DenShermann вредный вы тип, ограничили мне комментарии, но я готова гнаться за вами три дня, чтобы сказать, что Как Мастеру не портить происходящие с игроками события? это один из лучших советов, которые я читала за последние годы!
— Кто тебя учил? Вон? Я обучал Вона!
Глава 1.
Облако пыли улеглось. Прошло еще не меньше минуты, когда доски зашевелились, раздвигаясь. Худой, угловатый мужчина, покачиваясь, медленно вылез из кучи мусора, которая только что была высоким деревянным стеллажом. Он выпрямился с видимым трудом и, не пытаясь отряхнуться, уставился в противоположный конец склада.
— Еще раз, — прозвучал ровный, скучающий голос.
— Мне необходимо восстановление. Моя рука не может функционировать. — Человек поднял кисть, отодвинув рукав черного одеяния и обнажив бледное, худое запястье. — Кость сломана, она разорвала мышцы и кожу.
— Ты не сможешь объяснить это врагу. Еще раз.
Мужчина издал короткий, негромкий звук, похожий на мяуканье кошки, и перестал быть неподвижен. Смазанная тень скользнула по складу, навстречу мелькнула другая тень, через несколько секунд что-то подобно ядру пронеслось через все помещение, и второй стеллаж разлетелся в щепки. Белой пеленой опускалась штукатурка со вмятины в стене.
— Ты такой же мусор. Как то, что тебя окружает.
Доски не шевельнулись. Вторая тёмная фигура направилась к ним.
Этот мужчина был выше и шире первого. Наклонившись, он засунул руку в кучу и одним движением вытащил из них безвольное тело, затем, перехватив его за плечо, точно мешок поволок к высоким дверям. Ноги влекомого дрогнули, но никаких попыток сопротивляться он не явил.
— Предполагалосссь, что ты будешь учить это, а не пытаться уничтожить. Это было избрано с осссобой целью, — прошипел хриплый голос. Зажегся неяркий свет, осветивший создание, согнувшееся у дверей склада. Оно было одето в грязное рванье; на голове, похожей на полуразложившийся череп, прилипло несколько прядей спутанных волос, редких и влажных, как у утопленника. Однако глаза светились разумом.
Светились в прямом смысле слова. Радужка мерцала оранжевым, а взгляд был довольно угрожающим.
— Вам нужно, чтоб я его учил? Кормите его, лечите, чините, и пускай он учится, или избавьтесь от него и дайте того, кого я смогу учить!
— Осторожнее, Куинлан Инвиктусссс, наше терпение не бесссконечно, — прошелестела тварь. Свет в ее глазах погас. Мужчина бросил свою ношу. Сейчас в тусклом освещении электроламп стала видна желтовато-серая, морщинистая кожа его лица, шрамы и разводы на лишенной волос голове, а также украшенная рисунками и рунами кость, закрепленная за его плечом. Человек — человек ли? слишком он был похож на существо, склоненное перед ним — протянул ладонь за спину, кость оказалось рукоятью недлинного клинка, который Куинлан выставил перед собой. Тварь опасливо приблизилась к тому, кто лежал на полу, затем, одним неожиданно быстрым движением закинула тело на плечо и длинными прыжками устремилась вглубь склада. Лязгнула крышка люка.
Мужчина низко надвинул капюшон, вложил меч за спину, распахнул дверь склада и шагнул в пасмурный день.
Глава 2.
— Что ты видишь, Вон?
С чердака высокоэтажного дома открывался вид на парк. Ранняя осень еще не вступила в свои права и дождя сегодня не было; внизу кипела жизнь: группами, парами, поодиночке копошились крохотные фигурки людей, доносились детские крики с игровой площадки.
— Что я должен увидеть? Я рассказал тебе, как штурмовать эту территорию, используя особенности местности, как сделать это ночью и даже днем. Как организовать здесь оборону. Я вижу, где можно укрыться от солнца. Вижу канализационные люки, ведущие в городские тоннели. Но ты задаешь мне этот вопрос вновь и вновь. Чего я не вижу, Куинлан?
— Кажется, ты раздражен? — На лице названного Куинланом мелькнуло выражение, которое мало кто определил бы как улыбку.
— Нет. Но я должен понять, а я не понимаю. — Вон повернулся к собеседнику. Его глубоко посаженные глаза, темными пятнами выделялись на желтоватой, покрытой пятнами коже. — Объясни мне.
— Ты хочешь понять?
— Я должен.
