MaksimTumanov

«Наша жизнь как дорога с односторонним движением, и важно не пропустить свой поворот, ведь пути назад уже не будет.»

Уинстон Черчилль

Михаил Федорович быстрым шагом направлялся к своему вагону, усердно ища глазами его номер. Он катил за собой чемодан, который, по сравнению с багажом толпившихся вокруг людей, был совсем мал.

- Шестой, седьмой, восьмой… - тихо, почти про себя шептал он, осматривая вагоны с пытливым взглядом и поглаживая свою небольшую чуть седую бородку.

День стоял погожий: не было ни жарко, ни холодно, солнце ярким маяком пробивалось сквозь облака, легкий ветерок приятно ласкал кожу и расслаблял всех присутствующих на пироне. Лишь вдалеке, где-то там, в тех краях, куда шли рельсы, небо было черным, и тучи грозно клубились, предвещая недоброе.

Михаил Федорович наконец добрался до своего тринадцатого вагона, что развеяло его напряженное состояние и заставило остановиться рядом с проводницей. Он взглянул на часы и обнаружил, что до отправления еще около получаса. Проводница, женщина объемная не по годам и явно не ухаживающая за собой, заграждала вход в вагон. Поняв, что сейчас зайти не дадут, а он уже устал, мужчина решил найти место, где бы присесть. На глаза ему попалась лавка посреди пирона, и, как только Михаил Федорович приподнял ногу, чтобы начать движение к ней, так тут же увидал справа другого мужчину, точно так же избравшего направление к этой лавке и так же стоявшего в позе готовности. Они переглянулись, и в глазах каждого мелькнула искра горячего соперничества. В одно мгновение ринулись оба к свободному месту на лавке. Михаил Федорович оказался на секунду быстрее и мигом уселся, сомкнув ноги и положив руки на колени. Лицо свое, словно удивленное подлетевшим тут же мужчиной с усами, направил он на оного. Тот кинул на победителя презрительный взгляд, скривил недовольную физиономию и отошел.

Тут же сей случай забылся победителю, и он принял более свободную позу. Поезд издал громкий и резкий звук, похожий на выпуск пара, и Михаил Федорович мельком вздрогнул. Но стоявшая рядом с поездом проводница и глазом не моргнула.

Вокруг постоянно суетились люди, ходя справа налево и слева направо, стоял шум и гам, передавались по громкой связи объявления о прибытии и отбытии поездов. Старая цыганка в фиолетовом платке и далеко не чистой одежде, сидевшая рядом с Михаилом Федоровичем, листала какую-то потрепанную книжечку. Он украдкой заглянул, не поворачивая головы, ибо был любопытен. «При очитке мы имеем дело с психической ситуацией, явно отличной от ситуации, в которой происходят оговорки и описки. Одна из двух конкурирующих тенденций заменяется здесь сенсорным возбуждением и, возможно, поэтому менее устойчива. То, что следует прочитать, в отличие от того, что намереваешься написать, не является ведь собственным продуктом психической жизни читающего.» - разглядел Михаил Федорович. Он еще раз окинул цыганку беглым взглядом.

«Чего только не увидишь.» - подумалось ему.

Между тем время шло и, когда Михаил Федорович проверил время, то убедился, что ушло оно недалеко. Дабы как-то себя занять, он включил в памяти своей восемьдесят восьмую симфонию Гайдна и, откинувшись на спинку лавки, стал наслаждаться. Умение это всегда спасало в подобных ситуациях, и этим он гордился перед самим собой. Михаил закрыл глаза и унесся в волшебный поток музыкальных переливов. Музыка наполняла его душу своей чарующей и оживляющей силой, даже подстрекало хотеть жить. Гайдн заставлял его губы растягиваться в улыбку. Открыв глаза, но не прекращая концерт в своих мыслях и запрокинув голову, он лицезрел прекрасное небо нынешнего дня, на котором облака чередой медленно-медленно плыли в неясном направлении. На одном моменте симфонии мурашки легкою волной пробежали по боку Михаила Федоровича. Но вот проводница прервала прекрасное и объявила о том, что можно заходить в вагон.

Зайдя в свое купе, Михаил Федорович поставил свой чемодан, плюхнулся на нижнюю койку слева от двери и глубоко выдохнул. Воздух был очень пыльный и томный, и было решено открыть окно. Но, к сожалению, оно не открывалось, что Михаилу очень не понравилось. Белья еще не было, а сама койка была жестка, чем сразу стала раздражать.

«Хорошо, что хоть купе.» - подумал Михаил Федорович.

Он сидел и смотрел в окно, ожидая отправки поезда. Тут какие-то шумные пассажиры начали пробираться по вагону, и он закрыл дверь. Шумных людей Михаил Федорович недолюбливал. Он был хирургом и во время операций настаивал больше всего на том, что шума, пусть даже малейшего, быть не должно. Так и повелось, что все громкое не нравилось ему.

За годы работы он скопил достаточное количество денег и хотел купить себе небольшой загородный домик, чтобы преспокойно провести в будущем старость там. Однако судьба завела его в болото, и мечта сгорела ярким пламенем. Теперь он возвращался в родной город, в котором провел большую часть жизни.

Пассажиры за дверью все шли и шли, и никто не заходил. Дверь чуть дернулась, и уже показалось, что кто-то все-таки будет соседом Михаила Федоровича, но это была ложная тревога. Ему не хотелось ехать с кем-то, одиночество нравилось, а одиночество в таком месте, как поезд было просто наслаждением. Он погладил себя по бородке и продолжил свой внутренний концерт Гайдна, с наслаждением закрыв глаза. За окном спешили люди, пробегали старики и дети, изредка собаки. Если бы не противное ожидание появления попутчика, который, как он надеялся, не придет, то Михаил Федорович был бы сейчас, наверно, счастлив.

Тут ручка двери задергалась, дверь открылась, как и глаза слушателя концерта, и в купе вошел полноватый мужчина с усами и двумя большими чемоданами. В нем Михаил Федорович узнал того самого субъекта, с которым у них произошла эстафета на пироне. Мужчина остановился, и они уставились друг другу в глаза точно так же, как и прежде. Насмотревшись, вошедший молча поднял койку, расположил под ней свой багаж и сел, опустив ее обратно. Он снова посмотрел на Михаила Федоровича как отец на провинившегося сына. Его оппонент в гляделках перевел взгляд в окно. Тут он вспомнил, что сам не положил свои вещи под койку, а держать их где-либо еще было в таком маленьком помещении крайне непрактично. Михаил Федорович встал, и положил багаж, после чего сел обратно. Вошедший уже сам смотрел в окно, и, похоже, его больше не волновал происшедший случай. Оба стали смотреть на пирон. Вошедший мельком взглянул на Михаила Федоровича, не поворачивая головы от окна. Тот заметил, после чего взгляд мигом вернулся на траекторию пирона.

Мужчина оперся локтем на столик и пальцами другой руки начал постукивать по нему. Через пару минут постукивания он все-таки не выдержал.

- У вас не найдется сигареты? - спросил он так, словно Михаил Федорович должен был дать ему ее в виде компенсации.

- Нет, не курю. - спокойно ответил он.

Мужчина глубоко вздохнул и сказал с легкой усмешкой:

- Поэтому, наверно, так быстро и бегаете, что не курите?

- Не знаю, всегда быстро бегал.

- Спортсмен?

- Нет. - без всяких эмоций в голосе отвечал Михаил Федорович.

- Хех. - усмехнулся вошедший.

Тут он полез в карман и вынул оттуда кошелек. Дважды пересчитав находящиеся там деньги, он обнаружил, что мелких недостаточно на пачку сигарет, а крупных разменивать не хотелось. Он стал трогать свои карманы, ища есть ли в них что, но все было тщетно. Михаил Федорович услышал его пересчеты, что есть у него только пятьдесят рублей, а в только что проверенной пачке сигарет нет ни одной. Он достал из кармана своего пальто двадцать рублей и протянул.

- Я вижу, вам не хватает. Вот, возьмите.

Мужчина удивленно выпучил глаза на деньги и взял со словами:

-Спасибо, откуда вы знаете, что двадцать не хватало?

- Я такие же покупал некоторое время назад.

Взяв деньги, мужчина поднялся и вышел. Расстроенный тем, что у него будет попутчик, Михаил Федорович надеялся лишь на то в данный момент, что он хотя бы будет единственным.

Скоро стало понятно, что поезд вот-вот тронется. Мужчина вернулся и сел на свою койку напротив Михаила Федоровича.

- Спасибо вам, прямо спасли.-добродушно заявил он.

- Да не за что.

- Хорошо, что еще остались добродетельные люди.

- Кстати, извините за тот инцидент с местом. - выдавила совесть Михаила Федоровича.

- Зачем вы извиняетесь, вы оказались быстрее, значит вы и заслужили место. Извиняться передо мной должны мои ноги. Давайте хоть познакомимся, что ли. Владимир Борисович Скворцов. - сказал он и протянул руку.

- Михаил Федорович Некрасов. - ответил собеседник и пожал руку.

Мужчина встал и поднял койку, достав оттуда один из чемоданов.

- Вы говорили, что не курите, но про сигареты, смотрю, знаете кое-что, бросили?

- Друг мой очень курящий человек, и он просил меня покупать ему сигареты.

- А сам он не мог? - спросил Скворцов, открывая чемодан и раскладывая еду из него на стол.

- Нет, за решеткой, знаете ли, проблематично.

- Ох, а что ж он такого сделал?

- Застрелил своего сына. - с холодной грустью сказал Михаил Федорович.

- Елки-палки, как так? - спросил Скворцов, даже остановившись выкладывать еду на стол.

- Хотите услышать грустную историю? - спросил Михаил Федорович добрым голосом и взглянул на Владимира Борисовича, все так же не поворачивая головы от окна.

- Я люблю разговаривать с людьми, расскажите, если не против, конечно, я не заставляю.

- Что ж, ладно. Сын моего друга Вани завел дурную дружбу с какими-то мелкими бандюками. Отец постоянно пытался нравоучать его, пытался вернуть на свет с этой грязной дороги. Однако он не слушал. Стоит сказать, что сын его, Гриша, всегда был каким-то непростым. В плохом смысле. Он отказывался ходить с отцом в филармонию и картинные галереи, так что эстетика была у него на нуле, как он ни старался. Наукам он бы чужд, с уроков сбегал, ничего учить не хотел. Сорванец в общем. Но как любил его все-таки отец, как же любил. Однажды мельком узнал он, что бандюки-то, с которыми Гришка связался, не такие мелкие, как думалось ему. Они планировали захватить заложников в одном из магазинов в центре города и просить за них выкуп. Это он подслушал как-то. - Некрасов говорил, а глаза его смотрели в уже убегающие назад картины окружающего мира в окне. Казалось, что говорит он сам с собой. - Друг мой думал, не сдать ли сына в полицию, но если бы он сообщил туда, то крови было бы не миновать. Оружие, как оказалось, имелось у этой банды. Да и сам он был под постоянным наблюдением сына, который уже подозревал в осведомленности отца своего. Знали бы вы, как мучился он, это бы вряд ли вынес кто-то другой. Он выкуривал в эти дни столько пачек, сколько выкуривал раньше чуть ли не за неделю. Не хочу даже представлять себе, что он переживал в эти дни. - Михаил Федорович прервался и вздохнул. - И вот, когда уже оставалось до их дела два дня и об этом сроке опять случайно стало известно, друг мой решился на то, что рвало его душу последнее время жестче всего. Он украл из тайника сыновьего пистолет, обращаться с оружием он умел. Но не умел он обращаться со своим горем, которое трясло ему руки и волю. Он подошел к сыну с пистолетом, который держал за спиной и сказал, что все знает, и чтобы тот одумался, ведь этим он погубит не только тех людей, которых убьет, а убить для устрашения полиции они собирались одного-двух человек, но и себя погубит он. Но сын не внимал его проповедям и начал угрожать расправой, если отец заговорит. Тогда отец выстрелил ему в ногу. Дурак, зачем он стрельнул в ногу, неужели он ждал, что сын образумится? Так вот Гриша с криками пополз к комоду, откуда вытащил еще один пистолет, похоже, это был запасной, и тогда он выстрелил в отца и попал в живот. Упав, тот поднял пистолет и на этот раз был совершенно прав в выборе места выстрела. Его посадили на восемь лет, объяснений от него никто не принял, ибо доказательств существования той банды он привести не мог, тем более, что душевно он был полностью уничтожен и защищаться в суде особо даже не старался, все признал. Банда эта, узнав о том, что Гриша пропал с радаров, растворилась.

Скворцов молча слушал. После окончания рассказа лицо его казалось потерянным, и он опустил задумчивый взгляд в пол.

- Вот так вот. - сказал Михаил Федорович.

- Он все сделал правильно. - заявил попутчик.

- Вы думаете? Он же убил сына. - задумчиво сказал Некрасов, все еще смотря в окно.

- Да, я так думаю. Если бы его не убили, он бы убил ни в чем не повинных людей, а сколько бы из них еще покалечили себе психику. Ведь взятие в заложники — это не курорт.

- Хм-м-м… Почему же все так, почему он не послушал отца и не забыл про это. Мне приходилось жалеть Ваню почти целые сутки. Какой же это был ужас для него. Даже для меня.

- Он должен был гордиться собой, а не плакать. Я понимаю, что сына убить это невероятно трудно, но он совершил благое дело.

- Благое или не благое, но он убил его. А может вся эта добродетель и не нужна? Может лучше бы было не трогать его? - последнее предложение прозвучало громче.

- Помилуйте, Михаил Федорович, что же вы говорите, послушайте себя. Кстати, а кто же носит ему сигареты сейчас?

- Ему они больше не нужны.

- Надеюсь, это произошло быстро? - минуту помолчав, спросил Владимир Борисович.

- К сожалению, нет, мучительно и продолжительно, хотя, может он этого и заслужил.

- Не заслужил. Знаете что, - Сказал уже более бодрым голосом Скворцов. - Я хотел приберечь это на другой случай, но сейчас момент более важный.

Владимир Борисович подвинул на край стола всю еду, которую достал и поставил посреди стола бутылку водки.

Увидев это, Михаил Федорович воскликнул:

- Нет, нет, что вы, я не пью!

