Aver174

Просто рассказываю истории.
Пикабушник
поставил 548 плюсов и 118 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
Награды:
За серию постов "Воспоминания реанимационного медбрата"За "Золотую коллекцию" историй из жизниболее 10000 подписчиков
82К рейтинг 19К подписчиков 3337 комментариев 45 постов 45 в горячем
1418

Воспоминания реанимационного медбрата. История тринадцатая. Отрицание. Гнев. Смирение?

Маленькой Насте было чуть меньше двух лет, когда она в бессознательном состоянии попала в отделение реанимации. Банальная и печальная история –лето и раскрытое настежь окно с мнимой безопасностью москитной сетки. Мать, оставившая ребенка без присмотра буквально на пару минут и роковое стечение обстоятельств того дня. Падение с четвертого этажа. ЗЧМТ, закрытый пневмоторакс и еще несколько строк диагнозов в истории болезни при прочтении которых даже без медицинского образования становилось понятно – дела у Насти плохи.

То, что Настя не умерла в тот день, было чистой случайностью. Скорую вызвали практически сразу – соседка снизу краем глаза заметила, как мимо окон пролетело что-то крупное, и посмотрев на землю обнаружила маленькое тельце Насти, распластанное на земле. Реанимационная бригада оказалась свободна, да и еще в нескольких кварталах от места событий, так что скорая прибыла на место буквально в течении пяти минут. Уже в машине скорой помощи, летящей на всех парах в сторону нашей больницы, опытный реаниматолог диагностирует остановку сердца и приступит к экстренным реанимационным мероприятиям. Удачно. С момента падения и до поступления к нам прошло не более 30 минут. На этом везение (если так можно сказать) Насти кончилось.

Несколько остановок сердца, реанимационные мероприятия, экстренная операция. Наши врачи в тот день сделали все что могли. Де-юре на следующее утро девочка была жива, а вот де-факто… Последняя остановка сердца была слишком долгой. У Насти погиб мозг. Фактически ее жизнь поддерживалась только за счет ИВЛ и инотропной поддержки.
Начался процесс медленного умирания тела. Эвтаназия в России запрещена, а детский организм, не успевший заработать букет хронических заболеваний, в таком состоянии мог находится месяцами.

Мама девочки не верила в этот страшный диагноз. Каждый день она приходила к дочери, держала ее за маленькую ручку и разговаривала с ней будто та могла ее слышать:

- Я знаю, что все будет хорошо доченька, ты придешь в себя и мы пойдем в твой любимый парк, помнишь…

Параллельно с ежедневным посещением дочери в больнице горюющая мать в поисках утешения стала регулярно посещать церковь. Очень быстро вся тумбочка и подоконник возле кровати Насти были заставлены различными иконами, образовав целый иконостас. Батюшки, к которым за советом обращалась мать, все в один голос твердили – довериться врачам и молиться Господу.

Спустя пару недель женщину как подменили. Видя, что Настя все никак не приходит в себя, мать начала искать виноватых. По ее заявлениям были проверены врач скорой помощи, дежурный реаниматолог в день поступления дочери к нам, нейрохирург. Результаты проверок были ожидаемые. Компетентность врачей не вызывала сомнений, а объём оказанной девочке помощи признан исчерпывающим в данной ситуации. Мать с этим конечно была не согласна.

Собрала всю медицинскую документацию и отправила в соседний город-миллионник на ознакомление тамошним профессорам, отвалив за это солидную сумму. Спустя пару дней получила развернутый ответ на нескольких листах формата А4, суть которого можно было уложить в одну строчку - «с диагнозом и лечением коллег согласны».

За «охотой на ведьм», руганью с медперсоналом и горьким рыданиями около постели дочери прошло еще три недели. Мать, как по монологу Воланда, не найдя утешения у ученых врачей и религии отправилась к гадалкам. А точнее к экстрасенсу, именитому победителю битвы на ТНТ. Накопив деньги, а за прием колдун брал 40 тысяч рублей, убитая горем женщина отправилась к «альтернативным» силам за ответами на свои вопросы.

Я работал воскресную смену, когда в дверь отделения позвонили. Настина мама привычно попросила спросить доктора можно ли ей пройти в палату. Сходил к дежурному реаниматологу. Врач дала добро, и я сопроводил женщину к ее дочери. Кроме Насти в маленькой палате никого не было, а в большой лежало всего двое стабильных пациентов, поэтому с разрешения врача мы с второй сестрой пошли обедать.

Спустя пару минут я услышал странный шум из палаты Насти и вбежав в комнату увидел странное зрелище: мама девочки с абсолютно не проницаемым лицом грубо и без особого пиетета складывала иконы в большой черный пакет.

- Что вы делаете? –невольно вырвалось у меня.

Женщина посмотрела в мою сторону, будто сквозь меня, ее лицо напоминало восковую маску, а пустой, бессмысленный взгляд говорил - мама Насти не в себе. Спокойным, будто механическим голосом она произнесла:

- Экстрасенс сказал не выживет.

Закончив погрузку икон по пакетам, она ушла не попрощавшись.

P.S. Предсказание экстрасенса сбылось через три недели. Все это время мама девочки практически не навещала дочь.

Показать полностью
910

"Золотая коллекция" историй из жизни Aver174. История восемнадцатая. Маршрутные рассказы

Доброго времени суток уважаемые подписчики. Прошу прощения что так долго не писал. В жизни случились большие перемены. Пару месяцев назад позвонил старый приятель с меда и предложил руководящую должность в другом городе. Съездил на собеседование, узнал условия (заманчивые, чего греха таить), обдумал все и взяв в охапку жену, детей и кошку с шиншиллой (рыбок пришлось подарить коллеге с прошлой работы) - переехал. Сейчас на испытательном сроке, вникаю в работу и пашу аки конь. Плюс обживание на новом месте. Поэтому времени на творчество катострофически не хватает. Про книгу помню. Надеюсь как устаканится с работой - продолжу свое литературное хобби. Спасибо всем кто не забывал. И всем кто читает. Как всегда много букв, поехали.

P. S. Изначально планировалось три рассказа, но так как времени в обрез, и в той истории я был лишь свидетелем - решил не тратить на нее время.
P. P. S. Выкладываю без корректуры и, если честно, даже не перечитывал написанное. Граммар-наци просьба не возбуждаться)

"Золотая коллекция" историй из жизни Aver174. История восемнадцатая. Маршрутные рассказы Авторский рассказ, Маршрутка, Длиннопост

История первая. Тот самый таксист.

Я стоял на кольцевой остановке «Больница ЧТПЗ» и с тревогой ждал свою маршрутку. Конец мая, пятница, 11 часов вечера и отсутствие денег на такси заставляли меня напряженно смотреть на противоположную остановку. Маршрутки все не было. Что ж, если не дождусь придется идти обратно к моему другу Сереге с ночевой и от него завтра ехать на пары. Не удобно, но не смертельно.

Прождав минут двадцать, я уже было потянулся к сотовому телефону чтобы позвонить и предупредить родителей что не приеду, как вдруг из-за поворота выехала уставшая желтая Газель и встав на противоположной остановке «Школа» высадила двоих припозднившихся пассажиров. Проедет мимо или остановится? Газелька, медленно проехав кольцо, все-таки остановилась. Я спасен.

Бодро запрыгнув на переднее сиденье к водителю - протянул ему заранее приготовленные 12 рублей. Маршрутчик, привычным жестом сгреб монеты с моей ладони и не пересчитывая бросил в контейнер с мелочью.

Маршрутка тронулась, а я принялся с любопытством рассматривать водителя. Он был странным. Смуглый, поджарый мужчина в возрасте около 35 лет, возможно старше, одетый в молодежный прикид. На ногах – только начинавшие набирать популярность зауженные джинсы-варенки и светло-коричневые мокасины (почему-то они выглядели не пошло, а дорого) на босу ногу. Сверху – белая брендовая футболка на пуговицах. На шее покачивалась внушительная золотая цепь толщиной с мизинец, длинная настолько, что нижний край ее терялся под футболкой, заставляя гадать о том, крест там или мусульманский полумесяц? Такой же по толщине браслет на левой руке все из того же желтого металла.

Я всматривался в его загорелое лицо с аккуратной «недельной» щетиной и не мог определить национальность. Грек? Чеченец? Цыган, прости Господи?

- Куда едешь на ночь глядя?

На чистейшем русском языке поинтересовался водитель. Видимо заметил, что я его с интересом разглядываю.

- Домой. У друга засиделся. – почему-то решил уточнить я.
- У друга это хорошо… - задумчиво проговорил водитель, проезжая уже вторую пустую остановку.

Дальше ехали молча. Проехав добрую половину Ленинского района, пассажиров так и не прибавилось. Маршрутчик хмурился, ехать порожняком, да еще и так поздно, ему было не с руки.

- Что-то совсем голяк, так и знал, что не надо ехать в последний рейс…
- Как это не надо? – Начал волноваться я, - меня же подобрали. Сейчас по центру поедем, может насобираем там народ?

«Как бы не высадил по среди маршрута ночью» - промелькнуло у меня в голове.

- Не, в центре такой же голяк будет. Все либо уже дома, и им поздно, либо тусят по заведениям и им еще рано. А, пошло оно все в 3,14зду, я тоже кутить тогда поеду!

Водитель воодушевился и перестроился в левый ряд, бодро набирая скорость. Судя по тому, что он проскочил следующую остановку даже не притормозив (хотя на ней стояла какая-то парочка) я понял, что он серьезно.

- А мне как быть? – раздраженно спросил его я.
- Да не очкуй, я же с тебя деньги взял уже, довезу. Тебе до куда?
- До Куйбышева.
- Ну и отлично, все равно с Северка кое кого подхватить надо, так что по пути, можно сказать.
- Хорошо, спасибо. – с недоверием пробормотал я.

В подтверждение своих слов Маршрутчик достал сотовый и приложил его к левому уху.

- Алло, ты готова уже? Отлично, буду у тебя минут через 15. Да пассажиров нет, решил соскочить с рейса. Выйди на дорогу, как обычно, не хочу во дворах толкаться. Все, не опаздывай.

Сбросив вызов, водитель щурясь посмотрел на дисплей телефона, держа его как можно дальше от лица. Поймав мой заинтересованный взгляд, объяснил:

- С зрением фигня какая-то началась, дня три назад, в даль вижу как обычно, а вблизи мутно все. Телефоном неудобно пользоваться…
- Это старческая дальнозоркость наверно…
- Чего? Какая нафиг «старческая»? Рановато ты меня в пердуны записал...
- Да это термин такой. Если простыми словами – в глазу есть такая штука, хрусталик называется, так вот, он, с помощью специальных мышц, может изменять свою толщину, для фокусировки зрения при взгляде в даль и в близь. – водитель слушал заинтересовано, не перебивая, - С возрастом хрусталик теряет свою эластичность и фокусировка в близь перестает работать. Начинается обычно в районе сорока лет, но бывает и раньше, все индивидуально.

- Прям лекцию прослушал, врач чтоль? – весело спросил меня водитель.
- Студент – медик. Со зрением с детства проблемы, так что актуальная тема…
- Понятно. И что делать мне с этой фигней?
- Только корректировать. – развел руками я – процесс естественный и необратимый. Сходите к окулисту, выпишет вам очки или линзы…
- Удачно я тебя подобрал. Все встречи не случайны, всегда в это верил. Ну-ка, а в андроиде шаришь?

После секундной паузы, так как не сразу понял, что он про телефон, я ответил утвердительно.

- Дружище, выручай. Купил себе мобилу недавно, и со зрением эта хрень как началась мучаюсь хожу. Шрифт мелкий, не вижу нифига. Мне знакомые сказали, что можно как-то настроить чтобы буквы побольше были, но я так и не понял как. Телефон видимо умнее меня. Посмотри пожалуйста, а?

Взяв протянутый телефон, я ничуть не удивился. Это был последний топовый Самсунг (слово «флагман» тогда никто еще не употреблял) стоимостью около тысячи долларов. Две средние зарплаты жителя нашего города.

Нажал на экран разблокировки. Экран вспыхнул, показав мне заставку. Фото. Профессиональное фото, что тоже было в диковинку. Красивая молодая девушка, с черными длинными волосами. Обнаженная. Сзади ее стоит Маршрутчик собственной персоной, одной рукой закрывая грудь девушки, а второй прикрывая ее промежность. Его загорелая, бронзовая кожа красиво выделяется на молочно-белом теле девушки. А сверху на них льется вода. Профессиональный свет, ретушированный темный фон. Увидев в углу надпись «BY Gucci» или «Dior» я бы не удивился. Но надписи не было. Это была просто фотография Маршрутчика с его девушкой.

Маршрутчика на максималках, судя по всему.

Зайдя в настройки, довольно быстро нашел подпункт «размер текста». Изменив значения с «мелкий» на «средний», протянул телефон обратно водителю. Тот пролистав контакты спросил:

- Так лучше. А крупнее можно или это максимум?
- Можно.

Выставил значение размера шрифта на «крупный». Маршрутчик, повторив манипуляцию с контактами остался доволен:

- Другое дело! Спасибо дружище, от души! Тебе точно домой надо?
- Точно, а что?
- Да поехали с нами кутить, проставлюсь тебе за помощь.
- Спасибо за приглашение, но мне завтра на пары. Да и не стоило мне это ничего. До дома довезите и в расчете.
- Доставлю в лучшем виде, не переживай.

Мы ехали по Комсомольскому проспекту, недалеко от моего дома, когда водитель остановил Газель, чуть не доезжая до очередной остановки. Практически сразу к машине подошла девушка и открыв переднюю дверь села вперед. Я пересел поближе к водителю, освобождая место, хотя стоило рокернуться с подругой Маршрутчика. Слегка удивившись мне и бросив короткое «Привет», она закрыла дверь, и мы поехали дальше.

- Ань, парнишку сейчас до дома закинем и поедем.
- Хорошо, - ответила та.

В тусклом свете салона маршрутки я отчетливо видел, что это она. Та самая девушка с фотографии. Одетая под стать своему кавалеру, в клубном стиле, с аккуратным маникюром и уложенными, только что вымытыми антрацитовыми волосами. Между ними будто проскакивали искры, и я нутром чувствовал, что кутеж закончится в постели у нее или у него. Или не в постели. Осознание того что они наверняка занимались сексом прямо в этой маршрутке, словно прописная истина возникло у меня в голове. Стало неловко.

Благо ехать было не долго. Маршрутчик спросил номер моего дома, и под мое слабое сопротивление довез меня прямо до подъезда. Мы попрощались, и я пошел домой спать. Завтра на пары, а в воскресение на суточную смену в реанимацию. Провожая взглядом отъезжающую желтую Газель, в голове крутилась сотня вопросов, на которые я никогда не получу ответ. Кто он такой? Куда они поехали? Насколько масштабен будет кутеж?

После этой встречи, возвращаясь домой с особо тяжелых смен в реанимации я часто мечтал, что сейчас приедет тот самый Маршрутчик и заберет меня кутить в свой мир. Мир где у обычного водилы куча денег, девушка-фотомодель и из проблем только «старческая» дальнозоркость. Увы, больше его я никогда не видел.

"Золотая коллекция" историй из жизни Aver174. История восемнадцатая. Маршрутные рассказы Авторский рассказ, Маршрутка, Длиннопост

История вторая. Но смотри, не хлопай дверью…©

В душном салоне 74й маршрутки я возвращался из института домой. Первый курс, 16 лет, пары отучены, лекции отсижены, до первой смены в реанимации еще 2 года. Красота. На остановке «Улица Молодогвардейцев» вышли все немногочисленные пассажиры. Моя следующая.

Водитель азербайджанец лихо перестроился в левый ряд и помчался дальше по маршруту, прижимая мобильник к уху, с кем-то оживленно разговаривая на своем нерусском. Я часто просил остановить на светофоре возле киосков, немного не доезжая до остановки. По правилам этого делать нельзя, но в 90% случаев водители все же останавливали.

- Около киосков можно? – достаточно громко проговорил я.

Судя по тому, что водитель не сбавлял скорость – останавливать у киосков он не собирался. Что ж, его право. Я встал и полусогнувшись направился к выходу, попутно во весь голос (водила все так же болтал по телефону) сказал:

- На Куйбышева остановите!

В мутное боковое стекло газельки вижу, что мою остановку мы тоже благополучно проехали.

- ОСТАНОВИТЕ Я НА КУЙБЫШЕВА ПРОСИЛ!

Водила ударил по тормозам и прижавшись к обочине раздраженно спросил:

- Э! Ты чего арешь, а? Громче надо было гаварить!
- По телефону меньше болтать надо, я громко сказал! – огрызнулся я.
- Э! Щенок, ты как со старщими гавариш, а???

Не став вдаваться в дальнейшую полемику, я вылез из газельки и увидев, как далеко меня увез маршрутчик, затаил добро. Схватив раздвижную дверь двумя руками я со всей силы рванул ее на себя. Дверь хлопнула. Нет, дверь ОГЛУШИТЕЛЬНО хлопнула и издав странный лязг верхняя ее часть вывалилась наружу. Сломал.

Разразившись страшными русско-азербайджанскими проклятьями, водитель выскочил из кабины и направился ко мне.

Черный, грузный и волосатый, он побежал на меня сжимая в руках какой-то стальной прут с намотанной синей изолентой рукоятью. Я, не будь дурак, стремглав помчался от него.

Первые сто метров я пробежал в пол силы, то и дело оглядываясь на водилу и наивно полагая что такая туша сдуется через пару десятков метров. Напрасно. Маршрутчик, сопя как паровоз, не только не сдавался, но и норовил сократить дистанцию. Перспектива получить по спине стальной дубинкой, да еще и на бегу, импонировала мне слабо и поняв, что шутки кончились, я втопил в полную силу.

Бежал так, что носки кроссовок еле касались асфальта, как матерый спринтер на олимпиаде, только вместо медали – возможное опи?%$ливание.
Моргнуть не успел как долетел до злосчастного светофора и на мигающего зеленого человечка успел прошмыгнуть на другую сторону улицы, краем глаза заметив, что маршрутчик наконец сдался и через дорогу не побежал. Согнувшись пополам и тяжело дыша от столь долгого и быстрого бега, азербайджанец буровил меня злобным взглядом. Я, несколько отдышавшись и сглотнув густую слюну крикнул ему через дорогу:

- Дол#%$б, у тебя сейчас из машины всю выручку вытащат!

Азербайджанец, напоследок прокричав мне что я мужеложец и еще что-то на своем, поковылял к машине. Я же поспешил домой.

Найти «приключений» на пустом месте это прям мое.

Спустя пару дней, ранним утром на остановке «ул. Куйбышева» я привычно ждал 68 или 74 маршрутку чтобы уехать в универ. Первой приехала 74я. Подходя к газельке я заметил, что ее основная дверь была сломана и полностью не закрывалась, оставляя порядочную щель толщиной в два пальца. Посмотрел на водителя. Азербайджанец то ли скалился, то ли улыбался своими крупными желтыми зубами, глядя прямо на меня. Видя, что я не спешу садиться, маршрутчик приглашающе кивнул.

«Подожду 68ю, там маршрут живописней» - подумал я.

"Золотая коллекция" историй из жизни Aver174. История восемнадцатая. Маршрутные рассказы Авторский рассказ, Маршрутка, Длиннопост
Показать полностью 3
1830

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История семнадцатая. Учителя и студенты

Доброго времени суток, уважаемые подписчики. Так как почти все действующие лица этих рассказов все еще преподают, да и являются своего рода "знаменитостями" - имена и местами преподаваемые предметы изменены. Любое совпадение с действительностью является случайным.

Как всегда много букв, поехали.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История семнадцатая. Учителя и студенты Вуз, Сессия, Медики, Студенты, Институт, Мат, Длиннопост

История первая. Меломан.

Экзамен по патологической физиологии для студентки 3-го курса складывался неудачно. Мало того, что она толком не знала свой билет, так и еще вместе с билетом вытянула одного из худших преподавателей – доцента кафедры. Даже зная предмет, сдать Доценту – сложная задача. Преподаватель был чрезмерно строг и дотошен и недолюбливал студентов как биологический вид. Поговаривали, что, будучи студентом с откровенно «ботанической» внешностью, Доцент не пользовался уважением у однокурсников, и, возможно, часто становился жертвой буллинга. Прошли годы, вчерашний ботаник стал кандидатом медицинских наук и преподавателем, и теперь он имел возможность издеваться, а не наоборот.

Быстро прогнав студентку по вопросам билета, Доцент понял, что перед ним кандидатка на «банан»:
- Ответ абсолютно никакой… Похоже, я вынужден пригласить Вас на пересдачу…
- Пожалуйста, поставьте «три», - голос студентки был умоляющим, - может, я на другие вопросы отвечу?

Девушка была в отчаянии, Доцент это прекрасно видел. Что ж, почему бы не повеселиться?
- Я уже увидел, что вопросы вам задавать бессмысленно, в патофизиологии вы потерпели фиаско. Может, у вас какие-то другие таланты есть?
- В смысле? – Не поняла девушка.
- Ну, танцевать, петь, стихи читать умеешь? – Доцент хищно ухмылялся, наслаждаясь реакцией жертвы.
- Я не понимаю, как это связано с экзаменом…
- А тебе не надо ничего понимать, ты тройку хочешь?
- ДА!
- Знаешь песню мистера Кредо «Долина чудная долина»?

Едва не плачущая студентка, вконец не понимая, к чему ведет этот странный диалог, растерянно кивнула. Доцент победоносно приказал:
- Пой.
- Прям сейчас? – Шокировано произнесла девушка, - Экзамен же!
- Я так понимаю, тройку мы не хотим…
- Долина чудная долинаааааа…

Студентка запела полушепотом. Сидящие рядом студенты растерянно крутили головами в поисках источника звука. Доцент удовлетворенно откинулся на спинку стула и в очередной раз скомандовал:
- Громче!

Симпатичное лицо девушки пошло красными пятнами. То ли сдерживая слезы, то ли для того, чтобы не видеть этот позор, она закрыла глаза и, глубоко вдохнув, продолжила петь со средней громкостью:
- Долина вечных снов, растений и цветооов…
- ГРОМЧЕ!
- ДОЛИНА ЧУДНАЯ ДОЛИНАААА…

Доцент, упиваясь своей властью, принялся размахивать руками, будто дирижируя двоечницей. Естественно, все внимание аудитории было приковано к ним. Раздались редкие смешки, но, в целом, большинство студентов комичность ситуации не разделяли. Все были в курсе, что Доцент та еще сволочь. Заведующей на экзамене не было, а остальные преподаватели были рангом ниже, в связи с чем, просто наблюдали, ожидая, когда кот наиграется мышкой.

- ЦВЕТУЩИЙ ДИВНЫЙ САД, ПЬЯНЯЩИЙ АРОМААААТ. ДОЛИНА ЧУДНАЯ ДОЛИНААА… ТЕБЯ С НЕБЕС ПОСЛАЛИ…
- ОТ ГОРЯ И ПЕЧАЛИ!

Последнюю строчку студентка и Доцент пропели дуэтом. Преподаватель явно получал огромнейшее музыкальное удовольствие. Девушка замолчала и рефлекторно вытерла проступившие слезы.
- Чего молчим? Дальше петь кто будет?
- Я только припев з-з-знаю… - заикаясь пролепетала девушка.
- Эх, черт с тобой – Доцент взял в руки ее зачетку – чтобы всю песню выучила, надеюсь, хоть на это у тебя способностей хватит…

Поставив «удовл» преподаватель протянул заветную синюю книжицу невольной певице. Студентка, зло вырвав зачетку из рук своего мучителя, пулей выскочила из аудитории. Ее мало кто осуждал, тройка есть тройка, добрая треть присутствующих на экзамене пропели бы хором весь репертуар мистера Кредо по памяти, лишь бы не идти на пересдачу.

Любят Боги, любят люди
Когда песни им свои боча поет…

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История семнадцатая. Учителя и студенты Вуз, Сессия, Медики, Студенты, Институт, Мат, Длиннопост

История вторая. Отличница и тройка.