Сквозь плотные облака вдруг пробились лучи солнца. Парк преобразился, близкое дыхание осени будто растворилось в солнечном свете, трава и листья деревьев засветились изумрудной зеленью. Дети на площадке принялись кричать громче.
Вон с шипением отпрянул от окна, закрыв лицо руками. Куинлан лишь поморщился:
— Мы укрыты от солнца. Как ты будешь Дневным Охотником, стригой, если ты шарахаешься от любого луча света?
— Это опасно, — тихим, мяукающим тоном произнес Вон, нерешительно опуская руки. Это сожжет меня.
— Это опасно. Но ты не должен испытывать страх. — Куинлан, отойдя от окна, внимательно посмотреть в красноватые глаза Вона. — Мастер тоже опасен, да, я опасаюсь его. Но не боюсь. И знаю, что одержу победу над ним. — и внезапно, по-настоящему ухмыльнувшись, добавил:
— Но хоть что-то ты испытываешь.
Тонкие, лягушачьи губы Вона сжались, он сделал шаг к окну, и вновь вгляделся в парк. Куинлан наблюдал за ним с видимым удовольствием.
— Посмотри, как много там людей. Они даже не осознав этого, вместе радуются солнцу. Посмотри, как мать ловит взгляд сына на карусели, чтоб улыбнуться ему. Как парочка шепчется на скамейке. Посмотри, как играют их дети. Как ты думаешь, сколько их там?
— Люди… — протянул Вон. — Еда, скот, что толку считать их? Я быстрее и сильнее сотни таких как они.
— Скот, говоришь?... – нехорошо улыбнулся Куинлан. И вдруг неразличимо быстрым движением скользнул к окну, сгреб стригоя за шкирку и встряхнул как котенка.
— Скажи мне, что на тебе надето? Не одежда ли, сшитая людьми? Оружие твое создано людьми. Боевым навыкам, которыми ты стремишься обладать, я обучался у людей тысячи лет. Твои Хозяева Мира, – в его голосе была слышна горечь и насмешка, – сидят в каналах, созданных людьми для дерьма. Такого, как ты.
Вон сузил глаза, но не предпринял попытки освободиться.
– На каком языке ты разговариваешь? Он был создан людьми. Все языки были созданы людьми!
– Нам не нужна человеческая речь, полукровка, – прошипел стригой. — Мы едины изначально. Это тебе она нужна, из-за тебя нам пришлось научиться говорить на языке скота.
— Вам пришлось, — улыбнулся Куинлан. — Вы были вынуждены и вам пришлось. Вы вынуждены просить помощи у меня, Инвиктуса, чтоб сражаться с себе подобным. Вам нужны союзники, чтоб продолжать скрываться от тех, кого вы зовете скотом. Вы таитесь от них, но жаждете овладеть их новыми изобретениями. Не дергай жалом, я вырву его из тебя и брошу тебя подыхать под солнцем, мусор, перчатка для выражения чужой воли! Ты злишься на меня, Вон? — Куинлан поймал взгляд вновь замершего стригоя, который молча сверкал яростными глазами.
– Ты злишься на меня. На что ты был готов сейчас? Пытался ударить, зная, что я быстрее, что я сильнее тебя? Зная, что ты не должен нападать на меня, что тебе это запрещено?
Так представь же себе, на что способны люди, охваченные гневом? Когда страстное желание отомстить за своих близких бросит их орды на тебя? Огонь их факелов загнал твоих Древних в пещеры и катакомбы, а то оружие, что они используют сейчас не позволит тебе даже приблизиться к ним.
Ты говоришь, что вы едины изначально. А они придумали единство, чтоб выжить. Что они придумают дальше, чтоб истребить твой род, стригой?
Куинлан разжал руку, и Вон упал на колено, затем, опираясь на стену, встал:
– Если любишь так людей, чего ж не идешь к ним? Посмотрим, как они примут тебя, урода-полукровку, с твоим стригойским лицом, жаждой крови, жалом?
– Я – люблю людей? – Куинлан дернул щекой, что очевидно означало смешок. – Я учу тебя понимать их. Ты должен понимать своего врага лучше, чем понимать самого себя. Должен понимать, что им движет и на что он способен.
— Наш Враг — тот, кто зовет себя Мастером, – возразил Вон.
— Думаю, с пониманием его у вас не будет никаких проблем. Вы же едины изначально.
Глава 3.