- Вы не пьете, не курите, что ж вы вообще за человек? Страшно представить, что у вас скопилось в душе, если вы не выплескиваете все через эти вредные привычки. Скажем так, вредные, но отчасти полезные. Давайте, хотя бы, помянем Ивана и Григория. - предложил Владимир Борисович, доставая одноразовые стаканы.

Презрительно взглянув на водку, Михаил Федорович негласно согласился.

Скворцов с явным удовольствием разлил понемногу в каждый стаканчик, взял свой в руку и произнес:

- Ну что, за покойных Ивана и сына его Григория.

Михаил Федорович с тяжестью в руке взял стакан, они чокнулись и выпили.

- Закусывайте, закусывайте.-корчась от водки и показывая пальцем на лежащую в стороне нарезанную колбасу, сказал Владимир Борисович. Закусив, оба тяжело вздохнули.

- Все правильно сделал Иван. - сказал Скворцов огрубевшим голосом. - Я бы выдал ему медаль, даже орден. Он ведь спас столько людей.

- Но почему сына то не спас?

- Значит, Гриша этот был гад. Уж извините, о покойных не говорят плохо, но мне эта традиция не нравится. С чего это нельзя плохо сказать о плохом человеке, тем более, что он умер? Гриша этот все заслужил, а вот отец его тюрьмы не заслужил. Закон и справедливость - вещи часто разные.

- Но зачем, зачем же он это делал? Ох, Гриша. Ваня, был убит больше, чем он.

- Не каждый человек хороший, надо с этим мириться. А вот с несправедливостью мириться нельзя.

- В том, наверно и несправедливость, что Гриша таким стал. Почему он, а не кто-то другой? - горестно продолжал Михаил Федорович, смотря в окно.

- А почему кто-то другой, а не он? Человеку посылаются испытания, дабы он их прошел. Каждому дается столько, сколько он выдержит. И Иван, я так понял, выдержал. Вот он и умер, наверно, потому что свой путь жизненный завершил последним испытанием. Я уверен, что он в раю. - сказал Скворцов и съел вареное яйцо.

- Мне кажется, что он в аду. - протяжно сказал собеседник.

- В аду сын его. И он заслужил там быть. Не стоит горевать о таких дурных людях.

- Но он же его сын. Он был таким милым мальчиком в детстве. Как же так?

- Это его путь, он его выбрал и ответил за него. - сказал Владимир Борисович, наливая водку в стаканы.

- Но Ваня же его так воспитывал, так старался привить ему прекрасное. А он так. Что же он так топил любовь Ванину? Когда мать умерла Гришина, ему было всего год. Хорошо, что она не застала всего этого. Хотя, может, она бы повлияла на него сильнее?

- Похоже, что не все люди как пластилин. Некоторые-камни, которые перелепить нельзя. А вот такие, как ваш Ваня, такие достойны почестей. Давайте. - сказал он и поднял свой стакан.

Уже намного охотнее выпил Михаил Федорович. Солнце быстро скатилось за горизонт, и поезд стал постепенно засыпать. Вскоре заснули и пассажиры тринадцатого вагона.

- Нет, нет и нет! Еще раз говорю! Я уже скоро приеду, и не надо мне вот этих твоих штучек!

Громкий голос Скворцова, который словно вдали звучал только что, но сейчас уже был достаточно громким, разбудил Михаила Федоровича. Он тяжело открыл глаза и медленно повернулся в его сторону. В лицо ему ударил яркий утренний свет, быстро прогнавший желание спать.

- Я этому проходимцу покажу кто мы такие! - прокричал снова Владимир Борисович и положил со стуком телефон на стол.

- Что ж вы так кричите? - спросил сонный Некрасов.

- Ой, извините пожалуйста, просто вывели меня, черти. Я не хотел вас будить. Дочь моя, ишь, выдает какие дела. Решила выйти замуж за какого-то нищего студента! Она хочет себе жизнь испортить, а я должен стоять в стороне?! Ну уж нет!

- А что, все так плохо? - медленно подымаясь с постели спросил Михаил Федорович.

- Все просто отвратительно! Она не хочет, главное, выйти замуж за степенного молодого человека с немалым достатком, друга семьи, а хочет прозябать в нищете с каким-то непонятном типом! - негодовал Скворцов, активно жестикулируя руками.-Хочет наше благородное семейное древо украсить этим сорняком!

- А как же сама себя она оправдывает? - спросил Некрасов, наливая себе сока.

- Известно как. Любовь, говорит-с, любит его. - издевательски проворчал Скворцов.

- А это ли не повод пожениться?

- Я люблю ее, а это главное, и я не позволю ей жить в какой-нибудь халупе и есть черт знает что, одеваясь в тряпье. Для этого вот даже еду прямо к ней и ее хахалю.

- Ну, не думаю, что все будет прямо таки настолько плохо. - сказал Некрасов и выпил свой сок.

- Если не хуже. Понимаете, я хочу ей счастья, а какое может быть счастье, если оно в таких условиях, какие ей грезит этот студент.

Скворцов посмотрел в глаза Михаилу Федоровичу, потом быстро перевел взгляд на бутылку водки, а потом обратно. Попутчик, сморщившись, отрицательно качнул головой.

- Такими причудами она меня изведет рано или поздно. - продолжил он все так же горячо. - Вот почему, почему она не хочет счастья семейного? Почему не благополучный молодой человек, а этот…-Владимир Борисович прожевал конец предложения.

- Она любит его, как же вы не понимаете, любит. А это поважнее денег. Влюбленным рай и в шалаше.

- Это шалаш, друг мой, шалаш. Любовь эта ослепляет ее. Она будет плакать потом, когда вся эта жизнь доконает ее. И тут придет плакаться именно в мою жилетку. Я хочу ее спасти от страстей, от минутных слабостей, от себя самой.

- Спасением таким вы только испортите ей жизнь. Вот вы с женой вышли друг за друга из-за материального благополучия?

- Нет.

- Вот. Так же и они любят друг друга.

- Но мы нажили престиж и состояние, а она хочет все это слить.

- Извините, но, похоже, что этот ваш престиж и это состояние дороже счастья дочери. Она ведь уже счастлива, а вы ей хотите помешать.

- Что? Я ей помогаю! Она в плену чувств!

- Этот плен-одна из лучших вещей на земле, голубчик. А вот плен золотой клетки и приводит к слезам. Вы любите ее, но не даете свободу. Она ведь тоже хочет простого человеческого счастья.

- Эх, что ж творит эта жизнь. - сказал Скворцов и, подпирая рукой щеку, стал смотреть в окно. К нему присоединился и Михаил Федорович.

Оба глубоко задумались, и думы их уходили ввысь. Так шло время, пока не пришло в пункт своего назначения вместе с поездом. Оказалось, что ехали они в один и тот же город. Начав собирать вещи, попутчики только сейчас поняли, что спали на непокрытых голых койках. Выйдя с поезда, они вместе прошлись до остановки такси, обсуждая погоду и оценивая водку. Тепло попрощавшись, словно дружили они многие годы, и, пожелав друг другу всех благ, мужчины сели в такси и разъехались кто куда.

Владимир Борисович ехал прямиком к дому дочери, репетируя свои помпезные и карающие речи у себя в голове и сжимая на особенно сильных моментах кулак. Выйдя из такси, он даже размялся на всякий случай. Звоня в звонок, он прокашлялся для силы голоса.

- Привет. - с улыбкой, приглушенной обстоятельствами приезда, сказала дочь в голубом платьице.

- Где он? - грозно спросил Скворцов.

Дочь пошла комнату с гнетущим негодованием и влажнеющими глазами. Владимир Борисович закрыл дверь, разулся и прошел за ней. В комнате стоял молодой человек в рубашке и взял за руку дочь гостя. Хотя скорее, это она взяла его. Наступила тишина. Отец неотрывно смотрел на парня тяжелым взором. Девушка начинала плакать. Гость высказал поочередно все свои тезисы о связи бедности молодого человека и будущего его дочери парню и уставился ему в глаза словно снайпер в свою цель.

- Я уйду и больше не появлюсь, раз вы того хотите. Я не пойду против вашей воли. Извини, Света. – ответил на это парень.

Девушка растеклась слезами пуще прежнего. Молодой человек взял куртку, лежавшую на кресле, и направился к выходу из комнаты. Но тут ему преградил дорогу отец. Он схватил его руку, от чего парень испугался. Владимир Борисович полез в карман и достал оттуда толстый кошелек, из которого извлек очень солидную сумму и положил ее на ладонь студента.

- Вот. - сказал он томно и глухо, встретившись взглядом со студентом. - Это на первое время. Ты… не уходи, парень. Ты ей нужен, а она нужна тебе. Живите счастливо, молодежь. Если что…я всегда помогу.

Он пожал парню руку и глубоко вздохнул.

- Завари мне чаю, Светик, я что-то устал с дороги. - чуть бодрее сказал Владимир Борисович.

Света, сверкая, словно звезда, обняла его и побежала на кухню.

Михаил Федорович ехал на такси сильно дольше, ему нужно было за город. Пока он ехал, тяжелела его душа, словно вода тяжелеет, когда леденеет. Наконец он приехал. Определив куда идти, Некрасов направился к цели. Придя, он становился и поставил чемодан на землю.

- Ну, привет. Ты даже там не даешь мне покоя. Боли уж давно прошли, я постоянно был под наблюдением врача. - потрогал он свой живот, стоя над могилой. – Но чувствую я себя все равно скверно. Ты даже не представляешь насколько. Поэтому-то я и приехал к тебе. Я хочу, чтоб ты увидел, до чего довел меня. Ты этого хотел?! - слеза покатилась по сухой щеке его. - Ты этого хотел, сынок?! Так вот же. - всплеснул он руками. - Зачем, скажи же, ты не говорил мне прежде, но скажи же сейчас! Разве ты не любил меня? Похоже, что нет. Но я то любил тебя! И теперь все вокруг серое, посмотри. Думаешь, ты один умер? Думаешь, что никого так и не убил? Убил! - Михаил Федорович всхлипнул. - Почему ты не мог быть просто хорошим мальчиком, почему ты разрушил все? Я пытался жить, но я так больше не могу, я не могу нести это бремя. Зачем ты на меня его возложил? – упал н на колени и заплакал.

Вскоре Михаил Федорович вытер слезы, встал, открыл свой чемодан и достал пистолет. Оружие было замотано и закрыто так, чтобы его не определили на вокзале даже при проверке вещей.

- Может, мы с тобой скоро встретимся, и ты мне, наконец, ответишь. Я так любил тебя, сын.

Он взвел курок и поднес дуло под горло, приподняв голову и закрыв глаза. Палец стал медленно давить на спусковой крючок. Через несколько секунд Михаил Федорович вдруг открыл глаза. Он медленно опустил голову со взглядом непонимания происходящего и убрал от горла револьвер.

- Подожди-ка. А ведь верно же. Ты не любил меня. И хотел убить. А я спас людей. Почему я должен умирать? Почему я должен был сидеть столько лет? -почти прокричал он. - Из-за тебя?! Ты хотел совершить такое отвратительное зло, а я тебя остановил. Ох, какой же я дурак! Ты заслужил, а вот я всего этого не заслужил. Да и черт со всем этим! Я еще живой, и я прав! - громко заговорил Некрасов. - Гриша, ты наказан. Потом извинишься, если у тебя хватит духу. Я жив, прав и крепок!

Михаил Федорович взял чемодан и, разрубая собой воздух, словно ледокол разрубает лед, направился в обратную сторону. Он бросил пистолет в ближайший мусорный бак, после чего достал телефон и, вызвав такси, набрал еще один номер.

- Дмитрий Сергеевич? Да, это я. Отлично, как нельзя лучше. Да, все нормально. Потом все расскажу. Как там ваша клиника? Что ж, отлично. А нужен ли вам высококвалифицированный хирург с подзабытыми навыками, но с острым желанием сегодня же начать помогать в клинике хоть чем-то?

- Доброго здравия, Миша. Не ожидал звонка. – ответил старый голос. – Да нет. Как бы не хотел, нету мест уже у меня. Но есть у знакомого тоже клиника, он как раз расширяется вроде, нужны люди. Давай отправлю тебе в смске номер сейчас. Позвонишь, скажешь, чтобы связали сразу с самим Владимиром Борисовичем, скажешь от меня.

«В конце концов всё будет хорошо. А если пока не хорошо - значит, ты просто не дошёл до конца».

«Мактуб», Пауло Коэльо

Нет ничего хуже, чем проснуться с похмелья в чужой постели. Позже Иван, конечно, понял, что есть, но в тот момент считал так. Он тяжело открыл глаза и попытался прорезать сознание через пелену головной боли. С трудом, но у него получилось. Собравшись с оставшимися силами, он встал, посмотрел на спящих вокруг друзей и попытался припомнить последние события.

Иван сам собрал их всех в квартире одного из товарищей. Его интересом было полное отключение от жизни, утопание в музыке, выпивке и никотине. И все наконец-то в его жизни прошло по плану, кроме утреннего состояния, о котором можно сказать так, как написано в уголовном кодексе, а именно, что гражданин осознавал возможность последствий, но относился к ним безразлично. За что собственно и поплатился. Они весело провели вечер, изрядно для них напились и теперь дружно спали кто на кровати, кто на диване, кто на полу. Ивану очень хотелось выдернуть сознание из розетки после последних недель, которые были мягко говоря не столь успешны.

Все началось с того, что месяца полтора назад Ваню бросила девушка. По ее словам, она захотела поменять что-то в жизни. Этим чем-то конечно же был Иван, больше, как он узнал позже, она ничего и не поменяла. Было очень неприятно. Потом был потерян подаренный родителями телефон. Собственное иваново расследование не привело ни к чему, кроме того, что он сам дурак. Пришлось влезать долги, и тратить все денежные запасы на новый аппарат. И вишенкой на этом подгоревшем торте было то, что несколько недель назад начальник вызвал к себе Ивана и сказал, что штат сокращается, и тот попадает под это самое сокращение. Позже Ваня узнал, что руководитель, как и бывшая девушка, больше ничего в работе не поменял, никого больше не сократил.

Все это было хет-триком, которые загнал депрессивные мысли в голову Ивана. Самое обидное и больное тут было не каждое событие в отдельности, а их совокупность. Снежный ком, черная полоса, наваждение, порча. Называть это можно как угодно, что Ваня и делал. В один момент он и пришел к выводу, что стоит хорошенько надраться, чтобы выйти из состояния подавленности и постоянной свинцовой грусти, лежавшей на его плечах. Словно злой гадкий гном, который в фентезийных историях сидит и командует на плечах у тролля, депрессия вела его в темноту и на убой самого себя. Теперь не было ничего, чем он дорожил раньше, ни денег, ни девушки, ни работы, ни самоуважения, ни какого-то жизненного пути впереди. На руках парня будто были оковы с гирями, которые не давали поднять руки. Такого с ним никогда ранее не случалось, по крайней мере в таком количестве.

