Вот настоящий Киса!
«Кто, по-вашему, этот мощный старик? Не говорите, вы не можете этого знать. Это — гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору»
Кому интересно:
Остап Бендер и другие
В заключительной рассмотрим внимательно нелёгкую жизнь Васисуалия Лоханкина и его значение, и трагедия русского Либерализма, и его роль в русской революции,. И метания старого ребусника Синицкого, чьи мучения
"...он радостно вздыхал, вытаскивал из-под шкафа "Родину" за 1899 года переплете цвета морской волны с пеной и брызгами, рассматривал картинки англо-бурской войны, объявление неизвестной дамы, под названием: "Вот как я увеличила свой бюст на шесть дюймов"
"Ровно в шестнадцать часов сорок минут Васисуалий Лоханкин объявил голодовку.Он лежал на клеенчатом диване, отвернувшись от всего мира, лицом к выпуклой диванной спинке. Лежал он в подтяжках и зеленых носках, которые в Черноморске называют также карпетками
"Варвара! - сказал Лоханкин в нос. Жена молчала, громко дыша.- Варвара! - повторил он. - Неужели ты в самом деле уходишь от меня к Птибурдукову? Да, - ответила жена. - Я ухожу. Так надо. - Но почему же, почему? - сказал Лоханкин с коровьей страстностью."
- Волчица ты, - продолжал Лоханкин в том же тягучем тоне. - Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К Птибурдукову от меня уходишь. К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь!
"- Что? Общее собрание будет? - спросил Васисуалий Андреевич тоненьким голосом.- Будет, будет, - сказал Никита Пряхин, приближаясь к Лоханкину, - всё тебе будет. Кофе тебе будет, какава! Ложись! - закричал он вдруг, дохнув на Васисуалия ..."
"Васисуалия Андреевича положили животом на пол. Ноги его молочно засветились. Гигиенишвили размахнулся изо всей силы, и розга тонко запищала в воздухе.- Мамочка! - взвизгнул Васисуалий. -У всех мамочка! - наставительно сказал Никита,..."
"Индустриализация, - горестно шептал он, шевеля бледными, как сырые котлеты, старческими губами. И он привычно разделил это слово на шарадные части: И он привычно разделил это слово на шарадные части: -- Индус. Три. Али. За."
Михаил Самуэлович Паниковский. Человек без паспорта. Он же великий слепой и гусекрад.
Корейко Александр Иванович. Один из ничтожнейших служащих "Геркулеса" и по совместительству подпольный миллионер.
"По аллее, в тени августейших лип, склонясь немного набок, двигался немолодой уже гражданин. Твердая соломенная шляпа с рубчатыми краями боком сидела на его голове...
...Брюки были настолько коротки, что обнажали белые завязки кальсон. Под усами гражданина, подобно огоньку папиросы, пылал золотой зуб."
"Сотрудники вытащили третье глупое дитя лейтенанта Шмидта на крыльцо и принялись неторопливо раскачивать. Паниковский молчал, покорно глядя в синее небо. - После непродолжительной гражданской панихиды... - начал Остап."
"Там взору экипажа "Антилопы" представилась странная картина. С площади, по направлению к шоссе, согнувшись, бежал человек с белым гусем под мышкой. Левой рукой он придерживал на голове твердую соломенную шляпу. За ним с криком бежала большая толпа...
...Убегавший часто оглядывался назад, и на его благообразном актерском лице можно было разглядеть выражение ужаса. - Паниковский бежит! -- закричал Балаганов. - Вторая стадия кражи гуся, -- холодно заметил Остап."
"Балаганов увидел, что слепой повернулся фронтом к миллионеру, зацепил его палочкой по ноге и ударил плечом. После этого они, видимо, обменялись несколькими словами. Затем Корейко улыбнулся, взял слепого под руку и помог ему сойти на мостовую."
"Паниковский обнял своего спутника за талию. Его рука скользнула по левому боку Корейко и на некую долю секунды задержалась над парусиновым карманом миллионера-конторщика."
"Александр Иванович хотел быть молодым и свежим в тот день, когда все возвратится к старому и он сможет выйти из подполья, безбоязненно раскрыв свой обыкновенный чемоданишко."
Плавно переходим ко второй части дилогии.
И вновь на сцене Остап Бендер с присоединившимися к нему Шурой Балагановым и Адамом Козлевичем..
"Великий комбинатор танцевал танго. Его медальное лицо было повернуто в профиль. Он становился на одно колено, быстро поднимался, поворачивался и. легонько переступая ногами, снова скользил вперед."