Преподаватель кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии с красноречивой фамилией Долгин был знаменитостью. Слышали о нем и перваши, лицезрели лично четверокурсники, вспоминали выпускники. Знаменит он был по одной простой причине. Долгин - абсолютный рекордсмен по количеству поставленных двоек на экзаменах (во времена моего обучения точно).

В большинстве случаев, количество поставленных «бананов» совпадало с количеством принятых студентов в экзаменационный день и это равенство, по слухам, соблюдалось годами.

Вообще, как и любая мало-мальски серьезная знаменитость, персона Долгина была овеяна слухами и легендами. Поговаривали, что кошмарит студентов он оттого, что не смог стать практикующим хирургом из-за дрожащих рук и/или алкоголизма (ох уж эти сплетни). Слышал я так же, что Долгин собственноручно поставил «два» своей родной дочери. Ну и почти голливудская легенда о том, что преподаватель потерял кого-то из близких из-за врачебной ошибки, после чего поклялся отчислить всех недостойных. Никакой критики, конечно, эта теория не выдерживала.

Экзамен по «оперативке» был в самом разгаре, я ждал своей очереди на заход, когда из аудитории чуть ли не в обморочном состоянии вышла моя однокурсница Марина. Мы с ней неплохо общались и, видя, что она не в себе я поинтересовался:
- Марин, ну как?
- Три. – Едва сдерживая слезы ответила приятельница.
- У кого?
- Долгин, - девушку затрясло, и она, наконец, дала волю чувствам, - эта сука мне зачетку испортила…
- Слушай, ну тройка у Долгина двух пятерок стоит… - попытался успокоить я ее.
- Aver174, я на красный шла, ни одной четверки за 4 года! Зубрила, ночами не спала, у меня билет от зубов отскакивал! – у Марины началась истерика, и она перешла на повышенный тон. – РАДИ ЧЕГО? ЧТОБЫ МНЕ ЭТОТ МУДАК ТРОЙКУ ПОСТАВИЛ? ДА ЛУЧШЕ БЫ ПОСТАВИЛ ДВА, ЕЕ ХОТЬ ПЕРЕСДАТЬ МОЖНО БЫЛО БЫ, А ТЕПЕРЬ?!

Слишком громко. Как бы Марина не накликала на себя беду, сгоряча сказанными словами. Взяв приятельницу под локоть, пытаюсь увести ее подальше от аудитории, параллельно успокаивая:
- Марин, скандалом ты проблему не решишь, иди к декану, может можно будет как-то договориться о пересдаче…
- ТРОЙКУ НЕ ПЕРЕСДАЮТ! Я ЗНАЛА БИЛЕТ, КАКОГО Х@$ ЭТОТ УРОД МНЕ ПОСТАВИЛ ТРИ?

Дверь аудитории распахнулась, и на пороге возникла грозная фигура Долгина. Судя по красным пятнам на его рыхлом лице, как минимум последнюю фразу в свой адрес он слышал. Я тщетно продолжал тянуть Марину за локоть, но она стояла как вкопанная, видимо, решив довести скандал до конца. Долгин, смерив ее испепеляющим взглядом, басовито поинтересовался:
- Вы с чем-то не согласны?
- ДА! – Марина вытерла рукавом халата слезы и ринулась в атаку. – С ОЦЕНКОЙ! ВЫ МНЕ ЗАЧЕТКУ ИСПОРТИЛИ!
- Девушка, отличников много, а вот тройку у Долгина получают единицы, - преподаватель смотрел на девушку, будто удав на крысу, - по мне, так вы пьяная от счастья должны уже в сугробе каком-нибудь лежать…

Марина, как и все присутствующие, выпала в осадок. Поняв, наконец, что руганью вопрос не решить, она взяла себя в руки и ответила:
- Я обращусь в деканат.
- Обращайтесь куда хотите. Я свою оценку не исправлю. Детям потом будете рассказывать, что у Долгина тройку получили, еще и недовольна…
Долгин вернулся в аудиторию, а Марина, матерясь себе под нос, покинула кафедру.
Спустя час Долгин лишил и мою зачетку «банановой девственности». Единственная двойка за 6 лет моего обучения.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История семнадцатая. Учителя и студенты Вуз, Сессия, Медики, Студенты, Институт, Мат, Длиннопост

История третья. Человек настроения.

Заведующий кафедрой хирургических болезней был человеком странным. Ему было глубоко за пятьдесят, очки в золотой оправе, тонкие, интеллигентные черты лица и чеховская бородка с проседью создавали впечатление строгого и требовательного преподавателя. Каким же он был на самом деле – практически никто не знал. Пары он не вел, в качестве лектора я тоже его не припомню. Да и на экзаменах он принимал по странной схеме.

Придя в аудиторию со всеми преподавателями и проведя все формальные процедуры начала экзамена, завкаф обычно брал 1-3 зачетки и уходил принимать «счастливчиков» к себе в кабинет. Особо не лютовал, среди сдававших ему студентов были и двойки, и пятерки. В целом, считалось, что он – человек настроения.

45 группа сдавала за день до нас. Завкаф взял единственную зачетку и пригласил ее обладательницу к себе в кабинет. Студентка, усевшись на стул точно напротив профессора, уже было собралась отвечать на билет, когда ее порыв был прерван неожиданным вопросом:
- Вы замужем? – профессор взглядом указал на обручальное кольцо девушки.
- Да, – немного растерянно ответила та.
- Так что ж вы сразу не сказали, давайте я вам поставлю четверку автоматом, и бегите мужу борщи варить…
- А можно «пять»? – набралась смелости студентка.
- Голубушка, я же если вас спрашивать начну, вы и на «три» не ответите…
- Ну четыре так четыре, – не растерялась девушка.
- Ну и отлично, - завкаф поставил в зачетку «хор» - бегите домой, радуйте супруга.

Естественно, слух о том, что завкаф благоволит «женатикам» разлетелся среди студентов со скоростью света. На следующий день, когда сдавала моя группа, профессор по отработанной схеме взял две зачетки и ушел к себе в кабинет. Волею случая, одна из зачеток принадлежала Анне, моей единственной замужней одногруппнице.

- Замужняя чтоль? – будто по заученному сценарию указал взглядом на кольцо завкаф.
- Да! – бойко ответила Анна, еле сдерживая счастливую улыбку предвкушения халявной четверки.
- Вы ж семейные не учитесь нихрена, у вас все время домашние хлопоты отнимают! Нет чтобы по-человечески – сначала институт закончить, профессию получить, а уж потом семьей обзаводиться! Торопитесь хрен пойми куда… Придете на пересдачу, ставлю вам «два».
- Но…
- Никаких «но»! Полезно будет! До свидания!

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История семнадцатая. Учителя и студенты Вуз, Сессия, Медики, Студенты, Институт, Мат, Длиннопост

История четвертая. Халява приди.

Шелестова Ирина Борисовна, профессор кафедры нормальной анатомии, озабоченно смотрела в экзаменационную ведомость. То ли волею случая именно в этот день экзаменаторы синхронно встали не стой ноги, то ли студенты, сдающие сегодня, были через одного клиническими идиотами, но факт оставался фактом – двоек, даже для такого сложного экзамена как анатомия, было много. Непозволительно много. У ректора возникнут вопросы, будет скандал. Да, все привыкли к трети несдавших, но судя по ведомости, сегодня этот показатель больше половины!

Нужно срочно вмешиваться, пока не поздно.
В сложившейся критической ситуации Ирина Борисовна приняла единственно правильное решение. Не выходя из аудитории, она отошла к окну и, достав сотовый телефон набрала номер ассистента кафедры:

- Вызывайте Бадаляна, - сухо сказала она и бросила трубку.

На душе скребли кошки. Каждый раз, смотря на то мракобесие, которое творил Бадалян на экзамене, строгое сердце Ирины Борисовны обливалось кровью. Но ничего не поделаешь, только он мог справиться с таким количеством двоек. Меньшее зло.

Двадцать минут ожидания превратились в вечность. Наконец, дверь отворилась, и на пороге возник он – Бадалян Борис Николаевич. Опираясь на трость и изрядно хромая, он направился к столу с билетами и заглянул в ведомость. Все ясно. Для него есть работенка.

От Бадаляна словно исходил свет, явившийся в самый темный час, он вселил остальным экзаменуемым надежду. Бьюсь об заклад, что у каждого присутствующего на устах или в мыслях была одна молитва:

«Господи, пусть я попаду к Бадаляну»

Преподаватель занял свободный стол и вызвал первого студента отвечать.
Открыл зачетку. Увидел пятерку по второму в этой сессии предмету – гистологии.

- У вас пять по гистологии? Отличник что ли?

Хозяин зачетки нервно кивнул. Времени было мало, нужно было спасать кафедру и Бадалян знал, как это сделать.

- Ну, раз отличник то вот вам «пятерка» по анатомии. Всего Вам доброго! Следующий!

Следующая зачетка и испуганная бледная студентка, сидящая перед Борисом Николаевичем. По гистологии у нее был «банан». Но и тут Бадалян нашелся:

- Эх, милочка, как же вы так гистологию завалили? А мы Вам по анатомии «три» поставим, а то две пересдачи не потянете вы… Бегите давайте…
- Спасибо Борис Николаевич, дай Вам Бог здоровья!

Конвейер заработал.

- У вас три по гистологии? А мы вам «отлично» по анатомии поставим, средняя будет «хорошо».

- Тройка по гистологии? А кому сдавали? Брюхину? Ну, это вам не повезло просто, «три» у Геннадия Васильевича это минимум «четыре» у других преподавателей. Исправим эту несправедливость. Оценка отлично.

- Рассказывайте вопрос, какой знаете. Достаточно. По глазам вижу, что вы хорошист. Оценка - 4!

Ирина Борисовна, кошмаря очередную студентку, старалась не смотреть в сторону Бориса Николаевича. Она сделала то, что должна. Таким темпом Бадалян успеет разбавить количество двоек до приемлемой трети. В этом он как никто хорош. Но на душе все равно было противно. Что ж, такова природа. Халявный Бадалян просто уравновешивает остальных, черезчур жестких преподавателей. Инь и Ян. А если это так, то его присутствие имеет и плюсы. Ирина Борисовна облегченно вздохнула и произнесла:
- Оценка – два балла. Следующий!

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История семнадцатая. Учителя и студенты Вуз, Сессия, Медики, Студенты, Институт, Мат, Длиннопост

История пятая. Лабораторки.

- Aver174, ты слышал, что на кафедре ухода есть препод, с которым надо бухать?

Этот вопрос задал мне Глеб, когда мы подходили к терапевтическому корпусу городской больницы №1, где у нас сегодня должна была состояться первая пара по предмету «уход за больными».

- Слышал. Легендарная личность вроде как…
- Ну еще бы. Может, нам повезет, и он у нас будет вести, а?
- А что, тебе в свободное время не бухается уже что ли? – не понял друга я.
- Это другое. Когда вот ты еще с преподом на занятии бухнешь? – Романенко мечтательно закатил глаза. – Я бы на такие пары с удовольствием ходил…
- Как зовут-то его? А то во всех байках он фигурирует как «препод, с которым бухают».
- Некто Батраков Александр Александрович…

Зайдя в больницу и переодевшись в сменку, скучковались группой в холле в ожидании преподавателей. Мы были не единственными, точно так же в коридоре стояло еще несколько групп. Старосте в деканате дали четкие инструкции – приходите в больницу и ждете своего преподавателя, вас заберут.

За пять минут до начала пары появилась группа преподавателей. Двое мужчин и три женщины. Один из представителей сильного пола подошел к нам и наудачу спросил:
- Ребят, а не вы ли случайно 240 группа?
- Мы, – ответил староста.

Вопрошающему было около сорока, чистый, и отутюженный врачебный халат несколько скрывал его полноватую комплекцию. Под халатом – бордовая классическая рубашка и галстук в тон. Мужчина широко улыбался, излучая бодрость и радушие. На алкоголика он никак не тянул. Романенко расстроился.

- Ну, значит, я угадал. Так, встаем вокруг меня, чтобы всем было слышно…

Мы покорно обступили преподавателя полумесяцем. Я оказался напротив мужчины, Романенко – практически за его спиной.
- Меня зовут Батраков Александр Александрович, я буду вести у вас уход за больными в этом семестре…

Глеб возликовал, и я отчетливо увидел, как он поднял взгляд к потолку и прошептал:
- Господи, спасибо.

Первая пара прошла абсолютно обычно. Перекличка, разбор новой темы, конспектирование минилекции. Внешность и манера общения Сан Саныча совершенно не вязалась с образом препода-выпивохи. По дороге на следующую пару физкультуры в главный корпус я поделился своими сомнениями с Романенко:
- Глебыч, ты уверен, что это он?
- Да он это стопудов!
- Не похож он на человека, который бухает со студентами… - усомнился в очередной раз я.
- А что ты хотел, чтобы он тебе шкалик налил с порога?
- Нет, но…
- Да нормально он себя вел, ты заметил, какой он манерный? – Глеб искренно верил в свою удачу. – Он приглядывается к нам, можно ли нам доверять…Понятное дело, что с кандачка такие дела не делаются. Надо его как-то спровоцировать… Тут план нужен!
- Например?
- У меня через неделю ДР, ровно в день пары по уходу, придем пораньше, с глазу на глаз ему скажу мол «Сан Саныч, у меня день рождения сегодня, можно пару пораньше закончить, я бы хотел угостить всех» ну и для затравочки возьмем две бутылки шампанского, посмотрим, как он отреагирует…
- Ты бы на парах такой инициативный был, генератор идей прям…
- Ой, иди в жопу, кто бы говорил! План пушка же!

Вторая пара спустя неделю прошла тоже обычно. Сан Саныч был харизматичным человеком, много шутил и вообще вел пары довольно интересно. Но без вольностей, в рамках субординации и приличий. Я все больше сомневался в достоверности слухов о нем, однако Романенко не падал духом.

Спустя неделю, в день рождения Глеба, мы пришли первыми. В моей сумке дожидался своего часа праздничный торт и одноразовая посуда, в рюкзаке Романенко – две бутылки шампанского, фрукты и сок. Постояли немного в нерешительности возле аудитории, Глеб предложил:
- Aver174, давай ты разговор начнешь, у тебя язык лучше подвешен…
- Ага, щас! Твой день рождения – ты и начинай.
- Вот ты очкошник! Ладно, погнали.

Глеб постучал в дверь и, заглянув внутрь, спросил:
– Сан Саныч, доброе утро! Можно с Вами кое-что обсудить до начала пары?
Получив утвердительный ответ, товарищ махнул мне рукой, и мы вошли в аудиторию.
- Доброе утро, ребята, что у вас за вопрос?
- Тут такое дело… - Неуверенно начал Романенко, - Можно сегодня пару пораньше закончить?
- С чего это вдруг? – удивленно приподнял брови преподаватель.
- Ну, у меня день рождения сегодня… - совсем сник Глеб.
- И? – Сан Саныч все так же непонимающе разглядывал нас.
Похоже, пора вмешаться.
- И Глеб хотел бы в честь своего дня рождения проставиться так сказать, если вы не против, конечно…

«Со стороны это выглядит нагло. Два студента просят преподавателя свернуть пару пораньше, чтобы устроить посиделки в аудитории в честь дня рождения одного из них. Если мы ошиблись в Сан Саныче, нам звезда» - эти мысли за мгновение пронеслись у меня в голове, но внезапно преподаватель широко улыбнулся и проговорил:
- А, так и надо было сказать, а то что-то ходите вокруг да около! Ну-ка, доставайте, что у вас там!

Сан Саныч жестом показал на наши сумки. Выдохнув от напряжения, мы принялись выгружать на ближайший стол праздничные харчи. Под внимательным взором преподавателя торт, одноразовая посуда, нарезка фруктов и большая пачка сока поочередно заняли свое место на студенческой парте. Сан Саныч явно ждал не этого:
- Так, ребята, а самое главное-то где? – с улыбкой Чеширского Кота спросил Александр Александрович.
- Вот, – несколько смущенно проговорил Романенко и поставил на стол две бутылки игристого.
- Ну, это несерьезно, парни. Это, - Сан Саныч указал на шампанское – для дам. А мы-то с вами что пить будем?

Романенко победоносно посмотрел на меня и, подыгрывая преподавателю наигранно-растерянным тоном ответил:
- Сан Саныч, а больше я ничего не брал…
- Значит так, орлы! – преподаватель посмотрел на часы – время без пяти минут восемь. «Кактус» (ближайший магазин) открывается ровно в восемь. Мухой туда за нормальным мужским напитком. Так, нас четверо, значит, берете 0,7, задача ясна?
- Сан Саныч, а мужской напиток — это что? – решил внести ясность я.
- Беленькая, конечно же. Все, бегом в магазин!

Кабанчиком сбегали в магазин и прикупили 0,7 Хортицы и мясной нарезки. Вернувшись в аудиторию, увидели, что наши девчонки под чутким руководством преподавателя заканчивали сервировать стол. Судя по всему, пары сегодня не будет вообще.

Сели за стол. Разлили шампанское девочкам. Старосте, себе, Сан Санычу и, внезапно, Стеше (пить игристое она отказалась) – водку. За столом чувствовалась напряженность, еще бы, одногруппницы хоть и слышали о пьянках на уходе, были к этому явно не готовы.

Первый тост по старшинству произнес Сан Саныч. Под пожелание Глебу здоровья и профессионального благополучия – опрокинули первую рюмку. А затем с минимальным отрывом вторую и третью.

Напряжение за столом как рукой сняло. Сан Саныч травил байки из богатой медовской истории, мы поддерживали беседу и смеялись. Бутылка 0,7 кончилась быстро. Преподаватель не глядя сунул руку в шкафчик около своего стола и извлек полный графин с прозрачной бесцветной жидкостью. Выпили и его.

Потом, кажется, пошли зачем-то в парк. Уже узким кругом, без Сан Саныча и львиной части одногруппников. Очнулся я в квартире у Наташи. Рядом с диваном стоял эмалированный таз, а на соседней койке храпел Романенко. На часах было восемь вечера. Остальные пары и лекция были естественно прогуляны.

Следующую пару Сан Саныч вел, как ни в чем не бывало. За прошедшую неделю выяснилось, что иногда занятия лучше прогулять. Ответственный староста, после распитой водки зачем-то поплелся на физру, где его заставили бежать кросс, в процессе которого он и эвакуировал содержимое своего желудка, не сходя с дистанции. Все бы ничего, но все произошло на глазах физрука, топящего за ЗОЖ. Физрук обещал старосте проблемы с зачетом.

В конце занятия преподаватель раздал каждому по внушительной кипе бумаги.
- Сан Саныч, а это что? – поинтересовалась отличница Наташа.
- А это ребята, список вопросов на коллоквиум, который пройдет через неделю.

Староста, бегло проглядев страницы присвистнул. Настроение у группы стремительно падало, никто не хотел провести выходные за зубрежкой. Преподаватель загадочно ухмылялся. Мне кажется, я понял почему.

- Сан Саныч, а, может, есть какая-то альтернатива? – решил проверить я свою догадку.
- Я уж думал, не спросите! – Александр Александрович хитро подмигнул мне и расплылся в своей фирменной улыбке – можем вместо коллоквиума провести лабораторку.
- На какую тему?
- Влияние 40% раствора этанола на организм человека, – не моргнув глазом произнес преподаватель.
- Понятно, - я обвел взглядом кивающих присутствующих – условия… Хм… Эксперимента какие?
- Да обычные: с барышень - закусь, с парней – реагент. Что-то вы хмурые какие-то, так лабораторка или коллоквиум?
- Лабораторка – почти хором сказали мы.

Примерно в таком режиме и проходили наши занятия. На 2-4 пары приходилась одна лабораторка. Даже мечтающему о таких занятиях Романенко под конец семестра было невесело. Еще бы, пьянка первой парой в понедельник – слишком жестко. Да и прогулы занятий (в меру Глеб пить тогда не умел) после очередной лабораторки прибавляли проблем перед сессией. Дошло до того, что перед последней парой ухода Романенко сказал мне:
- Хоть бы Сан Саныч у нас больше не вел, а…
- А что такое, ты же сиял от счастья в сентябре? – ехидно поинтересовался я.
- Да в звезду, надоело. Ну один раз прикольно было, ну второй… Но не каждые же млять две недели! Он же еще пьет как конь, и не пьянеет! А у меня так пить здоровья нет…

Ворвавшийся в кабинет Сан Саныч прервал ворчание Глеба.
- Доброе утро ребята, садитесь. У меня для вас две отличные новости! Новость первая – я буду вести у вас второй семестр!

Лицо Романенко окаменело. Да и в группе чувствовалось напряжение. Молчание затянулось, Сан Саныч, улыбаясь, смотрел на нас, видимо, ожидая оваций и ликования. Наконец, староста из вежливости спросил:
- А вторая хорошая новость какая?
- Пары будут в субботу, единственные у вас в расписании!

В гробовой тишине я отчетливо услышал полный трагедии шепот Глеба:
- %лять, нам @$зда…

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История семнадцатая. Учителя и студенты Вуз, Сессия, Медики, Студенты, Институт, Мат, Длиннопост

Автору и его команде на создание книги - https://yoomoney.ru/to/4100115103796599

Показать полностью 6
1540

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть третья

Часть первая - «Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть первая


Часть вторая - «Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть вторая

Вышел в коридор и наконец выдохнул. Для меня все было кончено, если и вылечу из института, то из-за патфиза, а не благодаря Эф-Эс. Радости от победы над стервой не было, лишь странное ощущение спокойствия и удовлетворенности собой. Дамоклов меч рассек пустоту.


Машинально посмотрел на часы – с момента моего захода в аудиторию и до выхода с экзамена прошло чуть больше 25 минут. Отличный результат. Романенко, если бы не проспал свой шанс, наверняка успел бы до пришествия Эф-Эс… Романенко!


Под впечатлением от столь быстрой сдачи ненавистного предмета я совсем забыл о своем товарище. Увидев в очереди одну из своих одногруппниц, спросил:


- Ты Глеба не видела?

- Нет, вроде не приходил еще. Ты отстрелялся, что ли уже?

- Вроде того…


Кинул дозвон на мобильник – ответа нет. Да где же он?


Спустя 10 минут в коридоре показалась делегация экзаменаторов, среди которых была и Эф-Эс. Проходя мимо меня, змея не удержалась от комментария:


- А, Aver174! Готовы? Буду с нетерпением ждать Вас!

- Терпения вам, - еле сдерживая смех, ответил я, - ждать придется долго.


Эф-Эс, увидев на моем лице победоносную усмешку, задумалась и поспешила скрыться в аудитории. Через открытую дверь я наблюдал, как она подошла к дежурному преподавателю и, взяв чью-то зачетку со стола, направилась за свое экзаменаторское место. Спросить о досрочно сдавших Ирина Викторовна не додумалась.


Через несколько минут после того, как экзаменаторы начали прием экзамена, в коридор ворвался Романенко.

- Сука, ты где был? – поприветствовал я своего товарища.

- В такси, &%$ть, два раза отменяли машину! Пришлось своим ходом переть! Ты сдал? План прокатил?

- Сдал, по плану, как и рассчитывали.

- Красава, на что?

- Четыре.

- Молорик, - друг радостно похлопал меня по плечу, - а теперь давай думать, как спасти мою жопу.


Сдающих было много, и я смело предположил, что за минимум 4 часа, которые длится экзамен, Эф-Эс наверняка выйдет в туалет. На этом допущении и состряпали новый план. Поставили на шухер одногруппницу – ее задача была оповестить нас, как только Эф-Эс выйдет из аудитории. До ближайшего туалета идти минуты 4, 2 минуты (как минимум) на все дела и 4 обратно. В сумме – 10 минут (мы очень надеялись, что больше) за которые Глеб должен успеть, забив на очередь, зайти, вытянуть билет и так же без подготовки вызваться отвечать. А дальше все зависело от того, освободится ли кто-нибудь из преподавателей до прихода финской суки. План рисковый, но другого не было.


