Labasvacaras

Жанр, в котором работает современный русский художник Алексей Беляев-Гинтовт можно определить, как «имперский авангард». Его талант особенно ярко проявляется в склонности к художественным провокациям. При этом участника нескольких сотен выставок, лауреата конкурсов Гинтовта не приглашают в Союз художников и не жалуют представители академического искусства.

Мастерская Гинтовта на Щипке, районе старого московского Замоскворечья, похожа одновременно и на советский «красный уголок», и на территорию высокого искусства. Сейчас «великий и ужасный» Гинтовт, хитро улыбаясь, пытается рассказать свою творческую биографию так, чтобы она поместилась в скромный объем небольшого репортажа. Начинал он еще при Брежневе, так что рассказать Гинтовту есть что.

- Намеревался стать художником, но совершенно не представлял, как это может выглядеть в реалиях СССР 80-х годов. Например, колоссальной проблемой было приобретение масляных красок. Они доставались только членам Союза художников, я их получить не мог. Сама реальность ужала меня до алмазной плотности контента. Столовая ложка офсетной краски, выменянная в типографии на водку, давала возможность работать с поверхностью в течение месяца, если тонким слоем распределять ее на поверхности ладони. Так я превратился в индивидуальную печатную машину. Это была последняя степень минимализма: есть руки художника, глаз его и есть минимальное количество краски, дающее возможность на любой гладкой поверхности публиковать задуманное.

Решив «замаскироваться под архитектора» и таким образом обойти систему, Гинтовт поступил в МАРХИ и получил одно из лучших в мире художественно-пластических образований. Заодно, как все хорошие ученики, он научился тому, чему советская школа учить вовсе не собиралась, а именно современному западному искусству.

- Я поставил себе задачу перебрать руками весь 20 век. По 2-3 книжкам, осуждавшим западный постмодерн, я пытался составить себе представление о происходящем в мире, погружаясь в десятилетия – 10-е годы, 20-е, 30-е и так далее. На каждое десятилетие уходило по месяцу. На выходе я должен был произвести работу, соотносимую с Эгоном Шиле или Сальвадором Дали. Не копию, но по мотивам. Так я добрался до плюралистического десятилетия 80-х и остановился перед выбором - что же дальше. Тенденции не заявлены, направления не обозначены. Я должен был овладеть технологией, которая позволяла бы получать любые изображения. При этом это должна быть индивидуальная мною изобретенная технология, авторский язык, никогда доселе не бывший. Я экспериментировал много лет, как правило, уничтожая все свои эксперименты.

В ход шло все, что могло оставлять след: шариковая ручка, металлические печати, парафин, копчение, коллажи, рисование руками и даже то, что Гинтовт называет «бутырским минимализмом», то есть применение всего лишь одной самой простой технологии типа одного касания и удара по листу остро отточенным карандашом. В итоге Гинтовт добился почти невозможного: он всегда узнаваем и всегда разный.

На его счету 49 персональных выставок и больше 150 групповых. Его авторскую манеру действительно трудно определить, исходя из привычной искусствоведческой каталогизации. Большой русский стиль – на этом определении настаивает сам Гинтовт. Для него это означает вовсе не декоративная этнографичность, а скорее геополитический масштаб образов, рожденных из богатейших недр русской евразийской традиции. Убежденный евразиец, последователь Льва Гумилева и Александра Дугина, Гинтовт видит в России шанс на объединение мира под знаменами Востока и Запада. Его работы - это всегда поиск «третьего пути» и в живописи, и в геополитике.

- Молодой человек, заранее отрешенный от любых возможностей публикаций, принимает стратегию тотальной экспансии. Я открыл для себя ленд-арт. Ставил срощенные верхушки деревьев в лесу. Делал надписи на грибах. Ни для кого. Для красоты. Устраивал инсталляции в выселенных домах. Главным было то, что этого никто никогда не увидит и не оценит. Есть Союз художников и есть его прямая противоположность – это я. И мы не сойдемся никогда.

В победном шествии Алексея Гинтовта по галереям и выставкам было два события, которые он считает настоящим успехом. В этом недлинном списке, заметьте, нет скандальной истории с присуждением ему премии Кандинского в 2008 году. Учрежденная в 2007 году, эта премия считается одной из самых национальных наград в области современного искусства.

Тогда, в 2008 году, авторитетное международное жюри признало лучшим проектом года две работы Гинтовта – «Родина дочь» и «Братья и сестры».
Последняя была выполнена сусальным золотом и изображала огромную толпу русских людей, слушающих знаменитую речь Сталина, произнесенную в июле 1941 года.

Вся либеральная Москва бушевала вокруг его лауреатства, но сам он как будто и не заметил этой премии. Для него успехи выражаются не в скандалах, а в степени охвата народных масс.

Проектом «Новоновосибирск» Гинтовт с коллегой Андреем Молодкиным представил новую евразийскую цивилизацию со столицей, расположенной точно посередине между западными границами царства Польского и Тихим океаном. Монументальный «Новоновосибирск», состоящий из нескольких огромных полотен, нарисованных шариковой ручкой, объехал Москву, Питер и Париж, везде производя нечто вроде революции в умах.