"Его фигура в летней рубашке "Парагвай", штанах с матросским клапаном и голубоватых парусиновых туфлях, еще минуту назад резкая и угловатая, стала расплываться, потеряла свои грозные контуры и уже решительно не внушала никакого уважения".
"Балаганову подойдут клетчатая ковбойская рубаха и кожаные краги. И он сразу же приобретет вид студента, занимающегося физкультурой. А сейчас он похож на уволенного за пьянство матроса торгового флота,..."
"Ее смешил грубый Шура Балаганов, который всю дорогу причесывался гребешком "Собинов". Иногда же он очищал нос пальцем, после чего обязательно вынимал носовой платок и томно им обмахивался".
"К воротам сада, непрерывно ахая и стреляя, подъехал зеленый автомобиль, на дверце которого была выведена белая дугообразная надпись: "Эх, прокачу!".
"Козлевич, Адам Казимирович, сорока шести лет, происходящий из крестьян б. Ченстоховского уезда, холостой, неоднократно судившийся, вышел из тюрьмы честным человеком.".
Голубой воришка Альхен с супругой Сашхен (их на удивление много). Инженер Щукин с супругой - незабываемой Эллочкой-людоедкой.
"Завхоз 2-го дома Старсобеса был застенчивый ворюга. Все существо его протестовало против краж, но не красть он не мог. Он крал, и ему было стыдно ... Свет не видывал еще такого голубого воришки, как Александр Яковлевич.".
"Завхоза звали Александром Яковлевичем, а жену его-Александрой Яковлевной. Он называл ее Сашхен, она звала его Альхен."
"На стене, простершись от окна до окна, висел лозунг, написанный белыми буквами на куске туальденора мышиного цвета: "Духовой оркестр -- путь к коллективному творчеству".
"- Против пожара, -- заявил он, -- у нас все меры приняты. Есть даже пеногон-огнетушитель "Эклер"... Красный жестяной конус, хотя и являлся единственным в доме предметом, имеющим отношение к пожарной охране, вызвал в инспекторе особое раздражение".
"Застенчивый Александр Яковлевич тут же, без промедления, пригласил пожарного инспектора отобедать чем бог послал."
"Если рассмотреть фотографии Эллочки Щукиной, висящие над постелью ее мужа, инженера Эрнеста Павловича Щукина (одна -- анфас, другая -- в профиль), то не трудно заметить лоб приятной высоты и выпуклости, большие влажные глаза,....
...милейший в Московской губернии носики подбородок с маленьким, нарисованным тушью пятнышком. Рост Эллочки льстил мужчинам. Она была маленькая, и даже самые плюгавые мужчины рядом с нею выглядели большими и могучими мужами."
"Положение было ужасное. В Москве, в центре города, на площадке девятого этажа стоял взрослый усатый человек с высшим образованием, абсолютно голый и покрытый шевелящейся еще мыльной пеной. Идти ему было некуда."
Продолжаем знакомится с героями романа "12 стульев" в исполнение Е. Мигунова.
На очереди неутомимый охотник за табуретками и головная боль инженера Брунса.
"Исповедав умирающую Клавдию Ивановну, священник церкви Фрола и Лавра, отец Федор Востриков, вышел из дома Воробьянинова в полном ажиотаже и и всю дорогу до своей квартиры прошел, рассеянно глядя по сторонам и смущенно улыбаясь."
"Выбравшись из фиолетового тумана, напущенного адской машиной, отец Востриков пришел в совершенное расстройство и, несмотря на почтенный сан и средние годы, проделал остаток пути фривольным полугалопом.".
"Отец Федор улыбнулся и, внимательно глядя на себя в зеркало, начал подстригать свою благообразную бороду. Волосы сыпались на пол, ножницы скрипели, и через пять минут отец Федор убедился, что подстригать бороду он совершенно не умеет."
"Борода его оказалась скошенной на один бок, неприличной и даже подозрительной."
"Противники стояли, вцепившись в ножки, как коты или боксеры, мерили друг друга взглядами, похаживая из стороны в сторону. Хватающая за сердце пауза длилась целую минуту."
"Ипполит Матвеевич леопардовым скоком приблизился к возмутительному незнакомцу и молча дернул стул к себе. Незнакомец дернул стул обратно. Тогда Ипполит Матвеевич, держась левой рукой за ножку, стал с силой отрывать толстые пальцы незнакомца от стула."