Чтобы своим видом не спровоцировать Эф-Эс на спешку, зашли в соседнюю аудиторию, доверившись нашей подельнице. Нам повезло спустя почти два часа – напарница оповестила, что Ирина Викторовна только что вышла из кабинета и направилась в сторону своего отделения. Если это было действительно так, у нас будет больше времени.


Глеб пулей вылетел в коридор и направился к аудитории, на пороге которой стоял студент-лечебник в ожидании, когда его пригласят внутрь. Из открытой двери раздалось «следующий», но законного претендента на очередной билет подрезал Романенко:


- Сейчас моя очередь, - шепотом возмутился лечебник.

- Зайдешь за мной, я быстро, - прошипел в ответ Глеб и для пущей убедительности показал своему конкуренту кулак, - только попробуй вякнуть!


Студент – лечебник решил не связываться и пропустил Романенко вперед. Первая часть плана выполнена. Я посмотрел на часы. С момента выхода Эф-Эс из аудитории прошло две минуты.


Романенко протянул зачетку дежурному преподавателю и вытянул билет. Мельком глянув в листок - тихо обратился к экзаменатору. «Просит о досрочном ответе» - понял я. Преподаватель тихонько подошла к заведующему и тихо на ухо спросила разрешения на досрочный ответ – завкаф, не отвлекаясь от ответа очередного студента, быстро кивнул. Полдела сделано.


В ожидании свободного преподавателя, Глеб уселся за ближайшую к входу парту, и мы встретились взглядами:


«Как билет?» – я невербально задал вопрос, делая вид, что пишу что-то на ладони.

«Так себе» - Романенко покачал ладонью из стороны в сторону.

Я понял, что друг вытянул ЭКГ, так как это была единственная тема, в которой Глеб плавал.

«Сколько времени прошло?» - привычным жестом спросил приятель.

«Восемь минут» - показал я.


Романенко закрыл глаза и принялся ждать.


Спустя пару минут, освободившийся преподаватель пригласила Глеба отвечать. Друг сел за стол и быстро начал свой ответ. Когда в аудиторию вернулась Эф-Эс, Романенко уже заканчивал ответ на второй вопрос. Немая сцена.


Стоит отдать должное мегере, она быстро сориентировалась в ситуации и, подойдя к экзаменатору Глеба, что-то прошептала ей на ухо. Преподаватель нахмурилась, а Романенко как-то сразу сник. Несмотря на это, после недолгой паузы вызванной вмешательством Эф-Эс, ответ на билет продолжился.


- По второму вопросу у меня все, разрешите приступать к третьему?

- Да, пожалуйста. – Экзаменатор была чем-то весьма озадачена и слушала ответ в пол-уха.


Романенко быстро и уверенно затараторил ответ на третий вопрос, и чем дальше он отвечал, тем мрачнее становилось лицо преподавателя, принимающего экзамен. Наконец, ответ был закончен, и экзаменатор обратился к нервничающему студенту:


- Глеб Владимирович, - преподаватель задумчиво крутила ручку в руках, - ко мне обратилась Ирина Викторовна с одной просьбой… Догадываетесь с какой?


Глеб понуро кивнул.


- У меня сложилось впечатление, - продолжила она, - что Вы втянули меня в какой-то конфликт, что мне очень не нравится. И я склонна считать, что просьба Ирины Викторовны подкреплена весомыми доводами…


Поняв, к чему клонит экзаменатор, Глеб пошел в последнюю атаку:


- Задайте любые дополнительные вопросы. Я могу перетянуть билет, я знаю предмет, за что мне ставить два???


Экзаменатор жестом попросила Глеба замолчать и он, хоть это и было тяжело, послушался.


- Однако, – лицо преподавателя стало непроницаемым, как у судьи, выносящего приговор, - Ваш ответ не заслуживает такой низкой оценки. Да, с ЭКГ определенно стоит еще разобраться, однако два остальных вопроса были оценены мною положительно. Поэтому удовлетворить просьбу Ирины Викторовны мне не позволяет совесть и профессиональный долг. – Романенко воспрял духом, а экзаменатор наконец вынесла свой вердикт, - я снижаю вам оценку на балл за неумение сглаживать конфликты и ставлю «удовлетворительно».


Соломоново решение. Два быстрых росчерка шариковой ручки в зачетке поставили точку в этой истории. Сердечно поблагодарив экзаменатора, Романенко, пританцовывая и улыбаясь во все 32 зуба, покинул аудиторию. Последнее, что он увидел – зеленое от злости лицо Эф-Эс.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть третья Студенты, Экзамен, Сессия, Медицинский университет, Авторский рассказ, Длиннопост

Взяв по литру нашего любимого «Пятницкого», уселись на лавочке в ближайшем дворе.

Романенко с пафосным и довольным лицом курил, я тоже пребывал в наилучшем расположении духа. Победа. Полная и безоговорочная.


Мобильник Глеба ожил, показывая, что звонит староста:

- Глеб, привет еще раз, а ты где?

- Во дворе возле «горки», а что?

- Aver174 с тобой?

- Да, мы тут пьянствуем немного, отмечаем успешную сдачу пропеда…

- Тут Ирина Викторовна собирает группу…

- Зачем? – Романенко напрягся.

- Да у нее традиция делать совместное фото с каждой своей группой после экзамена…

- Традиция значит, - Глеб шумно отхлебнул пива, - далеко она там?

- Тут, около меня стоит…

- Включи громкую связь. Включил?

- Ага, - судя по понурому тону, староста догадался, что добром это не кончится.

- Передай Ирине Викторовне что нам глубоко по#@й на нее и ее традиции. Может сама позвонить и позвать нас на совместное фото.


Романенко бросил трубку и разом ополовинил бутылку пенного.


- Aver174, я от нас сказал, не против?

- Я? Нет, конечно. Что-то ты ее пожалел, я думал, будет хуже.

- Да черт с ней, забыть бы эту суку как страшный сон…


Ни староста, ни Эф-Эс не перезвонили.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть третья Студенты, Экзамен, Сессия, Медицинский университет, Авторский рассказ, Длиннопост

В первых числах июля состоялся мой последний рывок в преодолении «врачебной горки» - патфиз. Глеб на экзамен не явился, заявив, что ему не хватило времени на подготовку. На пересдаче была куча народу, так как кафедра патологической физиологии была очень щедра на двойки. Средняя температура по больнице – треть «забананенных» студентов на группу. Иногда больше – зависело от настроения заведующей кафедрой Ровнодомовой и доцента Асипова (главные «бананмейкеры» экзамена).


Была на патфизе особенность – студент тянул не только билет, но и преподавателя, которому будет отвечать. Видимо, чтобы не было соблазна схитрить и избежать встречи с неугодным экзаменатором. Доходило до смешного – одна из моих одногруппниц, вытянув вышеупомянутого доцента, просто собрала вещи ушла с экзамена, получив автоматом «два».


На лестнице перед входом кафедры было не протолкнуться. Почему-то внутрь пускали строго по одному, несмотря на то, что внутри было обилие как места в коридоре, так и пустых аудиторий. В грызне за заход в первой десятке (теоретический шанс списать) я не участвовал – списывать на патфизе бесполезное дело, однако лечебники (а в первой десятке поголовно оказались только они) на что-то надеялись. Заняв очередь даже не в первой двадцатке, я стоял на лестнице и болтал с однокурсницей.


Внезапно дверь открылась, и вышла первая студентка. Пугающе быстро, от начала экзамена прошло от силы десять минут. Ровнодомова спалила со «шпорой». Понятно.


Спустя пять минут – еще один. Два балла, пойман завкаф на списывании.


Практически сразу – еще одна. А затем синхронно еще двое. Профессор сегодня в ударе.


На лестничную клетку вышел лаборант и громким голосом обратился к присутствующим:


- Ребята, что вы творите? Профессор уже пятого человека ловит на списывании! Это пересдача, побойтесь Бога, ваша задача промямлить хоть какую-то видимость ответа на вопрос, троечку вам натянут!


Вместо вылетевших зашли новые студенты, и какое-то время любителей списывать больше не выходило. То ли остались одни профессионалы, то ли испугавшись ретивой заведующей, горе-студенты отказались от шпаргалок и решили сдавать самостоятельно.


Следующая студентка вышла только спустя 30 минут. Дожила до ответа, попала к Ровнодомовой. Оценка – два балла.


Спустя пять минут вышел парень. Отвечал Асипову. Рвет и мечет. Два балла.


Кто-то из толпы задал животрепещущий вопрос:


- Кто принимает-то?

- Ровнодомова и Асипов. Ровнодомова на билетах.

- И все? – ответ парня поверг в шок присутствующих.

- Пока да. Будут ли другие преподаватели сегодня – непонятно.


Среди присутствующих пробежали панические перешептывания, а я не удержался от шутки:


- Да, ребята, - громко и с наигранным позитивом сказал я, - там сегодня явно не «троечки» натягивают…


Присутствующие шутку не оценили, кроме того, очередь перед входной дверью мгновенно рассосалась – никто не хотел заходить на экзамен, чтобы оказаться между Сциллой и Харибдой.


Подумав, что ничего не теряю, я зашел без очереди. Пройдя по пустому коридору до единственной открытой аудитории, зашел внутрь и огляделся. Парень не соврал – на билетах была профессор Ровнодомова собственной персоной, она же принимала экзамен, а кроме нее из преподавателей – доцент Асипов, в противоположном углу терзающий свою очередную жертву. Убойный дуэт.


На стуле рядом с завкаф сидела студентка. Судя по зареванному лицу и размазанной по ее глазам туши, – дела у нее шли не очень. Ровнодомова жестом подозвала меня к себе, молча забрала протянутую зачетку, кивнула на мое приветствие и так же молча показала на билеты. Я взял билет и потянулся к маленьким листочкам с преподавателями, однако профессор вытянула экзаменатора за меня, сунув мне бумажку и чистый лист бумаги, и сказав короткое «идите готовиться», продолжила пытать сидящую перед ней девушку.


Единственная свободная парта была точно напротив стола заведующей, усевшись за неё, я, наконец, посмотрел, кто мне выпал. Профессор Ровнодомова. Именно в этот момент, в голове у себя я повторно открыл аксиому Эскобара.


Посмотрел билет. Два вопроса я знал хорошо, а вот один – не очень. Задача (а кроме трех вопросов решить надо было и ее тоже) была мне понятна, но на очень обширную тему (дыхание), что неминуемо повлечет за собой кучу дополнительных вопросов, в которых я утону. Зная взрывной характер заведующей, я понимал, что любое мое неосторожное слово может стать последним.


Как обычно тезисно начал писать набросок ответа на лист бумаги, то и дело отвлекаясь на громкий голос завкаф, обращенный к сдающей студентке:


- Как этот механизм реализуется? Последний раз спрашиваю!!!


Бедная девушка в очередной раз заплакала и прошептала какой-то ответ. Видимо, неправильный.


- НЕТ!!! – Гаркнула Ровнодомова, - ДУРА! ПОШЛА ВОН ОТСЮДА!


Студентка схватила свою зачетку и пулей вылетела в коридор.


- Чего это мы не пишем ответ? – профессор внезапно обратилась ко мне, - если к моменту сдачи билета не будет написано минимум одного листа – пойдешь вслед за этой, - завкаф кивнула в сторону коридора, - понял?


Я испуганно кивнул и послушно застрочил по листу бумаги.


Желающих сдавать экзамен так и не прибавилось, видимо, поэтому следующие претенденты как на подбор были из отчаянных ребят.


Первый вошедший был в сланцах на босую ногу и в голубых шортах с белыми ромашками. А видно их было потому, как на нем был не халат, а белая рубаха от хиркостюма. Глаза заведующей налились кровью, и любитель пляжного стиля одежды отправился назад с двумя баллами.


Второй – явился на экзамен с трехнедельной щетиной и в ужасно мятом халате. Раздраконенная заведующая не прощала даже этого:

- Вы как хоккеисты, не бреетесь на сессии что ли?

- Ага, – весело ответил «хоккеист».

- Еще раз явитесь на МОЙ экзамен в таком виде – не сдадите его никогда. ВОН!


Третий парень превратил экзамен в какой-то неправдоподобный спектакль. На нем был кипельно-белый, отутюженный халат, летние бежевые брюки, светло-коричневая туфля тоже соответствовала строгому духу экзамена. Почему в единственном числе? Да потому что левая нога студента, примерно до середины голени, была густо перемазана жидким цементным раствором. Такое ощущение, что он наступил в цемент, наспех вытер последствия и явился на экзамен, оставляя за собой грязно-серые следы. Надо отдать ему должное, держался он так, будто ничего и не было, и мне вдруг очень остро захотелось услышать его историю.


Ровнодомова даже привстала из-за своего места, чтобы окинуть студента оценивающим взором с ног до головы:


- Молодой человек, - несколько успокоившись, сказала она, - «умри, но приди» - подход достойный, но, в данном случае, неправильный. Приведите себя в порядок и приходите. Не успеете сегодня – значит на следующую пересдачу. Без оценки.


Профессор вернула зачетку странному студенту, а тот, не теряя лица, откланялся и покинул аудиторию, оставляя за собой цементные следы.


Наконец череду рас@#здяев и фриков прервала обычная студентка. Профессор выдала ей билет и вызвала меня для ответа. На ватных ногах я подошел к экзаменатору и занял свое место.


- Так, - проговорила заведующая, открыв мою зачетку, - я так понимаю, вы претендуете на «хорошо»?

- Как пойдет, - напряженно ответил я.

- Отвечайте первый вопрос.


Я последовательно начал рассказывать билет. На какие-то дополнительные вопросы по ходу экзамена я отвечал успешно, на какие-то нет. По лицу профессора было абсолютно непонятно, какая судьба меня ждет. Удостоюсь ли я четверки, получу трояк или выйду вон, присоединившись к сегодняшним двоечникам?


Рассказал задачу. Ожидаемо получил кучу дополнительных вопросов. Наконец, завкаф подвела итог моего ответа:


- Первый вопрос – три балла, слабо. Второй – четыре с минусом. Третий – четыре с плюсом, не плохо. Задачу решил правильно, но в теме плаваешь – поэтому три с минусом. Не знаю, достойны ли вы «хорошо» по моему предмету…

- Может контрольный вопрос? – я немного расслабился, поняв, что речь идет уже о положительной оценке.

- Хорошо. Один вопрос – на удачу. В решении задачи вы упомянули экспираторно-облегчающий рефлекс, - я кивнул, давая понять, что представляю, о чем идет речь, - как он называется по авторам?


Твою ж мать. У меня была ужасная память на фамилии, готовясь к экзамену, я старался уловить суть процесса, но никак не имена… Экспираторно-облегчающий рефлекс… Что-то знакомое… Я окунулся в чертоги разума, позволив мозгу создать ассоциативный ряд. Внезапно оказалось, что данный рефлекс у меня ассоциируется с свастикой, фашистами и Третьим Рейхом… Была не была:


- Рефлекс Геринга, если не ошибаюсь.

- Там две фамилии, - хитро прищурилась профессор.

- Второй тоже немец, - интуиция подсказывала вторую букву алфавита, - Б…Б…Б…

- Брейер. – Прервала мое блеянье завкаф, - ладно, будем считать, что вы ответили. Ставлю вам «хорошо» с минусом до Доватора (улица неподалеку от меда).


Как только я вышел с кафедры, толпа ожидающих студентов набросилась на меня:


- ЧТО?

- Четыре.

- У КОГО?

- Ровнодомова.

- ДА ЛАДНО!

И голос какой-то студентки из толпы:

- Господи, дай я за тебя подержусь!

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть третья Студенты, Экзамен, Сессия, Медицинский университет, Авторский рассказ, Длиннопост

P.S. В сентябре четвертого курса я вошел в учебную аудиторию и, памятуя как многие мои одногруппницы злорадствовали нашим с Глебом неудачам, решил над ними немного пошутить:


- Народ вы в курсе? Вы что не знаете?


Вместо приветствия возбужденно проговорил я и, дождавшись внимания всех присутствующих с ехидной улыбкой добавил:


- Стипендию дали!

- Aver174 иди в жопу! – почти хором ответили все присутствующие.


Смешно было только мне и Наташе с Аней. Благодаря декану, пропуск первого экзамена мне засчитали как «по болезни» и «врачебную горку» я закрыл не только на все четверки, но и со стипендией. Эх, жаль об этом не знает Эф-Эс…


Автору и его команде на создание книги - https://yoomoney.ru/to/4100115103796599

Показать полностью 3
1349

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть вторая

Первая часть - «Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть первая


Мог бы написать быстрее, но решил добить за раз всю историю. Пожалуй, самый большой мой рассказ. Приглашаю Вас вместе со мной вновь пережить 5 экзаменов "врачебной горки".


Все события, персонажи и локации вымышленны, любое совпадение с реальностью является случайным.


Очень много букв, поехали.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть вторая Студенты, Экзамен, Сессия, Медицинский, Медицинский университет, Авторский рассказ, Длиннопост

В день экзамена я в числе первых вошел в аудиторию при полном параде. Облаченный в серый летний классический костюм, в белой рубашке, галстуке, чисто выбритый и подмытый во всех возможных местах, благоухающий цитрусовой туалетной водой от Kenzo. Протянул заранее приготовленный букет цветов Лидии Петровне, отчего та растаяла и пригласительным жестом указала на стол с разложенными билетами.


В целом, я рассчитывал свои шансы на успех как средние. Нужно было лишь вытащить удачный билет, которых была добрая половина. Благодаря работе в реанимации, я хорошо знал многие препараты, которые использовали у нас в отделении. Антибиотики, холинолитики, адреномиметики и многие другие лекарственные средства, в которых, из-за постоянной муштры нашей заведующей, я разбирался, вселяли надежду на положительный исход экзамена. И совсем круто вытащить анксиолитики – в них я был словно рыба в воде, а также в этот список можно было смело добавить анальгетики и средства для наркоза.


Подойдя к столу с билетами, я, словно заправский фокусник, закатал рукава и широко развел руки над столом, водя ими из стороны в сторону, будто сканируя листы бумаги. Лидия Петровна, улыбаясь, смотрела на мой перфоманс.


- Итак, ловкость рук и никакого мошенничества, - с этими словами, я быстро опустил правую руку на лист бумаги и, в последний момент передумав, левой рукой взял абсолютно другой билет, - билет номер…


Во рту пересохло. Не веря своим глазам, я хотел перепроверить, но от возбуждения все плыло перед глазами. Лидия Петровна, видя мое состояние, и все поняв, нервно выхватила билет из моих рук, чтобы лично убедиться. Ошибки не было.


- Билет № 48, - на лице преподавателя отразился восторг и восхищение, - Aver174, как?

- Волшебство, Лидия Петровна.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть вторая Студенты, Экзамен, Сессия, Медицинский, Медицинский университет, Авторский рассказ, Длиннопост

Возбуждение сменилось чувством эйфории от бешенного везения. Мое лицо светилось, а тревога моментально прошла. Я сдам. По-другому и не может быть.


- Я всегда знала, что Фортуна вас крепко поцеловала при рождении, - Лидия Петровна вписала мой счастливый билет в протокол экзамена, - берите листок и идите готовиться. Хотя уверена, что у вас все сегодня будет хорошо, везучий вы жулик!


Поблагодарив благосклонную ко мне Лидию Петровну, я сел готовиться. Первый вопрос из общей фармакологии был простым, второй – основной, мои счастливые анксиолитики, и третий – противоглистные препараты. В третьем вопросе я откровенно плавал, но это было неважно, я уже поймал кураж и был уверен, что вторым вопросом сражу наповал любого преподавателя.


40 минут, отведенные на подготовку, прошли, и в аудиторию зашли экзаменаторы. Я потратил отведенное время, чтобы тезисно накидать ответы на вопросы. Никогда не расписывал билеты на экзамене, а только готовил план из десятка слов. На фармакологии многие безбожно списывали при помощи микронаушника, и развернуто написанный ответ часто смущал преподавателей.


Моя зачетка попала к Анне Владимировне, молодому преподавателю, которая вела у нас этот семестр. Мне она нравилась. Строгая, но позитивная.


- Так, Aver174, - спросила меня она, пока я усаживался за стол экзаменатора, - вы помните, что я вам с Романенко твердила весь семестр?

- Отлично помню, Анна Владимировна, - я широко улыбнулся, - вы говорили, что на экзамене спросите с нас втридорога и не посмотрите на то, что мы – ваши студенты.

- Совершенно верно, и поставлю оценку, на которую ответите, несмотря на текущие успехи или же, как в вашем случае, наоборот (честно сказать, в связи с тем, что все наши силы были брошены на пропедевтику, Анна Владимировна великодушно простила нам последний заваленный коллоквиум и поставила зачет). Приступим?

- Приступим. Вопрос первый – парентеральное введение лекарственных средств, плюсы и минусы, отличия от энтерального…


Я уверенно начал свой ответ по первому вопросу. Анне Владимировне было откровенно скучно, наверно потому, что первый вопрос был очень легким. Выслушав мой ответ, она сказала:


- Ну, Aver174, не удивили. Элементарный вопрос, а вы, кажется, работаете в реанимации. Так что для вас это вообще вульгарная банальщина. Я даже не буду оценивать этот вопрос, вот если второй так же ответите – другое дело.

- Что ж, я думаю, что смогу вас удивить – я все так же уверенно улыбался.

- Удивляйте. – Анна Владимировна улыбнулась и машинально поправила волосы.


Она была молодой и красивой, и я знал, что ей нравятся наглецы. Наклонившись чуть ближе к преподавателю, я все в той же уверенной манере начал свой ответ:


- Садитесь поудобнее, потому что у меня не ответ – у меня бомба. Анксиолитики, так же именуемые транквилизаторами…


Размеренным тоном я начал повествование. Назвал классификацию, перешел к механизму действия. Достав чистый лист бумаги, – нарисовал нервную клетку, ГАМК-рецепторы и принялся объяснять в режиме онлайн, как различные препараты взаимодействуют с клеткой.


Информация лилась из меня так же размеренно, как будто я читал лекцию, а не отвечал на экзамен. Анна Владимировна поплыла. Она не вмешивалась в ход моего повествования, лишь удивленно поправляла очки, смотря то на меня, то на листок с схемами. Наконец, на моей фразе «данный препарат усиливает афинность рецептора к молекуле ГАМК» - она сдалась:


- Сначала я думала, что вы набиваете себе цену, Aver174… Потом, когда вы так лихо расправились с классификацией, – что вы списали. Но, увидев ваши схемы и рисунки, - Анна Владимировна сняла очки и пристально посмотрела на меня, - у вас действительно не ответ, а бомба. Продолжайте.


Я закончил ответ на второй вопрос и предложил начать третий. Анна Владимировна кивнула, видимо, все еще находясь в потрясении.


Ответ на третий вопрос выглядел серым утенком на фоне красивого лебедя – второго. Быстро назвав классификацию (уверен, что не совсем полно и правильно) и механизмы действия, замолчал. Ответ на третий вопрос занял у меня от силы 5 минут.


Я ожидал свой вердикт. Анна Владимировна, выждав недолгую паузу, призналась:


- Удивили, Aver174, что тут скрывать. Блестящий ответ, вам хоть сейчас по второму вопросу читать лекции студентам. Это ведь не студенческий уровень, где вы так подготовились?

- Перед тем, как допустить меня к работе, моя заведущая в реанимации устроила мне экзамен. Из фармакологии туда входили анксиолитики, средства для наркоза, миорелаксанты и анальгетики, - пояснил я, - вы правы, готовился я по какому-то модному учебнику анестезиологии.

- Вон оно как, - задумчиво проговорила преподаватель, - что ж, я до сих пор под впечатлением… Даже не совсем внятный третий вопрос не испортил общей картины…


Анна Владимировна взяла мою зачетку и, занеся над ней ручку, поделилась своими мыслями:


- Что же мне Вам поставить Aver174? Рука так и хочет написать «отлично», но, памятуя о вашем безалаберном отношении к учебе, и том факте, что я вам простила маленький грешок, – не могу. Оценка – «хорошо» и два плюса в уме. Это будет честно, согласны?

