Вскоре меня снова разбудил незнакомец. Головная боль немного отступила, но все равно еще напоминала о себе резкими накатами на виски.

-На вот, поешь, набирайся сил. Кстати, довольно неплохой повар у них, была бы возможность - я бы попросил добавки. - незнакомец протянул мне тарелку.
-Как тебя хоть зовут? - спросил я, загребая большую ложку макарон с подливой.
-Андреем меня зовут. Друзья просто зовут меня "дрын". Ну а тебя как звать?
-Сложный вопрос... Я не помню. - при этом я проверил свои карманы на наличие каких - либо документов. К сожалению, мне удалось отыскать только телефон, да и тот был уже разряжен. Но это уже что - то, как известно, мы много информации храним на телефоне.
-Да ты не парься так по этому поводу. Тебе бы к врачу сходить, пусть обследуют тебя. Может потеря памяти у тебя всего лишь временное явление.
-Может... А где здесь врач?
-Я точно знаю, что на территории есть медпункт, но вот насчет приема... Не уверен. У них сейчас и без нас проблем навалом. Каждый день сюда привозят раненных, они даже толком не успевают помочь всем. Некоторые бедолаги так и не дождались помощи...
-Понятно, значит пока смысла идти туда нет.
-Тебе отдыхать надо. Сон - лучшее лекарство. Так что давай, безымянный, ешь да на боковую.
-Истину глаголишь, Дрын...
-Вечером я тебя растолкаю. Предлагаю немного погулять вокруг, народ послушать, да обстановку посмотреть.

Я доел свою порцию обеда, отдал Дрыну тарелку и столовые приборы, а сам снова лег спать.

-Дружище, просыпайся. - расталкивал меня Дрын.
-Что? Уже вечер? - еще немного сонным голосом спросил я Дрына.
-Да, вечер. Прогулка наша отменяется. Вояки сказали всем выйти и собраться у забора. Так что давай, собирайся. Ты кстати как, идти - то можешь?
-Да, могу, более - менее в себя пришел.
-Ну тогда погнали.

Я встал, немного потянулся и последовал за Андреем. На внутреннем дворе здания было уже много народа. Странно, ведь все эти люди были с нами в одном здании, но я их как будто не замечал, было ощущение, что в здании только я и Дрын. Все столпились у решетчатого металлического забора, который окружал здание по периметру, имел ворота и калитку. Ворота охранялись, калитка тоже. Также небольшая группа солдат подтянулась и к месту сбора, видимо, для усиления охраны. Все ждали, что будет дальше. Со всех сторон были разговоры, ощущалось некое волнение в толпе.

Вскоре подошли несколько офицеров, которые ясно и четко дали понять нам, что сейчас начнется распределение. Для удобства, нам сказали выстроиться в три ряда. Мы с Дрыном решили держаться поближе друг к другу и заняли свою очередь в третьем ряду. Все происходило довольно быстро, вояка просто окидывал тебя взглядом и указывал на палатку, в которую тебе нужно было идти. Так было и с нами. Только вот Дрын ушел в одну сторону, а я в другую.

-Увидимся еще! - махнув рукой сказал Дрын.

Я только лишь молча кивнул ему, изобразил что - то вроде улыбки и пошел своим направлением.

У входа в палатку стояли два солдата, которые без проблем меня пропустили. Внутри было все просто, пара источников света, стол и тумба с ящиками. За столом сидел довольно упитанный военный, прапорщик. Судя по смогу в палатке, прапор курил одну за одной.

-Можешь не присаживаться, мы с тобой не долго общаться будем. - даже не поднимая на меня взгляд пробурчал прапор.
-... Я молча стоял и ждал продолжение.
-Согласно отчетам, ты получил ранение головы. Скажу тебе жестко и прямо - нам такие не нужны.
-В смысле? Что это значит? - с ошеломленным лицом спросил я у прапора.

После моего вопроса возникла небольшая пауза, прапор затянулся, выдохнул дым, и немного наклонившись в мою сторону, ответил мне.

-Ты здесь не нужен. Тебя выведут за безопасную зону. Дальше уже сам. Свободен. - прапорщик щелкнул пальцами и в палатке тут же возникли два солдафона.

