— А души тут покупают?

— Здесь. Купить хотите или продать?

— Продать.

— Свою или по доверенности?

— Свою.

— Ещё один халявщик. Что ж за день такой... Ну проходите. Садитесь.

— Спасибо. Уютно тут у вас. А я боялся...

— Ну да, плаху декоративную забрали на реставрацию, кровь не подвезли ещё. Кресты всё руки не доходят перевернуть... Хотя, быть может, так их и оставим. Какая уж разница. Теперь-то. Впрочем, приступим что ли... Крещёный?

— Да, в детстве...

— Неплохо. Исповедуетесь, причащаетесь?

— Нет.

— Заповеди соблюдаете?

— Ну, так.

— Как так?

— Ну...

— Понятно. Иммитируете. Как Поклонская с Милоновым. Перечислить хотя бы сможете?

— Ну... Не убий, не укради, не прелюбодействуй...

— Ну?

— Что ну?

— Дальше.

— Дальше не знаю...

— Ну хоть сколько их знаете?

— Ммм... Десять?

— Десять. Заповедей Моисея десять. Про заповеди блаженства, думаю, нечего и спрашивать?

— Чего? Блаженства?

— Блаженства. Да. Чего лыбитесь? Нет, вы не про то блаженство подумали. Ну, расскажите о себе. По каким принципам существуете в обществе?

— Эм, что?

— Да уж ничего. Господи... Тьфу! Привычка... Ну вот из-за вас предупреждение мне выпишут. Четвёртое уже.

— Ну а я-то при чём?

— При нём! Да утомили меня уже такие как вы, а другие в последнее время и не ходят... А ведь, помнится, я вёл сделки с Паганини, Тартини, Фаустом...

— Паганини? Это тот, что скрипки делал?

— Делал, делал.

— А Фауст — это ж вроде вымышленный персонаж.

— Молодец, молодец. Не ожидал. Вымышленный, само собой, но у него и прототип был. Иоганн Георг Фауст. Отличной души человечище. Глыба! А мы что же никак Фауста читали?

— Конечно, его ещё этот написал, как его...

— Шиллер!

— Точно Шиллер.

— Ну, ну. Еще скажи, твой любимый писатель.

— Не, ну не самый любимый, врать не буду.

— Не будешь, не будешь. А что ж тебе у него не понравилось? «Одиссея»?

— Ну да, «Одиссея» так себе...

— Ну, ну. Еще «Каштанка», наверное, не пошла? Особенно второй том.

— Ну это вы уже прикалываетесь.

— Я прикалываюсь? Да мне это даже не к лицу.

— Да, конечно. Вы, по ходу, тролль тот ещё.

— За базаром следи! По ходу... По чьему ещё ходу? А троллем ты у нас будешь со временем, и то сначала учеником тролля, и если ещё сгодишься. Мельчает ваша порода, мельчает, хотя бывают и исключения. Вот как-то с Березовским работали. Приятно вспомнить. Торговался он только, собака, две недели к ряду. Мне так даже показалось, что ему и деньги-то так не особо. От души человек козлил. За идею в основном. Раньше больше таких было, не то что нынешнее племя, вам теперь всё посчитай, да в эскавэ...

— Да-да, кэ... вэ... а Березовский был резвый чёрт...

— Ну до чёрта ему ешё расти и расти, у нас тут Салтыкова только недавно в черти выбилась.

— Салтыкова? Та что «эти глазки, эти голубые глазки»?

— Салазки! Салтычиха, семнадцатый век...

— Ааа. Ну да бог с ней...

— Кто?!

— Ой простите. Так Березовский, а он теперь где? У вас?

— Ну а где ж ему быть? В райских кущах в окружении сорока девственниц? Это у него всё на земле осталось, он, конечно, пытался сюда протащить контрабанды, да здесь вам не там.

— Как интересно... А пообщаться с ним можно?

— Успеешь еще. Наобщаешься. В своё время. Ну, вот тебе ручка, бумага. Садись пиши,

— Что писать? Я такой-то хочу за свою душу?..

— Ишь расхотелся! Пиши сочинение «Как я провёл лето», потом опиши свой типичный день, ну напиши о чём мечтаешь, к чему стремишься, что хорошего в жизни сделал и что еще хочешь сделать хорошего. Да не себе хорошего, а другим. Понял?

— Ну понял...

— Ну вот и пиши. Да смотри правду пиши, у нас и полиграфы найдутся.

— Чего?

— Полиграфы. Тьфу. Детекторы лжи. Пиши уже!

Молчание. Вздохи. Покусывание ручки.

— Ну? Всё ли?

— Что ли?

— Б...ь! Написал что ли?

— Написал. А что вы ругаетесь-то?