"Жара здесь страшная. На одной руке ношу пальто, на другой пиджак,-- и то жарко. Руки преют. То и дело балуюсь чайком. А денег почти что нет. Но не беда, голубушка, Катерина Александровна, скоро денег у нас будет во множестве."
Отец Федор не выдержал муки преследования и полез на совершенно отвесную скалу. Его толкало вверх сердце, поднимавшееся к самому горлу, и особенный, известный только одним трусам зуд в пятках. Ноги сами отрывались от гранита и несли своего повелителя вверх
Продолжаем знакомится с героями романа "12 стульев" в исполнение Е. Мигунова.
"Ипполита Матвеевича за большой рост, а особенно за усы, прозвали в учреждении Мацистом, хотя у настоящего Мациста никаких усов не было."
"Через пять минут на Ипполите Матвеевиче красовался лунный жилет, усыпанный мелкой серебряной звездой, и переливчатый люстриновый пиджачок."
"У врат похоронного бюро "Нимфа" Ипполита Матвеевича снова попридержали. Владельцев "Нимфы" было трое. Они враз поклонились Ипполиту Матвеевичу и хором осведомились о здоровье тещи."
"Стол, за которым работал Ипполит Матвеевич, походил на старую надгробную плиту. Левый угол его был уничтожен крысами. Хилые его ножки тряслись под тяжестью пухлых папок табачного цвета с записями,..."
"Ипполит Матвеевич возвратился домой и с омерзением стал поливать голову и усы "Титаником". По квартире распространилось зловоние.После обеда вонь убавилась, усы обсохли, слиплись, и расчесать их можно было только с большим трудом".
"В таких мыслях он дошел до улицы Маркса и Энгельса. В этом месте к нему вернулось детское ощущение, что вот сейчас из-за угла двухэтажного дома с длинным балконом обязательно должен выйти знакомый. Ипполит Матвеевич даже приостановился в ожидании."
"Ипполит Матвеевич отряхнул с себя мерзкие клочья, бывшие так недавно красивыми сединами, умылся и, ощущая на всей голове сильное жжение, в сотый раз сегодня уставился в зеркало. То, что он увидел, ему неожиданно понравилось."
"Потом он долго плакал и, еще плача, купил у старушки все ее баранки вместе с корзиной. Он вышел на Смоленский рынок, пустой и темный, и долго расхаживал там взад и вперед, разбрасывая баранки, как сеятель бросает семена. При этом он немузыкально кричал.."
"Ипполит Матвеевич, сгорбясь и погрязая в стыде, стоял под акацией и, не глядя на гуляющих, жевал три врученных ему фразы: - Мсье, же не манж па... Гебен зи мир битте... Подайте что-нибудь депутату Государственной думы..."
Имя этого писателя без преувеличения известно каждому. Ведь это он совместно с Евгением Петровым сочинил поистине бессмертные произведения «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок», разобранные любителями юмора на цитаты. Однако зная, что это Илья Ильф, многие люди даже не догадываются о существовании малоизвестных фактов в его биографии.
1. Иехиел-Лейб Арьевич Файнзильберг (таковым является настоящее имя писателя) появился на свет в славном городе Одессе осенью 1897 в еврейской семье. Его отец, Арье Беньяминович, работал банковским служащим, а мать, Миндль Ароновна, вела домашнее хозяйство и воспитывала четырех сыновей, третьим из которых и был будущий писатель Илья Ильф.
2. Отучившись в ремесленном училище, Иехиел-Лейб трудился токарем, чертежником, работал на телефонной станции, в кукольной мастерской, на военном заводе. В 1919 стал составлять бухгалтерские отчеты в финотделе губернской продовольственной комиссии. Кстати, этот опыт позже пригодился ему для описания конторы «Геркулес» в романе «Золотой теленок».
3. Любовь к чтению и мечты о творчестве дали свои плоды. 23-летний Иехиел-Лейб вступил в одесский «Коллектив поэтов». Первыми его публикациями были стихотворения, подписанные женским именем. А вот псевдоним Илья Ильф появился во время его журналистской работы. По одной из версий он стал аббревиатурой, которая состояла из первых букв настоящего имени и фамилии. В литературном творчестве писателем использовались и другие псевдонимы: А.Туземцов, И.А.Пселдонимов, Антон Немаловажный и т.д. После начала сотрудничества с Е.Петровым он появлялся уже как Ф.Толстоевский, Холодный философ, Дон Бузильо.
