3. SCP: Fragmented Minds — «Dead Space на Марсе»

Самый масштабный проект во вселенной на текущий момент. Действие происходит на крупнейшей базе Фонда, но не на Земле, а на Марсе. Если соскучились по качественным системным хоррорам — это оно.

• В чём фишка: Полная изоляция. Разработчики в этом году допилили систему выживания и новые механики взаимодействия с SCP-682.

• Атмосфера: Unreal Engine 5 позволяет рассмотреть каждую чешуйку на объектах и каждую трещину на гермошлеме. Ощущается очень дорого и мрачно.

2. SCP: 5K — Тактический шутер для тех, кто за МОГ

Для тех, кому надоело прятаться под столами и хочется наконец-то дать аномалиям сдачи. Это хардкорный тактический шутер, где мы играем за оперативников спецотряда.

• В чём фишка: Очень «тяжелая» стрельба и работа в команде. Здесь не получится просто бежать и стрелять — нужно использовать ПНВ, лазеры и планировать штурм каждой комнаты.

• Что нового: В 2026-м завезли полноценную сюжетную кампанию, раскрывающую историю предательства внутри Фонда.

1. SCP-9779-JP — Психологический хоррор в японском сеттинге

Пожалуй, самый необычный проект в списке. Вместо привычных бетонных коридоров — смесь современной лаборатории и традиционного японского особняка.

• Лор: Главная «звезда» здесь — сущность, которую персонал прозвал «Гостем из Аомори». Она не просто пугает скримерами, она буквально уничтожает мир вокруг вас.

• Информационная коррозия: При приближении монстра техника «заболевает». На мониторах и терминалах на глазах растет белая аномальная плесень, а медь в проводах плавится. Если терминал «зацвел» — дверь вы им больше не откроете.

• Выживание: Учёные Фонда буквально на днях внедрили экспериментальные лампы «Аматерасу». Их изотопное напыление создает «слепое пятно» для аномалии. Весь геймплей — это судорожные перебежки от одной тусклой желтой лампы к другой.

Статус: Релиз назначен на 9 апреля, но самое крутое — демка уже доступна в Steam. Можно зайти и лично проверить, каково это — оказаться в темноте, когда твоя техника рассыпается в прах.

Бонус: SCP: Secret Laboratory (Обновление 2026)

Нельзя просто так взять и не упомянуть «Секретку». В этом году игра окончательно переехала на новый рендер и добавила новые Зоны Тяжелого Содержания. Старый добрый хаос, где D-класс бегает от печеньки, а МОГ пытается всех спасти, всё еще на месте.

Кто такая Садако Ямамура?

Для западного зрителя Садако Ямамура, несомненно, стала воплощением онрё — мстительного духа из японской мифологии. Девушка в длинном белом одеянии, чье лицо спрятано за бесконечными прядями чёрных волос — образ, ставший нарицательным. Так называемая "девочка из звонка" уверенно встала в один ряд с другими "маньяками" известного хоррор-кино: Майклом Майерсом, Фредди Крюгером, Джейсоном Вурхизом и et cetera. Образ Садако стал титульной иллюстрацией японского хоррора, однако действительно ли он так явно отсылает нас к концепции онрё? Давайте попробуем разобраться.

В японской мифологии онрё — мстительный дух умершего человека, способный причинять вред живым. Онрё является, если можно так сказать, одной из разновидностей юрэй, т.е. призрака. Души умерших могут стать юрэй по разным причинам, однако для становления онрё нужно вполне конкретное условие — ставшие онрё погибают насильственной, часто крайне жестокой смертью. Также нередко онрё становятся те, кто испытал при смерти сильные негативные эмоции: среди кайданов встречается несколько о преданных возлюбленными женщинах, ставшими онрё. Желание мщения в онрё настолько сильно, что они способны не только влиять на людей физически — причинять вред или даже убивать, — но и вызывать стихийные бедствия; онрё сводят с ума, мучают своих жертв, доводя их до исступления. Основной ужас онрё в том, что их месть совершенно неконтролируема — в более старых и классических историях они привязывались к виновникам своей смерти и их близким, однако, в процессе трансформации образа, их желание причинять вред стало менее прицельным и больше похожим на чуму: оно поражало всех, кому не посчастливилось "попасть под прицел". И если обычного юрэй можно изгнать, то с онрё всё гораздо сложнее, так как способов изгнать их насовсем не существует — можно только временно задобрить дух. Самая известная онрё Японии — Оива, героиня Ёцуя Кайдан, — даже имеет свой храм, однако до сих продолжает приносить несчастья. Если же говорит о Садако, то вдохновителем Кодзи Судзуки, автора романа "Звонок", послужила другая онрё — Окику. Останавливаться на её истории подробно мы не будем, однако её судьба действительно имеет много общего с судьбой Садако.

Впрочем, как мне кажется, Садако куда более могущественный, таинственный и... как бы сказать, мифологически многогранный персонаж, нежели классическая онрё. И вот почему.

