О-оо фотограф, особенно свадебный это отдельный бренд. Сестра родная на свою свадьбу заказала самого крутого на тот момент фотографа, его резюме блистало его фотками в журнале Cosmopolitan. Не помню сколько она отвалила этому фотографу но уже по дороге из загса этот художник объектива валялся в машине бухой в хламину. А когда его начала тормошить свидетельница, он видать в знак "благодарности" обрыгал её платье (по словам подружки платье от Луи Виттон.)Фотографа собрались бить многие и не только ногами. Жених закатывал рукава, свидетель скрежетал зубами и очень так зло смотрел изподлобья. А у обезумевшей от случившегося казуса с платьем свидетельницы до белых костяшек пальцев сжимавшей огромный штопор смотрела прямо в глаз злополучному фотографу, который при всей этой сюрреалистической картине слащаво улыбался и пытался подмигивать разъярённой подружке невесты. Спас ситуацию Сява. Да, это одноклассник сестры, да еще и сосед. Тип еще тот... И художник, и музыкант и еще хрен знает кто но в объединённой форме инфантильного наркомана. Безобидный и с вечной улыбкой он больше вызывал жалость. Полиция его подбирала только за внешний вид. Я как то поздно вечером к сестре заезжал, а он стоит возле подъезда согнувшись в обратную сторону позвоночника, как в фильме ужасов . Как так у них получается, не знаю. Но через полчаса, как уезжал от сестры, Сява все так же стоял уставившись в небо. Я честно не удержался и написал в блокноте "звездочёт, не трогать" оторвал страничку и положил на его худосочную грудку.

Так вот Сява с его медленным и растянутым словарным запасом - Да у него же "ника - кит" ! Да таким я и сам вам фоток первоклассных нащелкаю сколько угодно. Все сразу посмотрели на фотоаппарат висевший на шее этого горе фотографа, местами в крошках от рыготины последнего. Потом на Сяву оценивая его слова. И скорее всего доверяя, как по свойски и по сленгу Сява обозвал профессиональный аппарат решили - делай Сява ветер!

Но вот честно, в этом наркомане затаился гениальный подглядывающий. Я когда просматривал фотки в электронном виде я хохотал до слез. Этот умелец заснял два адюльтера на свадьбе. Красавицы, подружки невесты выглядели на фото, как сборище товарок за распитием одеколона. Если бы Сява был шантажистом он только с подружек сестры собрал бы кучу денег, лишь бы только эти фото не попали на всеобщее обозрение, не говоря уже за рогатых мужей)))

Да, с нанятого фотографа отобрали аванс и утром выгнали.

Свадьба удалась...

Осенью 1830 года Пушкин поехал в Болдино не за вдохновением. Отец выделил ему деревню Кистенёво, и её нужно было заложить — на свадьбу требовались деньги, которых у поэта не было. Задержала его холера, из чего вышла знаменитая Болдинская осень. А начиналось всё с обычной для дворянина процедуры: занять под имение, чтобы жениться.

История показательная ещё и тем, что часть добытых денег ушла не на его расходы, а на приданое невесты — семья Гончаровых была разорена и дать за дочерью не могла.

Из чего складывался счёт

Венчание само по себе стоило немного: плата причту, свечи, певчие. Разорял не обряд, а всё вокруг него.

Наряд невесты с фатой и украшениями. Экипажи для поезда. Стол на десятки, а то и сотни персон с винами и наёмным поваром. Музыканты. Подарки родне жениха и невесты — обязательная статья, отказаться нельзя.

Отдельно — жильё: молодым полагалось своё, и его снимали или обставляли заново.

Свадьба была публичным заявлением о состоятельности семьи, а не праздником двоих.

Порядок сумм

Точных прейскурантов не существовало, но масштаб понятен по мемуарам и счетам.

Скромная свадьба небогатых помещиков укладывалась в несколько сотен рублей — при том, что семья могла жить на триста-четыреста в год.

Приличная городская свадьба среднего дворянства стоила несколько тысяч. Для сравнения: Пушкин под залог Кистенёва получил около 38 тысяч рублей, и этих денег хватило и на свадьбу, и на приданое Наталье Николаевне, и на долги.

Свадьбы высшей знати обходились в десятки тысяч и обсуждались потом весь сезон.

Кто за что платил

Обычай распределял расходы, хотя договаривались всегда индивидуально.

Сторона невесты давала приданое и, как правило, брала на себя торжество — стол, зал, гостей. Сторона жениха оплачивала венчание, кольца, подарки невесте и жильё для молодых.

Отсюда и разорение семей с несколькими дочерьми: каждая свадьба била по одному и тому же карману.

Откуда брали деньги

Ответ почти всегда один — занимали.

Закладывали имение в казённом банке под залог крепостных душ, как это сделал Пушкин. Брали в долг у родни. Покупали всё необходимое у лавочников в кредит, расплачиваясь потом годами.

К середине XIX века большая часть дворянских имений была заложена, и свадьбы дочерей входили в число причин наравне с картами.

Что это значило

Пушкинский случай кажется частным, а на деле типичен до мелочей: имения нет, деньги под залог, приданое невесты за счёт жениха, долги вперёд.

Разница только в том, что об одном таком закладе мы знаем всё — потому что из поездки за деньгами вышли «Повести Белкина» и последние главы «Онегина». Об остальных тысячах не осталось ничего, кроме записей в книгах Опекунского совета.

Буду рад, если поддержите подпиской в Дзене — для меня это важно, а у вас займет всего пару секунд. Благодарю!