Вчера вечером кутеж приглушил все эти ужасные чувства, а сейчас тем же занималась головная боль и желание скорее добраться до дома. Почувствовав себя самым несчастным среди собравшихся, Ваня решил, что ему будет простительно, если он никак не поможет с уборкой и просто тихо удалится.

Отлежавшись дома и вернув себе большую часть себя, он почувствовал, что вместе с собой вернул и все ужасные чувства. Вчерашняя мера оказалось временной, о чем он раньше не думал. Просмотрев с безжизненным взглядом в телевизор и в окно целый день, он окончательно доломался. Захотелось поделиться со всеми вокруг своей болью и разочарованностью в мире, чтобы нашелся хоть кто-то, кто может написать ему слова поддержки. Может даже не один человек. Вчера он не услышал их в должном объеме и главное глубине, плюс алкоголь вымыл то тепло, которое он получил. Может, кто-то откликнется и поможет ему, думало его подсознание. Даст денег, предложит работу, может даже девушка какая-то увидит его и скажет, что готова приголубить. Такие безумные мысли занимали его. А кого не посещало безумие в тяжкие дни?

Ваня выложил в свои социальные сети сториз обо всей ситуации, сгладив некоторые углы и наоборот некоторые заточив. Он жаловался на людей и себя, но в большей степени, конечно, на судьбу, которой он не может управлять и которая хочет вогнать его в деревянный бушлат. На видео было видно, что все это далеко не наиграно, потому что уже после нескольких фраз Ваня расклеился, и область вокруг глаз покраснела. Это был просто крик души человека, который не знает что делать дальше, смотрит в небо и ждет, что сейчас оттуда придет ответ. Как когда вы в детстве кидали в море булыжник и всегда в глубине души ждали, что вот сейчас что-то произойдет, когда он опустится под воду. Вдруг сейчас этот булыжник потревожит что-то или кого-то, кто под ним окажется. Ваня не говорил себе этого прямо, но конечно же ожидал, что на крик, который он запустил в этот большой темный тоннель, ему придет в ответ спасительное эхо. Он не понимал какое. Он не понимал чего конкретно он хочет. Но крикнуть очень хотелось. Ваня думал, что мужчины так не поступают, но сейчас выговориться он считал правильнее и здоровее, чем держать все в себе.

Записав набор сториз, он бросил телефон на диван, упал на него сам и смотрел в потолок. Через некоторое время он проверил кто посмотрел его излияния. От первого до последнего видео зрителей было все меньше и меньше, а на последнем вообще не было ни одного. Проверяя в течение дня, он видел, что просмотры растут, но отклика от знакомых не было.

- Нафиг им нужны мои проблемы, они просто пролистали и пошли дальше смотреть свою фигню. – убито сказал он себе вслух и почувствовал, что ему совсем расхотелось жить.

Он задремал, но когда увидел во сне свою бывшую девушку, то проснулся с паническим ощущением в груди. Немного отойдя, он укутался в одеяло и снова просто смотрел в потолок.

Послышался звук сообщения. Иван быстрым движением схватил телефон. В мессенджере сообщение от неизвестного номера. На аватарке была неизвестная немолодая женщина доброжелательного вида.

«Ванечка, привет! Это тетя Света, родственница твоей твоей мамы. Ты, наверно, плохо помнишь меня, виделись последний раз еще, когда ты маленький был. Вымахал конечно, красавец! Я увидела твои видео! Ужас конечно! Как чувствуешь себя?»

Ваня действительно не помнил никакой тети Светы. Он, конечно, как и каждый ребенок, воспринимал всех этих эпизодично появлявшихся на праздниках родственников как статистов, как роли третьего плана, которые вроде есть, вроде даже говорят какие-то реплики, но вдруг пропадают и больше до следующего праздника о себе не заявляют. Он допустил, что вполне такая тетя Света была на одном из праздников, может быть на каком-то дне рождения. Не зря же она ему пишет, вряд ли она бы писала непонятно кому такие сообщения и вообще смотрела его сториз.

Далее в переписке они разговорились. Тетя Света показалась понимающей и эмпатичной женщиной, которая смогла сказать успокаивающие слова, которые, конечно, не уняли душевную боль Ивана, но легкий седативный или даже гипнотический эффект оказали. Парень конечно ожидал, что кто-то из сверстников, знакомых, друзей заведет с ним такой диалог, но имел что имел.

Еще раз выслушав сокращенную историю мук Вани, тетя Света сделала ему интересное предложение, которого тот совсем никак не ожидал. Она сказала, что среди их родственников есть баба Нина. Она живет далеко около алтайских гор в деревне Заквасное. Так вот тетя Света предложила Ивану съездить к ней, сказать, что от нее, и расспросить про Старую гору. По словам тети, Старая гора не является знаменитой среди алтайских, но это только для несведущих и неместных. Местные же, а именно жители Заквасного знают, что если подняться на гору, то потом можно почувствовать нечто, что наполняет силами, очищает душу и решает жизненные проблемы. Женщина заявила, что у нее пару лет назад тоже были большие проблемы в жизни. Она не особо вдавалась в подробности как Ваня, но сказала, что с работой мужа, который содержит всю их семью, были большие проблемы, плюс ее личный тяжелый кризис возраста и жизненной нереализованности. Она была в депрессии также, как сейчас ее племянник, если не тяжелее. Но, после подъема на Старую гору ее жизнь изменилась. Для нее больше не было тех проблем, что душили ее и ее семью ранее. Она вновь смогла дышать полной грудью и смело идти вперед по жизни. Тетя Света сказала, что магическое влияние этой горы трудно переоценить. Поэтому она и написала Ване, потому что знала как ему помочь.

На вопрос о том что же конкретно происходит на этой горе тетя Света не ответила, сказав, что он должен увидеть и прочувствовать это сам, иначе эффект вряд ли будет достигнут. И поставила троеточие в сообщении. Она добавила, что баба Нина, живущая под этой самой горой в деревне Заквасное, может рассказать больше, потому что в свое время она и предложила женщине приехать и совершить подъем.

Иван поблагодарил тетю Свету за совет, но не воспринял его как нечто серьезное. Возрастные люди, по его мнению, часто придумывают подобные вещи и используют их в качестве плацебо, поэтому все это мило, но не для него. Тетя Света еще раз горячо посоветовала отправиться на Старую гору, сообщила что сказать бабе Нине при встрече и дала информацию как добраться до места.

Ивану стало немного легче после успокоительных слов появившейся из ниоткуда родственницы. И ему понравился ее рассказ о том, что та самостоятельно преодолела свой кризис и теперь общается так позитивно. Может, и он сможет выйти из него? Она же по сути просто поехала на природу, то есть он тоже может просто отдохнуть, переосмыслить все, и тяжкая боль и обида на жизнь пройдут. Так он и решил поступить.

Следующую неделю он действовал по своему плану. Просто отдыхать, гулять, дышать свежим воздухом, развлекаться как ему позволяет бюджет. Под конец недели он даже выехал в область рядом с городом и походил по полям и лесным опушкам, послушал пение птиц, подышал чистым природным воздухом.

Итог – ноль. Ничего. Боль как была, так и осталась. За неимением плана выхода из ситуации, погашения долга, нахождения работы, денег и девушки, боль даже стала сильнее. Масла в огонь неустанно подливали ползающие по его сознанию черви навязчивых мыслей, которые появляются у каждого, кто долго ничего не делает и сидит дома. «Просто потерял неделю» - думал он. На его сториз, кстати, больше никто не ответил.

Иван снова лежал и смотрел в потолок. Сейчас он был так разбит, как не был разбит никогда. Было ощущение, что жизнь кончена, а дальше только “тьма и больше ничего”. Сил не было даже на то, чтобы предположить, что все может быть не так плохо и можно найти какие-то варианты. Из вариантов в голову пришел только один. Волшебный и относительно легкий. Тот, о котором говорила тетя Света. Почему бы и нет. Сейчас это все не казалось ему бредом. Сейчас план на последние деньги из заначки, вклада и помощи родителей просто поехать в далекое путешествие, постоять на горе, подышать горным воздухом и решить этим все проблемы казался легким выходом из ситуации. Наверно, даже единственным. Своей легкостью, если не считать самой поездки, план очень манил. Тетя Света сказала, что решила все свои проблемы разом. Может, там сходит какая-то божья благодать? Или может в деревне есть богатей, который раздает родственникам местных деньги направо и налево? Что бы дальше не думал обо всем этом Иван, он чувствовал, что решение принято.

Дорога вышла не столь дорогая и долгая, как парень думал до этого. Всю дорогу в самолете его терзала мысль о том, что если вся эта затея не выгорит, то он окажется так глубоко в яме, что вряд ли уже сможет вылезти. На кон было поставлено все. Мысли о глупости всего плана тоже были его попутчиками, но отступать было уже некуда. Позади потолок, на который он уже насмотрелся.

Выйдя с самолета, он на такси добрался до электрички, которая ехала в район, где находилась деревня Заквасное. Выйдя с электрички, он полтора часа ждал на остановке маршрутку, путь которой проходил мимо места назначения. После душной тряски по разбитой дороге, он наконец вышел на свежий воздух. Маршрутка остановилась в полевой местности. На точке высадки стоял старый грязный указатель с надписью «Заквасное». Иван пошел по проселочной дороге по его направлению. Вдалеке уже виднелась деревня, а за ней возвышалась монументального вида гора.

Пока Ваня шел, он рассматривал ее. Совершенно исполинское природное изваяние. Полностью лишенная деревьев и снега на вершине Старая гора выглядела черной, как будто мраморной, с множеством изломов и острых углов, главным из которых была ее вершина, словно громоотводом устремленная в небо. Это конечно был далеко не Эверест, но и маленькой гору тоже назвать нельзя было, так что она одновременно и внушала трепет и выглядела такой, на которую можно подняться при определенных усилиях, если конечно там есть топа, на что Ваня чрезвычайно надеялся. Когда он пытался найти в интернете информацию о Старой горе, то ничего толком не увидел. Видимо, так ее называли местные, а для остальных она была лишь одним из актеров алтайского горного театра. Хотя Ване показалось странным, что такую гору никто никак не выделял. В округе виднелись и другие горы, но они выглядели точь в точь как показательные с учебников географии или туристических буклетов. Но Старая гора держалась особняком. Она не примыкала ни к одной другой, находясь от них на почтительном расстоянии. Как будто другие горы не хотели с ней связываться.

Иван дошел до деревни. Здесь была одна улица, которая тянулась через весь поселок и уходила в сторону горы. Все дома были деревянные и столь невзрачные и убитые, что сначала парень решил, что местность заброшена. Самих домов было очень мало, примерно около десяти, плюс церквушка на окраине. Как Ване показалось издалека, церквушка эта была самым убитым зданием их всех. Стояла солнечная погода, поэтому света ни в одном окошке парень не увидел. Не увидел он и вообще никого живого.

Ваня встал прямо посреди деревни и начал осматриваться по сторонам. Из-за одной избы вышел кот и посмотрел на него недовольным взглядом. В окошке этой избы показалось лицо, после чего сразу пропало. Дверь в нее отворилась, и за ней показался старик. Высокий и высушенный как сухарь, он с недоумением смотрел на гостя, держа рукой ручку двери. Ваня поздоровался, но старик ничего не ответил и продолжил смотреть. Ваня спросил где ему найти бабу Нину, добавив, что он ее родственник. Дед заглянул куда-то в избу, перекинулся с кем то несколькими фразами, после чего вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Он подошел к Ване, которого его безмолвный собеседник уже начал заставлять тревожиться.

- Пойдем. – сказал он также сухо, как и выглядел.

Старик в темпе привел Ваню к одному из домиков, который ничем не отличался от других. Дед кулаком постучал в дверь. Вскоре она открылась, а за ней показалась женщина лет сорока. Дед пояснил ей, что привел человека к бабе Нине, что человек этот говорит, что ее родственник. Женщина выглянула из-за старика и взмахом головы пригласила Ваню в дом. Тот, нервничая, зашел.

Это был немаленький дом, содержащий в себе, как увидел гость, две большие комнаты, коридор и закрытую на большой амбарный замок дверь в его конце. Убранство было совершенно обычным для таких домов. Неухоженность внешней стороны здания полностью повторялась и внутри. Женщина показала Ване где разуться, завела его в гостиную и усадила на кровать. Он рассмотрел ее ближе. Выглядела она, с позволения сказать, ужасно. Грязные волосы, местами как будто слипшиеся, лицо неприятного сложения с не менее неприятным наростом на щеке, грязные зубы и неприятный голос. Она расспросила Ивана о том кто он сам, зачем приехал, что хочет от бабы Нины. Парень все пояснил, стараясь сидеть на самом краю кровати и не шендарахнуться с нее. Рассказ, казалось, ничем не удивил женщину и был воспринят спокойно, что успокоило Ваню. Теперь она наконец представилась Машей, сиделкой бабы Нины, заглянула в соседнюю комнату, вернулась к Ване и повела его туда.

Ваня зашел в комнатку, которая была вдвое меньше первой, и Маша закрыла за ним дверь. Здесь в темном углу, куда свет попадал только отразившись от стен, слабо качалась на кресле-качалке старушка в зеленом платке и не самой чистой одежде. Лицо ее, насколько можно было его рассмотреть в полутьме, и вся она была стара как этот дом. Если бы она сказала Ване, что видела Ленина, то тот поверил бы.

- Здравствуйте, Нина Григорьевна. – обратился Ваня с трепетом и легким испугом от открывшейся перед ним картины. – Я ваш дальний родственник, меня зовут Ваня. Я не знаю, правда, кем я вам прихожусь, но мне рассказала о вас другая моя родственница тетя Света.

Бабушка качалась и безотрывно смотрела на гостя, не говоря ни слова. Ваня подождал несколько секунд пока она ответит, но, не дождавшись, продолжил.