-Проводите товарища за безопасную зону.

Оба солдата молча кивнули, взяли меня под руки и поволокли в совершенно другую сторону от места с лагерем людей...

Всем привет, я некоторое время назад увлекался небольшими рассказами, проводил так называемые "дэнжн" игры словесные. Сейчас вот решил попробовать написать рассказ, по частям, ибо иначе у меня не получается писать. Попытаюсь писать по одной части раз в день иди в два дня. Буду рад вашей критике.


Перед глазами была картинка, которая напоминала мне небо, правда, все было очень размыто. Словно сливки растворяются в черном кофе. В ушах стоял дотошный писк, изредка я слышал громкие и резкие звуки, но понять их не мог. Также мне казалось, что сквозь этот писк и грохот я слышал голоса людей, но никак не мог понять их слова. Дальше лишь темнота...

-Эй, ты живой, оклемался? - немного побив меня по щекам спросил у меня мужчина.

Я открыл глаза, голова очень сильно болела, немного приподнялся и оперся на локти.

-Где я? Что со мной случилось? - спросил я у незнакомца.

-Все так плохо? Ты совершенно ничего не помнишь?
-Нет... Вообще все глухо, как в танке.
-Даже не помнишь те события, которые два дня назад развернулись в городе?

-Черт... Нет, я совершенно ничего не помню. Прояснишь ситуацию? - теперь я уже присел, оперевшись спиной о стену.
-Хм... Ну что же, давай тогда я расскажу тебе все события, только прикурю сигарету. - незнакомец достал сигарету из пачки "Бонда", прикурил ее и глубоко затянувшись начал свой рассказ.
-Два дня назад в городе была объявлена некая военная тревога, о ней трындели по всем телеканалам в телике, по радио. Сначала я ничего не понимал, говорили лишь то, что нужно закрыть все двери и окна, и ждать дальнейших инструкции. А откуда ждать эти инструкции - так и не сказали. Я было собрался сразу же позвонить своим родным, но связи на телефоне уже не было. Я немного запаниковал, но тут же вспомнил слова об окнах и дверях. Тогда я тут же подорвался и закрыл все это дело. Далее я просто сел напротив телика и ждал дальнейших новостей, попутно я на максимум выкрутил громкость на радио. Так я просидел наверное около часа, пока не услышал за окном разные звуки. Там были слышны человеческие крики, грохот, звон и тому подобные звуки. Я решил выглянуть в окно и немного приоткрыл шторы. На улице творился хаос, люди бежали в разных направлениях, кто - то был в крови и стонал от ранения, пытаясь заручиться поддержкой у других людей. Но все пробегали мимо, даже не замечая раненых. Дальше было только хуже. Тех раненых, которые уже не могли практически двигаться и лежали в своей же липкой луже крови - начали просто жрать другие люди... От увиденного я буквально оцепенел, а рвотный рефлекс не заставил себя долго ждать. Так я и встретил начало того ужаса, трясущимися от страха руками и своей же блевотиной вокруг себя. Из комнаты я побежал в ванную, дабы до конца прочиститься. Минут через десять я просто сидел в коридоре на полу, куря сигарету и слушая все эти вопли за окном. Желание подойти к окну снова отпало, хотелось лишь верить, что это просто сон и скоро я проснусь. Но нет... То был не сон, а реальность, страшная и неизвестная реальность. Еще примерно через час звуки на улице утихли, я все - таки решил еще раз выглянуть из окна. Дрожащими шагами я снова подошел к окну и подвинул немного шторы. Там был просто фарш из человеческих конечностей и внутренностей. Снова мой рвотный рефлекс сработал... И вот, после очередной процедуры очистки желудка, я сел на кухне и снова закурил, как вдруг раздался звонок в дверь, а за ним и сильный стук. Вот тогда я еще и в штаны чуть не наложил, даже со стула упал и как - то на автомате отполз в ближайший угол. Паника охватила меня полностью, я не знал, что мне делать. Благо, мою голову прояснили человеческие голоса за дверью. Они кричали, спрашивали, есть ли кто живой. Я немного приободрился и тут же двинул к двери, там уже глянул в глазок. На пороге стояли военные и долбились мне в дверь. Я открыл, как тут же был отработан и оказался в положении лежа, на животе... Двое солдат меня держали в таком положении, третий, как я понял взял у меня кровь. Далее, судя по звукам, он что - то там похимичил и сказал этим двоим, что все нормально. После они подняли меня и дали две минуты на сборы, одеться, взять документы и немного провизии с собой. Уже позже, когда мы выходили из подъезда, я как раз увидел тебя, всего в крови, практически без сознания, тебя тащили в грузовик двое солдат. Меня погрузили туда же, помимо нас в грузовике уже были люди, женщины, дети и несколько мужчин. Все были напуганы, нескончаемый плач детей и молитвы этих баб только усугубляли обстановку. Дальше нас просто закрыли брезентом, грузовик завелся и мы поехали...