- Согласен, - покорно сказал я.

- Вы плохо реализуете свой потенциал, у вас такая светлая голова! И дар рассказывать, господи, я прямо заслушивалась вами!


От таких дифирамбов в мою честь мне стало неловко, и я признался:


- Анна Владимировна, мне очень повезло с билетом. Вытащи я другой – удивить вас не получилось бы.

- Везет достойным, - уверенно ответила экзаменатор, - возьмите вашу зачетку.


Я встал и, пожав преподавателю руку, на ватных ногах вышел из аудитории, веря с трудом, что это был не сон.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть вторая Студенты, Экзамен, Сессия, Медицинский, Медицинский университет, Авторский рассказ, Длиннопост

Через пару дней, накануне экзамена по патологической анатомии, предстал перед деканом.


- О, Aver174! – Радушно поприветствовал он меня, - ну, как успехи?

- Фармакология на «хорошо», - гордо отрапортовал я.

- Молодец! Обещал – сделал. Как успехи с пропедом?

- Глухо Дмитрий Кириллович …

- Поразительной вредности женщина, - задумчиво проговорил декан, - вы знаете, мне кажется за таким ее поведением – скрывается какая-то трагедия. Что-то в жизни у Ирины Викторовны стряслось, после чего она так возненавидела мужчин…Но это не повод создавать вам проблемы, конечно. Какой следующий экзамен?

- Патан, - я быстро исправился, - точнее патологическая анатомия, я хотел сказать.

Дмитрий Кириллович усмехнулся:

- Сдадите?

- Сдам.

- С Богом, - сказал декан и протянул мне допуск к экзамену.


Романенко, получив по фарме трояк, взял очередной допуск днем ранее. Группа сдала в целом неплохо: всего три двойки, что для такого сложного предмета было приемлемым результатом.


План на патан был предельно простым – зайти на экзамен в первой партии. По давней традиции первой десятке двойки не ставили. Этому обычаю было много лет, еще моя тетя (училась лет на 10 раньше меня) сдавала этот экзамен так же. И хоть все наши одногруппники с пеной у рта говорили, что занимать очередь не собираются, права на ошибку у нас не было.


Я договорился с отцом, чтобы он пригнал и оставил на ночь машину около морфокорпуса (чтобы не сидеть на улице) и мы с Романенко, взяв за компанию двух проверенных одногруппниц, заняли очередь в 11 часов вечера предстоящего дня экзамена. В час ночи все десять мест были заняты.


Бессонная ночь прошла весело, под ругань друг с другом периодически приезжающих однокурсников. В пять утра, на конце аллеи мы увидели двух наших одногруппниц – Надю и Олю, были они «заклятыми» подружками, если среди змей вообще существовала дружба. И, хоть места были давно поделены с резервом 2 добавочных мест (иногда запускали не 10, а 12 человек), Глеб решил их разыграть. Подняв в воздух указательный палец, Романенко во все горло проорал:


- ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТО!


Девушки переглянулись и, не произнося ни слова, практически синхронно рванули к морфокорпусу. Надя была на каблуках, да и в неважной физической форме, однако неслась как быстрая лань. Еще бы, на кону стояла минимум тройка по сложнейшему предмету. К финишу пришла первой Оля – она была в кедах и занималась легкой атлетикой, а мотивации у нее было не меньше.


Еле сдерживая злорадную ухмылку и тяжело дыша, Ольга подошла к висящему на двери списку чтобы внести свою фамилию в «счастливую десятку».


Обман вскрылся, и девушки разразились проклятиями в адрес Романенко. Но было смешно. По странной иронии судьбы не сдала экзамен именно Оля.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть вторая Студенты, Экзамен, Сессия, Медицинский, Медицинский университет, Авторский рассказ, Длиннопост

- Ну, как успехи с патаном?


Декан привычным жестом пригласил меня сесть.


- Сдал на хорошо, Дмитрий Кириллович.

- Молодец. Как экзамен? Студенты все еще стоят всю ночь в очереди?


Дмитрий Кириллович улыбнулся и хитро подмигнул.


- Все еще стоят. Традиция.

- И ей уже много лет. Ну, что там следующее?

- Общая хирургия.

- Готов?

- Как штык!

- Ну, тогда вперед!


На экзамен по хирургии я шел со спокойной душой и, в глубине себя, рассчитывая на пятерку. Во-первых, предмет я знал достаточно хорошо, сказалась, опять-таки, моя работа в реанимации хирургического профиля. Во-вторых, к этому экзамену мы забили на пропедевтику и потратили все время на подготовку, а не хождение по бессмысленным отработкам к Эф-Эс. И в-третьих, я, как и Романенко, искренне верил, что та жопа, с которой мы столкнулись на пропеде, должна компенсироваться удачей на других экзаменах.


Вытянул билет.

1) Анестезиология в хирургии.

2) Мастит. Этиология, классификация, патогенез.

3) Геморрагический шок. Клиника, лечение.


Бинго! Не билет, а мечта. Мысленно, пятерка была уже у меня в кармане.

Сел готовиться. Как обычно – никакой писанины, коротко и по существу. Спустя час подготовки, меня пригласили отвечать к заведующему кафедрой. По слухам – вредный и дотошный дед, чуть ли не единственный неприятный экзаменатор на всей кафедре. Не повезло, профессуре всегда сдавать сложнее. Однако у меня был настолько хороший билет, что я не расстроился.


Бодро начал ответ на первый вопрос с обобщающей фразы «без научного прорыва в анестезиологии, было бы невозможно дальнейшее развитие хирургии». Зря. Профессор недовольно крякнул, и я понял, что он из тех хирургов, которые относятся к анестезиологии как к обслуживающей науке.


Немного запнувшись и поняв, что не стоит показывать мою увлеченность данной темой, я продолжил свой ответ. Начал перечислять теории наркоза:


- Теория водных кристаллов…

- Нет такой теории, - скрипучий старческий голос профессора сбил мое повествование, - вы только что ее придумали, молодой человек.

- Теория водных микрокристаллов, выдвинутая Полингом… - в полнейшем смятении повторил я.

- Впервые слышу такое. Вы что, хотите поспорить со мной?


Тон деда не предвещал ничего хорошего. «Влип» - подумал я. Надо гасить негатив, пока профессор не психанул и не отправил меня на пересдачу.


- Прошу прощения, я видимо что-то напутал. Можно мне продолжить ответ?

- Да, пожалуйста. Только без отсебятины.


И хоть я был тысячу раз уверен, что прав, связываться с злопамятным профессором – себе дороже. Продолжил ответ, хотя, стоит признать, от моей уверенности не осталось и следа.


- Хороший ответ, - резюмировал завкаф, - если бы не ваша выдумка, поставил бы отлично. Четыре балла за этот вопрос. Давайте дальше.


С маститом пришлось попотеть, старый хирург изрядно погонял меня по теме, то и дело сбивая с повествования дополнительными вопросами. Однако до прессинга Эф-Эс ему было далеко. Закончив ответ, я рассчитывал получить за этот вопрос оценку «отлично», однако у профессора было другое мнение:


- Хороший ответ, немного неуверенно в классификации, но в целом хорошо. 4 балла. Дальше.


«Да как ему надо ответить, чтобы получить пять? Вот вредный дед! Так, ладно. Третий вопрос у меня самый сильный. Посмотрим, что ты на это скажешь» - эти мысли мгновенно пронеслись у меня в голове и я начал ответ.


Геморрагический шок я знал отлично, спасибо (сбился со счета какой раз) заведующей. Рассказал классификацию, степени, принципы лечения. Профессор слушал молча, и я, трактовав это как хороший знак, перешел на кровезаменители и препараты крови. Закончил примерно получасовой ответ по данному вопросу стандартной фразой:


- По данному вопросу у меня все.

- Блестящий ответ. Оценка отлично. Общая – хорошо.


Профессор взял в руки зачетку, намереваясь выставить оценку, я же решил испытать удачу:


- Разрешите дополнительный вопрос на отлично?

- Я ставлю «отлично» в исключительных случаях, молодой человек. Когда у меня нет вопросов к студенту. К вам они были, поэтому вынужден вам отказать. Если вас это утешит, в этом году я пока никому не поставил пятерку. Как, собственно, и в прошлом.


Под мою кислую мину профессор внес зачетку отметку «хорошо» и отдал мне. Сухо пожав его руку, я вышел из аудитории.

Что ж, лучшее – враг хорошего.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть вторая Студенты, Экзамен, Сессия, Медицинский, Медицинский университет, Авторский рассказ, Длиннопост

- Сдал, Дмитрий Кириллович, на «хорошо»! – Выпалил я декану после приветствия.

- Ну и слава Богу. Но на этом мои полномочия все, без профильного зачета на экзамен по пропедевтике я вас допустить не могу…

- Понятно. – разочарованно проговорил я.


- Однако не стоит печалиться, по большому секрету скажу вам - на педсовете завкафедрой пропедевтики рапортовал, что у него недопущенных до экзамена нет. Понимаете, что это значит?

- Это значит, - меня осенило, - что Ирина Викторовна не подала нас как неуспевающих по учебе!

- Верно. И, скорее всего, зачет она в последний момент вам поставит. Так что выше нос!

- Погодите-ка, Дмитрий Кириллович! – пазл в моей голове окончательно сложился, - педсовет же был до сессии! Вы все это время знали и сказали только сейчас?

- А чтобы Вы не расслаблялись. Видите, как хорошо у вас экзамены пошли! Страх перед отчислением – лучший стимул мозговой деятельности.


На следующий день мне наконец-то сняли гипс, и я сразу же поспешил на кафедру пропеда – сдавать опостылевшие практические навыки. Ирина Викторовна, не зная, что я сдал уже почти все экзамены, смотрела на меня как кошка на мышь. Я же всем своим видом ломал комедию, играя вид человека, которого вот-вот отчислят.


Она пригласила больного в аудиторию, чтобы я на нем показал практические навыки. Толком не глядя на то, как я их выполняю и, отпуская привычные ехидные замечания (весьма удивив подобным поведением больного), спустя пять минут все было кончено. Больной был отпущен и я понял, что декан прав – это была формальность.


- Давайте вашу зачетку, Aver174. Как видите, я оказалась права насчет вашего отчисления…


Я принялся рыться в сумке, делая вид что ищу зачетку и дожидаясь, пока она поставит зачет в ведомость – на всякий случай. Эф-Эс же продолжила свой псевдопобедный монолог:


- Этот зачет вас не спасет, вы пропустили четыре экзамена, а это значит, - стерва наконец расписалась в зачетной ведомости, - отчисление. Я держу свое слово.


Достав зачетку и открыв на нужной странице, я победоносно сунул синюю книжку под нос преподавателю:


- Мне кажется, разговор об отчислении преждевременен. Я пропустил лишь один экзамен. Не смертельно.


Эф-Эс непонимающе уставилась в книжку, не веря своим глазам. Наконец до нее дошло, и она вскипела от ярости:


- КТО И НА КАКОМ ОСНОВАНИИ ДОПУСТИЛ ВАС ДО ЭКЗАМЕНОВ БЕЗ МОЕГО ЗАЧЕТА???

- Декан Волосников. Мир не без добрых людей, Ирина Викторовна.


Схватив мою зачетку и сжав от злости губы, Эф-Эс расписалась в зачете и швырнула ее мне.


- У Романенко так же?

- Да. Только оценки другие, – не сдерживая уже довольную ухмылку, ответил я. Врать смысла не было.

- Пошел вон. Ты и твой дружок Романенко не сдадите мой экзамен. Так что рано радуетесь!

- Посмотрим.


Я вышел из аудитории, вместо прощания хлопнув дверью. Это был мой триумф.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть вторая Студенты, Экзамен, Сессия, Медицинский, Медицинский университет, Авторский рассказ, Длиннопост

План по сдаче пропеда был предельно простым. Заходим первыми, тянем билет и вызываемся отвечать без подготовки преподавателю, который будет на билетах. Изи. Полгода мучений с Эф-Эс принесли свои плоды – что я, что Романенко, были готовы отвечать любой билет без подготовки. Договорились с Глебом прийти на кафедру в 7 утра, за час до экзамена, чтобы наверняка зайти первыми по живой очереди.


Пришел в назначенное время – Глеба нет. Позвонил ему на мобильный – не отвечает. Спустя десять минут от него ни слуху, ни духу. Практически постоянно кидаю дозвон на мобильник – тщетно. В двадцать минут восьмого, забив на возможность разбудить всех его родных, набрал домашний. Спустя пару гудков вызов сбросили, а на сотовый мне поступил входящий от Глеба.


Друг был в панике:


- @&ять, Aver174, я проспал!

- @&%$ь ты молодец! – у меня просто не было цензурных слов, - быстро сюда, у тебя есть 40 минут чтобы успеть, я тебе очередь буду держать сколько смогу.

- Да понял я, одеваюсь уже, не ори! Сейчас в такси прыгну – может успею…


Через сорок минут пришла преподаватель с кафедры и, быстро приготовив аудиторию, пригласила первых 8 человек в порядке очереди заходить.

Я, предупредив всех, что занял место еще и для Глеба, пропускал очередь вперед. Зашел в аудиторию седьмым – так и не дождавшись товарища.


- Тяните билет.


Голос преподавателя вывел меня из ступора. Я взял первый попавшийся билет в руки и бегло пробежался по строчкам вопросов. Надо собраться, Глеб как-нибудь тоже сдаст. Работаем по плану.


- Билет №26, разрешите досрочный ответ?


Преподаватель удивленно посмотрела на меня и ответила:


- Да ради бога, молодой человек, только подождите, последний билет возьмет.

В ожидании, когда пройдет последний студент я даже не стал ничего записывать. Бегло пробежался по вопросам, в голове выстроил ответ и все.


- Молодой человек, вы уверены, что вам не нужно время на подготовку? – не унимался преподаватель.

- Уверен. Разрешите сдавать?

- Да, прошу Вас, садитесь.


Быстро, как из пулемета от тарабанил свой билет. У меня было около сорока минут, пока сюда не явится Эф-Эс и все не испортит. Почему-то я забыл, что Глеба нет, и мне можно не торопиться. Преподаватель вопросов не задавала, будто понимая, что очень спешу, лишь делая пометки в блокноте карандашом. Наконец я закончил:


- По данному билету у меня все.

- Да уж, - женщина озадаченно вздохнула, - весьма быстрый ответ, однако по существу и кратко. Если честно, я не знаю, что вам поставить…


Преподаватель на секунду задумалась, глядя в свои записи:


- А вы знаете, мне ответ понравился. Лаконично, без лишней воды. Пожалуй, подам Вас на оценку «отлично».

- Что значит подадите на оценку? – не понял я.

- По новым правилам кафедры, оценка «отлично» должна согласовываться с текущим преподавателем, чтобы…


В мои планы встреча с Эф-Эс явно не входила.


- Простите, - прервал я женщину на полуслове, - а отметку «хорошо» согласовывать надо?

- Нет, только «отлично».

- Тогда можете мне поставить «хорошо», и я пойду?

- Да, конечно, - преподаватель была растерянна странным желанием, - вы уверены?

- Абсолютно.

- Тогда поздравляю Вас с успешной сдачей экзамена!

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть вторая Студенты, Экзамен, Сессия, Медицинский, Медицинский университет, Авторский рассказ, Длиннопост

P.S. Превысил ограничение по количеству текста в 30 тыс. знаков. Концовку публикую отдельной, третьей частью.


Автору и его команде на создание книги - https://yoomoney.ru/to/4100115103796599

Показать полностью 7
1759

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть первая

Доброго времени суток, дорогие читатели. Сегодня, 6-го января - у меня двойной праздник. Во-первых - мой день рождения. Во-вторых - день рождения моего младшего сына.

Видимо в связи с предстоящим праздником, меня посетил должный настрой и я всего за день написал наверно самый большой мой рассказ. Сразу говорю - это первая часть. Вторую выложу в ближайшее время (почти дописана).


"Врачебной горкой" - студенты называют летнюю сессию третьего курса, состоящую, пожалуй, из самых сложных экзаменов. Есть даже присказка - "Горку сдал - считай закончил".

Пропедевтика внутренних болезней - вводная часть медицинской учебной дисциплины "внутренние болезни", включающая в себя обучение основам диагностики и частной патологии.


Все события, персонажи и локации вымышленны, любое совпадение с реальностью является случайным.


Очень много букв, поехали!

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть первая Студенты, Преподаватель, Сессия, Врачи, Авторский рассказ, Длиннопост, Текст

- Доброе утро, меня зовут Ирина Викторовна В., я буду преподавать у Вас пропедевтику внутренних болезней в этом семестре. Староста кто? Напишите, пожалуйста, список группы.


Вошедшая в аудиторию женщина была одета в белый халат. Возраст ее на глаз определить было трудно, что-то между 30 и 40 годами. Светлые волосы под каре, бледная кожа и тонкие, всегда сжатые губы, а также редкая финская фамилия, непривычная российскому уху.


Поприветствовав преподавателя, группа села. Староста быстро накидал список группы и передал его Ирине Викторовне. Та, быстро пробежавшись глазами по четырнадцати фамилиям, внезапно удивленно спросила:


- Романенко Глеб Владимирович, кто?

- Я, - ответил, вставая, мой лучший друг и сосед по парте.

- Однофамилец или сын? – преподаватель пристально рассматривала Глеба, как мне показалось, несколько враждебно.

- Однофамилец кого?


Глеб сделал вид, что не понимает вопроса, хотя он был привычным. Дело в том, что мой друг происходил из семьи потомственных педиатров. Его родители, а также бабушка с дедушкой – занимали достаточно высокие должности в больницах нашего города, и, естественно, каждый преподаватель их знал и при знакомстве уточнял не однофамилец ли?


- Владимир Николаевич, завотделением детской реанимации в тройке – ваш отец?

- Мой, - Глеб не стал отпираться.

- Надо же, - тон преподавателя был непонятно агрессивным, - представитель династии Романенко у меня в студентах… Какое совпадение… Сколько поколений педиатров в вашей семье?

- Шесть, - ответил приятель, а затем быстро уточнил, - если считать меня.

- Ну, вы же еще не закончили институт… - мне вновь показалось, что Ирина Викторовна говорит со скрытой угрозой, - но все равно солидное число. Будет очень обидно, если когда-нибудь столь славная династия прервется… Как дела у вашей матери?

- Спасибо, все хорошо.


Глеб хмурился, видимо, он, также как и я, улавливал исходящий от преподавателя негатив, но не мог понять, чем он вызван.


- Передавайте от меня ей привет! – Ирина Викторовна недобро ухмыльнулась, - группа, достаем листки бумаги, будем писать тест на проверку остаточных знаний с предыдущего семестра…


Тогда мы не догадывались, что это будет наше первое и единственное спокойное занятие по этому предмету.


Спустя неделю вновь пара пропедевтики. Закончив формальную перекличку, Ирина Викторовна принялась озвучивать результаты теста.


- Aver174 – три, - фамилии зазвучали дальше, в целом группа почти полностью получила «тройбаны», за исключением двух наших отличниц (справились на «хорошо»), - Романенко – два балла.


Глеб удивленно поднял руку и, не дожидаясь разрешения, спросил:

- Ирина Викторовна, а можно посмотреть мою работу?

- Нет, нельзя. – Узкие губы преподавателя скривились в усмешке. – я работы не храню, придется Вам мне поверить на слово.


Глеб озадаченно сел на место. Я сам был в замешательстве. Дело в том, что весь тест Романенко начисто списал у меня.


На перерыве, когда Ирина Викторовна вышла, я поделился своими мыслями с другом:

- Слушай, Глебыч, по-моему, у нее какой-то зуб на твою семью.

- Похоже на то. Мне еще на первой паре ее тон странным показался, я маме привет передал и поинтересовался в каких они отношениях…

- И в каких же?

- Мягко скажем, не в дружественных. У препода нашего разбирательство крупное было пару лет назад из-за какой-то врачебной ошибки, моя мама выступала там в качестве независимого эксперта…

- Я так понимаю, не в интересах преподши?

- Скорее всего. Ты же мою маму знаешь, она такие вопросы разглашать не привыкла.


Тут правда была на стороне друга. Мама Глеба была интеллигенткой до мозга костей, никогда не позволявшей себе оценочные суждения о коллегах на бытовом уровне.


- Мда… - Судьба у друга складывалась незавидная. – Так тебе недолго и в «любимчики» попасть…

- Не сыпь мне соль на рану. Ладно, может, перебесится…

- Вообще, очень неэтично с ее стороны. Сын за отца не ответчик, точнее, в твоем случае, – за мать…

- Ага, будет прессовать – так ей и отвечу…


Ирина Викторовна вернулась в аудиторию и принялась за устный опрос. Как я и опасался, первым она подняла Глеба и устроила ему настоящий разнос. Начав с актуальной темы, она быстро переключилась на сложные дополнительные вопросы, чем похоронила всякую надежду на успешный ответ моего товарища. Ее предвзятость была настолько очевидна, что по рядам парт то и дело пробегал удивленно-неодобрительный гул наших однокурсниц. Глеб, поняв, что сопротивляться бесполезно, замолчал, лишь исподлобья буравя гневным взглядом преподавателя. Поняв, что жертва перестала сопротивляться, Ирина Викторовна произнесла:


- Да, не такого ответа я ожидала от Романенко-младшего… - Преподаватель вытянула свои тонкие губы в жабьей ухмылке, - садитесь Глеб Владимирович – оценка два балла.


Глеб облегченно рухнул на свое место, полагая что на сегодня его экзекуция кончилась. Зря. Ирина Викторовна все не унималась:


- Да, как в народе говорят – на детях природа отдохнула…


Лицо Романенко пошло красными пятнами от злости. Я ткнул его под партой кулаком и еле слышно прошептал – «не связывайся».


- Хотя Ваш отец тоже в студенчестве умом не блистал, - Ирина Викторовна переходила все рамки, - так что возможно Вы – всего лишь жертва генетики…


Одна из наших девчонок удивленно цыкнула. Я, изрядно опешив от такого хамства, посмотрел на своего друга. Его лицо побелело, а зрачки сильно расширились. Глеб не промолчит. Оскорбления себя он бы еще проглотил, но не отца.


- А вы чья жертва? Дурного воспитания?


Ирина Викторовна, не ожидав ответного хамства, замолчала. В аудитории повисла гробовая тишина. Секунду два оппонента буравили себя гневными взглядами.


- Как вы смеете разговаривать с преподавателем в таком тоне?

- А как вы смеете оскорблять мою семью и меня?

- Так-так-так, - забив на последние рамки приличия, Ирина Викторовна перешла к угрозам, - у нас тут кандидат на отчисление…


Отличница Аня, не удержавшись, прыснула со смеху.


- Что смешного я сказала? – гаркнула на нее преподаватель.

- Вы не первая, кто обещает их отчислить, но они всегда выходят сухими из воды…


Аня, хотела заступиться за нас, но добавила масла в огонь. А сказав свою фразу в множественном числе, она невольно поспособствовала интересу преподавателя к моей персоне.


- Не знаю, кто там что обещал, но я свое слово держу. Готовьтесь, Глеб Владимирович, осенью вы идете в армию.

- О, уж куда-куда, а в армию я точно не пойду. – Глеба окончательно понесло.

- С чего вы это взяли?

- Мой отец – главный детский анестезиолог области, вы что, всерьез думаете, что он меня не отмажет?

- Возможно. Тогда в армию пойдет ваш друг.

Преподша указала на меня, я же от подобного поворота событий впал в ступор. Я-то тут причем? Что происходит?

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть первая Студенты, Преподаватель, Сессия, Врачи, Авторский рассказ, Длиннопост, Текст

- Aver174 – мой друг, - Глеб в порыве гнева оказывал мне медвежью услугу, - мой отец за него тоже вступится.