- Она сказала, что вы можете рассказать мне как попасть на Старую гору. У меня сейчас тяжелая ситуация в жизни, а тетя Света рассказала, что когда у нее была такая же ситуация, она поднялась на гору и ее жизнь изменилась. Она сказала, что я могу попросить у вас помощи, чтобы вы мне поподробнее рассказали.

Бабушка медленно открыла рот.

- Зачем тебе на Старую гору? Что ты хочешь там найти? – сказала она каким-то не просто старым, а измотанным голосом.

- Не знаю, тетя Света сказала мне, что я смогу найти там решение всех своих проблем. У меня просто сейчас прям черная-пречерная полоса в жизни пошла. Работу потерял, телефон потерял, девушку потерял. Мне кажется, и желание жить теперь тоже потерял. Надеюсь, что подъем на эту гору мне поможет, по крайней мере так меня уверила тетя Света. Приехал сюда издалека, потратил кучу времени и денег, чтобы найти какой-то выход. – сказал Ваня, сминая в руке кепку.

- Ты найдешь там то, что ищешь. Старая гора имеет свою силу. Она нам как мать. Только ею одной и живем. – начала старуха, снова долго открывая рот и не сводя взгляда с гостя. – Ты точно уверен, что хочешь туда?

- Да. У меня нет другого выхода. – ответил Ваня, мусоля в голове необычные слова собеседницы о статусе горы.

Старуха прищурилась.

- Тогда слушай. Дорога, пролегающая через деревню, выведет тебя прямо к основанию горы. Там начинается тропа. Иди по тропе вверх и никуда не сворачивай. Местами гора крутая. Когда встретишь развилку в две стороны, значит ты на середине пути. Иди налево. Налево. – выделила женщина. - Иди до самого конца тропы. Она поднимается почти до вершины, но до вечера ты успеешь, если не будешь медлить. Ты найдешь там то, что ищешь. Можешь мне поверить.

- А что там?

- То, что ты ищешь. – отрезала баба Нина.

- А можете поподробнее рассказать пожалуйста? Как-никак мне туда целый день идти, и мне ее так разрекламировали. – сказал Ваня с улыбкой.

Бабушка не изменила выражения лица, но процесс качания кресла остановился.

- Если я расскажу тебе, то тогда ты не найдешь там то, что ты ищешь. - снова прищурилась она. - Не теряй времени. Иди.

Ваня поблагодарил ее и вышел. Маша выпроводила его из дома. Он вышел на дорогу и, посмотрев на величественную гору, пошел к ней. Его смутило знакомство с бабой Ниной и то, что она рассказала. По сути мало полезного, только направление движения. Он ждал, что она в красках начнет описывать все, что там есть, чудодейственный эффект горы, может быть какие-то истории те, кто там побывал, может быть даже ее личную историю, а может быть там путь более заковыристый и нужно было бы что-то записать, чтобы не забыть и тд. Старики же любят рассказывать всяческие байки, вспоминать былое, давать зачастую непрошенные советы. Но, видимо, только не баба Нина. Ну что ж делать, идем. Нужно, судя по всему, успеть до сумерек. Кстати, она не сказала ничего про путь обратно. Ну ладно, у него в рюкзаке, если что, есть все необходимое для такого похода, от фонарика и консервов до большого военного ножа, который он получил от деда. А вдруг по дороге ему встретится какой-нибудь волк?

Идя по дороге, он прошел мимо маленькой церквушки с деревянным куполом, которую видел еще издалека. Как и все здания здесь, она была вся из дерева. Крыша у нее провалилась, как будто на нее упал метеорит. По обильному количеству паутины и заросшей земле вокруг, можно было понять, что об этой церкви забыли давным-давно.

Через некоторое время Иван добрался до основания горы, которое буграми вело по себе тропинку наверх. Подняв голову, парень осмотрел куда она уходит. Но гора была столь угловатая, наполненная выступами, поворотами, углублениями и тд, что рассмотреть весь путь или хотя бы большую его часть было невозможно. Только исследовать ногами. Что Ваня и сделал.

Он постепенно поднимался на гору по хорошо протоптанной тропинке. Сначала ему не попадалось на пути ничего примечательного. Это была обычная скалистая тропка, которая вела тебя то вправо, то влево и пролегала на приличном расстоянии от обрыва, так что волноваться за свою координацию или за обвал не нужно было. Сама дорога представляла собой путь из мелких камешков, по краям которого вплоть до стены и обрыва был тонкий слой сухой почвы, из которого торчали какие-то травы и то не всегда. В основном это была каменистая местность без признаков бурной растительной или животной жизни.

Идти было скучно. Для подавления этого чувства Ваня шел в наушниках, поглядывая на широкие, а иногда и вовсе останавливающие дыхание виды полей, гор и облаков. Облака эти становились все ближе, иногда даже давая ложную надежду на то, что до них можно дотянуться рукой. Воздух здесь был столь чист и приятен, что мозг Ивана был то ли шокирован им после его поступления в организм, то ли чрезвычайно приятно удивлен, как когда тебе в ресторане приносят не то, что ты ожидал, но это оказалось вкуснее. После городской атмосферы Ваня чувствовал себя хорошо. Сейчас он думал, что это, возможно, первая стадия очищения не только его легких, но и его жизни, что терапия началась. Возможно, наверху он найдет какой-нибудь святой для местных источник, попьет из него, наполнится силами, съест местных ягод на кустах, которые может быть наверху есть, и тело его испытает такой катарсис, что он переродится.

Дело шло к вечеру, солнце садилось. Ваня, будучи уже солидно уставшим и сделавший несколько привалов, медленно, но уверенно приближался к окончанию тропы, которая, как казалось визуально по оставшейся части горы сверху, должна была скоро закончиться. По пути он встретил только неизвестную ему птицу, лежавшую на дороге. Она была раздавлена чем-то тяжелым, так что сохранились только голова и крылья, забрызганные давно спекшейся кровью, а также связующие их раздавленные внутренности. Ваня скорчился, обошел ее и пошел дальше. Еще он видел деревянный столбик, вогнанный в землю. А в сам столбик был вогнан гвоздь, который очевидно был предназначен для того, чтобы нести на себе указатель, карту, стенд или что-то в этом роде. Но гвоздь был гол, а рядом больше ничего не было. Ну и ту самую развилку, о которой предупреждала баба Нина, он встретил, пойдя по ее совету налево. Куда шла дорожка направо не было видно.

Наконец, когда солнце уже совсем садилось и меняло цвет неба на оттенок оранжевого с розовым, Иван поднялся. Тропа обрывалась на большом выступе, как бы каменной платформе, где заканчивалась не только тропа, но и всякая растительность. Поодаль этого места виднелось углубление в скале, чтобы заглянуть в которое, нужно было подойти вплотную. Вершина же горы, которая копьем тянулась в небо, была не так уж далеко от этого места. Еще примерно час пути , если бы туда шла тропа, и можно было бы сделать отличный кадр с самой вершины. Воздух здесь был более разрежен, чем снизу, дышать было не так комфортно, но вполне себе можно без особого напряжения.

Ваня, поставив руки в боки и, пытаясь отдышаться после последних 5 минут резкого подъема, подошел к середине каменного плато и смотрел на заходящее солнце. Дух захватывает, как говорится. И не только из-за разреженного воздуха. Отсюда действительно открывался невероятный вид на все дали вокруг. На деревню, на поля, на горы, на небо. Солнце еще позволяло рассмотреть окружающий мир. Ваня стоял и просто наслаждался видом.

Понаслаждавшись, отдышавшись, выпив воды и перекусив, он осмотрелся. Сейчас, скажем так, не было полностью понятно что должно было произвести на парня такой эффект, который описали тетя Света и баба Нина. Неужели просто красивый вид и чистый воздух должны изменить его жизнь? Тут не было вообще ничего, даже травы. Ваня начал расстраиваться. Единственным вариантом было пойти осмотреть то углубление в горе.

Ваня подошел к нему и обнаружил, что это не просто углубление, а натуральная пещера. Внутри было темно, и парень достал фонарик. Включив его, он увидел, что пещера достаточно глубока, чтобы свет фонарика не добивал до стены впереди. На полу лежали камешки, а стенки пещеры были обтесаны самой природой, не сказать, что это было дело человеческих рук. Да и кому оно вообще может понадобиться? За неимением иного, Ваня решил медленно и аккуратно начать заходить в внутрь, потому что позади не было ничего, что должно было произвести столь желанный им эффект, значит вся собака зарыта в этой пещере, как логично предположил он.

Ваня медленно ступал шаг за шагом внутрь пещеры, напрягая свои глаза для того, чтобы они рассмотрели в растворяющемся луче фонаря хоть что-то. Но ничего не появлялось. Он заметил у боковой стены череп какой-то маленькой птицы. «Видимо оголодала тут. Но где тело?» - спросил себя Ваня, но ответа не нашел. Постепенно он стал чувствовать, что пещера начинает крениться вниз, а вскоре пришлось прикладывать усилия, чтобы держаться на ногах и не падать вниз. Наконец появилась стена перед ним. Судя по всему, дальше был тоннель, уходящий все ниже, уже с более крутым спуском. Там также не было видно абсолютно ничего. Темно и тихо. Оглянувшись назад, Ваня увидел, что свет солнца уже далеко от него, а если он продолжит спускаться, то он и вовсе пропадет, оставив его наедине с фонариком. Решив, что идти дальше это безумие, парень повернул назад. Когда он шел в сторону выхода, он иногда оборачивался, светив назад.

Иван вышел на улицу, подошел к обрыву и стал смотреть на уже уходящее солнце. Сейчас ему казалось, что после потери девушки, телефона и работы, он получил новую потерю, попав сюда. Все было зря. Потрачена куча денег, времени, сил, надежд. А теперь ему нужно возвращаться, потратив столько же, так еще и ночью. Сейчас он корил себя еще и за то, что не подумал об обратном пути должным образом. Думал, что все само собой как-то решится. Но, вспомнив тропу, он понял, что ничего сложного в возврате с фонариком нет. Тропа шла ровно и свернуть с нее не туда или упасть было невозможно. Иван очень расстроился. К горлу подходило желание сброситься с этого обрыва прямо сейчас. Может, об этом и говорила баба Нина? Но тетя Света же жива, здорова и счастлива, так что нет, не то. Теперь было понятно, что все это было только ради горного воздуха, пейзажа и отвлечения от проблем. «Отдых старых людей, которые боятся реальной жизни.» - подумал Ваня, тут же поймав себя на мысли, что и сам пришел сюда из-за этого страха. Глаза его намокли.

Когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, боковым зрением он заметил что-то поодаль от себя в стороне пещеры. Иван повернул голову и увидел у выхода из пещеры нечто с горящими как два закатывающихся солнца глазами. Существо смотрело на него с таким взглядом, как будто Иван был чем то столь поразительным, чего оно никогда доселе не видывало. Существо было похоже на человека, но какого-то уродливого, грязного и неестественного, отдавая при этом чем-то животным. Существо сидело на четырех лапах, напоминавших человеческие кисти рук, и недвижимо смотрело на незваного гостя своим ядерным взглядом. на нем не было одежды, а тело покрывала только грязь и пыль. Казалось, что по своему размеру и комплекции, оно легко может сделать с Ваней что-то нехорошее.

Ваня, начиная покрываться холодным потом и теряя ощущение своих конечностей, стал медленно отступать к тропе спиной. Он смотрел в глаза существа и не мог оторвать взгляда. Две оранжевых горящих глаза с кругами в центре. Этот взгляд пробирал до пят, и мурашки по телу Вани бегали как волны в шторм. Ваня медленно, но верно отдалялся к тропе, а неизвестная тварь сидела недвижимо. Когда парень подошел к началу тропинки и мельком, быстро, молниеносно повернул голову, чтобы взглянуть на нее, существо издало рваный крик, и два горящих глаза стали быстро приближаться к Ване. Того тряхнуло от испуга. Но это была не слабость, а прилив адреналина, да в таком объеме, что Ивана вставило словно наркотиком и толкнуло бежать, несмотря на вселенский страх до помутнения в глазах. Он выхватил фонарик и бросился что есть ног.

Ваня помнил, что дорога назад была проста и понятна. Сложных мест на тропе не было, поэтому он мог позволить своим ногам на автопилоте доставить его вниз. Он бежал, иногда спотыкаясь на катящихся камешках, но бежал резво и без рефлексии. Он слышал, как неведомая тварь бежит за ним, издавая рыки, крики, а иногда как будто даже бессвязные слова. По издаваемым существом звукам можно было понять и так очевидное – оно хочет убить Ваню самым страшным образом. Ваня продолжал бежать в темноте, освещая пару метров перед собой фонарем. На одном из маленьких серпантинов существо решило срезать путь и с верхнего обрыва прыгнуло прямо на Ивана. Если бы существо перед этим не зарычало страшным звуком, который разнесся по округе, то парень, занятый бегом и анализом того, что у него под ногами, не заметил бы этого прыжка и, возможно, вся эта история и осталась бы нерассказанной. Но Ваня заметил падающее на него существо. Он дернулся и успел пролететь под монстром. Погоня продолжилась. Существо подводило то, что оно не совсем бежало, а скорее резво прыгало, что лишало его той скорости, которая была у бегущего Ивана.

В какой-то момент погони Ваня услышал глухой, но прорезавший ночь крик помимо крика монстра позади. Крик был все ближе, но Ваня ничего не видел. Как будто крик птицы, но с ним что-то не так. Тут его в голову ударило что-то, словно маленьким молоточком. Он поднял фонарь и увидел в воздухе треплются останки той раздавленной птицы. Голова была подгнившей, как и крылья, но тела не было, его заменяли несвежие изуродованные ударом внутренности, соединявшие голову с крыльями. Мертвая птица безумными движениями крыльев непостижимым образом держалась в воздухе и пыталась атаковать Ваню клювом в голову. Ваня стал отмахиваться и непреднамеренно въехал птице фонарем по голове, от чего та развалилась и упала с обрыва. Ваня на секунду попытался отойти от еще более усилившегося шока, но кричащая тварь выше на тропе вернула ему стимул бежать.