— Мы как львы, что смотрят с вершины на пасущееся у подножья скалы стадо газелей. — Вон изобразил подобие улыбки, которая получилась бы более приятной, если б не узкие острые резцы, выступившие из под верхней губы. Куинлан однако глядел на эту попытку с благосклонностью.
– Давай, хищник прерий, скажи мне, что происходит между вон теми двумя газелями?
Их наблюдательный пункт располагался в номере закрытого на ремонт дешевого отеля, откуда открывался вид на небольшой сквер. Недавно стемнело, люди сидели на скамейках, кто-то прогуливался у фонтана. Чаще всего, через некоторое время к ним подходила их пара и они, кто пожав друг другу руки, кто обнявшись, направлялись в одно из небольших кафе через дорогу или уходили вдаль по улице. На одной из скамей, оживленно жестикулируя, девушка что-то выговаривала молодому мужчине. Его смущенное лицо покраснело.
— Она злится. А ему стыдно. Может быть, он причинил ей боль.
— Может быть. Но она не злится, а боится. А злится он.
Внезапно, мужчина поймал и сжал ее руку, ее лицо слезливо перекосилось от боли. Он произнес несколько слов, резко встал и начал быстро удаляться по улице. Девушка что-то крикнула ему вслед, вскочила и бросилась за ним. Они исчезли за углом.
— Запомни. Боль, гнев, страх потери. То, что движет людьми. То, что мотивирует их на неожиданные решения. Делает их непредсказуемо опасными.
— Они так пытаются быть едины… Стоит присоединить их к нам и они достигнут своей цели. Разве они не будут счастливы? Люди боятся одиночества… так ты сказал мне. А никто из стригоев не одинок.
— Никто из стригоев и не счастлив. Ничто не наполняет их: ни счастье, ни одиночество. Лишь голод и сон. И лишь получив хотя бы часть собственного сознания, ты можешь почувствовать ценность твоего существования. Люди же счастливы, когда осознанно воссоединяются друг с другом. Не подчиняясь ничьей воле, кроме своей. Знаешь ли ты, что такое счастье, стригой?
— Я… счастлив в служении моим Господам. Это лучшее, что со мной могло бы произойти, — произнес Вон, отведя глаза.
— Да? А что было раньше? Кем ты был, Вон?
Стригой отошел от окна. Помолчал немного, затем сказал.
– Я не помню. Все, что у меня есть – это служба Древним. И я испытываю удовлетворение, когда их торжествует их воля. Если у меня и была другая жизнь, я не смогу ее обрести вновь.
Он сделал еще одну паузу.
– Если у меня и была… Люди, что живут в этом мире, имеют выбор, у меня же этого выбора нет. Я не вернусь к ним… и я не хочу возвращаться к бездумному существованию ведомого лишь жаждой крови стригоя без воли и разума. Древние приблизили меня, избрали, чтоб вести их Дневных охотников. Я не подведу их доверия.
– Каждый имеет выбор. Это – твой.
Порыв ветра колыхнул оконные шторы. Вон был в номере один.
Глава 4.
– Ты можешь запугать человека, но ты не добьешься этим его желания помочь тебе. И это будет не воин, а кинжал у твоей спины. Можешь купить его, но его он будет служить не тебе, а деньгам. И это будет не воин, а корыстный наемник. Вызови уважение к себе. Вызови доверие. И тогда ты увидишь его верность. Верность воина своему сюзерену.
Доверие. Единство, выбранное свободной волей. Бесценный дар одного разумного существа другому. Доверие – то, что заставит их совершать безумные поступки для тебя.
– Но почему я должен добиваться верности людей? В моем распоряжении может быть армия стригоев, для которые предательство невозможно!
Вон стоял у края крыши, капюшон его нового черного комбинезона хлопал на ветру, сверкая красным подкладом. Сегодня они проверяли, не стесняют ли бронежилеты движений Дневных Охотников, и к удовлетворению Куинлана и Вона, костюмы оказались совершенно удобны, а непрозрачные маски полностью закрывали лицо от солнечных лучей. Этот ли удачный эксперимент или что-либо другое вызвало несвойственную реакцию стригоя. На его лице растянулась улыбка, из-за выступающих резцов напоминающая кошачью, и улыбка эта отражалась в его глазах, вокруг которых проступили гусиными лапками морщинки. Куинлан тоже улыбнулся так, как не улыбался уже много лет.
– Это их мир. Мир людей. Они там свои, мы – чужие. Мы не поймем людей так, как их поймут они сами.
