Туманный вал
В приливных бассейнах тёплых морей жизнь кипит как суп на плите у рачительной хозяйки. Но стоит накрыть эти бассейны высокими волнами, которые возвращают морю его отмель, жизнь стремительно покидает эти камни, служивших убежищем сотням рачков, рыб и мелким морским козявочкам. Так же и эти события, похожие на волны, захлестнули жизнь смотрителя одного брошенного корабля.
Нет, к нему не вышла на берег русалка, обещанная ему судьбой в жёны, он даже не выловил золотую рыбку, готовую исполнить три его желания. Алексею повезло больше. Спустя долгие три месяца жизни на пропахшем сыростью, ржавчиной, горючим, а так же открытым ветрам и солёным брызгам корабле, к нему не приехала его смена.
В первый день он сидел на собранных вещах и грезил о родной кровати, горячем душе в теплом помещении, сиюминутных исполнениях гастрономических желаний, посредством магазина в соседней двери от его подъезда. Про себя, как он и привык за эти одинокие дни, он клял компанию, транспорт, возможные плохие погодные условия, сменщика, да и само провидение, на чем свет стоит. Связи с большой землёй не было, как часто здесь и бывало. На второй день мысли о том, чтоб оставить все и добраться до цивилизации вплавь, на вёсельной лодке, да хоть брасом или пешком, занимали почти все его мысли. Связи всё еще не было. На третий день он мечтал оказаться в прошлом и отговорить себя от этой вахты, ну или просто сжечь эту ржавую банку, если б законы физики позволили ей гореть. На его беду, под конец третьего дня, радио заскрипело передачами о чрезвычайном положении и просьбами сохранять спокойствие. Все попытки связаться хоть с кем-то у Алексея провалились. По крайней мере час он мучал всё, что могло передать или принять сигнал о бедствии и помощи ему, брошенному на выселках судьбы. Пересчитав запасы провизии, топлива и другие необходимые вещи для выживания, а именно сигарет и остатков ещё более-менее сухих и не склеивших свои страницы книг и журналов, он уснул. Из-за часов паники, которая рисовала в его воображении сцены охоты на черепах, а так же рыб, с помощью самодельных гарпунов и копий, прямо как в программах натуралистов, сон его был беспокоен и урывист. Утренний туман, необычайная серость пейзажа и часы недосыпа рисовали в волнах, бивших о борт, лица и стоны утопленников, которых строптивый морской бог не упокоил после гибели в море. Вдалеке виднелось огромное морское чудовище, древнее как вся вселенная и восставшее из самых глубин. И съесть в первую очередь Оно хотело, непременно его, к несчастью оказавшимся единственным снеком на пути к городам, которые Оно не терпело разрушить.
Неделя, тянувшаяся месяцами, перераставшими в годы в воображении нашего героя сделала своё дело. Он опустил щетину, выстроил аккуратную стену из оставшихся банок консервов, предпринял попытку вспомнить устройство и изготовить копьё, которое должно было защитить его от опасностей мира утраченной цивилизации и голодной смерти.
На десятый день он услышал жуткий, громкий, раскатистый гул, рокотом растекавшимся над его головой. Звук был настолько ужасным, что издавать его мог только неописуемый ужас, сошедший со страниц книг фантастов. Тогда капитан, а именно им он и стал, оставшись последним и старшим по званию на корабле, понял, что всё началось и нужно дать отпор. Нахлобучив самую мощную броню, которую он смог придумать, а именно шапку и плащ-дождевик, вооружившись копьём и топором, он отправился встречать опасность лицом к лицу.
Его противник надвигался со стороны большой земли на бешеной скорости, гул нарастал, становясь невыносимым, бандурина гремела и разгоняла вокруг себя воздух, смешанный с туманом. На плоскую площадку, возвышавшегося над пляжем берега, в двухстах метров от Алексея приземлился вертолёт. Из него, с улыбкой на лице и большой спортивной сумкой в руках вышел Пашка. Павел был тем, кого сменил Алексей три месяца назад ровно на этом же месте. Коктейль из радости при виде знакомого лица, вертолёт, небольшого разочарования, что он не стал полноценным робинзоном, а так же очень сильного чувства, что он смог избежать позора, ведь он не успел полностью выйти из-за переборки, а рука с копьём осталась в спасительных стенах корабля так, что его оружие не было явлено свету, ударил ему в голову с оглушительной силой. Взяв себя в руки, кинув копьё к дальней стенке, он пошёл встречать своих освободителей.
Всю эту неделю Лёша добывал себе еду, преодолевал трудности, бился с ордами зомби и утопцев в своём воображении. Ему очень повезло, что в его сердце теплилась надежда на позитивный исход и он не забыл о делах, которые он и был нанят сделать, поэтому в процессе передачи дел Павлу он не ударил в грязь лицом. Ах, если б сменщик знал, какие преграды смог преодолеть он за эти дни! Чего стоили только лица и стоны, те самые, бившиеся о борт в волнах с четвёртого дня. После непродолжительных сборов уже успевших побывать упакованными и снова распакованных личный вещей, а так же расшаркиваний, что его не смутила задержка и нет, в этом ничего страшного, наш преодолеватель всех невзгод, с почти безучастным видом, наконец спросил о чрезвычайной ситуации, о которой трещало радио. Пилот, прибывший, чтоб вернуть его обратно в лоно горских джунглей, рассказал о шторме, оказавшийся, в итоге, просто ветром и туманом. Далее последовали накладки расписания, о которых пытались предупредить Алексея, но он выключил радио, экономя заряд батареи, на сучий, если кто-то поблизости будет в ясные полдни искать убежище, укрытое от катастрофы, накрывшей мир. Об этом он, конечно-же, решил не говорить.
Улетая, он смотрел в окно, уже скучая о своём пристанище, где он провёл 13 замечательных недель. Его грела мысль, сколько же ему доплатят за задержку. Возможно это будут даже большие сверхурочные, которые смогут покрыть стресс этой невероятной недели, которую он провёл экономя ресурсы и загорая на пляже чуть больше обычного от осозния уже выполненной работы. Величественный корабль, заканчивающий свой срок севшим на мель исполином, становился всё меньше отдаляясь в окне. Бородатый мужчина в наушниках, уже ставший морским волком, после всех этих испытаний судьбы, становился всё ближе и ближе к дому, лелея мысль о том, что его долг исполнен и он не повторит похожую авантюру больше никогда в своей жизни.