в то, что в это место попал сам Старший лейтенант Свиридов, изменивший каким-то образом свой облик! Да ещё и создал это проклятую площадку «3С» Так это или иначе, им нужно выбираться отсюда как можно быстрее. – Болтов лихорадочно осматривался по сторонам – Я думаю, что когда служители узнают о том, что их диктатора больше нет – подымится бунт или хуже того, нас захотят казнить, а это в мои планы не входило.
– Гляди!
Он указал на стену, где была изображена «Золотая башня» в полной уверенности, что у него все получится, взял золотой карандаш и нарисовал на десятом этаже башни – окно. Не успел он нанести последний штрих, как в комнату ворвался ярчайший свет трех светил.
От увиденного Падик Оско радостно подбежал к окну и распахнул его, свежий воздух ворвался в помещение, избавляя их от удушливого запаха алкоголя. Некий господин «Пэ Ю» его нисколечко не волновал.

– Великий художник Владимир прошу вас, возьмите меня с собой! – умоляюще произнес Падик.
– Зачем ты мне нужен с одной рукой? – злобно пошутил Болтов, поняв, что он перегибает палку, смягчился – я кое-что получше придумал – загадочно улыбаясь, он взял со стола лист бумаги.
Если учесть, то, что Вова никогда толком рисовать не умел, Падик Оско получился довольно натурально, видимо отцовский подарок умеет еще и чужие таланты перенаправлять. Только вот кисть отсутствующую нарисовал немного не точно, он забыл нарисовать один палец – мизинец.

– И, что дальше? – Протянул Падик, как вдруг почувствовал легкий холодок в месте
ампутированной руки. Затем холодок сменился сильным недомоганием, рука его стала такой тяжелой, что создалось впечатление, будто он держит одной рукой двухпудовую гирю. Силы его покинули, в глазах потемнело и юноша, держась левой рукой за обрубок, упал лицом вниз.
Болтов не ожидал такого поворота событий, бросился к парню распинывая скомканные листы бумаги, перевернул его и стал лихорадочно бить по щекам, чтобы привести его в чувства.
Падик с трудом пришел в себя и поднес руки к лицу, глаза его от удивления расширились, он торжественно произнес:
– У тебя получилось! Володя! У тебя получилось! Смотри! – Он радостно протянул вновь целую руку.
– Я и не заметил даже – отрешенно ответил Владимир – Ой…
– Что ой? – Недоумевал Падик.
– Не знаю даже, как и сказать, в общем, я тебе один палец забыл нарисовать…
– И то верно, а с такой рукой я тебе не пригожусь? – разглядывая руку и не веря своему счастью, спросил юноша.
– Конечно, пригодишься – Он подошел к окну, хотел добавить что-то еще, но его мысль прервало пугающее зрелище:
Там, внизу, вокруг башни со скоростью бегущего человека, начало образовываться некое подобие черной смолы. Она напоминала то, что Вова видел во время погони, когда снаряды попадали в асфальт и тем самым «Стирали» его поверхность. Только тогда она казалось неимоверно твердой, эта же субстанция была густой словно мёд, только черный и не вызывающий никаких приятных ассоциаций. Люди в панике разбегались кто куда, а тех, кто умудрился упасть, жидкость жадно засасывала в себя, тем самым наращивая темп роста.

– Элвин Штуцер, ты почему не предупреди… – Вова осекся, вспомнив, что скромного служителя первого ранга с ними больше нет, грустно улыбнувшись, крикнул:
– Падик! У нас беда! – Он обернулся к довольному пареньку, взгляд которого вновь стал испуганным – Что там? – шепотом спросил он.
– Если мы срочно, что ни будь не придумаем, нам крышка – раздраженно ответил Вова.
Преодолевая страх, Падик подошел к окну, взглянул вниз и ахнул – Воистину ужасно Вов! Что это вообще такое?
– Я думал тебе лучше знать, ты тут дольше меня находишься.
Падик лишь помотал головой.
– Понятно, я предполагаю, что патрульного автомобиля больше нет, интересно, вокзал отсюда далеко?
– Я, честно говоря, не помню – Виновато пожав плечами, ответил юноша – попробуй, что ни будь нарисовать, снова?
– Нарисовать? Нарисовать, что? – Сердито спросил Болтов и внимательно посмотрел по сторонам. Среди портретов служителей, висела огромная картина в виде карты, которая в потемках всё это время оставалась незамеченной, и лишь теперь, когда он нарисовал окно, картину было отчетливо видно. «Слона то и не заметили» Для себя отметил Владимир.