- Ну, вот и проверим. Aver174, ваш черед отвечать!

Под натиском ошалевшей стервы я продержался не многим больше своего товарища. Запахло проблемами.


После пары я поделился своими опасениями с другом:

- Глеб, мне кажется эта финская сука от нас просто так не отстанет…

- М-да, похоже на то. Я поговорю с отцом, может он как-то вмешается. Это же ни в какие рамки не лезет!

- Я вообще в шоке, ты конечно прости, но я так и не понял какого хера она меня приплела? Я-то тут причем? Ты тоже не при делах, но там хотя бы разборки с твоей семьей как объяснение…

- Да что тут не понятного, она просто хочет чтобы мы посрались из-за этого. Aver174, - друг пристально посмотрел на меня, - без обид? Ты же понимаешь, что я не при делах?

- Без обид. Только постарайся не поддаваться на ее провокации. Не надо ее лишний раз драконить.

- Я терпел! Ты же видел. Пока она про отца не ляпнула…

- Да понятно… Я бы тоже среагировал, если бы про моих родителей что-то подобное сказали…


Отец Глеба велел разбираться с ситуацией самостоятельно, однако заверив, что в крайнем случае он вмешается, но до того момента - сами. Что для него этот «крайний случай» мы так и не поняли, поэтому и на помощь с финской сукой (именно так между собой мы стали называть Ирину Викторовну, со временем для удобства сократив ее прозвище до «Эф-Эс») особо не рассчитывали. Преподаватель продолжила наш прессинг на каждой паре, однако уже без откровенного хамства. На каждом занятии мы были в числе обязательно опрашиваемых студентов (до получения «банана», двойки, на студенческом сленге), остальные – по остаточному принципу. Тесты и письменные работы мы всегда писали на «два». Предоставить работы для нашего с ними ознакомления она по-прежнему отказывалась. Наша публичная порка происходила в гробовой тишине. Одногруппницы и староста быстро уяснили, что на паре пропедевтики мы с Глебом – персоны нон грата и, дабы не накликать на себя гнев Эф-Эс, лучше с нами при ней не взаимодействовать и, упаси боже, не заступаться. Большая часть группы нам скрыто сочувствовала, но были и злорадствующие. Глебу завидовали, хотя я никогда не понимал, почему.


Со временем мы навели справки о нашем внезапном противнике с кафедры пропедевтики и выяснились интересные вещи. Во-первых – Ирина Викторовна сама была родом из семьи потомственных врачей. Ее мать – заведующая отделением одной из ведущих клиник, и вообще их семью можно было назвать финским аналогом Романенко (поколений врачей было меньше) только в терапии. Именно поэтому ей многое сходило с рук. Во-вторых – по слухам сама Эф-Эс поступила в мед с огромным «скрипом», в целом, благодаря знакомствам ее семьи, и в студенчестве ни в чем выдающимся замечена не была. В –третьих – как оказалось, гнобление студентов было обычным делом на ее парах. Наша Ирина Викторовна была обычной мужененавистницей, и поговорив со студентами лечфака (а чаще всего она вела пары пропеда именно у них), выяснилось, что подобная ситуация почти в каждой ее группе. Эф-Эс выбирает жертву (или несколько) мужского пола, к которой питает особую «любовь» в течении семестра. Тихие мальчики и ботаники почему-то не входили в число избранных, что объясняло, почему преподаватель лояльно относилась к нашему старосте. Однако, по отзывам коллег с лечебного, Ирина Викторовна никого не отчисляла, напившись вдоволь крови студента, таки ставила ему зачет. Угроз об отчислении и открытого хамства от нее тоже не слышали, что наводило на мысль об особом отношении к нам и оптимизма не внушало. Естественно, эти подробности привели к тому, что наша сильная неприязнь к Эф-Эс переросла чуть ли не в ненависть. И, судя по всему, взаимную.


- Aver174, садитесь. Оценка – два балла, - довольная собой Эф-Эс противно усмехнулась, - с такими успехами в армии вам понравится. Судя по всему, мыслительный процесс явно не для вас, а там с этим намного проще…


Еле сдерживая гнев, я сел на место. Ощущение, будто тебя только что искупали в дерьме. Ирина Викторовна не унималась, продолжая подливать коричневую субстанцию:

- Я терпеть не могу случайных людей и если наша доблестная приемная комиссия пропустила к обучению таких индивидуумов как вы с Романенко, что ж, придется мне исправить эту оплошность…

Романенко раздраженно фыркнул себе под нос, а у меня конкретно припекло одно всем известное место. И хоть сам просил своего товарища не связываться с стервой, в этот раз я тоже не выдержал:

- Я поступил на общих основаниях, - в моем голосе звучал металл, - я не целевик и не платник, так что это место мое по праву. Вы на себя много берете, позволяя подобные фразы.

- То, что вы поступили на бюджет, не более чем случайность. Дуракам везет. Вы занимаете чужое место, и я его освобожу для более достойного человека.

- Посмотрим, - испепеляя взглядом Эф-Эс сказал я.


В середине семестра, порядком измотавшись от постоянного прессинга на пропеде и наполучав кучу двоек (пока мы исправляли одну двойку, получив очередную порцию дерьма в свой адрес на отработках – зарабатывали еще две на парах) мы решили сменить тактику. В ход пошли донорские дни, которые давали право прогула двух занятий без отработки. Сдавая плазму, мы смогли в течении 2,5 месяцев не появляться на ее парах. Эф-Эс была в бешенстве, отыгрываясь на старосте и остальной группе. Несмотря на постоянные косые взгляды одногруппников, возвращаться мы не спешили. Каждый сам за себя.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть первая Студенты, Преподаватель, Сессия, Врачи, Авторский рассказ, Длиннопост, Текст

Все хорошее когда-нибудь кончается и, исчерпав ресурс плазмодач, мы были вынуждены вернуться на ненавистный пропед. В первое посещенное занятие под конец семестра, вручив кипу допусков без отработок за пропущенные пары Ирине Викторовне, выслушал очередную порцию дерьма в свой адрес:


- Aver174, вашу дурную кровь если человеку перельют, он же дебилом может стать…

Эф-Эс сияла от радости, еще бы – мальчики для битья вернулись.

- Это антинаучно, Ирина Викторовна, - парировал я, - вам, как преподавателю, должно быть стыдно говорить такую откровенную ересь.


Стерва великодушно махнула рукой, жестом показав вернуться на свое место. Ее хорошее настроение сегодня сложно было испортить.


Как и ожидалось, в этот день мы огребли по полной. Было видно, как сильно Ирина Викторовна истосковалась по своим «любимым» студентам. В ход пошли тонкие подколки и унижения, которые она, скорее всего, репетировала в голове во время нашего отсутствия.


После окончания пары настроение наше, по ощущениям, пробило дно. Надо отдать должно Эф-Эс, в плане морального насилия она была на высоте. Глеб, задумчиво проговорил:

- Aver174, ты в курсе что года три назад, два парня ей запенили монтажной пеной входную дверь в квартиру?

- Красавчики. Нет, именно про это не в курсе, слышал год назад ей машину исцарапали, гвоздем написав «Тварь»…

- Да, я даже знаю кто это сделал. – Романенко расплылся в одобряющей улыбке, - так может и нам пора перейти к радикальным действиям? Видит Бог, крови она у нас выпила больше всего…

- Дерьмо и горящая газета сверху под дверь? Звучит заманчиво. Чур реквизит с меня.

- Реквизит по чесноку – обоюдно изготовленный. Я даже диету подержу специальную…


Мы нервно рассмеялись, хотя в этом отвратительном действе не было ничего забавного. Видимо, реакция на моральное истощение.


- Глебыч, это конечно заманчиво, но как-то мелко. Все равно, что когда собаку бьет хозяин, а она в отместку грызет его обувь. Потому что самого хозяина очкует.

- Ты прав, конечно, но она меня так достала уже…

- Меня тоже, но, думаю, что худшим унижением для нее будет, если она не сможет нас отчислить. Если мы ее нагнем. Вот это и будет наша месть для нее. Прикинь, что с ней станет?

- О да… - Глеб мечтательно закатил глаза, - уверен, у нее знатно рванет пукан. А когда это кончится, не знаю, как ты, но я ее пошлю куда подальше…

- Осталось дело за малым. Как-то умудриться получить зачет и сдать экзамены.

В том, что Эф-Эс по поводу нашего отчисления не блефует, мы были уже уверены.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть первая Студенты, Преподаватель, Сессия, Врачи, Авторский рассказ, Длиннопост, Текст

Начались зачетные недели перед сессией. И, если с остальными предметами все было худо-бедно нормально, то на пропеде – полное фиаско. Я накануне экзаменов неудачно сломал руку на работе (данная история описана в рассказах «мальчик по имени Халк» и «Бойкая пациентка»), чем и воспользовалась Эф-Эс:


-Aver174, со сломанной рукой вы не можете сдавать практические навыки. А без них я не поставлю вам зачёт.

- Ирина Викторовна, я могу сдать устно, или те навыки которые смогу показать с гипсом...

- Не утруждайтесь. Навыки будете сдавать когда вам снимут гипс.

- Но его снимут через месяц, не раньше!

- И что?

- Так сессия уже будет к концу подходить...

- Я же обещала вас отправить в армию, а вы все не верили. – Стерва упивалась своей победой, - приходите, когда снимут гипс.


5го июня проходил экзамен по патологической физиологии, на который мы, из-за отсутствия зачета по пропедевтике, не попали. Сидя на детских качелях, в одном из дворов возле института, мы с Глебом молча предавались паническим настроениям. Страх отчисления был все более осязаем, будто холодной рукой щекоча внутренности.


- Ну не попали мы на патфиз, - Глеб нарушил гнетущее молчание первым, - ну и что? Может даже и к лучшему…

- А то, что у нас всего три пересдачи, забыл? Фарма через три дня, если не получим зачет у этой суки – пропустим и ее. А потом патан еще, не забывай. И на него тоже можно не попасть. А это все, отчисление. Тем более непонятно, как сдавать пропед, Эф-Эс по любому нас к себе возьмет и забананит…

- Не истери, - Глеб ткнул меня кулаком в бок, - значит, надо попасть на экзамены без зачета.

- Как? Замдекана разовый допуск не даст…

- Замдекана нет, а вот декан – возможно. Он дядька добрый.

- Да, но он принимает только первый и шестой курс. – Я задумался, - в наглую зайдем и обрисуем ситуацию, может поможет?

- Именно. Только лучше тебе идти первым.

- Почему?

- Он меня прекрасно знает и, если я попрошу первым – подумает, что поощряет кумовство, а он этого очень не любит. Поэтому может оказать.

- Не понял логики, а что ему мешает потом забрить тебя?

- А то, - Романенко наигранно поднял указательный палец вверх, - что выдав тебе разовый допуск на экзамен – он создаст прецедент. А так как ты у нас не знаком с ним с детства, когда приду за допуском я – совесть декана будет чиста. Понял?

- Хитро. Надо идти. Если не получится, то все…

- Получится. Ты же умеешь договариваться, так что не ссы. А насчет патфиза – у меня такое чувство, что то, что мы туда не попали, к лучшему.


Глеб как в воду глядел, спустя пару часов мы узнали, что из 12 наших одногруппников, попавших на экзамен – семеро получили «банан». Патфиз отстоял звание самого жесткого экзамена в эту сессию.


На следующий день я стоял около кабинета Дмитрия Кирилловича Волосникова, декана педиатрического факультета и нашей последней надежды. Постучав в дверь и услышав заветное «войдите», зашел внутрь. Декан сидел за столом, в привычном сером деловом костюме, который устойчиво ассоциировался с ним еще с первого курса. Ему было хорошо за пятьдесят, он был худощавым, невысокого роста, с острым длинным носом и редкими волосиками на голове. Мне он всегда напоминал Мангомери Бернса из «Симпсонов», за тем исключением, что мужиком он был добрым и понимающим, студенты в нем души не чаяли.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть первая Студенты, Преподаватель, Сессия, Врачи, Авторский рассказ, Длиннопост, Текст

- Добрый день, молодой человек, по какому вопросу?

- Здравствуйте, Дмитрий Кириллович. Я по поводу разового допуска на экзамен…

- Какой курс? – Декан нахмурился, видимо что-то вспоминая, - не припомню Вас среди первокурсников…

- Третий.

- Так Вам в соседний кабинет, у меня только первый и шестой курс…

- Я знаю, но, - во рту от волнения пересохло, - дело в том, что у меня несколько щепетильная проблема, может вы меня выслушаете? На вас вся надежда, откровенно говоря.


Декан колебался. Я умоляюще смотрел на него коровьими глазами. Наконец, после недолгого раздумья, Дмитрий Кириллович приглашающе указал на стул для посетителей:


- Садитесь. Рассказывайте, что у вас за щепетильная проблема.

- Спасибо, - я быстро сел на стул и начал свою продуманную заранее речь, - дело в том, что у меня возник конфликт с преподавателем кафедры пропедевтики внутренних болезней…

- Кто преподаватель? Почему не обратились в деканат для урегулирования конфликта?


Декан был мужиком деловым и бежал вперед паровоза.


- Ирина Викторовна В.


Дмитрий Кириллович понимающе хмыкнул и откинувшись на кресло сочувственно спросил:

- Попали в «любимчики»?

- Да, - я был удивлен осведомленностью декана, - можно и так сказать.

- Понятно. Что ж, то что не обратились за помощью даже хорошо – прецеденты были, но уважаемая мной Ирина Викторовна всегда обосновывает свое хм… Особое отношение к студентам мужского пола... Да и думаю вам известно, о наличии у нее определенной поддержки…


Я понимающе кивнул.


- Что никак не оправдывает подобное ее поведение. Ну не любит она мужиков, старая дева, что с нее взять? Ладно, зачета только по ее предмету нет?

- Да.

- Когда и какой следующий экзамен?

- Фармакология. Послезавтра.


Декан задумчиво тарабанил кончиками пальцев по столу, наконец, что-то обдумав он указал на мой гипс и спросил:

- Больничный официальный есть?

- Да.

- Так может мы вам по болезни просто продлим сессию и сдадите все во второй волне? Фармакология сложная, а у вас очень мало времени на подготовку… А вы пока получите зачет?

- Дмитрий Кириллович, не хотелось бы все лето провести за учебниками, если есть возможность я лучше в первой волне, со всеми.


- Ну хорошо, - рука декана потянулась за заветным бланком разового допуска, - но с уговором что фармакологию сдадите как минимум на 3. Договорились?

- Сдам, Дмитрий Кириллович.


Декан спросил мои данные и вписал их в допуск. Протягивая вожделенную бумажку, он еще раз повторил:

- Aver174, не подведите меня. А то потом скажут, что декан допуски двоечникам раздает.

- Спасибо огромное, Дмитрий Кириллович, я вас не подведу!


Почтительно откланявшись я поспешил на выход, уже на пороге до меня донеслись прощальные слова декана:


- Кстати, прямо сейчас идет консультация перед экзаменом. Бегом туда. Удачи.


Еще раз поблагодарив, я поспешил на кафедру фармакологии.


Консультация уже кончилась, я не успел. Часть студентов уже расходилась, а вокруг преподавателя скопился кружок из ботаников, которые как обычно задавали дополнительные вопросы. Одногруппники приветствовали меня, удивленно глядя на бланк разового допуска в моих руках. Aver174 оформил comeback, надо же.


Отличники, плотно обступившие преподавателя расступились, и она заметила меня:

- Aver174, вы опоздали. Консультация кончилась.


Вела консультацию Лидия Петровна, мой преподаватель из прошлого семестра. Хорошая тетка, в отличии от Эф-Эс мальчиков она наоборот любила.


- Да вот, Лидия Петровна, только получил разовый допуск к экзамену…

- Вот как? И сразу на фармакологию? Готовились хоть?

- Если честно, даже не садился.


Я комично развел руками, Лидия Петровна улыбнулась:


- Узнаю Вас. Романенко что, тоже без допуска?

- Завтра получит.

- Раздолбаи, - совсем по-доброму проговорила Лидия Петровна, - как выкручиваться будете?

- Не знаю, как Глеб, а я рассчитываю вытащить счастливый билет. Где там мои любимые анксиолитики?

- Билет №48, - Лидия Петровна мельком глянула в список билетов у себя на столе, - вытянете и он ваш. Я как раз на билетах буду, посмотрю на вас!

- Приберегите его для меня, Лидия Петровна, я за ним послезавтра зайду.

- Что ж, шанс 1 к 60. Не дурно. Буду держать за вас кулаки. Советую продуктивно провести эти полтора дня. Всего доброго, Aver174.

- Всего доброго, Лидия Петровна.


Я поспешил домой, чтобы остаток времени перед экзаменом провести за учебниками. И хоть дамоклов меч, занесенный Эф-Эс над нашими головами все так же пугал меня, однако, как бы сказал в данной ситуации Глеб – «завоняло надеждой».


Продолжение следует...

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История шестнадцатая. Эф-Эс, Декан и врачебная горка. Часть первая Студенты, Преподаватель, Сессия, Врачи, Авторский рассказ, Длиннопост, Текст

Автору и его команде на создание книги - https://yoomoney.ru/to/4100115103796599

Показать полностью 6
3197

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История пятнадцатая. Герои

Старая Нокиа требовательно завибрировала в кармане. Достав мобильник мельком глянул на дисплей и принял вызов. Звонил Ярик, мой приятель с лечебного факультета, вместе с которым мы не так давно работали в ожоговом отделении.

- Aver174, здорова! Говорить можешь?

- Привет Яр, могу.

- Ты на смене?

- Не, домой иду, случилось что?

- Да не, нормально все… Слушай, такой вопрос, тебе хирургия нравится?

- Интересный вопрос, - я на секунду задумался, - скорее да, чем нет.

- Отлично! Тогда у меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться!


Бывший напарник по ожоговому аду явно оживился и возбужденно затараторил мне в ухо:

- Короче, не знаю, в курсе ты или нет, я хочу на хирургию идти в интернатуру или орду, я думаю, это мое…

- Благословляю тебя, сын мой, а я-то тут причем?

- Слышь, Петросян, дай договорить, и поймешь, к чему я тебе звоню. Короче, я записался на кружок по хирургии при кафедре, ну, чтобы перед преподами мелькать, работу научную запилить к концу шестого курса, быть на виду, в общем, понял?

- Да.

- Так вот, на этом кружке организованы ночные дежурства в хирургических отделениях, но, по каким-то идиотским правилам, на них можно ходить только вдвоем, а у меня нет напарника… Да и с левым человеком как-то не охота…

- Так, погоди, ты хочешь, чтобы я с тобой на эти дежурства ходил?

- Ну да. Я тут больничку одну знаю, там хирургический приемник, дежурный врач адекватный вообще дает делать много чего, да и дежурсвта там… - Ярик запнулся, подбирая менее пугающее слово, - динамичные. Отвечаю, будет интересно!

- Так я же в кружке не состою…

- Так я тебя запишу. С тебя нужно только устное согласие!

- Блин, там же научную работу надо будет делать, мне вот вообще не до этого!

- Не ссы, не надо ничего делать, тему возьмешь, годик болт попинаешь, а потом сольешься, что мне тебя учить что ли?

- Яр, у меня работа же еще. Свободного времени ну прям вообще нет.

- Ты з@#бал сиськи мять, там два раза в месяц всего, я сам же тоже работаю. Скинешь мне свой график, я под тебя подстрою дежурства. Врач этот дежурит почти через день, по-любому найдем время.

Ярик хорошо подготовился к этому разговору, с легкостью парировав все мои доводы против. Отмазы и отговорки кончились. Внезапно я понял, что единственное, что меня останавливает – это моя лень. Как-то не хорошо из-за этого отказывать…

- Яр, что, больше вообще не с кем?

- Вообще. Да и я сразу про тебя подумал, мы в ожоговом хорошо сработались. Погнали?

Сраный подлиза. Была не была!

- А хрен с тобой. В каком районе больница?

- Красава! – Ярик возликовал. – Больничка на ЧМЗ.


Я мысленно выругался. Так себе райончик. Есть там одна особо конченая больница пациенты которой чуть менее чем полностью состоят из наркоманов, бомжей и алкашей… Погадите – ка!

- Только не говори что это 36.

- Она самая.

- @ля…

- Что опять?

- Яр, она же конченая. Там же одни наркоманы да алкаши!

- Ну и что? Зато все дают делать. Хватит ныть, нормально все будет!

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История пятнадцатая. Герои Наркоманы, Больница, Студенты, Медицина, Дежурство, Мат, Длиннопост

Спустя неделю после этого разговора мы пришли на первое ночное дежурство в доблестную 36 больницу. Старое здание советской постройки, местами облагороженное более-менее свежим ремонтом. Сотни таких больниц населяли окраины крупных городов, и наша тридцать шестая была бы ничем не примечательна, если бы не особый контингент больных поступающих за медицинской помощью. Особенно по ночам.


Зайдя в приемник, мы сразу же проследовали в ординаторскую, где и познакомились с нашим наставником – Иваном Алексеевичем.

Он был молод, на вид ему было чуть больше тридцати. Мужчина среднего роста и крепкого телосложения, в мятом бордовом хиркостюме. Короткая стрижка под ежика и хамоватая улыбка. Как большинство известных мне хирургов, он был мужловат. Увидев нас на пороге ординаторской, врач коротко спросил:

- Кто такие?


Вопрос в лоб вместо приветствия. Что ж, учтивости и манер от здешних врачей я и не ожидал. Ярик, ничуть не смутившись, ответил:

- Мы студенты с кафедры. На дежурство. Я вам звонил пару дней назад.

- А, помню. Берите ключ от комнаты отдыха и идите переодеваться. Потом найдете меня. Я либо тут, либо в смотровой.


Ярик быстро подошел к хирургу и взял протянутый ключ. Найдя комнату отдыха, мы быстро переоделись и вернулись в ординаторскую. Врач встал из-за стола и крепко пожал нам руки.

- Иван Алексеевич.

- Ярослав.

- Aver174.

- Парни, вы учиться пришли или дурака валять?


Ехидный взгляд хирурга поочередно буровил нас с Яриком. Я быстро ответил:

- Учиться.

- Хорошо. Опыт работы есть?

- Отделение детской хирургической реанимации.

- А чего в хирургию приперся?

Иван Алексеевич изучающе смотрел на меня.

- Хирургия мне тоже интересна. Скоро выбирать специализацию, хотелось бы попробовать что-то кроме реанимации…

- Понятно, - врач хмыкнул и перевел взгляд на Ярика, - а ты? Тоже ищущий род деятельности?

- Я нет. Хирургом хочу стать. Работаю в хирургическом приемнике.

- Хорошо. Значит так, парни. Я вас впервые вижу, и поэтому пока везде со мной. Больных смотреть со мной, на операции по экстренности тоже со мной, ночью встаю я – встаете и вы. Понятно?

Мы с Яриком синхронно кивнули.

- Проявите себя хорошо, буду доверять вам кое-какие врачебные дела. Но это потом. Пока хвостиком ходите за мной, а я…

Наставления доктора прервались звуком бесцеремонно распахнувшиеся двери. В ординаторскую ворвался молодой худощавый мужчина и дерзким тоном спросил:

- Кто врач?


Я осмотрел вошедшего. Типичный гопник лет тридцати отроду. Спортивный костюм, черные кроссовки и бритая голова. Не отягощенное интеллектом лицо и смазанная татуировка на фаланге среднего пальца. Видимо, бывший сиделец.

Иван Алексеевич спокойно сел за стол и ответил:

- Я.

- &$ли ты тут расселся, в коридоре больная сидит!

А вот и представитель местной фауны. Врач жестом велел нам сесть на диван, а сам продолжил беседу с гопником:

- Выражения выбирайте. Я всех больных посмотрел…

- Да @$ли толку, что ты посмотрел, иди лечи давай!

- О какой больной идет речь?

Надо отдать должное, Иван Алексеевич был спокоен как удав.