Они бежали долго. Ваня не чувствовал усталости или времени. Сейчас его организм хотел только жить, а жизнь была обеспечена бесперебойным переставлением ног. Но в один момент существо решило повторить попытку наброситься на парня сверху. Сейчас оно прыгнуло не на него, а перед ним. Ваня так резко остановился, что упал на спину, чтобы не упасть вперед на зверя. Тварь зарычала и открыла глаза так широко, как только могло. Мертвый холод пробежал по телу Вани, но мозг подсказал ему что делать, когда существо решит атаковать. Существо прыгнуло на Ваню. Рука парня неуправляемо схватилась за нож, который был в кармане и о котором его сознание совсем забыло ранее. Проглотив жгучий до костей страх, парень всадил нож в глаз чудища и всей своей силой направил его полет в сторону. Тварь упала в миллиметре от Вани и стала пронзительно орать от боли, обливая светлые камешки тропинки темной кровью. Ваня встал и думал вытащить нож из существа, а то и добить его, но страх в этот раз пересилил, так что он решил просто бежать дальше. Пока он бежал вниз с трясущимися коленями, чертовщина выше по тропе орала смесью непонятных звуков. Через некоторое время ор существа остался уже далеко.

Когда Иван понял, что окончательно оторвался, и крики остались на недосягаемом расстоянии, он замедлился, отдышался, смотря наверх. Из-за строения горы и темноты не было видно что происходит сверху. И разбираться не было особого желания. Парень попытался собрать мысли в кучу, идя вниз быстрой походкой. По некоторым приметам местного ландшафта, он заметил, что пробежал огромное расстояние, которое проходил вверх за несколько часов. А по ощущениям он бежал полчаса. Как он ни пытался собрать мысли, это не очень получалось. Организм был в состоянии чудовищного стресса и шока, поэтому сейчас просил только доставить его в безопасное место.

По пути ниже Иван встретил змею. Он не видел ни одной, когда поднимался сюда. Увидев человека, он зашипела. Ваня аккуратно обошел ее. Она, как показалась, поползла за ним, от чего парень ускорился.

Окружающая действительность, после некоторой отдышки, начала все больше пугать Ваню, и он еще больше ускорил шаг, чтобы вырваться из всего этого быстрее. Непонятно как, словно чудом он достиг основания горы всего через час пути. То ли тропа укоротилась, то ли время изменило свой ход в этом месте, то ли его мозг просто не замечал сколько он уже бежит и идет. Тело не чувствовало той усталости, которая должна была быть при таком долгом пути. Как будто организм сказал Ване «Ладно. Будешь должен.» Только сейчас Ваня заметил, что с горы спускается легкий приземленный туман, распространяясь в сторону деревни.

Уставший и напуганный, с трясущимися коленями и бьющим как боксер в голову давлением, он дошел до поселка. Он ожидал, что ему будет легко ориентироваться в пространстве из-за света в окнах. Что он сможет прийти к бабе Нине и отдышаться, найти кров, рассказать весь ужас. Но кругом была непроглядная темнота, которая прорезалась только фонариком и слабым светом неполной луны, появившейся на небосклоне. По земле стелилась туманная пелена. Ваня вошел в деревню и попытался определить где находится дом бабы Нины. Узнав его по двери, он подошел и постучал. Никто не открыл. Он приложил ухо к двери и не услышал ничего. Повторный стук тоже ничего не дал. Ваня подошел к окошку и заглянул внутрь, наведя фонарик. Маша стояла столбом у стены, почти касаясь ее носом. Она не двигалась и просто смотрела в стену. Мурашки пробежали по телу Вани, он отошел от домика. Он помнил, что встречал еще одного человека в этом месте и направился дальше, туда, где жил худощавый старик.

Ваня постучал в дверь старика. На невысокую крышу дома вышел силуэт кота. Он сел у края и уставился на парня. Глаза кота светились, возможно отражая свет фонаря. Ваня услышал шаги за дверью. Она открылась. Внутри было темно и различить ничего было нельзя.

- Помогите! На меня напало что-то на горе, я… - дрожащим голосом проговорил Иван, наводя фонарик в сторону дверного проема.

Посветив в проход, он увидел того же старика, но сейчас он был толст, как будто съел двух себе подобных. Ваня стал пятиться назад. Толстяк нагнулся и всеми легкими вдохнул туманную пелену, стелющуюся над землей, после чего от души выдохнул. Он вышел из дома и пошел в сторону Вани. Тот стал предупреждать, что не нужно делать ничего такого, он сейчас уйдет, что он просит не сходить с ума и вернуться в дом. С сытой улыбкой толстый старик шел к Ивану. Тот растерялся от страха. Тут он услышал отдаленный хрипловатый крик на дороге, который приближался к нему. Наведя фонарик, он увидел, как баба Нина со всех ног бежит к нему, подняв в руке топор. Ее голова крутилась как вентилятор. Ваня закричал и бросился бежать.

Толстяк шел медленно, а старуха, казалось, не соображает куда нужно бежать, поэтому пробежала просто по прямой, затерявшись в темноте и только своим неадекватным криком выдавая себя. Ваня добежал до кустарников и спрятался в них. Немного подождав и смотря себе вслед, он не заметил погони. Выйдя к дороге, он, испытав невероятный прилив счастья и радости, увидел вдалеке быстро приближающиеся фары маршрутки.

Иван, не испытывавший ранее ничего подобного и близко, долго отходил от всего произошедшего. Он сидел дома безвылазно, пил таблетки для успокоения, спал со светом. Когда его стало отпускать, то он начал думать. Никаких рациональных объяснений произошедшему он не нашел. Он еще долго думал о природе увиденного, в том числе обсуждая это с местным приходским священником, к которому стал захаживать, чего раньше ни за что бы не сделал. Сейчас, помимо остатка ужаса, его наполняло благоговение перед тем, что он остался жив. Настоящее чудо. Только эти мысли теперь занимали его, вытеснив все. Тетя Света больше не появлялась в сети, сообщения до нее не доходили.

Думая о произошедшем, он параллельно нашел себе работу, просто откликнувшись на первую же вакансию, так как хотелось кушать, и он подумал, что нужно решить проблему. В соц сети он стал заходить реже. А на смс родственников и знакомых о возврате денег, которые он ранее занимал, он вскоре отвечал, что нашел много ненужных вещей у себя в квартире, продал их и сегодня же переведет нужную сумму. И переводил. Со временем все улеглось, и думать обо всем своем прошлом Ване больше не хотелось.

Но в один из дней ему пришло два сообщения от тети Светы. Первое это было фото, где нож Вани лежит у каменного обрыва в крови. Второе: “Скоро верну”.

"Now I wanna be your dog

Now I wanna be your dog

Well, come on”

“I Wanna Be Your Dog”, The Stooges

- Да, дамы и господа, мы вернулись после короткого перерыва! С вами снова программа “Необъяснимое и невероятное”. Сегодняшняя наша гостья в студии это Юлия из Краснодара. Она приехала к нам рассказать о жуткой истории, которая произошла с ее семьей. Поверьте, это будет то, что вы не скоро забудете! Она заявляет, что все дело в собаке, которую они приютили у себя дома. История действительно тяжелая, потому что многое их того, что расскажет нам сегодня Юлия, было подтверждено полицией. - перешел мужчина на более серьезный тон. - Возможно, это одна из самых жутких, если не самая жуткая история, которую вы слышали в нашей программе. Встречайте нашу гостью. - сказал он, отошел и показал рукой на выход из кулис.

В студию вошла женщина лет тридцати. Одета она была в простую одежду без излишеств. На ее бледноватом лице царило смятение. Она села на один диван, а ведущий сел на противоположный.

- Добрый день, Юлия. - смотря гостье в глаза, сказал ведущий.

- Здравствуйте. - потерянно сказала женщина.

- Юлия, расскажите нам всю историю с самого начала со всеми подробностями.

Юлия кивнула, смотря в пол, и начала свой рассказ.

Пару месяцев назад умерла бабушка Юлии. У нее был дом в деревне, в который Юлия с мужем поехали, чтобы решить что делать с ним и вещами.

Дочь в последние годы все реже навещала мать. У той не было мобильного телефона и тем более интернета. Она была уже старенькой для того, чтобы открывать для себя мир современной техники и всемирной паутины. Даже с телевизором, подаренным ей зятем, она справлялась далеко не на отлично и вскоре бросила им пользоваться. Из-за ее дремучести дочь не могла постоянно быть в контакте с матерью, а ездить в ее отдаленное село было делом долгим. Юлия растила маленького ребенка, а муж все время был на работе. Поэтому поездки к матери были сначала редкими, а после появления ребенка их было около двух-трех, после чего они прекратились. Юлии не было от этого особо грустно, она просто не думала о том, что нужно все бросить и тащить всю семью к матери, чтобы посидеть у нее до вечера, послушать нравоучения и потом ехать домой. Мать словно не была особо против того, что дочь не ездит к ней. У них всю жизнь были не самые теплые отношения, а в последнее время мать как будто стала вовсе отталкивать дочку от себя. Так или иначе, Юлия давно не видела ее.

Когда стало известно о ее кончине, тогда дочь с мужем увидели ее уже в последний раз. Она повесилась. Видимо, от одиночества или других своих психологических проблем. Чего стоит тот факт, что, когда они приехали, то увидели, что все окна, кроме одного разбитого, были заколочены. Мысль о покойнице портила ее настроение еще долгое время, пока она скорбела. Она помнила мать как не самую милую и жизнелюбивую женщину, поэтому именно такой конец ее жизни не был для Юли чем-то невероятным. Они всегда думали, что ее не жизнелюбивый характер просто в край испортился на старости лет, и теперь она бурчит как бурчат все старики, только в тройном масштабе, но никогда ни на что не решится. Они думали, что она до естественного конца жизни будет сотрясать воздух своими громкими словами, но вышло не так, а они будут время от времени их слушать.

Похоронив женщину и принявшись за имущественные вопросы, Юля с мужем сразу решили, что дом и землю будут продавать. Им ни к чему эти далекие полудикие места. У них уже был приличный частный домик в частном секторе города со всеми коммуникациями, а эта древняя развалюха, которую было сложно назвать нормальным домом. Такой казачий курень, сделанный из глины, досок, песчаника и бог знает чего еще. Белое невысокое здание, которое за долгие годы существования слегка покосилось.

Все имущество, что было внутри дома и рядом с ним, было разделено супругами на две категории: что можно попробовать продать в интернете и что нужно просто выкинуть.

Еще в первый приезд, когда стало известно о горе, супруги увидели в горнице собаку, мирно лежавшую рядом с повешенной. Пока дочь убивалась от открывшейся перед ней картины, муж подошел к собачке и рассмотрел ее. Он не помнил такой собаки у тещи, у нее вообще никогда не было домашних животных. Он одернул жену спросить про песика, но та истерично крикнула, что не знает что это за собака, забралась сюда как-то наверно. Юле было не до этого.

Это была среднего размера собака с красивой белой шерстью. Скорее всего, забралась сюда погреться или поживиться чем-нибудь, а может убегала от других собак или местных жителей. При всем этом, она не сильно смахивала на дворнягу. Из особых примет собаки выделялись, во-первых, ее красноватые глаза, а во-вторых на шее у нее обнаружился ошейник с бордовым камнем. Камень был идеальной круглой формы. Теперь стало точно понятно, что это не дворняжка. Как они с женой спросили потом у местных, такая собака никому не принадлежала, почти никто ее никогда не видел. Только один тракторист сказал, что видел эту псину один раз в потемках возле дома матери Юли. Так они и сделали вывод, что собачка все таки была матери. Видимо, от одиночества она все таки завела себе кого-то. А красный камень наверно и ошейник откопала где-то в залежах хлама, коего в доме было огого. В приезд для решения имущественных вопросов, пес все еще был в доме и лежал также мирно, как и до этого. Супруги решили, что песик выглядит и ведет себя достаточно мило, чтобы порадовать своих детей его переездом к ним. Как раз у маленького Димы на днях должен был быть день рождения. Плюс бросать собаку, любившую маму, было бесчеловечно. Она была перевезена сразу же и с радостью вручена ребенку. И ребенок ее принял со счастливым видом и она его.

Из остального имущества матери ничего ценного не обнаружили. Кроме одного странного предмета. В кладовой глубоко среди мусора и старого хлама стояла коробка, забитая гвоздями. Когда Коля ее вскрыл, то в ней обнаружилась шкатулка. Маленькая оловянная шкатулка с замочком. Ключа рядом не было, а открыть ее без него не получилось даже с инструментами. Шкатулка эта явно не была безделушкой, которые валяются у деревенских жителей где-то за печкой и покрываются паутиной или становятся пепельницами. Не выглядела она и как товар из лавки для туристов. На ней была рельефная гравировка, изображающая хохлому. На крышке шкатулки в центре узора был изображен то ли дракон, то ли крылатая собака, то ли непонятно что. Шкатулка выглядела раритетно и, скорее всего, имела ценность. Наверняка кто-то сможет ее открыть и поставить себе на полку. Какой-нибудь любитель старорусского антиквариата.

Разобрав имущество, супруги, как и планировали, часть выкинули, часть увезли с собой для продажи онлайн. Дом с землей были быстро проданы.

Дима был на позитиве целую неделю после того, как родители подарили им собаку. Он, в силу своего малого возраста, конечно, еще ни о каких домашних животных не мечтал. Но, посидев с собачкой, стал выглядеть очень счастливым. Собачка произвела дома настоящий фурор, несмотря на то, что сама по себе была очень спокойна. Она никогда не лаяла, где ни попадя не гадила, вела себя очень прилично для деревенской собаки. Юля быстро разведала в интернете как ухаживать за собакой, купила все необходимое и быстро приноровилась к ритму ухода за животным, а животное к местным порядкам. Собаку назвали Дусей. Решили, что если собака деревенская, то и имя пусть будет деревенское. Она поднимала настроение своим существованием и Юле, и Коле и Диме. Она хорошо влилась в домашнюю жизнь и совершенно собой не докучала, ведя себя так спокойно, как почти никакая собака себя не ведет. До некоторого момента.

Прошло несколько недель. Почти все вещи из старого дома матери Юлия успешно продала в интернете за гроши. Когда пришла очередь шкатулки, то сначала она хотела выставить объявление о продаже со стоимостью две тысячи рублей. Но муж настоял, что раз шкатулка такая красивая, то стоит отнести ее оценщику, мол пусть он точнее скажет. Николай считал, что такая красивая вещь, еще и раритетная, не может стоить ни две тысячи, ни три, ни пять, а должна стоить много больше.

Оценщик Василий Павлович подтвердил его мысли. Он заявил, что такую шкатулку видит впервые. Он тоже не смог открыть шкатулку как ни пытался, никаким инструментом.