– А то что мы едим их братьев, не отпугнет людей?
– Они прекрасно справляются с уничтожением себе подобных и без нашего участия, поверь мне.
Вон повернулся к Куинлану.
– Ты говоришь “мы”. Ты выбрал сторону, Квинт Серторий?
– Я давно выбрал сторону, Вон. Это моя сторона. Я убью Мастера.
– А ты… ты доверяешь мне, Куинлан? – Вон внимательно смотрел ему в глаза.
Куинлан помолчал. Затем отвел глаза и тихо произнес:
– Я бы хотел доверять… тебе, Вон.
– Но ты не доверяешь нам, Инвиктуссс? – раздался шипящий голос. Куинлан молниеносно повернулся. Вон стоял напротив него, голова его была опущена и покрыта капюшоном.
Затем он поднял голову. Его глаза потеряв свой обычный темно-красный оттенок, засветились оранжевым сиянием.
– Я не доверяю никому, – отрезал Куинлан. Но вы – вы должны.
– Ссс чего мы должны доверять тебе, полукровка? – голос Вона лишился его привычных мурлыкающих интонаций, наполнившись шипением и скрежетом.
– Вы должны доверять ему. – Клинок в руке Куинлана прикасался к шее Вона, почти задевая подрагивающие складки. – Вам был нужен воин. Тот, кто направит ваших Дневных Охотников. Вот он. Если вы не дадите ему свободы, он останется такой же тупой марионеткой, как и другие ваши безмозглые твари. Только личность может принимать решения. Анализировать, приспосабливаться. Вести за собой.
– Мы расссмотрим твое предложение, Инвиктус.
– Вы сделаете так, как должны, и получите то, чего добивались. А я получу мои ресурсы. Это то, что мне было необходимо. Я выполнил свою часть сделки. Теперь ваша очередь.
Куинлан неразличимо быстрым движением убрал меч в ножны за спиной. Затем решительно развернулся и направился к дверям. Он не увидел, как погасло оранжевое пламя в глазах стригоя. Как пошатнулся Вон, ошарашенно приоткрыв рот. Прикоснулся рукой к лицу, провел ладонью по скуле. Затем поднял голову.
– Куинлан!
Полукровка не обернулся. Достигнув выхода, он распахнул дверь, скользнул внутрь и дверь в то же мгновение захлопнулась. Вон, постояв секунду, превратился в расплывчатую тень и возник уже у дверей. Еще через момент он смотрел вниз через этажи. Лестница была пуста.
***
Куинлан опустил на голову капюшон, скрыл белесые глаза солнцезащитными очками. Поднял голову, взглянув на ночное небо.
– Часть общего разума. Что за дерьмовая жизнь? Хотя.. может, теперь этот разум стал хоть немного человечнее?
Эпилог.
Письмо из белого, неподписанного конверта:
“Мастер явил себя в Нью-Йорке. В.”
Автор изображения – Денис Жбанкóв
Жил неподалеку от озера Хольтсос некто Лодмунд Седой. Этот Лодмунд говорил, что его отцом был Хьярви, сын Лодмунда Сэмундссона, но все знали, что у Лодмунда не было других детей, кроме Йона, который был учителем Снорри Стурлуссона в Одди. Однако все говорили, что Лодмунд был колдун, как и Сэмунд.
У Лодмунда была жена по имени Идис. Они жили нелюдимо. С детьми своими они были не дружны, и о тех больше не будет идти речь в этой саге. В год, когда епископом Скаульхольта стал Торлак Торхалльссон, было холодное лето, и Лодмунд с женой жили впроголодь. Тогда Лодмунд велел своей жене, чтобы она приготовила ему завтрак. Идис сказала, что больше в доме нет муки и зерна. Лодмунд сказал: "Замети метлой у северной стены, заскреби лопатой у восточной стены". Идис сделала, как он велел, и грязь с пылью превратились в муку и зерно. Она приготовила сконнрог и хотела есть его, но Лодмунд не велел. "Брось его в северное окно", приказал он, и жена сделала, как он велел, а Сконнрог покатился по снегу и выкатился с хутора. Сконнрог катился несколько миль, пока не наткнулся в лесу на бродягу Хери, которого еще звали Длинноухим. "Сдается мне, сегодня еда сама пришла ко мне на ужин", сказал Хери, попытавшись схватить Сконнрога. Но Сконнрог произнес вису:- Был я пылью и прахом,
А стал мукой и зерном,
Был я мукой и зерном,
А стал живым Сконнрогом.