- Петрова, мы час назад приехали.

- У Петровой нет признаков хирургической патологии, сейчас будут готовы анализы и, скорее всего, мы ее перенаправим в терапию, ждите.


Гопник набычился. Засунув руки в карманы, он продолжил выяснять отношения.

- Слышь, мне похер есть данные или нет, жопу поднял и пошел лечить, понял?

- А ты кем вообще Петровой приходишься? – врач резко перешел на «ты» в свойственной ему язвительной манере, - Муж?

- Нет.

- А кто?

- Сожитель я ее.

- Ну, то есть никто, так?

Гопник побагровел от ярости. Обстановка стремительно накалялась.

- Ты че @#уел? Пойдем выйдем, я тебе быстро объясню кто я такой.

- Да на#%й ты мне нужен, - Иван Алексеевич переходил на понятный гостю язык, - руки об говно пачкать…

- Слышь, ты при друзьях такой дерзкий что ли? Пошли выйдем, я сказал!

- Да по@#й мне, что ты там сказал. Вали нахер из моего кабинета, а то ментов вызову!

- Че, ты думаешь, я ментов испугаюсь, да я их в рот %$ал, вызывай!


Я думал, хирург блефует. Видимо гопник тоже решил, что его «берут на понт», однако дальнейшее развитие событий удивили и нас и названного гостя.

- Да без Б!

С этими словами, врач быстро засунул руку под столешницу. Раздался едва слышный щелчок.

- Ну все, ждем. Сейчас прибегут. Расскажешь им, куда ты их там «@#ал».

Гопник запаниковал и сразу как-то сник:

- Ты че, реально мусарнул что-ли?

- Ну да.


Врач откинулся на спинку стула и ехидно ухмыльнуся. Гопник принялся нервно переминаться с ноги на ногу, от его бравады не осталось и следа.

- На#$й ты так сделал?

- А что, ты думал, я тебя терпеть тут буду? Тебе же по@#й на ментов, отвечай за базар.

- Ну ты и крыса…

Хирург рассмеялся. Судя по испуганному лицу гопника, он судорожно соображал, что ему делать. Спустя буквально пару минут в коридоре раздался громкий топот. В кабинет забежали два здоровенных милиционера в полевой форме. Увидев нашу компанию, они облегченно выдохнули, и я понял, что это далеко не первый подобный вызов.

- Проблемы, Док?

Один из сотрудников панибратски обратился к хирургу, тот, глядя на гопника, спокойно ответил:

- Да как обычно, Серег.

- Барагозит? – Серега жестом показал на присмиревшего быка.

- Ага, звал выйти разобраться. Говорит, ментов в рот $%ал, так что вы с ним поаккуратнее…

- Я тебя найду, лепила &%аный, 3.14зда тебе, - прошипел гопарь.

Второй милиционер быстро подшагнул к гопнику и, сунув ему кулаком под дых, выволок за шкирку из кабинета. Его напарник, проводив гостя задумчивым взором, обратился к врачу:

- Не боись Док, мы с ним беседу сейчас проведем, на пушечный выстрел к тебе не подойдет.

- Да я не боюсь, у меня таких за смену по пять штук.

- Да в курсе я, ладно, не прощаемся.


Серега вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь. Повисла пауза, первым которую нарушил Иван Алексеевич:

- Урок номер один, парни – при любой агрессии со стороны пациентов, не задумываясь, жмете тревожную кнопку. Понятно?

-Понятно, - я многозначительно посмотрел на Ярика, - быстро милиция прибежала, частые они гости у вас?

- Так они в соседнем здании сидят, поэтому и быстро. Ребята там хорошие, защищают нас. Тревожные кнопки есть почти в каждом кабинете. Поставили после…Хм…Некоторых инцидентов. Я вам их покажу.

- Часто жать приходится?

- Часто. Бывает, не один раз за ночь.

Ясно, понятно.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История пятнадцатая. Герои Наркоманы, Больница, Студенты, Медицина, Дежурство, Мат, Длиннопост

Иван Алексеевич быстро провел ознакомительную экскурсию по отделению попутно показав все тревожные кнопки и познакомив нас с молодым медбратом Мишей. Спустя пару часов, около 11 вечера, приехала скорая. Фельдшеры завезли на каталке в смотровую молодую девушку без сознания, Миша помог переложить ее на кушетку. Бригада скорой перекинулась с врачом парой фраз и убыла восвояси, хирург подозвал нас к себе в смотровую:


- Так, Aver174, тут пациент больше по твоему профилю. Что видишь? Перчатки не забудь надеть перед осмотром.


Я натянул пару смотровых перчаток, учтиво протянутых мне медбратом, подошел к девушке и начал осмотр. Пациентке было около двадцати лет. Одета в джинсы и цветастую блузку. Без сознания. Кожа ее была очень бледной, как белый лист бумаги. Дыхание редкое и поверхностное. Приподняв верхнее веко, посмотрел на зрачки. Зрачок узкий, будто ткнули булавкой в глаз. Интересно. Осмотрел правый локтевой сгиб – чисто. А вот на левом я нашел то что искал. Свежий след от инъекции. Единственный.


- Aver174, диагноз?

- Отравление опиатами.

- Правильно. Какими опиатами?

- Героин, я так понимаю?

- Угу, - врач одобрительно кивнул, - он же белый, он же гера, гречка, порох…Как лечить?

- Налоксоном.

- Правильно. Миша, тащи налоксон. Как обычно.

Медбрат послушно умчался в процедурную за препаратом. Иван Алексеевич продолжил опрос:


- Наркоманы наши постоянные клиенты, так что вы про них должны знать все. Ярослав, почему у них периодически случаются передозы?

- Не знаю, - напарник растерянно пожал плечами, - может дозу неправильно рассчитывают?

- О, можешь мне поверить, дозу они считают получше некоторых анестезиологов. Aver174, есть мысли?

- Передоз часто случается, когда наркоман нарывается на чистый наркотик, а считает его как «бадяженый». При смене барыги или по ошибке. Или после долгой завязки…

- Верно, - врач пристально посмотрел на меня, - Есть такие знакомые что ли?

- Нет, просто рос в плохом районе…


Вернулся Миша с антидотом. Медбрат затянул жгут и, осмотрев локтевой сгиб, чертыхнулся:

- Иван Алексеевич, у нее вен нет, я не поставлю, давайте реаниматологов позовем?

- Давай я попробую, - быстро обработав руки я взял шприц у медбрата. Прикинул направление хода кубитальной вены и ввел иглу. Немного «прощупав» иглой ткани, почувствовал, что провалился в вену и потянул поршень шприца на себя. В шприц хлынула темная венозная кровь. Миша, не дожидаясь команды, расстегнул жгут и я ввел антидот.


- Круто ты вены колешь, - медбрат был в восхищении, - где научился?

- Я реанимационный медбрат в детской областной.

- Понятно, малявкам, поди, еще сложнее ставить? Научишь?

- Научу.

- Вот мы и нашли, кто будет у нас нариков колоть, - хирург одобрительно ткнул меня локтем в бок, - твоих коллег меньше дергать будем.

- Ага, - я скорчил недовольную мину, - всегда мечтал.


Пациентка порозовела, дыхание ее стремительно возвращалось к норме. Врач осмотрел зрачки и, видимо, оставшись довольным от увиденного, – скомандовал:

- Так, парни, идем писать первичный осмотр. Миша, тащи ведро, а то заблюет барышня тебе всю смотровую. Сейчас очухается, и нас позовешь.


Выйдя в коридор, мы увидели молодого мужчину бандитского вида, который тут же подскочил к нам. Памятуя о недавнем госте, я уже мысленно бежал к ближайшей тревожной кнопке, однако мужчина был вежлив и встревожен:

- Доктор, что с Катюхой? Жива?

- А вы ей кем приходитесь?

- Я муж.

- Нормально все с ней, сейчас придет в себя. Не волнуйтесь.

- Она ужаленная, да?

Бандит изменился в лице. Смесь тревоги, горя и сожаления, приправленная малой толикой надежды, отразилась на его «протокольной» физиономии.

- Да, - Иван Алексеевич сказал как есть, - отравление опиатами. Она наркоманка?

- Полгода была в завязке, - голос мужчины был глухим и тусклым, - у меня день рождения сегодня, я ее брату наказал следить за ней, а сам отвлекся с гостями… Ну и по синей лавочке ее потянуло на герку похоже…Это я не уследил…

- Если наркоман хочет ширнуться, - приободряюще проговорил доктор, - его крайне тяжело остановить. Не сегодня, так в другой день. Обратитесь в хорошую клинику. Если интересно, я могу дать контакты.

- Спасибо. Но я сначала найду того, кто ей дозу притащил. Спасибо Вам.


Бандит пожал нам руки своими здоровыми ручищами и, полный решимости, вышел из больницы. Мы прошли в ординаторскую, где под руководством Ивана Алексеевича быстро заполнили лист первичного осмотра. Спустя десять минут, Миша уведомил нас, что пациентка пришла в себя. Вернувшись в смотровую, застали ее склонившейся над ведром в очередном рвотном позыве.

- Как самочувствие, сударыня? – Хирург, с присущим ему язвительным тоном, обратился к девушке.

- Иди в жопу, урод! – наркоманка зло посмотрела на нас, - Ненавижу вас!

Хирург дал какие-то указания медбрату, и мы вернулись в ординаторскую.

- А чего она злая такая? – недоуменно спросил Ярик.

- А ты бы какой был на ее месте? Еще пару минут назад она летала на единороге по радугам, а тут мы налоксоном вернули ее на нашу грешную землю. Доброты от этого не прибавится.


Иван Алексеевич ухмыльнулся каким-то своим мыслям и продолжил гонять нас по теоретическим вопросам. Спустя полчаса, в ординаторскую вбежал возбужденный медбрат и с порога отрапортовал:

- Иван Алексеевич, там скорая привезла брата этой наркоманки!

- Что с ним? Тоже ужаленный?

- Нет, лицо разбито в хлам!

- Вызывай травматологов, - Миша умчался выполнять поручение, - ну что ж, теперь мы знаем, кто угостил нашу пациентку дозой. Одним ненужным вопросом меньше.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История пятнадцатая. Герои Наркоманы, Больница, Студенты, Медицина, Дежурство, Мат, Длиннопост

С Иваном Алексеевичем мы сработались. Со временем, поняв, что нам можно доверять, он начал поручать нам врачебные задачи. Зашивали рассечённые брови, проводили первичный осмотр хирургических пациентов, назначали анализы и дополнительные обследования. К середине шестого курса дошло до того, что первичный осмотр ночью проводили мы с Яриком, а только потом шли будить нашего хирурга. Напарник вовсю ассистировал на операциях, и у него это неплохо получалось.


Разбитые лица, нажатия тревожных кнопок, разборки пьяного быдла сперва с нами, а потом и с подоспевшими сотрудниками милиции – обыденность. А еще наркоманы. Их было много в каждое наше дежурство, и бывало, что первый передоз привозили, когда мы еще не успевали переодеться. Скучно не было точно.


В декабре ударили крепкие морозы, и к обычным пациентам добавились бомжи с обморожениями. Приняв очередного «зимнего ходока» и направив его в отделение, воспользовались временным затишьем чтобы отдохнуть. Застелив два дивана, улеглись спать.


Проснулся я от того, что медбрат Миша тормошил меня за плечо:

- Aver174, там какие-то менты пришли, просят врача…

- Миш, разбуди Ивана Алексеевича, я-то тут причем?

- Да они непонятные какие то, может вы сначала с ними переговорите? А то врача зря разбудим, ругаться будет…

- Мля, хорошо, скажи сейчас придем.

Миша ушмыгнул в коридор, я, посмотрев на часы (полтретьего ночи), растолкал Ярика и мы вдвоем вышли из комнаты отдыха.


В коридоре нас ожидали четверо мужчин. Трое из которых стояли, обступив четвертого, сидевшего на скамейке. Завидев нас, самый старший из тех троих сунул руку за пазуху и достав удостоверение показал его мне и представился:

- Старший оперуполномоченный капитан Василенко. Вы дежурный врач?

- Я ординатор, - соврал, не моргнув глазом, так нам велел отвечать Иван Алексеевич, чтобы не было лишних вопросов, - а вы по какому поводу?

- Нам нужна справка, что вот этот товарищ, - капитан показал на сидевшего в окружении мужика, - может находится в СИЗО.

- Сейчас позову врача, ожидайте.


Василенко кивнул, Ярик же пошел в ординаторскую и вернулся с заспанным хирургом.

- Доброй ночи уважаемые, что нужно? – раздраженно проговорил Иван Алексеевич.

Василенко достал ксиву и заученно повторил свою должность.

- С какого вы отдела?

- По борьбе с незаконным оборотом наркотиков…

- О! – хирург оживился, - ну это вы по адресу! Мы тут каждую смену разгребаем последствия этого самого незаконного оборота. От меня-то что нужно, капитан?

- Нам справка нужна, что вот этот гражданин в СИЗО может находиться.

- Это мы можем, – Хирург вопросительно указал на сидящего, - барыга что ль?

- Да, – капитан не стал отнекиваться – задержали пару часов назад.

- Понятно, ну, сейчас быстренько посмотрим его и дадим вам справку.


Иван Алексеевич обратился к задержанному:

- Ну что, горе бизнесмен, вставай, раздевайся.

- Что, прям тут? – голос барыги звучал хрипло и приглушенно, - в коридоре?

- Прям тут, - врач буровил сидящего ненавидящим взглядом, - посторонних нет, кого стесняться?


Мужик медленно встал со скамьи и принялся неспешно раздеваться. Выглядел он плохо – желтоватая кожа, нездоровое морщинистое лицо и неприятные, рыбьи глаза. Возраст его было угадать трудно. Одет он был в чистый синий рабочий комбинезон, толстовку и новенькое трико. Куртки, несмотря на сильные морозы, при нем не было. Раздеваясь, он аккуратно складывал одежду на скамейке, пока не остался в одних трусах.

Все его тело было покрыто язвами и гнойниками, отчего он напоминал пятнистую кошку. Я разглядел трусы и мне почему-то стало смешно. На резинке серых трусов боксеров красовалось гордая надпись «Герой». Человек – леопард. Или, скорее, человек – крокодил.


Первым молчание нарушил Иван Алексеевич:

- А я думал, барыги не употребляют…

«Герой» растерянно пожал плечами, а Василенко весело предположил:

- Ответственный барыга, наверное, сам пробовал, что людям продает.

Опера рассмеялись, после недолгой паузы барыга тоже последовал их примеру.

- Трусы спусти до колен и повернись спиной. – скомандовал врач.


Герой послушно выполнил команду. Нам открылось потрясающее зрелище. Ягодицы у леопарда были лилово-синюшного цвета и представляли собой два огромных гнойника. На левой ягодице я увидел один смачный гнойный стержень, на правой – целых два. Иван Алексеевич весело присвистнул:

- Не мужики, такого персонажа мы в СИЗО отпустить не можем. Вот эту красоту, - хирург указал на гноящуюся задницу Героя, – вскрывать надо.

- В смысле? – один из оперов помоложе негодовал, - эта гнида на больничку соскочит?

- Да нафиг он нам тут не сдался, лазарет в СИЗО есть же?

- Есть. – Ответил Василенко.

- Ну и отлично. Сейчас вскроем и забирайте. Рекомендации дам, ваш местный врач справится. Миша, - обратился он к медбрату, - готовь гнойную перевязочную. Оперблок не буди, мне ординаторы помогут.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История пятнадцатая. Герои Наркоманы, Больница, Студенты, Медицина, Дежурство, Мат, Длиннопост

Миша умчался выполнять задание, а Иван Алексеевич подозвал нас и сказал:

- Так парни, я вскрою правую ягодицу, а кто-то из вас займется левой. Решайте сами кто.


Врач куда-то отошел, а мы остались решать кто из нас будет оперировать.

- Aver174, ты если хочешь, я тебе уступлю – вскрывай.

- Ярик, ты долбанулся? Нафиг мне этот нарик нужен? Знаешь, как бы я вскрывал этот гнойник? Двухметровым копьем. Желательно с лошади. Короче, если хочешь – милости прошу.

Напарник сиял от счастья. Все-таки хирурги странные люди.


Один из молодых оперов обратился к задержанному:

- Сколько ты на наркоте поднимал в месяц? Тысяч двести? Больше?

Герой молчал. Намекая, что его вопрос совсем не риторический, опер легонько пнул барыгу по ноге. Задержанный посмотрел своими рыбьими глазами на опера и пугающе спокойно ответил:

- Обижаешь, начальник, меньше четырехсот не выходило.


Герой зашел в перевязочную и лег на операционный стол. Ярик с Иваном Алексеевичем спешно одевались в стерильное. Я помогал. Непосредственно перед началом врач поинтересовался:

- ВИЧеносец?

Герой как-то противно ухмыльнулся и ответил:

- Не знаю.

- Значит, ВИЧеносец. Ярик, надень вторую пару перчаток от греха.

- Док, - барыга внезапно обратился к врачу, - а можно мне укол какой веселый для анестезии?

- А куда я тебе его поставлю? Ты же в задницу себе наркоту ставить не от хорошей жизни начал... – Иван Алексеевич оскалился, - в член если только? А что, член тебе ой как нескоро пригодится… Потерпишь под местной. А будешь дрыгаться – Aver174 тебе пропишет рауш-наркоз, но тебе не понравится, гарантирую.

- Пропишу. Можете не сомневаться. – заверил я.


Операция по вскрытию абсцессов прошла успешно, и прихрамывающий Герой с перебинтованной задницей был передан в руки оперативников. Иван Алексеевич, проклиная всех наркоманов и наркобарыг, отправился на боковую, а Ярик уговорил меня выйти с ним покурить.


Памятуя, что на улице минус тридцать, сходили за куртками и вышли на крыльцо. Ярик достал сигарету и закурил. Мы стояли, дрожа от холода и обсуждая ход операции и дальнейшую судьбу Героя. Внезапно входная дверь открылась, и на крыльцо вышел бомжик. В одном халате. На голое тело. В минус тридцать.


- Прошу прощения, господа эскулапы, - привычной манерной интонацией обратился к нам выпивоха, - не угостите ли вы честного бродягу сигареткой?


Ярик молча достал сигарету и отдал бомжу, не забыв прикурить зажигалкой. Бомжик сладко затянулся и принялся неспеша курить, как будто на дворе было лето.

Мы в полном шоке смотрели на честного бродягу. Бомжик, смакуя каждую затяжку, докурил, затушил окурок в урну и неспешно пошел обратно. Ярик ткнул меня в бок и показал на его ноги.


Да, он был босиком.

- %@ять, это не больница, а сюр какой-то… - сказал я.

Ярик молча достал две сигареты, одну из которых протянул мне.

- Зато не скучно. На старости лет вспомнишь, как двух супергероев встретил ночью на ЧМЗ…

- Первый понятно, а второй кто?

- Как кто? Айсмен.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История пятнадцатая. Герои Наркоманы, Больница, Студенты, Медицина, Дежурство, Мат, Длиннопост

P.S. Дорогие друзья, с наступающим Вас Новым Годом. Я хоть и живу на этом свете не так много, но не припомню года хуже чем этот. Год был тяжелый. Много смертей среди коллег, в семьях близких друзей и знакомых. Самый темный час - перед рассветом. Берегите себя и своих близких.

Коллегам - терпения и сил. Все когда-нибудь кончается.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История пятнадцатая. Герои Наркоманы, Больница, Студенты, Медицина, Дежурство, Мат, Длиннопост

Автору и его команде на создание книги - https://yoomoney.ru/to/4100115103796599

Показать полностью 6
4923

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История четырнадцатая. Юмор с огоньком

Не рекомендую к прочтению впечатлительным и брезгливым. Я вас предупредил. Поехали.

5 курс мединститута. Неделя перед майскими праздниками. Первый день цикла госпитальной хирургии на базе ожогового центра.

Вместе с одногруппницами сидим в учебной аудитории и ждём преподавателя. Занятие должно было начаться в 9 утра, однако в назначенное время никто не появился. Наконец, спустя 40 минут от начала пары, в кабинет вошёл крепкий мужчина около 40 лет:
- Доброе утро, коллеги. Прошу прощения за ожидание, но у нас тут случился некоторый форс-мажор. Меня зовут Виктор Семёнович Р., и я должен был вести у вас цикл госпитальной хирургии…
Виктор Семёнович был одет в хирургический костюм цвета морской волны, халата не было, что само по себе было странно, так как белый халат входил в преподавательский дресс-код. Выглядел он уставшим: мешки под глазами, как попало уложенные волосы и лёгкая щетина на лице. Складывалось впечатление, что хирург не ночевал дома, а, скорее всего, провёл предыдущий день на дежурстве.

- У нас возникли трудности с персоналом. Единовременно уволилось много врачей, сестёр и почти все санитары. В связи с этим, я физически не могу вести у вас занятия, так как операции никто не отменял. Однако, бездельничать тоже не выход. От лица нашей больницы я прошу вас, сугубо добровольно, оказать нам помощь…
По рядам пошёл возбуждённый шепот. Насчёт «сугубо добровольно» Виктор Семёнович лукавил. Ни один студент не захочет портить отношения с кафедрой, когда на носу экзамен. Так что, в данной ситуации, скорее «добровольно-принудительно».
Жестом попросив тишины, Виктор Семёнович продолжил:
- Формат помощи я вижу следующим: девушки поделятся по маленьким группам и распределятся по отделениям. Ваша задача – бумажная работа. Врачи вас сориентируют. Ребята, ситуация почти катастрофическая, если вы хотя бы немного разгрузите врачей и сестёр от бумажной работы – будет здорово. Парни…
Взгляд преподавателя остановился на мне.
- Вы единственный представитель сильного пола в группе?
- Вообще нас двое, но второй на больничном.
- Ясно. Крови боитесь?
- Не особо.
- Замечательно. Тогда я попрошу Вас пройти в соседнюю аудиторию, там как раз трое парней с лечебного факультета меня дожидаются. А я сейчас проконсультирую девушек и к Вам подойду.

Я встал и, собрав вещи, отправился в соседнюю комнату. Зайдя в аудиторию, я увидел трёх смутно знакомых парней моего возраста. Молча пожав им руки, уселся за отдельную парту. Двое сидели за одним столом и что-то друг с другом оживленно обсуждали. Третий же сидел отдельно, уставившись в телефон. Я сделал вывод, что он, как и я, –из другой группы.
Спустя непродолжительное время пришёл Виктор Семёнович и обратился к нам:
- Так, парни. Нам позарез нужны свободные руки. Врачебной практики не получится, да даже в качестве медбратьев толку от вас особо не будет. Нам нужны санитары. Привозить и увозить больных с операций, помогать их перекладывать сёстрам. Короче, нужна грубая физическая сила. Согласны?
Присутствующие молча кивнули.
- Отлично. Опыт работы в стационарах есть?
Двое сидящих вместе ответили отрицательно. Третий парень хрипло произнёс:
- Приёмное отделение хирургии.
- Отлично.
Вопросительный взгляд на меня:
- Вы?
- Детское отделение анестезиологии и реанимации.
- Здорово. Предлагаю поделить вас по парам, из расчёта чтобы в каждой двойке был один с опытом работы…
Один из двух одногруппников возразил:
- Извините, а можно мы будем вместе работать? Практику в отделениях мы проходили, справимся. Ребят, без обид, но нам вместе как-то комфортнее.
Виктор Семёнович махнул рукой:
- Если хотите так, ради бога. Сейчас подойдёте к старшей сестре приёмного отделения, она вам выдаст хиркостюмы. Переодеваетесь и подходите ко мне в ординаторскую. Я скажу, куда вам идти.
Мой будущий напарник обратился к преподавателю:
- В своем хиркостюме можно?
- Можно, но я не советую. Работа грязная, зачем свой костюм портить? Стирать потом это всё, оно вам надо? В общем, идите на пост, там вас уже ждёт старшая. Через 15 минут жду вас в ординаторской. Вещи можете оставить тут.