- В Париже напряжение было чрезвычайным. Ну, конечно, все сказали, что это русский милитаризм и академизм. Не приемлемо ни то, ни другое. Дошло до того, что одна из эмигрантских групп попыталась подать на нас в суд за демонстрацию образа Аполлона в силу неприемлемости его появления на территории современного искусства. Границы были обозначены предельно четко. Аполлона нельзя! В итоге мы пришли к выводу, что мы действительно попали в точку.

В этой битве важно выбрать правильную сторону. Алексей Гинтовт свой выбор сделал. Он всегда был и будет на стороне русской культуры и того сияющего совершенной красотой аполлонического искусства, которое, согласно Достоевскому, спасет мир.

Алексей Гинтовт ВК https://vk.com/alexeygintovt

«Станция Речной вокзал -
Поезд дальше не идёт».
А меня, блять, не ебёт!
Я сюда, блять, и желал

Мне как раз сюда и было надо!
Я живу как раз здесь, сука, рядом!
«Просьба», блять, «Освободить вагоны» !
Да ебу я на хуй вас, гондоны!

Молчи, бессмысленный народ,
Подёнщик, раб нужды, забот,
Несносен мне твой ропот дерзкий!
Я блять поэт, творец искусства,

А вы - ничтожное говно!

Мирослав Немиров, 1990, осень

"Очень большим любителем этого стихотворения являлся А. С. Тер-Оганян. В пьяном виде он даже иногда забывал как меня зовут и именовал Речным Вокзалом: "О, Речной Вокзал пришел!" А в трезвом убеждал сочинить что-нибудь такое же и об остальных станция московского метрополитена и назвать книгу «Мое метро»."

Видео: Немиров 1990 10 станция речной вокзал http://youtu.be/WaOt86GiLwg

"Впрочем, не только Оганян любитель данного стихотворения.

Осенью 1999-го го я ради денег пытался участвовать в избирательной кампании в пользу СПС - потому что заправлял этой кампанией известный покровитель авангардных искусств М. Гельман.

Гельман затеял фестиваль всяких провинциальных молодых талантов в области контемпорарного искусства. Я вызвался их консультировать на предмет о каких талантах указанного типа мне известно про наличие в Сибири, в основном, в Западной. А также сочинял агитационные стихи - "1999 11 г гад гад гад гад", "1999 11 д народ лужков где бабки", "1999 11 е паспортные столы". Ни один из них, правда, в дело не пошёл.

Руководил проектом некто Борис Бергер. Мы, конечно, с Птичкой моей производили дикое впечатление на указанного Бориса: остальные, кто там крутился в штаб-квартире СПС на Центральном Телеграфе, были яппи 25 лет при галстуках, с мобилами и с прическами за 70 долларов; и вот среди них еще и мы — два нелепо одетых немолодых ебаната.

- А вы, простите, вообще, - кто? - спросил меня Бергер на второй день нашей деятельности в СПС.

- Я - Мирослав Немиров, известный писатель, - ответил я. - Неужели не слыхали?

- Мирослав Немиров? А, конечно, слыхал, - вежливо ответил Бергер. Было понятно, что, конечно, не слыхал.

На следующий день опять подошел:

- Так это вы - Станция Речной Вокзал?

- Ну.

- Так это же совсем другое дело! - обрадовался координатор "

(Дополнение 2012: "яппи с мобилами" там говорится выше. Да, ещё в 1999-м мобила была предметом роскоши.)

2009: возможное продолжение:

Идите нахуй, пидорасы!

Поэту делу нет до вас!

Хуйне своей блять, предавайтесь –

Не оживит вас лиры глас!

Душе противны вы, как гробы!

Я, блять, трясусь уже от злобы,

Как только если вспомню вас!

Иб кажд из вас есть пидорас.

При этом в худшем смысле, йес.

Пездес, короче. О, пездес!

Камушек один, короче. Камушек один!

http://www.mnemirov.ru/index.php/Заглавная_страница

В общем, шутка стала потихоньку расползаться, и к 1997-98 году офицеры уже специально проверяли журналы утром третьего сентября. Наряды вне очереди раздавались направо и налево, но... Тут очень хорошо подошла бы одна курсантская поговорка о бесполезности наказаний личного состава, но в ней только одно приличное слово.

В итоге, в огромном учебном заведении, корпуса которого расположены по разным районам Петербурга, переворачивание календаря с записью в журнале стало традицией. Приходящие первокурсники узнавали о ней почти в самом начале учёбы, и с удовольствием подхватывали этот флаг.

А потом курсанты заканчивали учёбу, получали рабочие дипломы, и разъезжались по всему миру на пароходы российских и иностранных компаний.

Обязательное ведение судовой документации давало повод раз в год пошалить.

Тем, кто о традиции забывал - напоминали. Однажды, например, среди сотен судов в очереди на рейде Панамского канала кто-то в полночь произнёс по-русски на 16 канале УКВ: "Полночь! Перевернуть не забудьте!".

Надпись на фото: "00:00. Вахта принята. Выгрузка и приём балласта. Пароход пришвартован на терминале  Эл Сегундо. Календарь перевернут согласно завету М.Шуфутинского".