4. Надо сказать, что тяга к искусству проявилась в семье Файнзильбергов не только у Иехиела. Старший брат Саул стал художником, взяв новое имя Сандро Фазини. Его жизнь трагически закончилась в Освенциме. Еще один брат Мойше-Арон, известный в творческой среде как МАФ и Ми-Фа, тоже пошел по живописной стезе. Только младший наследник Беньямин не разочаровал отца, оставив себе родовую фамилию и став инженером-топографом.
5. Совместная творческая деятельность Ильфа и Петрова, переросшая впоследствии в настоящую дружбу, началась в 1927 газете «Гудок». Несмотря на разницу во внешности и характере, творческий дуэт писателей был весьма гармоничен. Евгений частенько сглаживал резкий и непримиримый характер Ильи. Современники оценивали Ильфа как человека с сильным критичным умом, имеющего трезвый голос отменного литературного вкуса.
6. В том же 1927 литераторы начали сочинять роман «Двенадцать стульев», идею которого предложил брат Петрова Валентин Катаев. В то время уже известный литературный мэтр подкинул авторам сюжет о «спрятанных в стуле сокровищах». Они так увлеклись его написанием, что завершили произведение в 1928 и сразу же отдали его в печать. Далее писатели подарили читателям сатирическую повесть «Светлая личность», гротескный цикл новелл «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска», сборник рассказов «1001 день, или Новая Шахерезада». Новый шедевр о великом Комбинаторе под названием «Золотой теленок» увидел свет в 1931 сначала в журнале «30 дней», а через два года в качестве отдельной книги. Кстати, этот роман был издан благодаря Максиму Горькому, который буквально «пробил» его публикацию.
7. Романы с главным героем обаятельным мошенником Остапом Бендером стали настоящими советскими бестселлерами, принесшие их авторам огромную популярность. Читатели не обращали внимания даже на разгромные статьи в прессе, где критиковались остросатирические творения талантливых писателей.
8. Тандем Ильфа и Петрова был удивительно плодотворен. Ими написано много очерков, фельетонов, сатирических рассказов. Их комедия «Под куполом цирка» легла в основу знаменитой киноленты Григория Александрова «Цирк», вышедшей на экраны в 1936. Правда, свои фамилии авторы не разрешили поставить в титры, потому что сценарий фильма подвергли изменениям, не одобренными писателями.
9. Кроме литературы Илья Ильф был страстно увлечен фотографией. С 1927 он не расставался со своей «Лейкой», используя любую свободную минутку, чтобы снимать, проявлять и печатать снимки. После ухода из жизни писателя его дочь обнаружила, перебирая архив отца, порядка двух сотен его фоторабот. Семейство Ильфов некоторое время проживало напротив храма Христа Спасителя в Москве. Из окна квартиры Ильф сделал поистине исторические кадры святыни до ее разрушения, запечатлел сам момент взрыва и его последствия.
10. Почти четыре месяца 1935 года Ильф и Петров в качестве корреспондентов газеты «Правда» провели в США. Плодом их путешествия стали очерки, собранные в книгу «Одноэтажная Америка». К сожалению, в этот период у Ильи Арнольдовича обострился туберкулез легких, обнаруженный у него еще в начале 1920-х годов. Вышедшая в 1936 книга была первой, которая из-за болезни Ильфа писалась порознь. Однако это было практически незаметно. Ведь за десятилетие сотворчества у друзей выработался единый стиль.
11. Своим читателям Ильф оставил удивительные «Записные книжки», написанные в форме дневника. В них находятся сотни афоризмов, смешных фраз, наблюдений, размышлений, которые записывались писателем в течение 12 лет. И хотя до выхода в свет их основательно «подкорректировала» цензура, но даже в сокращенном виде выражения Ильфа стали крылатыми.
12. Личная жизнь мастера художественного слова сложилась удачно. Со своей будущей женой, юной художницей Марией Тарасенко он встретился в Одессе в школе живописи, где преподавал его брат. Маша поначалу была влюблена в своего учителя, однако под напором обожания и внимания Ильи сдалась. В течение двух лет молодые люди писали друг другу трогательные и нежные послания, а после одного из приездов Марии в Москву поженились. Поначалу жили скромно, снимая комнату в Сретенском переулке. Только после выхода романа «Двенадцать стульев» у них появилось то, что именуют материальным благополучием. На пути семейного счастья встала тяжелая болезнь писателя. Всего лишь два года было его дочери Сашеньке, когда Илья Арнольдович ушел из жизни. После его смерти Мария, оставаясь верной памяти мужа, замуж больше не вышла.
По материалам автора Эдуарда Блокчейн