Вышли в коридор. Виктор Семёнович закрыл аудиторию и отдал ключ одному из парней. На посту нас встретила старшая сестра и проводила в материальную комнату, где сестра-хозяйка, визуально оценив нас, выдала нам по комплекту одежды. Вернулись в аудиторию, чтобы переодеться.
Я быстро облачился в хэбэшный хиркостюм, аккуратно сложив свои вещи на стул. Мой напарник тоже довольно быстро переоделся и, видя, что те двое особо не торопятся, подошёл ко мне и протянул руку:
- Ярик.
- Aver174.
Рукопожатие у напарника было коротким и сильным.
- Куришь?
- Нет, но могу компанию составить.
- Пошли, если хочешь. Всё равно эти двое пока возятся…
Вышли на крыльцо. Ярик достал сигарету и закурил. Он был примерно одного роста со мной, но крепче и несколько шире в плечах. Короткие русые волосы и очень бледная, молочная, кожа. Я решил поддержать беседу:
- Лечфак?
Напарник положительно кивнул, в очередной раз затягиваясь табачным дымом.
- А те двое, ты их не знаешь что ли?
- Тоже с лечфака, но другой поток. Видел их, в лицо знаю, но лично не знаком.
- Понятно. Интересно, что у них тут случилось, раз студентов решили припахать…
- Да ничего интересного. Не платят нихера, вот и народ рванул.
- Все разом?
- А что такого? Знаешь, как бывает – один на увольнение напишет, и остальные за ним. Стадный инстинкт в действии.
Ярик затушил окурок об урну и выкинул бычок.
- Ну что, пошли назад. Эти двое переоделись поди уже.
- Пошли. Жопой чую, что мы тут офигеем от работы.
- Да ладно, принеси-подай, всё как обычно. Будем ожоговых на каталочках возить…
С этими словами напарник открыл дверь и вошёл внутрь. Я поспешил за ним.
Впереди у нас была неделя работы в филиале ада на земле.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История четырнадцатая. Юмор с огоньком Рассказ, Врачи, Работа, Авторский рассказ, Больница, Длиннопост

Виктор Семёнович уже поджидал наш квартет около ординаторской:
- Так, вы двое, - преподаватель обратился к двум одногруппникам, – идёте во второе отделение помогать перестилать больных. Ну а вы, - взгляд уже в нашу сторону, - как наиболее подготовленные – в палату интенсивной терапии. Там пациента надо перевезти в операционную и обратно. Дежурный реаниматолог в курсе, он вам подскажет, что и как.

Следуя указаниям хирурга, без проблем нашли отделение интенсивной терапии. Дверь была закрыта, позвонили в звонок. Спустя несколько секунд нас встретил на пороге дежурный реаниматолог:
- Вы от Виктора Семёновича? Давайте за мной.
Врач поспешил внутрь отделения, мы – за ним. Проходя энергичным шагом по коридору, реаниматолог махнул в сторону каталки стоящей вдоль стены:
- Каталку захватите.
Послушно покатили каталку вслед за врачом. Практически сразу реаниматолог свернул в одну из палат.
Кафельные стены до потолка, процедурный столик и две специальные кровати, в которых вместо матраса была натянута синтетическая сетка, отдалённо напоминающая мелкую сеть для ловли рыбы. Было жарко. Настолько, что я практически сразу почувствовал, как прилипает к спине рубаха хиркостюма.

Одна из кроватей была свободна, а на второй лежал крупный мужчина среднего возраста. На него было страшно смотреть. Обожжённые руки от запястий и практически до плеч, несимметричные крупные пятна ожогов на груди и животе. Это были не те ожоги, с которыми сталкивался каждый человек в своей жизни. Не покраснение кожи и даже не волдыри. Фактически кожа на пораженных участках отсутствовала. Вместо неё была отвратительная корка грязно-бурого цвета, местами виднелись трещины, из которых сочилась сукровица. Мы с напарником шокированно смотрели на пациента.

- Его надо переложить на каталку, - голос реаниматолога вывел нас из оцепенения, - уложив на бок. Спина тоже практически вся обожжена. Перчатки на столике, стерильная простынь для каталки там же.
Я надел перчатки и, вскрыв упаковку простыни, принялся застилать каталку.
Ярик сделал тоже самое. Визуально оценив возможность маневра в палате, напарник обратился ко мне:
- Aver174, ставь каталку параллельно кровати. Сначала перекинем туловище, потом таз и ноги. На бок уложим уже на каталке.
Здравая мысль. Мужик, судя по виду, весил около центнера. Перекинуть такого разом, как мы это делали у нас в отделении с детьми, не получится.

Подкатили каталку к левому краю кровати. Пациент, до этого молча смотревший на нас, начал кричать:
- Мужики, не надо! Пожалуйста, не трогайте меня!
Мы растерянно посмотрели на реаниматолога. Поправив очки, врач скомандовал:
- Не обращайте внимания, это для его блага. Перекладывайте.
Попытались подступиться снова, но больной не замолкал:
- Не надо, пожалуйста…Я не хочу, мне больно. Не трогайте меня…
Его жалобный голос парализовал меня. Мы вместе с напарником стояли и не знали, что делать. Больной, видя наше смятение, посмотрел мне в глаза и шёпотом добавил:
- Умоляю…

Мужик заплакал. Сильно и навзрыд. Огромные слёзы катились по его небритому лицу, падая сквозь сетку на пол.
- Может, обезболите его?
Мой голос, обращённый к врачу, звучал будто чужой. Во рту пересохло и, скорее всего, не из-за жары. Реаниматолог тяжело вздохнул:
- Парни, мы же не изверги, 20 минут назад он получил промедол. Поймите, ему всё равно будет больно. Очень больно. Но если оставить его так – он умрёт через несколько дней. Я понимаю, что психологически это тяжело, но вы делаете это на благо пациента. Цель оправдывает средства.
Я, наконец, решился. Посмотрел на Ярика. Тот, судя по его уверенному кивку в ответ на мой немой вопрос, – тоже. Мы подошли к пациенту с двух сторон. Мужик, смирившись со своей участью, лежал молча, продолжая плакать.
- Как его перекладывать? У него все руки обожжены.
По лицу Ярика, я понял, что опередил его вопрос. Реаниматолог поспешил ответить:
- За плечи берите. За руку тоже можно, кисти у него целые. Если вдруг возьмётесь за ожог – ничего страшного, всё равно удалять некротизированные участки будут.

Я встал со стороны каталки и наклонился вперёд, обхватывая обеими руками плечо пациента, в поисках положения, в котором я бы мог рвануть его туловище на себя. Поняв, что мне мешает его рука, аккуратно положил его правую ладонь себе на плечо:
- За плечо меня держите. Крепко, как сможете. Ярик, ты готов?
- Да.
- Давай насчёт три! Раз! Два!
- Мужик, прости!
- Три!
Практически синхронно изо всех сил дёргаем туловище пациента по направлению к каталке. Почувствовал как впилась мне в плечо рука мужика. Он заорал. Завели правое плечо на каталку, но потеряли инерцию. Ярик, толкающий с противоположной стороны, был практически бесполезен. Если мы сейчас потерпим фиаско – страдания мужика были напрасны и придётся начинать заново. Перехватил левой рукой за локоть пациента и, использовав массу собственного туловища, таки частично затащил мужика на каталку. Сквозь перчатку я почувствовал, как от моего прикосновения сдирается обгорелая кожа, будто сползающий женский чулок собираясь в омерзительную гармошку. Потекла кровь. Я с ужасом смотрел на то, что наделал.
- Так, ничего страшного, - врач поспешил меня успокоить, - я же сказал, всё равно это будут удалять. Давайте, укладывайте его полностью.
Основная часть работы была сделана и переместить его полностью на каталку не составило труда. Уложив пациента на бок, мы увидели, что практически вся спина больного была обожжена не меньше чем руки. Завернули его в стерильную пелёнку и покатили к выходу. Врач шёл впереди, показывая дорогу в операционную.
Выходя из палаты, я обернулся на кровать пациента. На некогда белой сетке, виднелись висящие куски обгорелой плоти. Мне стало дурно. Еле подавив рвотный рефлекс, начал сильнее толкать вперед каталку, спеша наконец покинуть душную палату.
Неделя только началась.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История четырнадцатая. Юмор с огоньком Рассказ, Врачи, Работа, Авторский рассказ, Больница, Длиннопост

Второй день в ожоговом отделении прошёл примерно так же. Боль, кровь и пот. Каждое прикосновение к пациенту – мучительно для него. Стоны и крики от боли казалось звучали не умолкая. Капающая кровь из открытых ран от присохших сетчатых матрасов. И жарко. Очень жарко в каждой палате. У ожоговых больных в связи с нарушением целостности кожных покровов страдает терморегуляция и при обычных температурах они мёрзнут. Что неблагоприятно сказывается на их выздоровлении.

В среду, подходя к больнице, увидел сидящего на лавочке и курящего Ярика. Поздоровавшись, подсел к нему и начал разговор:
- Чего внутрь не идёшь? Переоделся бы и курил на здоровье.
- Да я показался Виктору Семёновичу и вышел покурить спокойно. Неохота туда… Атмосфера там… Гнетущая. За сколько денег ты бы согласился тут работать?
Вопрос напарника прозвучал неожиданно и в лоб. Немного подумав я ответил:
- Не знаю Яр, мне кажется, я бы не вывез это дерьмо. Но если бы вдруг смог, это должна быть очень солидная цифра.
- Я тут справки на потоке навел. Знаешь, какая зарплата у медбрата на ставку тут? Десять @%$ных тысяч рублей. Вот за вот это все – десять. Сука. Грёбаных. Тысяч. Рублей.
Я молча переваривал информацию и, не найдя никаких других слов, ответил:
- Это @$&дец.
- Не то слово, у меня в приёмнике столько же выходит. И работа не бей лежачего. На фоне этого дерьма.
- У меня в реанимации даже больше. Работы хватает, но, по сравнению с этой больницей, – земля обетованная.
Ярик наклонился и с пристрастием затушил окурок об землю.
- Aver174, кстати мы вдвоём остались.
- А те двое где?
- Заболели. По крайней мере, так Виктор Семёнович сказал.
- Понятно.

Их было сложно судить. Даже мне, учитывая мою реанимационную подготовку, работать тут психологически было тяжело. Иногда я ловил себя на мысли смалодушничать и закосить. Вариантов несколько: больничный или донорские дни, которые давали право прогуливать пары без отработки.
Останавливало чувство стыда перед моим напарником, который также как и я не был ко всему этому готов, однако никогда не жаловался и стойко делал эту работу. Повинуясь секундному порыву, спросил:
- Яр, скажи честно, были мысли так же закосить?
- Были, конечно. Еще в первый день.
- Так чего не свалил?
Напарник усмехнулся и ткнув меня в бок ответил:
- Ага, чтобы ты тут без меня сопли на кулак наматывал?
- Ой, иди в жопу, ты бы сам своё лицо видел!
- Нормальное у меня лицо, я вообще привыкший…
- Ага, привыкший, только лицо почему-то белее белого. Ладно, пошли работать.
На сердце у меня отлегло.

Отработали среду, а затем четверг и пятницу. Признаться, я с нетерпением ждал окончания этой проклятой недели. К завершению спонтанной «практики», мольбы пациентов уже не вызывали ступора. С каждым днём мы действовали всё более хладнокровно. Отдирая, перекладывая и увозя пациентов по просьбе врачей. Боль, кровь и пот всё больше превращались в рутину. Человек со временем привыкает ко всему.

В пятницу, привезя очередного пациента после перевязки в палату интенсивной терапии, встали вместе с каталкой в коридоре, чтобы перевести дух. Из палаты напротив доносился звук работающего радио. Энергичный и жизнерадостный диктор обещал отличную погоду на предстоящие майские праздники, что, в сложившийся обстановке, звучало издевательски.
- Петрович! Я шутку придумал!
Громкий бас одного из пациентов был отлично слышен в коридоре. Мы с Яриком превратились в слух, едва не пропустив тихий ответ второго:
- Трави.
- Знаешь, что наши врачи терпеть не могут?
- Что?
- Шашлыки.

«Золотая коллекция» историй из жизни Aver174. История четырнадцатая. Юмор с огоньком Рассказ, Врачи, Работа, Авторский рассказ, Больница, Длиннопост

P.S. Ожоговый центр протянул ещё несколько месяцев. Остаток медперсонала, не выдержав чудовищных условий труда, ушёл вслед за своими коллегами. Детей с ожогами начали возить к нам в реанимацию. Но это уже совсем другая история.

Автору и его команде на создание книги - https://money.yandex.ru/to/4100115103796599

Показать полностью 3
3750

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо

Первая часть: Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной

Петров согласился. Светлана Николаевна как в воду глядела - Игорь Александрович, узнав, что приедет оперировать столичная звезда, вписался в авантюру с органосберегающей операцией. Начали подготовку мальчика к наркозу.

Состояние Серёжи несколько стабилизировалось. Пришли не самые плохие результаты анализов. Но Игорь Александрович всё равно нервничал. Нарезал круги по палате, а потом и вовсе, взяв несколько учебников, ушёл в ординаторскую готовиться. Светлана Николаевна же наоборот успокоилась, её авантюра закончилась в пользу заведующей.

В предоперационной подготовке прошла ещё пара часов. Антон привёз каталку в палату, и мы поняли, что пора. Под чутким контролем Игоря Александровича переложили пациента и пожелали удачи. Анестезиолог кисло кивнул.

- Игорь Александрович, не рискуйте. Если хоть какие-то сомнения будут - шли хирургов куда подальше и сворачивай лавочку.
- Сам знаю.
- Я не сомневаюсь. Удачи.

Заведующая проводила их до выхода из отделения и, вернувшись в палату, привычным требовательным тоном произнесла:

- Так, я что-то не поняла, чего стоим? Порядок кто наводить в палате будет? Как Мамай прошёлся...Работаем, солнце ещё высоко.

Мы с Ирой принялись наводить порядок. Хотя солнце уже садилось.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

Почти сразу же вернулся Антон и принялся вместе с нами разгребать бардак в палате.

- Антох, ты Петрова этого видел?

Антон менял окровавленную простынь на кровати мальчика, что не мешало ему разговаривать:

- Мельком.

В наш разговор вклинилась Ира, ей тоже было любопытно:

- И как он тебе? На пафосе или нормальный?
- Да фиг знает, он уже переодетый был и в маске. По возрасту как наш Иван Алексеевич. Энергичный такой...

Проходя мимо кабинета заведующей, заглянул внутрь. Дверь была открыта, Светлана Николаевна сидела в кресле, нервно теребя подлокотник и, практически не мигая, смотрела на внутренний телефон.

- Как там они?
- Не звонили. Хотя это, наверное, хорошо. Иди работать, и так нервы ни к чёрту.
- Вам дверь закрыть?
- Не надо. Иди давай.

Вернувшись в палату, получил вопрос в лоб от Иры:

- От наших не слышно ничего?
- Не звонили. Зав на иголках вся сидит...
- Переживает. Ты же её знаешь. Будем ждать хороших вестей.

Ира устало улыбнулась. Я сделал тоже самое.

- Будем ждать.

Навели порядок и наконец уделили должное внимание остальным пациентам. Сделали назначения и сели заполнять гору журналов. Кровь, плазма, сильнодействующие учётные препараты - всё это надо списать или зарегистрировать. Антон намыл палату и бездельничал. На улице была почти ночь.

Их не было долго. Что, в сложившейся ситуации, было хорошим знаком. Пришла Светлана Николаевна и села писать дневники.

- Есть новости?
- Звонила сама минут десять назад...
- И?

Три пары глаз, не мигая, смотрели на заведующую.

- Игорь Александрович сказал, что всё нормально. И бросил трубку.

Ира облегчённо вздохнула. Антон отвернулся к окну. Всё нормально. Игорь Александрович в своём репертуаре.

Пользуясь временным затишьем, я позволил себе удовлетворить свое любопытство:

- Светлана Николаевна, а что у Вас там случилось? Почему вы его решили везти к нам?

Заведующая замерла, не дописав очередное слово в истории болезни. Отложив ручку и откинувшись на спинку стула, устало провела рукой по волосам и ответила:

- Ты же Андреева принимал?

Подросток 14 лет, сбила машина. Поступил к нам около месяца назад на третьи сутки после травмы. Его даже не удосужились помыть от земли после аварии. Отмывали его вдвоём с Антоном, трехэтажным матом комментируя, что думаем насчёт коллег из области. Мальчик умер через несколько дней...

- Я. Так это та же больничка?
- Она самая.
- Ну, тогда понятно...

Антон сидел на подоконнике и смотрел в окно. Тихим, не своим голосом, он произнёс:

- Коновалы б&#ть. Ненавижу.

Он всегда был импульсивным.
Ира, до этого молча заполняющая журналы, не выдержала и спросила:

- Светлана Николаевна, ну как же так! Надо на них управу какую-то найти! Нажаловаться куда нибудь...
- Я звонила их начмеду. Ира, ты меня знаешь, я там всех на уши поставила.
- А начмед что?
- Сказал, что доверяет своим врачам. Что шансов у мальчика нет, и, если мне что-то не нравится, я могу забрать его к нам. А ещё у него выходной, и он гуляет с внучкой, просил больше не беспокоить. Общий язык не нашли. Как-то так...

Повисло напряжённое молчание.

- Светлана Николаевна, ну вы же это просто так не оставите?

Я знал характер заведующей. Она не из тех, кто спускает такое на тормозах.

- О, можешь мне поверить, нет! Я оставила запись в истории болезни и жалобу на имя главврача. Завтра позвоню знакомому в министерство, может прокуратуру подключим. С внучкой он гуляет... Сволочь.

Её лицо от гнева пошло красными пятнами. Схватив ручку, она продолжила писать. Мы молча последовали её примеру.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

Наконец, мы услышали, как хлопнула входная дверь в отделение. Игорь Александрович в сопровождении анестезистки и санитара оперблока привёз мальчика в палату. Переложили Серёжу на кровать, подключили к аппарату ИВЛ и монитору.

Светлана Николаевна с интересом разглядывала больную ногу мальчика, хотя из-за обилия повязок разглядеть что-либо было проблематично. Ну, кроме того, что она стала значительно короче, по сравнению со здоровой ногой.

- Рассказывай. Долго вас не было.
- Как только так сразу... Да что рассказывать? Думал, будет хуже. Шел на кетамине сначала. Гемодинамика была стабильная. Два раза заказывал в лаборатории красную кровь, КЩС и электролиты. Анализы более-менее. Сатурацию держит.
- А с ногой-то что?
- Это у хирургов спрашивайте, они сейчас придут. Вроде восстановили. Удалили фрагмент кости. Долго возились с артерией, в итоге заменили участок веной.
- Нехило укоротили...
- 9 сантиметров примерно. Дмитрий Сергеевич сказал, вытянется. Если приживется...

В коридоре послышались шаги, и в палату зашли трое хирургов. Иван Алексеевич, Дмитрий Сергеевич и, стало быть, Петров собственной персоной.

Ему было чуть за пятьдесят. Энергичный, крепкий мужчина с наголо бритой головой и массивной нижней челюстью. Громким басом поздоровался с женщинами, крепко пожал руки мне и Антону.

Иван Алексеевич начал рассказывать о ходе операции заведующей. Петров жестом подозвал меня к себе:

- Молодой человек, а не найдётся ли у вас ещё один монитор с пульсоксиметром?
- Найдётся.
- Ой как здорово. Принесите, пожалуйста. А я пока на подоконничке посижу, послушаю, как профессура балакает.

С этими словами столичный хирург, наигранно крякнув, уселся на подоконник. Я посмотрел на заведующую. Светлана Николаевна молча кивнула.

Сходил в материальную и принёс монитор с датчиком. Включил в сеть. Петров молча взял пульсоксиметр и нацепил его на большой палец прооперированной ноги. Врачи, затаив дыхание, смотрели на дисплей прибора. Спустя несколько секунд, монитор пискнул и показал данные, немного отличавшиеся от показаний такого же датчика на руке.

Первым молчание нарушил Петров:

- Ну что, коллеги, мы строили, строили и наконец построили! Только непонятно, какой у всего этого мероприятия прогноз. Я лично думаю, что дня через три вы всё равно ногу ампутируете. Селяви.

Иван Алексеевич возразил:

- Мне кажется, через дней пять. Не раньше.
- Спорим?
- На что?
- На пятёру?
- Зажрался ты в своей Москве...Хрен с тобой, спорим.

Два друга быстро обменялись рукопожатиями, закрепляя спор. Светлана Николаевна недовольно фыркнула:

- Вы ещё на кофейной гуще погадайте. Отвалится - не отвалится. У пацана с головой непонятно что после трех остановок. Какая разница сколько ног будет у овоща? Но вы только о своей операции думаете. Кулибины хреновы.

Психанув, заведующая вышла. Петров проводил её заинтересованным взглядом:

- Какая характерная мадам! Жаль, пессимистка...

Игорь Александрович вступился за шефа:

- Реалистка. Пацан долго в гипоксии был, плюс шок, плюс ЗЧМТ. В голове, скорее всего, уже каша. Мы, конечно, его сейчас введём в медикаментозную кому, но не факт что поможет...
- Ладно тебе, не спеши хоронить. Игорь, пошли лучше покурим. Где тут у вас отравиться можно?

Петров и Иван Алексеевич ошиблись. Нога прижилась.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

Жизнь отделения пошла своим чередом. Спустя неделю, Серёжу вывели из медикаментозной комы. Но в сознание он так и не пришёл. С каждым днём надежда на его дальнейшее полноценное существование становилась всё более призрачной.

Я работал в бешенном ритме полтора суток через ночь и почти каждый день видел маму мальчика. Обычно она заходила в отделение, садилась на диван для посетителей в коридоре и тихо ждала, пока кто-нибудь из персонала освободится и подойдёт к ней. На неё было страшно смотреть. Убитая горем, она буквально таяла на глазах. С каждым днём в ней всё труднее узнавалась та женщина, что в приступе отчаянья играючи раскидывала взрослых мужчин. Ужасное зрелище.

Я шёл по коридору в материальную, когда в очередной раз увидел её на диване.

- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Как там мой Серёжа?

Простой вопрос, в котором звучала вся надежда этого мира. По крайней мере для неё. Еле сглотнув подступающий к горлу ком, я ответил:

- Всё так же. Позвать кого нибудь из врачей?
- Если они не заняты. Не хочу их отвлекать.
- Светлана Николаевна свободна. Сейчас позову...

Прошло чуть больше двух недель с момента поступления мальчика к нам. Отделение то заполнялось под завязку, то пустело. Характерные для лета пациенты после ДТП и "форточники" - последствия оставленных маленьких детей около открытых окон с иллюзией безопасности москитных сеток. Серёжу перевели в маленькую палату. Зашёл туда за какими-то расходниками в процедурном столике. Открыв ящик, принялся рыться в нем в поиске необходимого.

Внезапно почувствовал спиной шевеление на кровати. Повернулся и увидел взгляд мальчика, направленный на меня. Он был напуган. Не веря своим глазам, подбежал к нему. Не показалось. Серёжа пришёл в себя.

Одной рукой зафиксировав голову мальчика, чтобы он ненароком не выдернул себе трубу, другой гладил его по голове, успокаивая.

- Ирина Викторовна, Серёжа очнулся!

Мой крик эхом прокатился по коридору. Спустя мгновение, в палату влетела дежурный реаниматолог, а за ней медсестра Алина и санитар Артём.

Ирина Викторовна взяла мальчика за руку:

- Серёженька, сожми мне руку, если меня слышишь.

Мальчик едва заметно сжал руку доктора.

- Молодец. Ты в больнице, не бойся, с тобой всё будет хорошо. Сожми руку, если понимаешь что я говорю.

Снова едва заметное рукопожатие.

- Отлично. Зайчонок, у тебя во рту трубочка, ты через неё дышишь, не пугайся. Так надо.