Незнакомец взял небольшую паузу, закурил еще одну сигарету и продолжил.

-Сейчас, как видишь мы находимся в неком лагере с выжившими людьми. Я присматривал за тобой пока ты был в отключке. Кстати, скоро обед, тебе нужно поесть. Я принесу тебе еды, набирайся пока сил.
-Вот же жесть... А что все - таки случилось? - спросил я незнакомца.
-Я и сам не знаю. Военные ничего не говорят. Дальше этого здания и полевой кухни не пускают, что - то типа карантина. Но говорят, что вскоре нас должны распределить.
-Распределить?
-Да, говорили именно так. Но что и как - я сам не знаю. Ладно, ты поспи еще лучше, я разбужу тебя, когда принесу обед. - с этими словами незнакомец дал мне подушку и плед, а сам вышел из здания на улицу.

От услышанного в голове образовалась полная каша, я ничего не понимал, голова заболела еще больше. Тогда я решил послушать его совета и устроившись получше - лег спать.

— Чернобыльская Зона Отчуждения ночью опасна вдвойне, — говорил одиночке по кличке Ворона его учитель и наставник.

Этот самый наставник позже погиб в ночном рейде, который сам же и организовал, но урок Ворона усвоил: ночью за пределами лагеря делать нечего. Почему? Ну, во-первых, в темноте ночи трудно замечать аномалии, заметно труднее, чем днём. А во-вторых, мутанты ночью опаснее и агрессивнее, были в Зоне даже странные твари, которые выходили на охоту только ночью.

Несмотря на то, что правило Ворона усвоил, он всё же решился на то, чтобы выйти в Зону ночью. Вместе со своим напарником, сталкером по кличке Щегол, Ворона шагал, с холодной осторожностью передвигая ноги.

— Зря, зря мы н-н-ночью вышли, — испуганно заикнулся Щегол, едва ли не выбивая зубами дробь. Новичок крепко сжимал пистолет Макарова в правой руке. Рука его дрожала.

— Зря или нет, но нам лучше добраться до лагеря живыми, — грубо ответил ему Ворона. — Успокойся, чёрт возьми! — чуть громче, чем следует говорить в Зоне ночью, произнёс сталкер.

Щегол замолчал, скрипнул зубами и тихо поплёлся за Вороной.

Внезапно Ворона остановился. Луна, выглянувшая из-за облаков всего лишь на миг, пробежала по поверхности его “Форта” голубым бликом. Сталкер поднял ладонь свободной руки: этот жест призывал остановиться. Щегол, однако, остановился ещё до того, как Ворона поднял руку.

— Что такое… — начал было Щегол, но Ворона тихо шикнул на него и добавил шепотом:

— Заткнись.

Ворона вглядывался в сумрак под деревьями впереди.

— Вон там трава примята. Здесь кто-то есть. Люди, — шепнул напарнику Ворона, указывая на деревья пальцем.

Словно оправдывая его догадки, из-за деревьев вышли бандиты (а это точно были бандиты, их выдавали чёрные кожаные куртки и плащи). Первым вышел, как определил Ворона, главарь их немногочисленной шайки.

— Надо же, — ухмыльнулся (разглядеть лицо главаря было не так-то просто, но Ворона был уверен, что тот ухмыльнулся) бандит, — cрисовал нас.

Ворона молча нацелил на главаря пистолет.