— А ты посиди тут с моё. Ну давай почитаем. Так. Да что ж у вас у всех всё так одинаково-то? Как под копирку. Вы что всё с одного сайта скачиваете?

— Я сам...

— Сам! Ну век, ну нравы. Зря вам ещё 4 тысячелетия отпустили, ох зря... Толку всё равно уж не будет никакого.

— Сколько-сколько?

— Нисколько. Забудь! Нет, как там у вас сейчас говорят... Забей. Ну что я могу сказать, душонку вашу покупать нам вообще не резон. Несортовой товар. А там на Земле можете попробовать, не знаю, в вахтёры если только, могу замолвить слово, у нас там всё свои люди. Ну, не морщитесь, не морщитесь. Правда мы ещё ЖКХ курируем, Почту России, Сбербанк, но туда очередь уже расписана.

— Да Сбербанк и почта в последнее время лучше работают.

— Это у нас обманный манёвр.

— А к Бараку Обаме, я слышал, можно...

— Ишь, губу раскатал! И не мечтай. В Госдеп США я сам назначения уже сколько жду, да, думаю, проще будет в Comedy Club устроиться, а потом при случае перевестись, работа всё равно одинаковая, что там, что там...

— А «Кривое зеркало»?

— Это не наше.

— Быть не может!

— Никто не верит, но точно тебе не говорю, не наше.

— Да и чёрт с ними! Но как же так?! Я ведь правду писал. Могу и на этот сесть... на детектор в общем.

— И рыбку съесть? Да ни к чему. И так вижу, что правда. Какой дурак врать-то так будет... Ну как бы объяснить... Вот представьте, уважаемый, ситуацию. Приходит крепостной крестьянин к своему барину и говорит: «Кормилец, хочу тебе продать себя». Или жена тебе говорит: «Дорогой, а давай поженимся». Ну или там, не знаю, Гитлер осенью сорок первого думает: «А не пора ли на русских двинуть?» С ним кстати не хочешь покалякать?

— Не-не-не, спасибо.

— Что так? Еврей что ли? Цыганин? Коммунист? Педераст?

— Нет, просто не хочется как-то. А почему осенью сорок первого-то?

— Битва под Москвой осенью сорок первого началась. Темнота! Вообще-то это ваша история, не моя...

— Ааа.

— Два!

— Ну то так что по поводу денег? Неужели не выручите?.. На вас последняя надежда... Ну, пожалуйста...

— Ну, не ной, не ной. Разве что рублей 500 дать могу.

— Сколько? Как 500? Как рублей? Да вы что?

— Ну а что ты хотел? Много вас теперь желающих. Отбоя нет. Кризисы. Кредитов все понабрали. Да и суёте-то гниль всякую. Смешно возиться... Ну ладно, 700 дам. Ты же кажется в прошлом году свечку ставил...

— Ставил. И Библия у меня есть дома. А ещё я яйца в детстве красил.

— О, хиппи?

— Что?

— Анекдот такой. Старый. Старше меня ещё. В общем, 700 рублей и ни копейкой больше.

— Хорошо. Я согласен.

— Кто бы сомневался! Получите. И можете не пересчитывать, вы не в церкви, вас не обманут. Нет, это не Шиллер сказал. Это Пушкин. Ваше всё. Ну всё что ли?

— Вроде всё. Хотя... А что вы там про доверенности говорили?

— А, глазёнки-то заблестели. Завтра приходи. Презентация будет и запись на курсы.

— В полночь?

— Ага в 6:66. На кладбище. Дохлую кошку не забудьте. А сейчас ещё в ведомости распишитесь. Кровью. Да, шучу, шучу. Как дети. В полтретьего. Здесь же. Да, дня, дня. Сразу предупреждаю, халявы не будет. По сути тот же Avon или Oriflame, только чертовщины побольше. А вообще лично я бы вам посоветовал не мудрствуя в вахтёры. Ей-богу. Б...ь! Пятое. И второе за день. Совсем теряю квалификацию. Идите уже. А мне, пожалуй, в отпуск пора...

Никогда раньше не делал посты но в этот раз просто не мог пройти мимо. Наткнулся на просторах контакта на подобное сообщество и какого же было мое удивление когда я наткнулся на пост с пикабу. Дамы явно негодуют. Если их можно назвать дамами)

В комментариях уже вовсю обсуждают какие пикабушники плохие люди.

Всё глубже и глубже.

Еще немного.

Прошу прощенья за то что не утруждаю себя в более подробном описании, просто этот пост поверг меня пучину тяжких раздумий относительно человеческой природы.
Если нужно ссылку на паблик кину в комменты, сможете еще почитать подобных комментариев.

Не знаю зачем комменты для минусов но всё же приложу один.