- Дело странное. У меня ничем не получилось ее открыть, как и у моего знакомого ключника. Это точно необычная шкатулка. Я бы вообще сейчас не советовал вам ее продавать. Я думаю, что она может стоить сильно больше того, о чем вы думаете. Давайте я разузнаю о ней сколько смогу и потом помогу в продаже ценителям. Возьму за все тридцать процентов от стоимости. Но для этого мне нужно собрать всю возможную информацию о ней. Возможно, мы имеем дело с древностью, которой место на аукционе, а не в интернете. Думаю, вы понимаете, что это значит относительно цены.

Юлия и Николай были в восторге от слов оценщика и с радостью приняли предложение. Они рассказали ему все необходимое о матери, месте ее жизни, увлечениях и обстоятельствах нахождения шкатулки. Василий Павлович сообщил, что перво-наперво отправится к местным с фотографиями вещицы. Саму шкатулку он наказал хранить бережно и подальше от детей.

Интересующих всех предмет отец поместил в сейф своего кабинета. Там, решил он, его не достанет никто, и на шкатулку ничего точно не повлияет. Тем более, это частный дом. Мало ли кто залезет и утащит их неожиданную находку, которая сможет, возможно, озолотить их.

Когда семья вела разговоры о шкатулке, рядом всегда появлялась Дуся. Она тихо приходила в комнату, если ее там не было до этого, и ложилась в углу, смотря своими красноватыми глазами на говорящих и, как казалось, внимательно их слушая. Домочадцы никогда не прослеживали эту тенденцию, тем более, что собака уже стала частью дома и перестала вызывать вау-эффект.

- После этого и начались все эти события. - сказала Юля ведущему, построившему на своем лице выражение сопереживания. - Я могу сейчас что-то забыть, но я расскажу о самых запомнившихся по порядку. Сначала все было не так уж страшно, но копилось как снежный ком.

Пару раз Коля замечал, заходя в свой кабинет, что Дуся стоит прямо напротив его сейфа и смотрит на него неподвижным взглядом. Лишь когда он окликивал ее, она медленно поворачивала голову и смотрела на вошедшего, после чего уходила. Медленно. Выйдя из кабинета, она всегда оборачивалась, кидала взгляд на хозяина и уходила. Как будто был прерван какой-то важный процесс.

Юля и Коля стали замечать, что некоторые вещи меняют свое местоположение в квартире. Когда супруг однажды оставил книги на столе, то, вернувшись, обнаружил их раскиданными на полу. В комнате была только Дуся, мирно лежавшая в углу. Она всегда старалась лежать по углам. На нее он и пытался свалить произошедшее, когда жена вошла в комнату. Но Юлия, конечно же, только улыбалась от таких обвинений. Она гладила Дусю и говорила мужу, что тот наговаривает на красивую маленькую девочку.

У самой Юли утром пропал телефон, который всегда ночевал с ней на прикроватной полке. Она искала его несколько часов, и звонки мужа на него не помогали. Она уже стала психовать и выбиваться из сил в этих поисках, но потом совершенно случайно нашла его в маленьком хозяйственном сарае, который стоял в углу территории дома. Юля уже не знала где искать и чисто на нервах пошла туда. Он просто лежал на полу. Юля, шокированная неожиданной локацией телефона, подняла его и осмотрела. Он вонял и был в какой-то дряни. Она вытерла его платком и разблокировала. Внутри была открыта социальная сеть и браузер. В социальной сети был открыт профиль оценщика, с которым они имели дело. А в браузере был набран странный запрос. Кто бы из домочадцев не притащил сюда телефон, вряд ли бы кто-то из них набрал запрос “смерть”. В недоумении и смятении закрыв приложения, Юля развернулась, чтобы выйти из сарая. У выхода стояла Дуся, томно смотрящая на нее.

- Это ты притащила его сюда? - спросила в легком волнении Юля.

Собака молча смотрела на нее, не подавая признаков какой-либо реакции на вопрос. Поняв, что ответа не будет, Юля ушла в дом мыть телефон. Она не стала проверять историю браузера.

В один из дней Коля не смог выехать на работу. Оказалось, что проколоты все четыре шины его автомобиля. Машина была закрыта в гараже, все замки в доме были исправны, закрыты и на месте. Никто вне дома не мог этого сделать, заявил он. Он добавил, что судя по шинам, из продырявило что-то побольше, чем швейная игла или перочинный ножик. Никто из домочадцев, конечно же, не признался. Дима вообще только улыбался. Не найдя никакого объяснения произошедшему, была попытка найти в доме крыс или мышей, но их найдено не было.

В одну из уборок, Юля обнаружила, что не досчиталась нескольких крестов и икон, которые там-здесь были расположены в доме. Ее это испугало. Никто из домочадцев опять-таки не сказал, что он стоит за этим. На Дусю никаких подозрений не было, потому что один из крестов висел прямо под потолком в коридоре, куда собака ни за что не могла допрыгнуть. Да и зачем ей это.

- Были еще странные и непонятные вещи, но я сейчас не буду тратить время на все, тем более уже сказала, что что-то не вспомню. Первый серьезный звонок прозвенел вскоре после пропажи икон.

Юля проснулась от шума. Какая-то возня на первом этаже дома. Комната Димы располагалась на втором, как и они с Колей. Она подождала пару минут в надежде, что это ветер или что-то такое, на что можно не обращать внимание. Тем более, что мысли были мутные и нечеткие, когда она проснулась в два часа ночи. Но звуки какой-то непонятной возни, как будто таскали мебель, не проходили. Она разбудила Колю и попросила проверить. Тот нехотя согласился, чтобы быстрее заснуть, выполнив просьбу жены. Выйдя из комнаты, он услышал снизу мужской крик. Это был крик испуга и боли. Коля с Юлей переглянулись. Несмотря на страх, муж медленно пошел вниз, светя фонариком телефона. Юля взяла свой мобильный с целью быстро позвонить в полицию, если что. Она встала и пошла за мужем на некотором расстоянии.

пока Коля спускался по лестнице, то смог понять, что звуки доносились из большой гостиной, которая находилась в центре дома.

Он зашел в гостиную готовый к сражению. Но перед его глазами открылась картина, которую он точно не ожидал увидеть. Юля, подошедшая через несколько секунд, стала позади него. Посреди комнаты лежал человек в черной одежде, истекая кровью. Кусок его бочины был оторван, и теперь мясное месиво, оставшееся на его месте, разливало ручьем темно-красную жидкость на паркет. Он плакал и охал от боли, доживая свои последние секунды без сил. Когда он увидел людей, то потянулся к ним, как будто прося помощи. Но тут что-то схватило его из темноты и утащило в другую комнату, оставив кровавый след. Коля и Юля остолбенели от испуга. Из того направления, куда неизвестного уволокло, послышались крики боли и ужаса. Вскоре они прекратились. Супруги подошли к дверному проему, чтобы посмотреть на происходящее. В соседней комнате этот человек лежал с перекусанной шеей и уже не двигался. Рядом стояла Дуся и смотрела на хозяев. Ее морда была в крови. Она не двигалась, словно ее застали за похищением корма из мешка.

На утро выяснилось, что следы крови тянулись аж из кабинета Николая, а при неизвестном мужчине был большой рюкзак, наполовину набитый разными недешевыми вещами из этого дома. Так как кровь тянулась прямиком от сейфа, то полиция и домочадцы логично заключили, что вор хотел вскрыть сейф, но появилась собака и остановила его. Выяснилось, что погибший был беглым заключенным и опасным рецидивистом. Вполне могло статься так, что если бы кто-то из жителей дома столкнулся с ним в момент его злодеяния, то мог лишиться жизни. Так как самого вора лишила жизни собака, то дело ничем не закончилось и суд никого наказывать не стал.

Дуся была объявлена дома защитницей и получила много почестей и вкусностей, ко всем из которых отнеслась прохладно. Юля несколько раз заводила с мужем разговор о том, что у Дуси не должно было хватить сил быстрым движением утащить большого взрослого мужчину из комнаты в комнату. Да и сама Дуся не была бойцовской собакой. Как она победила опасного рецидивиста и никак не пострадала - осталось тайной.

Тем временем оценщик Василий Павлович изучил все, что мог по поводу шкатулки. Много труда на это не ушло, потому что ни один его знакомый знаток русского искусства и ценитель древних побрякушек не мог сказать ничего о такой вещице. Она не была похожа ни на что. Ни один музей тоже не смог ответить Василию Павловичу внятно что это за такой объект и какую ценность может иметь. Но все, к кому он обращался, однозначно говорили, что шкатулка не является самодеятельностью нашего времени, а совершенно железобетонно, что подтверждается многими факторами, является очень старой. Кто-то просил купить шкатулку за неплохую, но невысокую сумму. Но, понимая, что можно в перспективе выручить на аукционе намного больше, оценщик отказался.

Он приехал в деревню, где жила мать Юли, чтобы опросить местных. Местные, видя фотографии шкатулки, не понимали о чем речь и ничего в ней такого не видели. Все, кроме двух старушек. Агафья Петровна жила прямо в соседнем от покойницы доме, а Нина Ивановна в конце их улицы.

Нина Ивановна сообщила, что стиль исполнения шкатулки ей знаком. В таком стиле здесь давным-давно ее предки делали разные вещи бытового обихода. От зеркал и сундуков до ложек и гребней для волос. Тобеж, это местный стиль, давно утраченный. Она с интересом смотрела на фото, но больше ничего не говорила. По ее глазам было видно, что она может рассказать больше. Когда Василий Павлович принес ей бутылку, то она, выдохнув, согласилась вспомнить что-то еще. Она сказала, поглядывая в окно на лес, что ее бабка рассказывала ей в детстве, что когда-то в уже незапамятные времена была одна история со шкатулкой. Возможно, даже с этой самой.

Местный кузнец изготовил шкатулку и подарил своей возлюбленной, оставив у ее двери вместе с ключом. Никому больше он подобных шкатулок не делал. Она открывалась ключом, на котором была выгравирована первая буква имени девушки и ключом, на котором была первая буква его имени. Больше ничем. Никто никаким образом не мог открыть ее как бы не хотел без одного из этих двух ключей. Это было поистине техническое чудо. Он положил в шкатулку письмо, где рассказал о своих чувствах. В письме говорилось как он любит девушку и пылает к ней всеми видами страсти. Он просил ее положить ему в шкатулку ответное письмо и оставить ее у его дома.

И вот, через пару дней на его глазах община деревни в лице старосты выносит решение о том, что девка эта колдунья и ее нужно “закопать во Христе”. Мол, скотину у соседей морит из-за бытовых ссор. А еще был случай, как рассказал один местный мужик, что она прикинулась его козой, зашла к нему в дом и пыталась “со свету сжить чертовщиной своей”. Давно ходили слухи про девушку эту, но кузнечный мастер пропускал их мимо ушей.

Вечером того же дня совет собрался с факелами и острыми предметами, которые нашел по домам. Пришли эти злые мужики и бабы к дому девушки, возглавляемые седоусым старостой, стали кричать и требовать ее выйти для разговора. Но никто не выходил. Когда они вломились в дом, то выяснилось, что дом опустел. Ни хозяйки, ни вещей в доме, ничего. Как будто, тут и не жил никто. Совет решил, что ведьма прознала про планы жителей и заранее сбежала в лес, которым сия деревня и была окружена. Успокоившись, что ничего делать не придется, а бегать за девкой по лесу глупо, крестьяне решили, что девки нет и хорошо. В последний момент староста предложил спалить ее хату от греха подальше, что и было сделано, и на что собрались посмотреть многие из деревни. В том числе и кузнец.

Молодой человек был совершенно уничтожен произошедшим. Но вскоре, выходя как-то вечером на улицу, он обнаружил перед дверью шкатулку. В ней было ответное письмо. Девушка говорила, что тоже тайно влюблена в кузнеца. Она испугалась лживых обвинений и не захотела погибать, поэтому была вынуждена сбежать в лес со всеми пожитками. Она хотела бы видеть парня своим мужем. От этого всего голова кузнеца совершенно пошла кругом, и чувства стали бить в голову и не только. Но при этом, она написала, что не до конца теперь доверяет жителям деревни и просит кузнеца доказать свою любовь, чтобы она была уверена в своем избраннике. Она просила кузнеца положить в шкатулку что-то, содержащее кровь мастера, чтобы это еще и подтвердило его к ней любовь. Далее она написала куда в лесу пройти и на какое приметное дерево положить шкатулку.

Кузнец не верил в обвинения в колдовстве и в порыве страсти и начала общения со своей возлюбленной не придал особого значения странности ее просьбы в части крови. Он изготовил кольцо, в которое сверху вставлялся полый прозрачный самоцвет. Он обтесал его, сделав круглым как шарик. Полость внутри он наполнил своей кровью, после чего надежно запечатал самоцвет.

Он принес шкатулку с кольцом внутри ровно на то дерево, которое указывала в письме возлюбленная. Оглядевшись, он никого не увидел. Он принес шкатулку днем, когда копья солнечного света пронзали кроны деревьев, и бояться в этом лесу было особо нечего.

Он ждал ответа от девушки несколько дней, не имея желания ни пить, ни есть, ни работать и делая это только от самой жизненной нужды. Но в конце концов третьего дня он обнаружил шкатулку под своей дверью, как и ранее. В ней было письмо. Оно гласило, что девушка приняла его любовь и готова соединить их судьбы, что она очень благодарна за прекрасное кольцо с прекрасным самоцветом. Но она просит, если уж он ее суженый, вернуть ей ее честь и достоинство и отомстить за ужасы, которые ей пришлось пережить в связи с побегом. Она просила сердце. Сердце старосты деревни, который и надоумил местных ополчиться против нее. Она писала, что если бы не этот темный человек, то они были бы уже любовниками, но пока он жив, то ее всегда будут преследовать, а над ее суженым рано или поздно также сгустятся тучи. “Буду ждать от тебя шкатулку, моя любовь.” - окончила она письмо.

Юноше такая просьба показалась уж совсем дикой и пугающей. Глаза его открылись, и он испугался человека, с которым переписывается. Он решил забыть о ней навсегда, вытравить ее из своей головы, напиться и забыться.