Жаждущее древо заклинаний,
Он дал мне новую судьбу,
И не тебе, Длинноухий,
Вставать у меня на дороге.
Тогда Хери Длинноухий застыл в удивлении, а Сконнрог покатился прочь. Спустя некоторое время ему навстречу попался один человек, которого звали Ульвом Серые Штаны. Этот Ульв был берсерком, которого изгнали из страны за его преступления. Несколько лет назад братья Хрекирссоны, чьим дедом был Хрюки Свиное Рыло, едва не сварили его живьем за то, что он напал на них, и с тех пор он был опозорен и в одиночестве бродил по лесам. Ульв начал рычать и скалить зубы, разъяривая себя, чтобы броситься на Сконнрога, но тот сказал вису:
- Был я пылью и прахом,
А стал мукой и зерном,
Был я мукой и зерном,
А стал живым Сконнрогом.
Жаждущее древо заклинаний,
Он дал мне новую судьбу,
Повержен мной Длинноухий,
Не стал я добычей Хери,
Не тебе, ошпаренный пес,
Стоять у меня на дороге.
И Ульв Серые Штаны так разозлился от упоминания о своем позоре, что у него лопнуло сердце. Тогда Сконнрог покатился дальше. И в полночь он встретил троллиху, которую звали Рев Рыжая. Она захохотала и сказала: "Моим детям радостно будет сегодня, что я принесу им не только людского мяса, но и горячего хлеба!". Тогда Сконнрог произнес еще вису:
- Был я пылью и прахом,
А стал мукой и зерном,
Был я мукой и зерном,
А стал живым Сконнрогом.
Жаждущее древо заклинаний,
Он дал мне новую судьбу,
Повержен мной Длинноухий,
Победил я Ульва-берсерка,
Не тебе, стража фьорда трупов,
Стоять у меня на дороге.
Но Рев Рыжая тоже была колдуньей, и она сказала ему в ответ:
- Сконнрог, победитель Хери,
Сконнрог, повергший Ульва,
Вкусил ты добычи Игга,
Но плохо тебя я слышу.
Тогда Сконнрог приблизился к ней и сказал еще такую вису:
- Искусный Лодмунд, сын Хьярви,
Мастер рун он, подобно предку,
Жаждущее древо заклинаний,
Он дал мне новую судьбу,
Повержен мной Длинноухий,
Победил я Ульва-берсерка,
Не тебе, товарка вельвы,
Стоять у меня на дороге.
А Рев сказала ему такие слова:
- Сконнрог, победитель Хери,
Сконнрог, повергший Ульва,
Вкусил ты добычи Игга,
Но плохо я поняла тебя.
И тогда Сконнрог приблизился к ней еще, и хотел сказать другую вису, но Рев тут же схватила его и разрубила надвое своим ножом. Все это рассказал на тинге Бер Шерстолапый, добавив, что сам хотел поймать говорящего сконнрога, но не посмел приблизиться, чтобы троллиха не убила и его. Здесь кончается сага о Сконнроге.
Мотор опять зашелся в приступе кашля, но видимо, это была агония. Водитель повернулся назад и крикнул, что автобус не поедет. Люди негромко завозмущались, но, по всей видимости, такое было не редкостью. Двери открылись, и народ, похватав баулы, потихоньку начал вываливаться в сторону приземистого здания.
– А когда будет следующий рейс? – С вызовом спросил я. Перспектива ночевать на деревенском вокзале, который ремонтировали последний раз при царе Горохе, казалась мне невероятно стыдной. Я брезговал присесть на лавку, даже пока ждал этот чертов автобус. Дернуло же меня поехать с пересадкой!
– Утром будет, утром. Тот же билет действителен, – с истерической ноткой протянул водитель. Я плюнул и пошел наворачивать круги вокруг стоянки.
Через минут десять ко мне подошел мужик, потирая загорелую шею.
– До города? Слышь, за триста рублей поехали.
– Двести пятьдесят, – брезгливо сказал я.
– Давай двести пятьдесят… – Уныло протянул он. – Ща, еще двоих найдем.
– Тля, мужик, давай семь сотен и поехали прямо сейчас! – Меня раздражало здесь все, и этот бомбила был не исключением. Терпеть эту дыру больше не было сил.
Водила проводил меня к темно-синей «зубиле», я закинул сумку назад, а сам сел на «штурмана».