Жизнь Садако была необычной с самого начала. Её мать, Сидзуко, была экстрасенсом родом из небольшого города на острове Осима; в книге Сидзуко беременеет Садако после того, как заводит роман с врачом-психиатром, которого встречает во время лечения в Токио; в фильме же Сидзуко таинственным образом зачинает ребёнка после визита к океану (что намекает нам на то, что её отец — не человек). Версия фильма имеет право на жизнь, ведь свои способности Сидзуко приобретает после того, как участвует в восстановлении статуи Эн но Одзуну — вполне себе мифологической фигуры, чьё мистическое влияние буквально завораживает её и приковывает к себе. Она рожает Садако в пещере недалеко от статуи, однако забирает сутки спустя, обнаружив, что ни океан, ни что-то ещё её не забрали.

Несмотря на то, что большую часть своего детства Садако проводит с бабушкой, её отношения с матерью оказываются достаточно тесными и доверительными. Возможно, это связано с тем, что они обе наделены силой, которой не владеют обычные люди; и если сила Сидзуко была относительной сдержанной, то с силой Садако не могла справиться даже она сама. Она могла видеть будущее и события прошлого, которым не была свидетелем; двигать объекты силой мысли и с её же помощью убивать людей. Впрочем, она никогда не пользовалась тёмной стороной своей силы намеренно — исключительно тогда, когда обстоятельства вынуждали её это сделать.

К тому же, у Садако была ещё одна особенность — фактически она являлась гермафродитом. Будучи привлекательной девушкой, неизменно приковывающей внимание мужчин, она, однако, старалась ни с кем из них не сближаться, чтобы не раскрыть свой секрет. Лишь однажды она проявила немного доверия: отправившись на юг Хаконе, чтобы навестить своего болеющего туберкулёзом отца, Садако познакомилась с молодым врачом, Дзётаро Нагао; одержимой её красотой и таинственностью натуры, Нагао понемногу сблизился с Садако. Ведомый изнуряющим желанием и невыносимой тягой, в одну из встреч Нагано затащил Садако в лес, где изнасиловал. Садако, поняв, что её секрет раскрыт, объятая ужасом и стыдом, напала на Нагао, но он, будучи сильнее, в порыве ярости задушил её и сбросил... Да, в тот самый колодец.

В нём Садако проведёт невыносимые тридцать лет — питаемая своей обидой и ненавистью, а так же сверхъестественной силой, она долгие годы не сможет отправиться в мир мёртвых. Впрочем, даже после смерти её дух не находит покоя — навсегда привязанная к колодцу, Садако, концентрирует всю свою боль, создавая то самое проклятие. На месте больницы строят базу отдыха, а над колодцем Садако — один из летних домиков, где в один из вечеров мальчик решает записать на кассету одну из своих любимых телепрограмм.

Интересный момент — люди, посмотревшие кассету, умирают не только от ужаса. Он, на самом деле, является скорее побочным эффектом, так как средством записи являлись, фактически, эмоции Садако. Во время изнасилования Нагао заражает Садако оспой и именно этот вирус передаётся посмотревшим кассету: в течение недели у них развивается опухоль глотки, постепенно убивающая их. Перед смертью они на несколько секунд видят собственное изуродованное, сгнившее лицо, что и искажает в ужасе их самих. Вовсе не образ самой Садако — по крайней мере не в той форме, в которой это демонстрируется американским ремейком. Впрочем, вылезать из телевизора, вызывать сердечные приступы и в целом быть разнообразной в способах убийства Садако тоже умеет, однако заражение оспой — наиболее классическая форма распространения проклятья (а вернее вируса) кассеты.

В связи с тем, что история Садако стала невероятно популярна, Судзуки достаточно сильно видоизменил её и расширил, написав ещё несколько книг, по которым, естественно, вышли экранизации. Я ориентировалась именно на самую первую книгу, рассказав первозданную версию жизни Садако. Одинокая, одарённая силой, которая была для неё проклятьем, Садако прожила короткую жизнь, полную боли и разочарований — любимая мать покончила жизнь самоубийством, мужчины, неизменно влекомые её красотой, раз за разом шли на жесткость, а стыдный секрет, который она вынуждена была скрывать, отдалял её от любой, даже крошечной возможности сблизиться с кем-то из своего окружения. Садако изначально была чужда миру, в который попала; он делал всё, чтобы её сломать. Вынужденная коротать долгие годы на дне сырого колодца, брошенная, преданная, съедаемая собственной ненавистью, она, как мне кажется, хоть и стала классической онрё, но несёт в своём образе гораздо больше. Садако — это не просто месть за предательство, но и картинка неуместности, неуверенности, фатального влечения. Сомневаюсь, что Судзуки закладывал в свою историю так много, однако я вижу в ней классический для японских историй образ "короткой красоты" ([美人薄命] bijin hakumei — жизнь красивой женщины коротка, словно жизнь цветка), сдобренный паранормальным, одиноким и трагичным. В поп-культуре Садако всегда будет ассоциироваться с бесконечным, неконтролируемым ужасом — для меня же она останется несчастной, одинокой девушкой, которая была вынуждена сделать так, чтобы её услышали.