Он действительно напился до беспамятства на празднике у одного из соседей, ни с кем не разговаривая. Когда он, шатаясь, плелся к своей избе, то на освещенной тусклым светом луны дороге он встретил белую собаку. Она стояла на его пути и просто смотрела на него. Когда он всмотрелся в ее глаза, которые начали сверкать, словно отражая свет луны, то его схватила жгучая боль в голове. Он упал на колени и схватился за нее. Когда он поднял взгляд на пса, то мысли у него стали путаться. В нем начала пылать с новой силой та влюбленность, которую он вытравливал из себя целый вечер. Она начала обжигать ему руки, а дыхание молодого человека стало сбиваться. Он крикнул что-то, встал с земли рывком и побежал домой окольным путем.

Он забежал в избу, захлопнул дверь и посмотрел в окно. Собака неторопливо пришла и стала издали смотреть в него. Руки кузнеца затряслись от смеси страха и любовного вожделения, которое за несколько минут выросло, словно чьей-то рукой поднимаемое из его подсознания. Он лег на кровать и стал размеренно дышать, чтобы успокоиться. Но лучше не становилось. Тут он почувствовал, как кровь во всем его теле закипает. Как будто его засунули в печь.

Уже через минуту он, сам того не хотя, встал. Дрожь пробежала по его телу от осознания того, что оно уже не принадлежит ему, хотя он все еще в нем. Тело его пошло вперед. Как бы он не хотел противиться, он не мог, словно просто наблюдая со стороны. Он зашел в мастерскую, взял нож, потом взял из тайника шкатулку, положил в сумку, набросил ее на плечо и направился к выходу.

Выйдя из избы, он увидел на дороге всю ту же собаку. Глаза ее словно теперь были ярче чем луна, которая посылала в них свет. Тело направилось в тот же дом, где он только что был. Собака осталась на месте, провожая его взглядом.

Подходя к дому с празднеством, из которого доносились песни и пьяные крики, он увидел, как староста и его друг курят трубку. Такая на их селе была одна, староста купил ее у торговца около года назад и всегда хвастался. Кузнец подошел к ним и попросил оставить их со старостой наедине, мол у них важный разговор. Староста недоуменно направил друга выпить, и они остались одни перед большой светящейся из всех окон избой. Большая удача для того, что управляло телом кузнеца из его крови.

- Чего хотел? Случилось чего? - спросил он, разгладив свои длинные белые усы.

- У меня есть послание. - ответил молодой человек горячечным голосом.

- Чего? От кого?

- От колдуньи. - сквозь зубы и с вытаращенными глазами сказал кузнец.

Он вытащил из-за спины нож и одной рукой воткнул его в живот старику, а другой закрыл ему рот. Он рывками провел ножом вверх по его телу так, что поток крови стал заливать его самого. Руки его умело, как будто делали это каждый день, сначала толкнули старосту на землю, а потом вспороли грудину и непонятными ему самому в темноте, но четкими движениями вырезали сердце. Он встал и посмотрел на мясной кусок в своей руке, которой обливал кровью самого себя и держащего. Кузнец достал шкатулку из сумки, открыл ее и положил внутрь сердце. Протерев шкатулку сумкой, он уже повернулся, чтобы идти в неизвестном для себя направлении, но тут открылись двери избы, вывалились два пьяных мужика и одна не столь пьяная баба. Их веселый настрой в миг переменился. Кузнец посмотрел на них, а они на него. Баба заорала что есть мочи. Один из мужиков кратко передал суть увиденного в избу. Тело кузнеца побежало в сторону леса. Четверо мужиков бросились за ним. К одной орущей бабе вскоре присоединились еще две.

Кузнец забежал в лес, а за ним четыре преследователя. Бурлящая кровь управляла его телом довольно ловко, но в один момент дала сбой, и он споткнулся о корень дерева, упав на землю. Шкатулка выпала у него из рук. У нему подбежали преследователи. Один из них сразу же вмазал ему сапогом по лицу, а второй по боку. Всякими бранными словами они порицали его поступок и пытались выведать зачем он это сделал, приправляя ударами.

- Староста умер! Староста умер! - кричал кузнец бешеным голосом. - Теперь я прокляну весь его род во веки! Они сдохнут! - крикнул он и засмеялся.

Когда стоящий рядом мужик наткнулся на шкатулку, то потянул к ней руку. Но из-за дерева вышла белая собака со светящимися глазами и зарычала.

- Волк! - крикнул он остальным.

- Или сам дьявол! - подхватил другой.

Мужик, будучи под напором храбрости и любопытства из-за выпитого, резким движением руки все таки схватил шкатулку и бросился наутек. К нему присоединились остальные. Собака бросилась за ними, яростно гавкая и рыча. Когда они выбежали из леса и стали подбегать к праздничной избе, то мельком оглянулись и увидели, что собака стоил на границе леса и сверкает глазами. Она развернулась и ушла в чащу.

Наутро кузнеца нашли в его же доме. Он лежал грязный, больной и обессиленный. В ходе допроса он рассказал как все было с самого начала и настаивал, что ни в чем не виноват. Но новый староста приказал его сжечь вместе с избой как связанного с колдуньей. Только на следующий день после его сожжения крестьяне задумались над тем, что им делать без кузнеца.

Вскоре местные мужики дважды прошли весь лес вдоль и поперек, но никаких следов колдуньи не обнаружили, как и следов страшной собаки. Шкатулку пытались уничтожить, так как открыть не смогли, а предмет явно проходил по разряду чего-то нечистого. Но уничтожить не вышло как ни старались. Порешили, что здесь уже дело не только в мастерстве кузнеца, а, мол, что-то еще. Решили, что схоронят шкатулку в одном из местных домов, но кроме двух-трех человек никто не знал в каком.

Василий Павлович с интересом слушал рассказ старушки, параллельно принимая на грудь содержимое той бутылки, которую сам ей принес и она разлила им в рюмки. Нина Ивановна не смогла ответить на вопрос кто хранил шкатулку после всех этих событий. Она сказала, что все это только местная сказка, которую рассказывают такие старожилы как она в этих краях.

Когда оценщик заглянул к Агафье Петровне, то та была занята каким-то бытовыми делами. Когда он сообщил ей свой вопрос, то она присела на табуретку. Судя по всему, она сама для себя искала повода оторваться от рутины и не корить себя за это. Старушка ответила, что не знает ни про какие шкатулки и никаких историй никогда не слышала. Мол, она переехала сюда в молодости и никакие местные поверья ей никто не передавал. Но она, будучи соседкой почившей женщины в соседнем доме, может рассказать кое-то, что, возможно, заинтересует гостя. Оценщик сказал, что его интересует только то, что связано со шкатулкой и уже хотел было уйти, но старуха остановила его. Видимо то, что она хотела рассказать, ей было рассказать некому, а держать в себе она не могла, а тут такой случай, интересант пришел.

Агафья Петровна поведала, что в доме женщины, которая жила по соседству, происходило что-то нехорошее в последнее время. Сначала она слышала, как женщина там на кого-то кричала по ночам. Кричала так, как кричат на воров, чьи козни вскрываются посреди ночи. Видела она и вспышки света из ее окон. В какой-то момент соседка стала заколачивать окна, тогда стало по тише. Но потом ночные шумы появились снова.

Один раз там было так громко, что Агафья Петровна взяла лампу и пошла спросить что там такое происходит. Ножик на всякий случай она тоже взяла и припрятала в карман. Придя к дому, она обнаружила, что калитка, закрывающаяся на простенькую щеколду, открыта. Старушка зашла во двор, освещая себе путь слабым желтым светом. Из дома доносились звуки брани, но кричала только соседка. Агафья подошла к входной двери и постучала, спросив все ли хорошо, а то шума много. Может, мол, случилось чего. Крики в тот момент замолкли. По звуку, соседка подошла к двери. Она стала сначала успокаивать Агафью Петровну и просить вернуться домой. Но когда та стала уверять, что не может заснуть из-за громких шумов, и пока они не стихнут, то возвращаться она не будет. Тогда женщина за дверью стала бранью и угрозами гнать пришелицу восвояси. Агафья Петровна испугалась и решила подобру-поздорову вернуться домой. Тогда она услышала звук, как разбивается стекло, за которым последовал собачий рык. Звуки все шли из-за двери. “Беги домой Христа ради!” - крикнула женщина. Агафья Петровна в испуге убежала домой. Какое-то время она посматривала в окно на соседский дом и слышала звуки потасовки, видела тени, мелькающие в прорезях между досками на окнах, но потом все прекратилось. Она услышала собачий скулеж, а потом и собачий силуэт, убегающий от дома в неизвестном направлении.

Агафья Петровна сказала, что тогда очень испугалась и боле не связывалась с соседкой, не ее это якобы дело. Она еще несколько раз слышала подобные звуки и видела в окно подобные картины.

А в один из дней, когда она утром шла по дороге, невольно взглянула в одно из окон соседского дома, которое было разбито. Там она увидела повешенную женщину, после чего пошла к председателю доносить об увиденном. У председателя был номер дочери покойницы, как предусмотрительно были собраны номера всех детей местных стариков.

Василий Павлович слушал, широко раскрыв глаза. Он поблагодарил старушку, но отказался подробно рассказывать о себе, пить чай и т.д., сославшись на спешку. Выйдя на улицу, он посмотрел на дом, о котором рассказала ему Агафья Петровна. Его уже обживали новые хозяева, один из которых ставил новые окна, а другой копался в огороде. Достав фото шкатулки из сумки, он рассмотрел их. По его коже пробежал холодок.

Тем временем, в одну из ночей после происшествия с вором, Юля и Коля снова проснулись ночью. Их разбудил звук сильного удара. Коля взял подготовленную для таких случаев биту, включил фонарик телефона и пошел примерно в сторону звука. Юля пошла за ним. Судя по всему, звук шел из кабинета супруга.

Войдя внутрь, муж и жена увидели упавший на пол сейф, перед которым стоит Дуся. Они выдохнули, и Коля сразу пошел спать, не занимая себя мыслями о том, как небольшая собака могла повалить массивный сейф. Над этим вопросом задумалась Юля, которая подошла к месту происшествия, светя на собаку фонариком телефона.

- Что ты тут устроила? А ну пошла спать! - сонным голосом приказала Юля.

Дуся показала ей зубы и тихо зарычала.

- Что случилось? - спросила удивленная мать.

Дуся схватила всей пастью угол сейфа, словно пытаясь его раскусить, но, конечно же, ее попытки были бесплодны.

- Ты чего творишь, Дусечка? - взволновалась Юля.

Собака гавкнула на нее. Сейчас ее глаза выглядели пугающе.

- Дура что ли? Ну и сиди тут, я пошла спать. Видимо ночная дурка какая-то у тебя. - Сказала Юля и ушла.

Утром они с мужем пытались понять зачем Дуся свалила на пол сейф и пыталась его прогрызть. Не найдя ответов и не дождавшись их от Дуси, которая холодным взглядом смотрела на приемных родителей, они просто поставили сейф на место, проверили содержимое и занялись своими делами.

- Собака грызла сейф? И это ничем не закончилось? - спросил нетерпеливо ведущий.

- Тогда да. - ответила Юля упадочным голосом. - Но следующие ночи я не забуду никогда. Тогда мы не понимали что происходит. И это стало нашей ошибкой. - сказала она и опустила голову.

В течение следующего дня Дуся вела себя, как и обычно. Лежала, ходила по дому, ела, нехотя и мало, отвечала на заигрывания ребенка и т.д. Но ночью Юля и Коля снова проснулись. Снова тот же звук, что был в прошлый раз. Уже менее испуганные, чем раньше, но еще волнующиеся, они вышли с фонариками в коридор. Дверь в кабинет Коли была открыта. Подойдя к нему, они вновь увидели, что внутри стоит Дуся и вновь увидели, что сейф лежит на полу. Супруги выдохнули, и Юля, которой утром нужно было к врачу, пошла спать. Коле не понравилось, что собака снова раскидывает его вещи, тем более такие важные и, ропоча на Дусю, зашел в кабинет. Тут за ним захлопнулась дверь. Он испуганно повернулся и тут увидел, что фонарик его телефона выключился. Опустилась непроглядная тьма, слегка разбавленная светом из окна.

- Что?! Кто это?! - закричал Коля, на что Юля тут же прибежала к двери, но открыть ее не смогла.

Коля стал размахивать руками перед собой, пытаясь отбиться от того, кто возможно к нему приближался.

- Пошла вон из моего дома! - крикнул мужчина.

Юля не видела что происходит внутри и не слышала ничего, кроме криков мужа и его случайных ударов руками о дверь. Она услышала, что он закричал, как никогда в жизни. Послышался сильный удар.

- Нет, хрен тебе! - крикнул он мучимым голосом.

Юля кричала и пыталась сначала открыть дверь, а потом выбить, но ничего не помогало. Послышался звук разбившегося окна и крик мужа. Юля бросилась на улицу к тому месту двора, которое было под окном кабинета. По пути она ухватила нож на кухне и вызвала полицию.

Прибежав, она увидела, что муж лежит на земле и еле двигается. Она села к нему, заплакала и положила его голову себе на колени. Он был жив, но потерял сознание из-за удара и весь был в порезах из-за стекла. Юля подняла голову к окну. Полная темнота в кабинете. Послышался злобный лай собаки где-то в доме. “Дима!” - вспомнила Юля, аккуратно положила мужа на землю и побежала с ножом наперевес домой.

Забежав в дом, она зашла в комнату сына, взяла его на руки, обняла, положила рядом, подперла дверь комодом и села рядом, выставив нож в сторону двери. Но время шло и никто к ним не ломился.

Вскоре прибыла полиция. Юля крикнула им в окно, что у них в доме кто-то есть и он выкинул ее мужа из окна. Полиция вошла в дом, прочесала каждую комнату, но никого не нашла.

Коля был госпитализирован и не приходил в сознание. Врачи сказали, что у него сильное сотрясение мозга от удара, обильные порезы и сломана нога, но жить он будет.

Весь следующий день полиция пробыла в доме. Они исследовали место происшествия и опрашивали Юлю и соседей. По результату первого дня расследования было выяснено, что никаких следов проникновения не было. Никаких следов вообще кого-либо, кроме жильцов, не было найдено. Было решено, что собака, застуканная за баловством в кабинете, где произошло все действо, испугалась и молча сидела, пока тот, кто был в этом же кабинете и изначально прятался, сражался с Колей. Сама Дуся вела себя, как и обычно. Юля стала поглядывать на нее косо, потому что что это за собака, которая не смогла защитить хозяина. Тогда Юле показалось это странным.