– Не думай даже курить в тачке, пока я тут! – Оборвал я его попытку потянуться за пачкой. Видимо, семьсот рублей все же были для него достаточной суммой, так что он перестал залупаться, молча завелся и стал выруливать к трассе.
Попрыгав по деревенским кочкам, по заплаткам на том, что в этой мухосрани считалось асфальтом, мы выехали на более-менее приличную дорогу.
– Тут срежем, быстрее будет, – буркнул водила. Я махнул рукой. Было уже два часа ночи, и мне стало наплевать, а мягкий шорох шин убаюкивал меня. Так что я поленился ругаться с ним и прикрыл глаза.
...Забытье охватило меня, будто лишая способности двигаться, говорить, думать… Я погружался в сон, как в наркоз, мне снились туман и беспомощность. Единственное чувство, которое у меня осталось в этом тяжелом, мутном сне – ощущение, будто я понемногу лишаюсь чего-то очень важного, дорогого, ценного для меня. Будто меня опустошают. Выскребают, высасывают сам смысл моего существования.
Я не знаю, сколько времени я спал. Но очнуться меня заставило странное ощущение. Мы не ехали. Автомобиль стоял на месте. Я проморгался, осматриваясь по сторонам.
«Зубила» замерла даже не на обочине: мы остановились прямо посередине дороги, фары не горели, и чудо, что никто еще не снес нас со встречки. Хотя не похоже было, что тут часто ездили машины.
– Ты чо, мужик, уснул что ли! – Заорал я, схватив его за плечо, и тут же отдернул руку. Он был белый, как лист бумаги, только пот капельками выступил на лице. Кажется, он не дышал. Я кончиками пальцев брезгливо коснулся его руки: она была холодная и влажная, как лапка лягушки. Пульса не было.
Я выматерился. Инфаркт, наверное инфаркт. У меня в чужой машине труп, а я даже не знаю где я. Я схватил телефон, пытаясь включить экран. Однако… телефон сел... Странно, я же помнил, что заряжал его перед поездкой. Втюхали же херню китайскую. Я почувствовал злость.
Открыл двери, вышел из машины. Ночной туман тут же забрался под куртку, мокрый, холодный воздух напоминал прикосновение руки мертвеца. Я с трудом столкнул тело незадачливого водителя на свое сидение, сам сел за руль. В конце концов, перед смертью покойный знал, куда едет, просто продолжу путь до ближайшего указателя...
Машина спокойно завелась, я тронулся, возвращаясь в свою полосу. Старался сильно не гнать, чтобы не пропустить какой-нибудь знак. К тому же туман все сильнее сгущался, и вскоре дорогу было едва видно даже на несколько метров вперед. Я плелся километров тридцать в час и чувствовал себя глупо. Почему я не дождался утра на вокзале? Вот за такую поездку я выложил деньги?
Я ехал довольно долго. Вокруг ничего не менялось: по крайней мере молоко тумана не давало что-либо увидеть. Мне показалось, что прошел час или два, но светлее не стало. Я ощущал огромное раздражение, но деваться было некуда.
Еще через час мне стало немного страшно. Все тот же асфальт: довольно ровный, кстати, но ни съездов, ни километровых столбов. Скорость пришлось снизить еще сильнее. Я едва видел сплошную, разделяющую полосы. Что это за хрень, мы же не в Сибири живем, где на сотни километров можно не встретить ни одной деревни? Меня каждый раз бесило в поездках, что невозможно было нормально разогнаться, то и дело приходилось притормаживать, чтобы проехать очередные Малые Васюки, сменявшиеся Нижними Лесками.
Мне стало вдруг невероятно одиноко. Я подумал о Марине: она наверное уже дома. Последний раз, когда мы виделись, я вез ее в клинику. Она сжимала бледные пальцы, а я холодно выговаривал ей, что она виновата сама.
– Я тебе сразу сказал, что не хочу иметь детей. К тому же, откуда я знаю, чей это ребенок. Я всегда был осторожен. Это твоя вина.
Я знал, что тогда, придя с ней домой с корпоратива, сам затащил ее в постель. Я сказал ей, что вовремя вынул, но я не был уверен. И все же, я же предупреждал её о детях...
Я сунул ей немного денег: она посмотрела на них, как будто я протянул ей таракана. Молча вышла, хлопнув дверью. А я уехал в командировку. Если честно, я сам попросил Борисыча об этой поездке. Не хотел, чтобы она звонила мне и ныла.