Мальчик устал и почти перестал вырываться. Испуганными глазами он смотрел на меня, я же продолжал гладить его по голове и бурчать что-то успокаивающее себе под нос.

- Аля, поставь ему релиум, один кубик.

Медсестра убежала выполнять назначение доктора. Поставили релиум. Серёжа уснул.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

На следующее утро все сотрудники реанимации только и обсуждали чудесный приход мальчика в себя. Дела его пошли в гору, и через несколько дней его экстубировали. Он все ещё был слаб и почти всё время спал.

Мама Серёжи ожила. К сыну её пускали нечасто. Мальчик сильно волновался и его приходилось седатировать. Не покидая свой пост на диване, она принялась заваливать нас всякой снедью, ежедневно принося выпечку, домашнюю колбасу, торты и много чего ещё. Светлана Николаевна пыталась её остановить, но безуспешно. Каждый день она вместе с мужем таскала нам пакетами домашнюю еду. Пробовала совать деньги. Но после угрозы со стороны заведующей её выгнать, - решила остановиться на снабжении сотрудников едой.

- Aver174, здравствуйте!
- Здравствуйте, Нина Григорьевна.

Мы в очередной раз встретились в коридоре. После всего этого кошмара на неё было приятно смотреть.

- Aver174, Вы дома бываете вообще? Я Вас каждый день вижу.
- Бывает, хожу ночевать.
- Тяжело вам, наверное...
- Да ничего, справляемся. Сейчас же лето, каникулы. Вас врачи видели уже? Позвать?
- Да не надо их отвлекать. Серёжа там как?
- Хорошо. Вот, нулевой стол сегодня поел.
- Нулевой это какой?
- Это бульон, если по-простому. Я пойду, много работы...
- Конечно, конечно... Сижу тут, отвлекаю Вас.
- Уверены, что не хотите с врачом поговорить?
- Да нет, я от вас услышала, что всё хорошо, мне большего не надо. Сейчас домой пойду...
- Всего доброго. Серёже привет от вас передам.
- Спасибо. Всего доброго.

Когда я отвернулся, Нина Григорьевна быстро перекрестила меня и что-то тихо прошептала. Она думала, мы не знаем, что она так делает со всеми сотрудниками, кого увидит.

В очередную смену реанимировали другого ребёнка. Забежал в палату за какими-то препаратами и услышал за спиной голос Серёжи:

- Дядя Aver174, можно мне попить?

Не отвлекаясь от поиска, на автомате ответил:

- Серёж, не до тебя сейчас. Потерпи, ладно?
- Кому-то плохо?
- Да.
- Но вы же спасёте, да?
- Постараемся.

Схватил заветную упаковку и побежал в большую палату. Реанимация шла полным ходом, врач отдавал указания, мы выполняли. Из-за централизации кровообращения пульсоксиметр перестал показывать пульс.

Дежурный реаниматолог скомандовала мне:

- Aver174, быстро беги за электродами для монитора.

Молча выбежал из палаты и направился в материальную комнату. В коридоре стояла мама мальчика и испуганно смотрела на меня. Она прекрасно понимала, что бежать я могу лишь по одной причине. Набравшись решимости, она спросила:

- Мой?

Её глаза были полные ужаса, губы дрожали, а кожа стала белая как мел.

- Нет. С Серёжей все нормально.

Пробежал мимо и свернул в материальную. Уже схватив электроды, услышал, как мама мальчика шумно опустилась на диван и облегчённо сказала:

- Слава Богу.

И, видимо испугавшись собственных слов, заплакала.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

Серёжа провел в отделении реанимации почти полтора месяца. Перенёс ещё несколько оперативных вмешательств. На многострадальную ногу установили аппарат Илизарова и начали вытягивать укороченную конечность. Настал момент перевода в травматологическое отделение.

Провожали мальчика всем коллективом. Мальчика, на котором все поставили крест. Мальчика, который не должен был выжить.
В лучшем случае - калека на всю жизнь, или того хуже - вегетатик.

Этот самый мальчик лежал на каталке, улыбался и махал нам на прощание. Его глаза сияли. Светилась неподдельной радостью и его мама. Хотела что-то сказать на прощанье врачам, но не смогла и заплакала. Слезами радости.

Муж приобнял её за плечи и взял слово вместо жены:

- Я не знаю таких слов, которыми можно выразить нашу вам благодарность. Спасибо за всё. Мы никогда этого не забудем.

Пожал руки всем присутствующим мужчинам. А женщинам принялся раздавать заранее приготовленные небольшие букеты пёстрых хризантем.

Светлана Николаевна поцеловала Серёжу на прощание. Я потрепал его по голове. Игорь Александрович шутливо щёлкнул ему по носу. Многие подходили чтобы попрощаться.

И в глазах даже самых прожжёных анестезисток стояли слезы.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

P. S. Поздней осенью я заступил на очередное ночное дежурство. Смена была спокойная, мне захотелось прогуляться, и я решил сходить за анализами вместо санитара. Поднялся по лестнице на пятый этаж. Лаборатория находилась на одном этаже с отделением травматологии и ортопедии. У входа в лабораторию, на подоконнике стоял деревянный ящик-органайзер куда выкладывали бланки результатов анализов. По памяти протянул руку к ячейке "АРО" и взял тоненькую стопку бумаги.

- ДЯДЯ AVER174!

Полный радости крик знакомого до боли голоса. Я повернул голову и увидел что ко мне, сильно прихрамывая, опираясь на костыли, но на своих двоих нёсся Серёжа. Чуть дальше по коридору стояла Нина Григорьевна и счастливо улыбалась.

Я рванул к нему навстречу, наклонился и крепко обнял. Не выпуская костылей, мальчик обнял меня в ответ.

- Дядя Aver174, я так рад тебя видеть!

Это был мой катарсис.

P. P. S. В последние дни уходящего года заглянул на работу. Уголок ожидания для посетителей украсили мишурой и детскими рисунками, отчего даже в реанимации стало чуточку веселее.

Открылась дверь чёрного хода, и в коридор зашёл Игорь Александрович. Пожали друг другу руки. Врач поинтересовался:

- Чего припёрся? Ты же вчера только сменился?
- Да по делам я, не на долго.
- За подарком пришёл?
- Каким ещё подарком?
- Там в морозильнике твой гусь лежит, забирай.

Я подумал, что анестезиолог шутит.

- Какой ещё гусь? Вы ампулы с наркотой точно все сдали?

Игорь Александрович рассмеялся и отвесил мне шутливого леща:

- Не дерзи отцу! Я серьёзно. В морозилке в комнате отдыха лежит твой гусь. Серёжа с родителями утром приходил. На Рождество подарили нам гусей.
- Они тут что ли?
- Приезжали на консультацию. Ему скоро планово ложиться в травму.
- Понятно. Что, прям реально гусей подарили?
- Ага, штук 12 приволокли. Отец несколько раз ходил в машину. Здоровые, деревенские, ощипанные гуси!
- Афигеть. Вот это подарок!
- Да мы сами в шоке. Уж точно лучше вульгарного коньяка. Хорошие они люди. Слава Богу, тогда всё так сложилось... Светлана Николаевна молодец.
- Да вы тоже не прибедняйтесь, если бы вы добро не дали, он бы сейчас без ноги был.
- Ага, Петров ещё чудом в городе оказался. Наши бы такую операцию без него не сдюжили...

Повисла пауза. Каждый задумался о своём.

- Иногда в жизни есть место чудесам. Почаще бы. Пойду ещё покурю.

Анестезиолог задумчиво открыл дверь чёрного хода и ушёл дымить. Я же поспешил в комнату отдыха. Гусь, надо же!

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть вторая. Обыкновенное чудо Рассказ, Реанимация, Врачи, Чудо, Работа, Длиннопост

Автору на иллюстратора для возможной книги - https://money.yandex.ru/to/4100115103796599

Показать полностью 7
3387

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной

UPD от модератора: идет голосование за ачивку для ТС https://pikabu.ru/surveys.php?id=m4KaAnGEypSj

Лето. Я, успешно сдав сессию, вместо положенного отдыха работаю на две ставки в родном отделении реанимации. Воскресная смена, три стабильных пациента и осторожные мысли о лёгком завершении рабочих суток. Приняли смену, работа пошла в отлаженном ритме. Собрали капельницы на сутки, поставили утренние назначения. Я за старшего.

Примерно в 11 утра в палату зашла Светлана Николаевна, завотделением, дежурившая сегодня:

- Aver174, тут вызов поступил из ЦРБ N. Запрашивают консультацию. Я съезжу, там ребёнок на скутере в ДТП попал, говорят не транспортабельный...
- А зачем ехать тогда?
- Так положено, просят написать отказ в госпитализации в связи с тяжестью состояния.
- Понятно. Мне с Вами ехать?
- Нет, ты тут остаёшься. Анестезистку возьму. Если что экстренное в палате - Игорь Александрович, - дежурный анестезиолог, - за меня. Вопросы?
- По работе вопросов нет. Вы надолго?
- Не думаю. Полтора часа туда максимум, час там, полтора обратно. Если что изменится - позвоню.

Минут через 30, на всякий случай, взяв все необходимые укладки и сестру-анестезистку Аню в помощницы, Светлана Николаевна села в реанимобиль и уехала в область. Мы же продолжили спокойно работать.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной Врачи, Работа, Реанимация, Длиннопост

Спустя часа два после их отъезда - звонок от заведующей:

- Aver174, планы изменились, я ребёнка забираю к нам.
- Вы же говорили он не транспортабельный?
- Так и есть. Вопросы потом. Готовьте Авейку на большой контур, инфузоматы, мониторы, короче, всё, что нужно. Игорь Александрович сейчас придёт и скажет, что ещё сделать. Постарайтесь перекусить, если ещё не ели, у вас час. Работы будет много. Всё, за 15 минут наберу, встретите меня с каталкой в приёмнике.
- Хорошо Светлана Николаевна, ждём.
- Надеюсь, довезу. Всё, до связи.

По голосу заведующей я понял одно - она в ярости. Что там случилось в этой Богом забытой ЦРБ, рассуждать было некогда, в палату зашёл Игорь Александрович и начал раздавать указания. Работа закипела.

- Игорь Александрович, что с ребёнком то?
- Жопа там с ребёнком, Светлана Николаевна в такую авантюру вписалась... Я толком ситуацию не понял, но она в бешенстве. Пацан, 9 лет, катался на скутере, и в него влетела машина. У пацана ЗЧМТ, две руки сломано и, вроде как, оторвало ногу. Ну и по мелочи ещё много всего... Без сознания естественно...
- Она ведь не планировала его забирать, видимо, что-то случилось...
- Не планировала. У него гиповолемический шок, я вообще не знаю, на что она рассчитывает... Ладно, хватит болтать, собрали все что я сказал?
- Да.
- Идите обедать. У вас 15 минут. Я в палате посижу.

Я, вторая медсестра Ира и санитар Антон послушно пошли в столовую. Сели за стол. Антоха успел плотно поесть, а вот нам с Ирой кусок в горло не лез. Я уже был на адреналине предстоящей реанимации, а в этом состоянии сложно отвлечься на естественные потребности. Через 15 минут в комнату отдыха зашёл Игорь Александрович:

- Пора. Светлана Николаевна звонила. Им ехать примерно 20 минут. Ира - ты остаёшься в палате. Антон - ты каталку подготовил?

Антон утвердительно промычал, пытаясь за последние мгновения допить свой (честно приватизированный из столовой) компот.

- Хорошо. Aver174 ты с Антоном везешь каталку. Если что, на подхвате. И ещё...

Игорь Александрович обвёл нас серьёзным взглядом.

- Светлана Николаевна сказала, чтобы вы не паниковали. Работаем с холодной головой. Вы всё умеете и всё знаете.
- Там всё так плохо? Мы вроде не первый день замужем...

Задавая этот вопрос, я почему-то забыл, как мы выглядим со стороны. Мне 19 лет, студент 4 курса мединститута. Ире - 21, студентка пятого курса. Антону - 18. Третий курс. Юношеский максимализм...

- Там всё плохо. Была остановка сердца по дороге, еле завели. Всё, пошли работать.

Ира пошла в палату, мы с Антоном взяли каталку и направились к грузовому лифту. Игорь Александрович молча шёл за нами. Его напряжённость и тревога будто воздушно-капельным путем передались нам. Я поймал адреналиновый приход, сердце билось чаще обычного, нарастающее чувство тревоги и волны мурашек по телу. Антон тоже был сам не свой, всю дорогу молчал, нервно покусывая верхнюю губу.

Спустились на первый этаж, витиеватыми коридорами дошли до приёмного отделения, вышли на крыльцо и принялись молча ждать.

Я помню свои странные чувства в тот момент, примерно такие же, как ожидание удара от сильного противника в драке. Знаешь, что удар будет, но когда и насколько сильный?

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной Врачи, Работа, Реанимация, Длиннопост

Игорь Александрович достал сигарету и закурил. Антон последовал его примеру. Примерно в это же время вдали послышался вой сирены реанимобиля. Хороший знак, если едут с сиреной значит, есть кого везти. Пока.

Антон с анестезиологом практически синхронно затушили сигареты об урну. Я уже не мог спокойно стоять, то и дело, переминаясь с ноги на ногу. Звук сирены становился всё ближе и ближе.

- Так ребята, не нервничаем и спокойно работаем. От вас нужно чёткое выполнение команд, всё как обычно. Собрались?

Мы с Антоном кинули на автомате. Сирена выла буквально за поворотом.

- Хорошо. С Богом.

На полном ходу во двор больницы залетела жёлтая машина реанимобиля и аккуратно остановилась около крыльца. Сирена затихла.
Анестезиолог подбежал к задним дверям машины и решительно открыл дверцу. Мы с каталкой не отставали.

- Aver174 за мной! Антон! Страхуешь на подхвате!

Игорь Александрович решительно залез в кабину, я - следом за ним.

Оказавшись внутри, я огляделся. Бледное лицо анестезистки, трубки мобильного аппарата ИВЛ, инфузоматы... По кабине валялись упаковки от шприцов, пустые ампулы и прочие атрибуты экстремальных реанимационных мероприятий. В ту же секунду я, наконец, разглядел мальчика.

Он лежал на складной каталке реанимобиля, частично накрытый простынкой. Кожа цвета мелованной бумаги, половина лица превратилась в одну большую ссадину, глаза заплыли от гематом. Из левой ноги торчали многочисленные зажимы, была видна кость. Судя по всему, нога держалась на кожно-мышечном лоскуте...

Адреналиновый шторм полностью накрыл меня. Голова очистилась от мыслей, став кристально чистой. Время будто замедлилось. В такие моменты я напоминал себе бездушную машину. Есть только команда врача и пути её выполнения. Остальное - потом.

- Игорь, перекладывать не будем, везём так. Он остановку в дороге дал, реанимировали 7 минут, еле завели.

Заведующая никогда не позволяла себе при среднем медперсонале обращаться к врачам по имени.

- Понял. Aver174, давай аккуратно вместе с каталкой вытаскиваем пацана и поднимаем его в отделение. Аня, на тебе монитор и препараты, Светлана Николаевна дышит. Поехали.

Я пулей выпрыгнул из машины, открыл вторую дверцу и потянул каталку на себя. Вытянув большую половину, остановился, ожидая когда упадёт механизм шасси с колёсами. Механизм не сработал.

- Антон, помогай, каталка не раскрылась!

Антон подскочил к каталке и принялся дёргать механизм, Игорь Александрович матерился. В эту секунду во двор влетел чёрный кроссовер, из которого чуть ли не на ходу выбежала молодая женщина и, гортанно крича, побежала на нас.

Мать. С этого момента все пошло кувырком.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной Врачи, Работа, Реанимация, Длиннопост

- СЕРЁЖА! СЫНОЧЕК! АААААААА!

Женщина была в истерике. Истошно крича, она кинулась на каталку. Антон был единственным, кто мог что-то сделать в данной ситуации, и он не подкачал. Перехватив мать на подступе к ребёнку, он схватил её сзади и попытался оттащить её в сторону. Но какой там. Женщина, хоть и субтильного телосложения, в аффекте была мощна как танк. Несмотря на повисшего на ней санитара, шла напролом к своему сыну. Подбежал бдительный охранник и какой-то мужик (водитель кроссовера? Отец?), втроём они еле скрутили бушующую мать.

Я запаниковал. Ранее мне не доводилось видеть такую реакцию от взрослых. К такому меня не готовили. Слава Богу, Игорь Александрович быстро сориентировался в сложившейся ситуации:

- Каталку держи, мать твою! Не смотри в ту сторону, всё внимание на пациента и меня. Попробуй ещё раз дёрнуть каталку.
- Никак, заклинило, сука...
- Каталку держи и не шевелись! Антон! Брось эту дуру и разберись с каталкой!

Антон послушно отпустил женщину и продолжил копошиться в механизме шасси, раздался щелчок, и колёса упали. Хвала небесам!

В тот момент, когда я почти вытянул каталку с ребёнком, неадекватная мать вырвалась от своих конвоиров и прыгнула ко мне. Охранник успел схватить её за пояс, свалив на пол, но опоздал, - женщина вцепилась в мою ногу, чуть не опрокинув меня вместе с ребёнком. Я запаниковал второй раз.

На автомате, я попытался выдернуть ногу, но безуспешно, попробовал лягнуть истеричку - тоже бестолку.

- Антон, убери её от него! Женщина, вы же своего сына угробите сейчас!

Антон сцепился с матерью мальчика, с силой отдирая её руки от моей ноги. Я почувствовал, как её ногти сдирают мою кожу даже через хиркостюм. Наконец, трое мужчин оттащили её на безопасное расстояние. Я полностью вытащил каталку, и мы помчались в отделение.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной Врачи, Работа, Реанимация, Длиннопост

Как в американских сериалах про скорую помощь, мы бежали по коридору приёмного отделения. Я - в авангарде, выполняя роль руля, Светлана Николаевна и Аня сбоку, Игорь Александрович со всей силы толкал каталку сзади.

Запищал монитор. Светлана Николаевна чертыхнулась и принялась щупать пульс, параллельно работая мешком Амбу:

- Игорь, пульса нет!

Врач понял, что от него хотят без слов.

- Аня, смени меня.

Анестезистка сменила Игоря Александровича, а сам анестезиолог залез на каталку и принялся выполнять непрямой массаж сердца. На ходу. Я в жизни не видел ничего более эпичного, чем этот момент.

Нас догнал Антон и сменил Аню. Появились свободные руки. Анестезистка тут же принялась ставить какие-то заранее приготовленные препараты. Светлана Николаевна дышала. Я рулил.

Под удивлённый взгляд бабушки-лифтёрши вся наша компания заехала в грузовой лифт. Бабуля, не дожидаясь просьбы, быстро закрыла двери и нажала на кнопку второго этажа. Пискнул монитор. Серёжа завёлся.

С момента приезда скорой до нашей погрузки в лифт прошло не более пяти минут.

Ворвались в отделение и переложили мальчика на кровать. Нас уже ждали дежурный хирург и травматолог. Усилилось кровотечение из ноги, ликвидацией которого и занялись хирурги. Пацану повезло, по счастливой случайности в этот день дежурил Иван Алексеевич в качестве хирурга (профессор, завкафедры детской хирургии и врач с золотыми руками) и завотделением травматологии Дмитрий Сергеевич (доцент кафедры, талантливый врач).

Почти сразу вновь запищал монитор. Сердце мальчика остановилось. Реанимационные мероприятия, наши врачи поочередно делают непрямой массаж, Ира с анестезисткой носятся по палате как угорелые, выполняя команды врачей. Антон размораживает плазму и крутит кровь на центрифуге (проба на скрытый гемолиз). Я ставлю препараты. Реанимация длится 10 минут. Завели.

Расслабляться рано, нужно стабилизировать. Инотропная поддержка, плазма и кровь льются рекой. По палате будто прошёлся ураган. В коридоре Светлана Николаевна ругается с трансфузиологом. Ей нужны ещё два гемакона эритроцитарной массы, а её в больнице нет. Позвонили во взрослую областную, там кровь есть. Повезло, а то бы пришлось лить кровь от кого-нибудь из присутствующих. Это запрещено, но прецеденты были.

Спустя часа полтора впервые позволили себе сбавить ритм. Отпустили Иру заниматься другими пациентами. Я и Аня по-прежнему занимались Серёжей. Перелили очень много крови и плазмы. Рекорд на моей памяти. Хирурги разобрались с кровотечением и, совместно с нашими докторами, организовали консилиум.

Иван Алексеевич озвучил основную проблему:

- С ногой надо что-то решать. Самое простое - ампутировать и не заморачиваться... Но пацану с этим жить... Мы с Дмитрием Сергеевичем, в целом, считаем, что можно попробовать ногу сохранить... Ткани теоритически позволяют, но решать надо сегодня...

Игорь Александрович фыркнул:

- У него три клинические смерти в анамнезе, вы что, хотите чтобы я его на большой наркоз взял? Моё мнение - рискованно. Ампутация безопаснее. Лучше живым без ноги, чем наоборот...

Повисла пауза, после которой слово взял Дмитрий Сергеевич:

- Игорь, давай попытаемся? Если что-то пойдёт не так, на ампутацию уйти всегда успеем.
- Дима, гарантии успеха какие?
- Никаких.
- Так нахера рисковать?
- Чтобы попытаться. И спать спокойнее.

Иван Алексеевич обратился к заведующей :

- Светлана Николаевна, а вы что считаете?
- А я-то что? Игорь Александрович один из лучших анестезиологов в моем отделении. Договаривайтесь с ним. Игорь Александрович, на ваше усмотрение. Я в анестезиологии всецело доверяю Вам.

С этими словами, заведующая ушла в процедурку, делать пробы на очередную порцию крови. Хирурги испытывающе смотрели на анестезиолога:

- Что вы меня взглядом буровите? За пацана на столе не вам отвечать!
- Игорь, давай возьмём тайм-аут. Вы пока стабилизируйте его, а там посмотрим, хорошо? Мы с Дмитрием Сергеевичем пока тоже все взвесим, может действительно игра не стоит свеч...Время покажет.

Игорь Александрович пробурчав что-то нечленораздельное ушёл курить. Все присутствующие поняли это как согласие.

- Ох не знаю я, Дима... Попахивает авантюрой это все. Может, реально лучше не рисковать?
- Иван Алексеевич, ну вы же ткани видели... Теоритически шанс есть...
- Теоритически. А на практике у меня опыта в таких делах не много. А у тебя?

Светлана Николаевна вернулась в палату.

- У меня тоже немного. Но я знаю у кого этого опыта хоть ложкой ешь. Давайте позвоним Петрову. Он вам не откажет, да и как человек он неплохой, поможет точно!
- И что, Петров по скайпу будет нами руководить?
- Так он в городе! Приехал мать навестить! Он в пятницу на кафедру забегал, вас не было... Позвоните ему, он вам не откажет.

Иван Алексеевич задумался. Заведующая вклинилась в разговор:

- Я думаю если привлечёте самого Петрова, Игорь Александрович согласится. Чисто из спортивного интереса так сказать...

Профессор достал телефон и вышел в коридор. В след за ним ушёл и Дмитрий Сергеевич. Я не выдержал и поинтересовался:

- Светлана Николаевна, а кто такой этот Петров?
- Это однокашник Ивана Алексеевича и самый талантливый сосудистый хирург которого я знаю. Золотые руки. Работал во взрослой лет пять назад, потом его сманили в Москву. То ли в Боткина, то ли в Склиф...точно не помню.
- Круто. Думаете, он согласится?
- Скорее всего. Иван Алексеевич его давний друг, да и мужик он хороший. Повезло мальчишке, если выгорит. Петров это высшая лига...
- Ага, везунчик по жизни, сразу видно...

Продолжение следует...


Корректура - @Selenavia, за что ей огромное спасибо.

Воспоминания реанимационного медбрата. История двенадцатая. Часть первая. Нетранспортабельный больной Врачи, Работа, Реанимация, Длиннопост
Показать полностью 5
Отличная работа, все прочитано!