Следующая ночь после полного ухода полиции и завершения всех мероприятий по изучению места преступления снова не дала Юле заснуть. На опыте, перед сном она взяла кухонный нож и положила его в прикроватную тумбочку перед сном. Кто знал, что он ей понадобится.

На сей раз ее разбудил крик ребенка. Крик был такой силы, что мог разбудить и соседей. Юля, уже быстро встав с кровати и достав нож, побежала в его комнату. Но когда она подбегала, то ее дверь открылась сама.

Из комнаты в коридор вышла Дуся. Она посмотрела на хозяйку, а та на нее. Сначала Юля не увидела ничего странного, но через несколько секунд гляделок собака стала скалиться и рычать, продолжая смотреть в глаза женщине.

- Дуся, что такое? Ты чего рычишь? - спросила Юля.

В этот момент Дуся сделала рык, который никакая собака никогда в жизни издать не может, и направилась в сторону хозяйки. Юля закричала и бросились в ближайшую комнату. Женщина закрыла за собой дверь. В дверь начались удары и толчки, а за ней слышался все тот же не собачий рев собаки. “Бешенство.” - ответила она, держа дверь.

Воздействие на дверь с обратной стороны прекратилось, как и рев.

- Ну открой. - послышался скрипучий голос старухи за дверью.

Юлю тряхнуло.

- Что?! Кто вы?! Что вы тут делаете?! - крикнула в ответ Юля.

- Я тут живу. С вами. - засмеялась неприятным смехом старуха.

- Что это значит?! Я сейчас вызову полицию! Или убью вас! У меня нож!

- Чтобы вызвать полицию, тебе нужно выйти из комнаты. - пугающе игриво сказала женщина за дверью. - И чтобы убить меня тоже.

Старуха за дверью засмеялась. Мощный толчок откинул Юлю от двери и повалил на землю. Дверь с грохотом открылась, ударившись об стену и оторвав щеколду. В коридоре была темнота.

- Мне нужен ключ от сейфа. Сейчас. - сказал голос из нее.

Юля не могла говорить от страха и шока после падения.

- Ключ! - рявкнул старушечий голос.

- У меня его нет! Я не знаю где он! Не подходи ко мне! - крикнула в ответ Юля, выставив перед собой нож.

Старуха устало выдохнула.

- Твой муженек уже очнулся. Узнай у него, где ключ. Возьми его. Срок три дня. Я приду к тебе, где бы ты ни была. И не пытайся хитрить и звать на помощь. Я слежу за тобой.

- Да пошла ты, сволочь! - крикнула Юля.

- А чтобы ты была паинькой, придется мне взять у тебя кое-что. Обменяю через три дня на ключ или полакомлюсь! - крикнула старуха во тьме и с леденящим душу смехом направилась в комнату сына.

Юля услышала его крик и бросилась туда. Но когда она оказалась в его комнате, то Димы уже не было, а окно было разбито. Юля выглянула в окно и увидела Дусю, которая в зубах несет Диму за одежду. Юля бросилась за собакой, но оббежав весь квартал, не нашла и следов ее или сына.

Полиция, в очередной раз вызванная Юлей, тоже никого не нашла ни в первый день поисков, ни во второй, но продолжала искать. Стражи порядка скептически отнеслись к рассказу женщины о том, что якобы их собака превратилась в страшную женщину, но со всей серьезностью отнеслись к похищению ребенка. Юля, совершенно запуганная и разбитая, переехала к маме, пока полицейские выделили охрану для дома и особенно для сейфа, в котором, по их предположению, преступник или преступники хотели найти деньги. Возможно, это наймиты недоброжелателей мужа, которые странно действуют, решили они.

В течение дня, пока Юля занималась экспресс-переездом и общением с правоохранительными органами, она все думала о том, что сказала женщина из темноты. Пока она не могла нормально есть и спать, а полиция безрезультатно искала сына, она крепла в мысли, что стоит все таки сделать то, что от нее требуют. Как-никак жизнь сына важнее тех денег, которые могут лежать у мужа в сейфе и ее панического страха перед этой темной фигурой. На полицию в такой ситуации рассчитывать было нельзя, хотя полиция настаивала на этом. Она толком не знала что вообще в сейфе хранится, кроме шкатулки, но на нее не думала.

В это время с ней связался оценщик. Она сразу вывалила ему все о произошедшем и сказала, что ей сейчас не до шкатулок. Но Василий Павлович, который чуть ли не криком заставил ее выслушать себя, рассказал ей все, что узнал. Он сам не до конца верил в то, что скомпоновал в своей голове, но теперь, после новости о произошедшем у Юлии, сомнения были отброшены. Услышав его рассказ, Юля молчала, и Василий Павлович даже подумал, что такое долгое молчание обусловлено потерей сознания собеседницы. Но Юля ответила. Она сказала, что если все действительно так, тогда совершенно не о чем думать. Нужно отдать ей ключ. Ей все равно на эту шкатулку и на проклятия, которые она может навлечь на неизвестных ей людей. Она понятия не имеет ни про какое потомство старосты, который жил двести лет назад, ей нужен ее ребенок! Подумав, оценщик поддержал ее умозаключение, но попросил быть максимально аккуратной и не навлечь на себя беду. Когда Юля спросила сколько она должна за его помощь, то он ответил, что нисколько, потому что он просто будет рад, если помог принять решение, которое спасет ее ребенка.

Как только смогла, Юля направилась в больницу, где лежал Коля. Он действительно, как и сказала старуха, уже пришел в себя. Она держала его за руку и плакала. Врач порекомендовал не тревожить его разум плохими новостями. Сдерживая себя насколько это было возможно, Юля сказала, что дома все хорошо, просто произошел несчастный случай. Коля видел, как тяжело ей даются эти слова и еще раз спросил точно ли все хорошо. Он не помнил о стычке со старухой, последние дни ему отшибло ударом. Юля расплакалась, но сказала, что просто переживает за мужа.

Она спросила его, где ключ от его сейфа. На вопрос зачем он ей, она сказала, что хочет продать шкатулку, мол оценщик провел исследования и даже сразу нашел покупателя. Коля, почувствовав неуверенность жены, сказал, что это может подождать до его возвращения. Но Юля была непреклонна и уже чуть ли ни угрожающим тоном потребовала ключ, сказав, что очень важно продать ее сейчас, потому что… расходы на лечение и на восстановление дома оказались довольно большими. Тем более, не всем интересна эта шкатулка, а тут человек готов сейчас отдать за нее большие деньги. Они долго смотрели друг другу в глаза. В итоге супруг сказал, что ключ спрятан во второй слева красной книге на четвертой полке снизу в его книжном шкафу. Юля поблагодарила его и пожелала скорого восстановления. Выйдя из больницы, она снова бросилась в слезы.

Полиция уже имела предварительное намерение присутствовать рядом в момент передачи требуемого преступнику, если Юлия решит идти на его условия. Когда до ожидаемой всеми ночи оставался один день, то они снова спросили женщину хочет ли она пойти навстречу преступнику. Юля сказала нет. Присутствие полиции, которую темная сущность наверняка обнаружит, могло сорвать передачу ключа, который спасет ее сына. Старуха предупреждала ее. Юле было очень страшно идти туда ночью одной, но еще страшнее ей было за ребенка. Решение было принято.

- И вы вот так вот сама пошли ночью на встречу с потусторонней старухой? - спросил ведущий.

- Что мне оставалось делать? - ответила Юля, пуская слезу. - Отдать ей своего сына?

- Вы могли бы позвать на помощь полицию. Чтобы они устроили засаду.

- Она сказала приходить одной. Но полиция знает свое дело лучше, чем я. Слушайте дальше, раз уж хотите меня выслушать.

В назначенную ночь Юля подходила к дому, из которого переехала три дня назад. Только сейчас она вспомнила, что в доме дежурит охрана из полиции, которая все еще наведывается сюда для изучения места преступления и охраняет имущество. Насколько она знает, один полицейский сейчас точно на месте. Ей вкратце рассказали об охране дома, когда она уезжала. У нее уже стали опускаться руки и она чуть ли не бросилась снова в слезы. Полицейский явно будет проблемой. Возможно, он даже не пустит ее в дом. И тогда Дима… Юля решилась попробовать.

Она вошла во двор и сразу же встретила полицейского. Он посветил ей в лицо фонариком, проверил документы и справился что она тут делает в такое время. Юля ответила, что забыла пару очень важных для нее вещей, в том числе лекарств. Ей срочно нужно их забрать. Полицейский посмотрел на нее как на дуру, связался с начальством, после чего, получив добро, впустил ее. Она удивилась, что начальство, которое знало о том, что сегодня может быть обмен, а Юля отказалась, впустило ее без каких-либо сложностей.

Юля пошла на второй этаж. Свет горел во всех коридорах дома. Полицейский увязался за ней. Юля считала, что возможно все пройдет быстро и без сложностей, если он останется на улице и не будет мешать.

- Эм, не могли бы вы выйти? У меня тут небольшой тайник, я бы не хотела, чтобы кто-то о нем знал. - робко сказала она, зайдя в кабинет мужа и не придумав ничего лучше.

- Я должен быть уверен, что ничего дурного с вами не произойдет. Я отвернусь, не переживайте.

- Выйдите хотя бы в коридор, я прошу вас.

Полицейский снова посмотрел на нее как на дуру, но вышел за дверь и закрыл ее.

В кабинете были полицейские пометки, некоторого рода бедлам, но в целом все также, как и когда она покидала дом. Юля достала нужную книгу с полки и обнаружила в ней ключ. Она оглянулась и прислушалась. Ничего. Куда ей идти?

Тут весь свет в доме погас. Полицейский тут же начал ломиться в дверь, но она не открывалась. Он пытался докричаться до Юли через дверь, узнать все ли нормально. Не успела Юля ответить, как заметила в свете Луны, падающем из окна, как из-под рабочего стола мужа вышла Дуся. Она посмотрела на ее пытливым взглядом блистающих глаз и медленно отошла в темный угол, скрывшись в нем. Только глаза светились в темноте. После этого они стали подниматься все выше и выше и наконец остановились примерно на высоте человеческих глаз. Юлю бросило в дрожь.

- Вижу, ты приняла мудрое решение. - послышался со стороны мерцающих глаз голос старухи. - Положи его на стол.

Юля, дрожа всем телом, положила ключ на стол. Сухая, старая и мерзкая рука вылезла из темноты и взяла его. Глаза повернулись на дверь, за которой нервничал полицейский. Послышался топот многих ног. Тут дверь была выбита и несколько полицейских забежали в кабинет, наведя пистолеты на темный угол, из которого горели два глаза. За окном внизу также появились полицейские, кроющие окно. Фонари полицейских светили в угол. В их свете фонарей стояла, не касаясь земли, почти двухметровая старуха и одетая в черную одежду из листьев с капюшоном, накинутым на голову. Ее кожа была грязная и иссохшая, а лицо было уродливым и столь мерзким, что у Юли чуть не остановилось сердце. На шее старухи было ожерелье с красным камнем.

Старуха закричала на ворвавшихся полицейских. Она махнула вверх рукой и каждый, кто находился в комнате, перестал двигаться. Полицейские пытались стрелять, встать, что-то сделать, но не могли пошевелиться, а только наблюдали за старухой. Юля тоже не могла двигаться и ничего сказать.

- А ведь я предупреждала, чтобы ты приходила одна. Поэтому ребенок останется со мной. - сказала старуха в глаза Юле, после чего эти глаза покраснели, насколько могут покраснеть глаза от слез.

Она подошла к сейфу, открыла его и достала шкатулку. Старуха выбросила ключ от сейфа, но залезла во внутренний карман и извлекла другой ключ с выгравированной на нем буквой “А”. Она засунула ключ в шкатулку, повернула и открыла. По комнате разнеслась гнилая вонь. Старуха демонстративно сделала полный вдох и выдох, словно поймала аромат свежеприготовленного фирменного блюда. Внутри лежало сердце, которое издавало дикую вонь, но, как ни странно, не выглядело совсем разложившимся. Старуха ткнула в него пальцем и пробила. Тут она подняла глаза в никуда. Лицо ее стало таким, как будто в глазах ее пробежало видение.

- А знаешь… - посмотрела на Юлю старуха. - Забирай своего отпрыска. - слегка улыбнулась она.

Ведьма захлопнула шкатулку и черной тучей вылетела в окно. Полицейские снизу стреляли в улетающее черное нечто, но безрезультатно. Все обездвиженные старухой вдруг снова смогли руководить своим телом. В соседней комнате послышался плач ребенка.

- Так получается, вы не учли, что полиция все равно будет в полной готовности в день передачи ребенка, даже если вы отказались?

- Да. Я даже не подумала об этом.

- Это очень хорошо, что они были там. - сказал ведущий, после чего перевел взгляд в камеру. - Потому что все полицейские, что были в тот день в одной комнате с нашей гостьей, подтвердили ее показания, как я и говорил в начале. Это означает, что у нас сразу несколько независимых свидетелей того, что эта… ведьма… существует. Это не байка и не рассказ городского сумасшедшего. У нас есть более десяти непосредственных свидетелей, а также видеозапись, того, как колдунья вылетает из окна. Дамы и господа, Юлия и полицейские стали очевидцами того, что паранормальное все таки существует. В нашем распоряжении есть видео, о котором я только что сказал, а также у нас в гостях два полицейских, которые непосредственно видели саму ведьму. Все это далее в нашей программе после небольшой рекламы!

Юлия вернулась домой без настроения. Хоть семья и получила большие деньги за участие в передаче, но Юле начало казаться, что ее трагедию просто выставили на показ на потеху зрителям телевизора. Но она пошла туда не только по причине денег. Она хотела поведать всем о зле, с которым столкнулась. Она сама испытывала зло к этой ведьме не только из-за того, что она сделала раньше, но и из-за того, что винила именно ее в том, что вскоре возвращенный ей Дима умер от болезни. Она хотела поделиться горем и предостеречь всех. Показать, что зло существует.

Чуть больше, чем через месяц после выхода в эфир передачи “Необъяснимое и невероятное” с Юлией, вышла новая. Тот же ведущий в той же манере рассказывал зрителям, что нашумевшая на весь мир история с ведьмой получила свое горькое продолжение. "Сегодня у нас в гостях Николай, бывший муж Юлии, который, к сожалению, стал вдовцом. Он расскажет какие ночные кошмары, болезни и неудачи преследовали его погибшую супругу в последние недели, и как она погибла, когда сгорел их дом".