...Что-то на дороге оторвало меня от неприятных воспоминаний. Кто-то ловил попутку. Я бы никогда не остановился в другой ситуации, но сейчас… Я чуть прижался к обочине, и фары выхватили из тумана силуэт человека. Мужчины.
Господи, обнаженного мужчины! Судя по размеру его чудовищно гипертрофированных половых органов… Я вжал педаль газа в пол! Мужчина бросился наперерез автомобилю, и я едва вырулил, чтобы не сбить его, но он ударил рукой по крылу восьмерки. С ужасным скрежетом крыло оторвалось и запрыгало по дороге, исчезая в тумане, как и лицо того существа, рядом с которым я чуть не остановился.
Красное лицо младенца на теле взрослого мужчины.
Я продолжал давить педаль в пол, кажется, я что-то неразборчиво бормотал, молился и ругался одновременно. Машина неслась, как бешеная сквозь туман, сквозь тяжелое густое молоко.
Отбойник возник передо мною внезапно, и я оцепенел, понимая, что на такой скорости автомобиль сейчас превратится в гору мятого железа. Нужно было поворачивать, но я даже не понимал куда.
Чья-то рука резко крутанула руль, и мы проехали мимо, окончательно ободрав правое крыло. Я услышал мат и крики – будто сквозь воду…
– Ты … совсем, …, …, – Абсолютно живой водитель дергал руль. – Газ отпусти!!!
Я резко поднял напряженные до боли ноги, бросив педали и машины с визгом встала.
– Ты чо творишь-то, угробить нас решил? – Он толкал и бил меня, я трясущейся рукой открыл дверь, выкатываясь из машины. Тот тоже выскочил, занес руку, но не ударил меня, лишь со страхом посмотрев на моё лицо.
Туман рассеялся. Мы были на трассе, указатель гласил, что до города шестнадцать километров. Я обошел его и упал на переднее сидение, тот сел на свое.
– Мужик, ты же… Ты уснул что ли?... – Я едва не заикался.
– Видать, уснул... Херня какая-то снилась, фу, …, не приведи, Господи… А потом дочку с внуком увидел, она меня будто под локоть толкнула, я очнулся, а ты прямо на этот летишь…
Я залез в кошелек, вытащил горсть купюр. Бросил на бардачок.
– Отвези меня по адресу… – Я назвал улицу и дом Марины. Мне хотелось ее увидеть. Она была моим самым близким человеком уже два года. Может, мне стоит на ней жениться?
Через полчаса он высадил меня у подъезда. Солнце уже освещало улицу и небольшой палисадник у подъезда. Я вскинул сумку на плечо, поднялся, заскрежетал ключами в замке. Но дверь была закрыта на засов, и мне пришлось позвонить.
Марина открыла дверь быстро, она не спала. Тихая, какая-то приглаженная, будто умытая солнечным светом, она посторонилась, впуская меня.
– Я собрала твои вещи, – тихо произнесла она. Не сказать, что я удивился, но был разочарован. Я только что едва не погиб и пришел к ней за помощью и поддержкой. Меня оскорбила ее холодность.
– Даже чаю не нальешь? – Сухо спросил я?
Марина молча, не споря со мной ушла на кухню. Я услышал щелчок чайника, совсем скоро раздался шум кипящей воды. Я снял кроссовки и прошел на кухню. На стенах, как всегда, висели эти глупые сухие цветы, какие-то грубые деревянные украшения. Я звал ее за это ведьмой. На столе стояли две чашки, пакетики, залитые кипятком. Я сел, взял чай и тут же обжегся. Она смотрела вбок, не прикасаясь к напитку, теребила какие-то бусы, свисающие со стены.
– Ведьма, – привычно буркнул я и вдруг похолодел. – Марина, а что ты делала этой ночью?
– Ничего, – безэмоционально отозвалась она. – Плакала. Хотела, чтобы ты умер. Потом представила, что ты умер и мне стало все равно. Я встала и собрала твои вещи.
Меня снова затрясло.
– Мариш… Ты прости меня… – Я протянул к ней руку, но она отодвинулась. – Ты прости... Все у нас наладится. Ты замечательная, ты самая лучшая… – Мой голос дрогнул, и я постарался вложить в эту дрожь оттенок вины и заботы.
– Уходи, – равнодушно сказала она. – Я тебя больше не знаю, я о тебе больше не думаю.
Я поднялся, вышел в коридор. Подхватил сумки, снял с колечка ключи и оставил их у зеркала. Тихо вышел, прикрыв дверь. Последнее, что я услышал – звук выплеснутого в раковину чая.
