
MosMouse
Мгла
Зима 15-го года метелила вовсю, надругаясь морозами. Эпоха трещала по швам, из прорех беспрестанно валил снег, засыпая Москву по самые окна. Природа словно издевалась, пуская днём ручейки из-под сугробов, а к ночи заковывая улицы в ледяной панцирь.
Казимир разобрал последнее полено на щепки, отбросил топор и собрав куски коры, бросил их в едва тлевшую печь. Краски кончились еще на прошлой неделе, на столе валялась лишь пара туб с чёрной ламповой сажей — подарок Ларионова.
Послать кого-либо за новыми было решительно невозможно — лёд сковал калитку, а дворник Митяй, перелезая через забор сорвался и разбил себе голову, окропив двор вполне супрематично: красные пятно, крест и угольная полоска наискосок..
Казя подошёл к тёмному застывшему окну — снаружи выл большой город, кто-то куда-то там добирался вопреки стихии, пытаясь выжить, что-то выжучить: в этом чёрном проёме было всё и — ничего.
Он взял затмызганный деревянный угольник, отчеркнул огрызком карандаша по грубой грунтовке квадрат и выдавив черноты прямо на холст, принялся истово её растирать…
#моё, #малевич #чёрныйквадрат, #москва, #третьяковка, #супрематизм
Ко дню отца
Апостол Пётр попросил Иисуса на время подменить его возле врат Рая. Стоит Иисус и видит, что какая-то душа хочет пройти в рай. Он её поймал и спрашивает: — Ты кто?
— Я простой плотник, — сказала душа, — Я ничем не знаменит, но однажды у меня появился сын. Он появился необычным способом.
Тут Иисус заинтересовался и привстал.
Плотник продолжал: — Мой сын был ни на кого не похож. Он ходил по свету и совершал добрые дела, прошёл через великие испытания и за это он стал известен всему миру.
— Папа? — не веря, спросил Иисус.
— Буратино?!
Скульптуру на фото мультиплицировали во многих туристических местах, но от этого она не становится менее метафоричной.
О-Зона
Осень в этом году щедра на краски.
Вот так выходишь на балкон, а там — шелестит о своих тайнах пёстрый ковёр, укрывший от посторонних некий НИИ, изучающий самизнаетечто.
Здесь, в прошлом веке, в компании знакомых научных сотрудников, отмечали полувековой юбилей Октябрьской революции А. и Б. Стругацкие.
Неформальная атмосфера празднества родила у братьев образ НИИЧАВО, а аномальные явления, имевшие место быть на закрытой территории, явились прообразом Зоны и Леса.
Нечто паранормальное проявляется за высоким забором и сегодня: не только ярким цветом листвы, но и многочисленными, жадными до сноса и комплексного развития, чиновниками с дружками их — девелоперами, канувшими в небытие за воротами объекта.
Впрочем, что о них горевать, вы только поглядите — красота-то какая!