— Не-е-е, фраерок, — отрезал главарь. — Мы так не поговорим. Брось волыну на землю.

— Чтобы ты нас убил? — едва не засмеялся Ворона.

— Выбора у тебя нет, — холодным тоном заметил главарь. — Либо ты кладёшь волыну на землю, либо вы оба остаётесь гнить на этой дороге.

Ворона посмотрел по сторонам. Из-за деревьев позади также появились бандиты: в общем количестве сталкер насчитал восемь человек. При этом трое из них, включая их главаря, однозначно были довольно опытными (а Ворона понял это по их стволам: это были “калаши”, тогда как новички чаще всего ходили с пистолетами вроде ПМа), не чета Вороне или тем более Щеглу.

Ворона показательно вытянул руку, настороженно оглядел окружавших его людей и медленно разжал ладонь. Когда пистолет упал на землю, главарь, до этого словно игнорировавший Щегла, вновь ухмыльнулся:

— А ты, парень, сейчас возьмёшь его пушку и принесёшь мне.

Бандиты стали подходить ближе к месту действия. Похоже, их интересовало, что же произойдёт дальше.

— Делай, как он говорит, — пригрозил один из бандитов Щеглу.

— Всё, всё сделаю, — взмолился Щегол, — Только оставьте меня в живых! — сталкер застучал зубами в истерике.

Главарь так же холодно и спокойно сказал:

— Всё будет в порядке, если сделаешь так, как я скажу.

— Д-д-да, — кивнул Щегол, поднял с земли пистолет и направился к главарю.

— Давай ствол, — произнёс главарь, широко улыбаясь, и после добавил. — А свой себе оставь.

Щегол протянул главарю ствол и послушно встал перед ним, ожидая новых указаний.

— А теперь, — вернул себе холодность тона главарь, — если хочешь жить — убей своего друга.

На лице Вороны, позади которого стояли бандиты, готовые выстрелить в него в любой момент, промелькнул испуг. Бандиты расступились, Щегол навёл на друга пистолет.

— Щегол, — сказал хрипло Ворона, — Они и тебя убьют.

— Заткнись, — заорал Щегол и нажал на курок.

Прозвучал громкий хлопок, сверкнула в огненной вспышке пуля, которая вошла Вороне в грудь. Сталкер упал на землю, и Щегол подошёл ближе. Главарь смотрел на происходящее, и на лице его не было видно признаков каких-либо эмоций.

Ворона закричал от боли, и Щегол выстрелил снова, целясь теперь уже в ногу. Затем Щегол выстрелил Вороне в живот, нервно усмехнулся и ненадолго замер, будто любуясь делом своих рук. После этого новичок сделал ещё несколько выстрелов в ноги, будто вошёл во вкус. Ворона булькал и хрипел на земле.

— Я д-д-давно хотел сделать это, В-в-ворона, — смеялся Щегол, направляя пистолет Вороне в голову, — О-о-очень давно.

Раздался хлопок последнего выстрела, в обойме остался один патрон. Ворона истекал кровью и уже не подавал признаков жизни. Щегол мог бы выстрелить в главаря, но он не стал этого делать: он был уверен, что его отпустят.

— Молодец, — отметил главарь и добавил, обращаясь к бандитам: — Заберите у него ствол и бросьте в аномалию вместе с трупом.

Щегол неверяще уставился на главаря, выпучив глаза. Он отбросил пистолет, будто бы надеясь, что бандит смилуется и отменит свой приказ, но этого не случилось. Щегла грубо ухватили за руки и потащили куда-то за дорогу, а рядом с ним влачился по земле труп его мёртвого друга, сталкера по кличке Ворона.

— Оставьте меня в живых, — ныл Щегол, не пытаясь вырваться, — Я всё отдам, всё отдам! Я знаю несколько тайников, я знаю, где Ворона прятал хабар!

Главарь не обратил на него никакого внимания. Он тихо шагал за процессией, кутаясь в кожаный плащ и изредка поглядывая по сторонам, а на лице его вновь застыла жутковатая ухмылка. Он пробурчал что-то себе под нос, и до ушей Щегла донеслось: «Безвыходных положений не бывает в принципе».