Я шел по улице, в моей голове все смешалось. Мне было страшно. Мне было действительно страшно. Я не верил во всякую мистическую чушь, но единственное, что меня успокаивало сейчас, это ее слова.
«Я тебя больше не знаю, я о тебе больше не думаю.»
На улице было тихо. Машин, как и людей, еще не было. Остановки почему-то еще не было видно. Тишина становилась все более настойчивой. Я оглянулся… За моей спиной улицу заволокло туманом.
Я повернулся вперед, и увидел то же белесое молоко. В нем что-то мелькнуло. Голое мужское тело с головой младенца
Вернули через месяц )))
АПД: Просят детали и эмоции. Ну а чо тут эмоции, заказали стиралку, пришла сломанная, буквально весь верх разбит. Оформили возврат на сайте – теперь озон пишет, что дескать приехали и никого не было дома. Врут, конечно. И возврат отменили. И новый не дают сделать. Типа а чо – "вы думаете, мы будем работать? азаза, лохи..."
Почему на озоне заказали – потому что в наших пердях нет больше ничего: ни магазинов, ни доставок. И интернета тоже нет больше. Так и живем.
Публикую пост на пикабу, потому что это блин единственное место, где я видела хоть какие-то ответы озона 🥴 Потому что их саппорт чат - бесполезная хрен, да и в вк и телеге не допишешься😥 я б и на заборе написала, если бы знала где забор, который читает озон...
Копия претензии, которая будет отправлена на почту ozon-hotline@delret.ru.
Тема: Нарушение условий возврата товара (Заявка №24808682-R11)
Добрый день.
Обращаюсь с официальной претензией в связи с неисполнением ваших обязательств по возврату товара.
Нарушение согласованной даты возврата
Была согласована дата возврата — 5 августа. В ходе переговоров с курьером я предупредила, что по будням отсутствую, и мы договорились о встрече в выходные дни (с пятницы по воскресенье). Однако в субботу, когда мне должны были привезти замену, курьер не появился, несмотря на то, что я ожидала его весь день и пыталась связаться по телефону и SMS.
Ненадлежащая организация связи
В условиях отсутствия стабильного интернета (как в моем населенном пункте, так и в целом в стране) ваша служба не обеспечила альтернативные каналы оперативной связи, что привело к срыву возврата.
Необоснованный отказ в оформлении возврата
Несмотря на ваши рекомендации создать новую заявку на возврат, система не позволяет этого сделать, вероятно, по причине истечения срока. Однако это произошло исключительно по вине вашей компании из-за невыполнения первоначальных договоренностей.
Требования:
Организуйте возврат товара (сломанной машины) в кратчайшие сроки, с учетом моей доступности (выходные дни).
Обеспечьте четкую координацию с курьером и альтернативные способы связи (например, телефонные звонки или SMS-уведомления).
Подтвердите в письменном виде принятие мер по моей претензии.
Учитывая, что я уже приобрела замену, прошу ускорить процесс возврата и компенсировать неудобства, вызванные вашими действиями.
Прошу дать официальный ответ в течение 3 рабочих дней. В случае отсутствия реакции оставляю за собой право обратиться в контролирующие органы.
P.S. При необходимости готова предоставить дополнительные подтверждения (скрины переписки, записи звонков и т. д.).
Я видела эту книгу в мягкой обложке. Там был несколько несвязный сюжет, начинавшийся с такой истории: королеву богатой страны проклял, что её страна будет бесплодна, пока она будет бесплодна, и что она никогда не понесёт ни от одного живого человека. Она переспала со всеми жителями страны, чтобы вернуть своей стране плодородия, но никак. И тогда она велела принести ей свежий труп, и переспала с ним. От их связи родился ребёнок, который мог менять пол в зависимости от своего желания. Все, больше ничего не помню ))
Читала в детстве сказку, не помню оттуда ничего, кроме того, что там была какая-то хтонь, какие-то королевы с кривыми ногами, а может не только ногами. Четко помню иллюстрацию: черно-белая картинка, женщина указывает пальцем адским собакам в какую сторону им воевать.
Ассоциации у меня Гофманом. Но вроде не Гофман.
В детстве была у меня книга. Сеттинг предполагал наличие магии только у девушек. Потом там появился какой-то попаданец и тоже смог в магию. За него даже героиня вышла замуж вроде.
Найдено: Андрэ Нортон. Колдовской мир