На карте была полностью изображена Площадка «3С» Начиная с пресловутого вокзала, заканчивая воротами, ведущими в сторону полевых работ. Бараки, столовые, складские помещения, были расположены так, что бы согласно распорядку дня можно было двигаться без каких либо блужданий. На карте так же был виден госпиталь в виде искусственного пчелиного «улья» каких на пасеке стоит десятками, и, разумеется, великая золотая башня грозно возвышалась, над всем этим унылым серым городком.

– Я не перестаю с тебя удивляться, твои предложения практически всегда имеют смысл! – Болтов резко сменил настрой с негативного на положительный, и с воодушевлением принялся что-то рисовать.
Падик вновь скромно пожал плечами, улыбнулся, и стал молча наблюдать за пришельцем.

– Если учитывать то, с какой скоростью эта черная масса захватывает окрестности. Нам понадобится надземный транспорт, верно Падик?

Владимир сначала нарисовал на территории вокзала длинный столб, на вершине которого, он изобразил петлю, наподобие баскетбольного кольца, на башне у окна нарисовал такую же.
Затем на уровне десятого этажа башни изобразил маленький вагончик, с большими окнами во всю кабинку. Получился своеобразный фуникулер, который как только появился, тут же со свистом устремился вниз. Вова, ожидая услышать сильный грохот, зажмурил глаза и втянул голову в плечи, но грохота не последовало. Раздался лишь звук, напоминающий громкий шлепок, как будто что-то тяжелое ударилось о водную гладь. Парни с интересом бросились к окну, выяснить, что же могло произойти? Перегнувшись через окно, они увидели лишь «рога» от фуникулера, которые стремительно погружались в черную жижу.
– Невнимательность, так это называется – Сам не замечая того Владимир процитировал фразу своего лучшего друга Григория.
– А, что не так-то? – Округлив свои серые глаза, спросил Падик.
– А то не так, я же трос забыл нарисовать, сейчас исправим – Болтов не теряя лишнего времени, ринулся к карте, и нарисовал недостающий трос, затем снова изобразил фуникулер. И с последним замыкающим штрихом, уже по своему обыкновению, отбрасывая огромную тень на стену с рисунками, появился воздушный вагончик.

– По-моему, на этот раз неплохо получилось, что скажешь Падик?
У Падика даже челюсть отвисла от удивления, он никогда в жизни не видел, что бы вещи таким чудесным образом появлялись из воздуха, причем дважды.
– Нам нельзя терять ни минуты, мы и так потратили слишком много времени на ошибки, Падик, ты ничего не забыл?
– А у меня ничего и не было с собой-то – Он похлопал себя по карманам – Я всегда готов.
– Молодец Конфуций – Парировал Болтов – так я вроде тоже ничего не забыл: «Калашников» на месте, подсумок на месте, золотые карандаш и палка тоже со мной – Он тоже похлопал себя по карманам, добавил – О, и БЛИ пакеты тоже на месте! Поехали! – Скомандовал Вова и первым запрыгнул в вагончик, тем самым сильно его раскачав. Заметив то, что юноша колеблется, он указующим жестом приказал немедленно лезть внутрь.

Падик Оско послушно запрыгнул в вагончик, сел к окну, и увидел как, ужасающая черная масса захватила добрую половину площадки «3С» и набирала скорость, пожирая все на своем пути: дороги, дома, транспорт, всё это едва касаясь «смолы» исчезало бесследно. Особенно жутким выглядело зрелище того как отряды серости оставались стоять неподвижно, ожидая приказа к бегству, но серые динамики замолчали навсегда, а служители лишь на словах казались смельчаками, на деле же, они всё побросали и ринулись к выходу. Оставив на верную смерть простых рабочих, под названием "серость"
– Вот вам и преданность правительству – подвел итог Болтов – они без приказа даже сдвинуться с места не могут! Стоят, как бараны и ждут, когда их засосет в болото, не предпринимая ничего…