1987 год. Посёлок городского типа. Школа, дом культуры, четыре магаза, пара детских садов. Осень, но тепло и сухо, двое молодых парней, Иван, в прошлом годе закончил школу, Сергей, учащийся 10-го класса, попив бутылочного пивка, гуляли по улицам посёлка.

Попались им на встречу две девицы, учащиеся школы, комсомолки, желающие провести

досуг без норм морали.... А пиво раньше было хорошее, не что сейчас...

Проснулись они утром, все подруги по парам в тишине разошлись....

Шепчет подружка Ивану на ушко" ЖЕНИТЬСЯ НАДО", Иван жениться не хотел, рано,

годы молодые. "В МИЛИЦИЮ ПОЙДУ"- говорит невеста. Не помогло.Крику особо не было,

но 6 лет тюрьмы Ивану дали.... А Серёга, хитрый жук, прочухал ситуэйшенс и  как бы по любви с подругой сошёлся, а то за групповуху больше бы дали........

1992 год. Конец мая, тепло, травка зеленеет. Егор и Баламут, (погонялы были такие)

катались на мотоцикле УРАЛ, техника на грани фантастики, зверь машина.Водочки, пивасика

взяли и поехали на местный песочный пляж, позагорать. Навстречу им попалась Ирэн,

Ирка по нашему то, по русски. Не замужем, ищущая счастья и любви в этот майский день.

После не долгих приглашений и посадки её в коляску данного ТС, а девица она была,

привлекательных, пышных форм, покатили на пляж..... Испив напитков, задумались

парни о любви, благо всё было в наличии, Ирэн, мотоцикл, люби кого хош. Стали они

нежно поглаживая её телеса, склонять её к временным отношениям, так сказать к любви по

любви. В те года немецких фильмов мы особо не видели и опыта в этих делах не имели,

то я Ирэн понимаю, пляж, одеяло на песке, два крепких парня под шафе, мотоцикл

и она, одна.....В общем, хватает Ирэн ноги в руки и через поле на прямки до дому.

Утром, продрав глаза, от стуков в ворота своего частного дома, Баламут открыв ворота

увидел Ирен, которая однозначно объяснила, что идет она в милицию, писать заявление

о попытке группового изнасилования, сделав не большёй крюк, что бы поставить его

в известность..... 8 тысяч рублей (примерно 35 к на сегодня),решили проблему группового

насилия. Тем более судьбу Ивана, досиживающего шестой год за любовь, повторять

не хотелось.....

Егор был дома, с женой и ребёнком, открыл входную дверь квартиры и  увидел Ирэн.....

история повторилась. Данную ситуацию рассказал мне потерпевший, при этом искурив пол пачки сигарет, нервно жестикулируя рука, матюкаясь через слово. Иван отсидел все 6 лет.

Через два года я переехал жить в другой город, раскидало нас время........

Самая трогательная в жизни Владимира Маяковского история произошла в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.

Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.

Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным.

И Маяковский уехал в Москву один. От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму – одну или вдвоем с Парижем!»

Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз, орхидей, астр или хризантем.

Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского».

Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы.

Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом.

Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти.

И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось.

Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли. В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты.

Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти.

Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин — а букеты все несли.

Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщиков: «От Маяковского».

Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, но однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин, который услышал эту историю в юности от своей матери – попал в Париж.

Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными.В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным.

Но в какой-то момент все-таки не выдержал и спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд…

— Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?

И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца.

И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».

Не дыши со мной кислородом.

Не моргай со мной в унисон.

Я буду ждать у порога

Тебя еще лет пятьсот.

Тяжело быть не любимым,

Но испытывать любовь.

Меня будто напоили

Самым дорогим вином.

И оно по мне течет:

Через кровь и через лимфу.

А я все веду подсчет

Моих неудачных попыток.

Я люблю тебя и ненавижу тебя за это.

Я и не знал, что эти чувства столь близки;

Они давно проникли в души моей недра

И сейчас потихоньку порабощают мозги.

Ты никогда не станешь моей,

А я буду твоим навсегда.

Я буду страдать, ну а ты, к счастью, нет.

Ну кого здесь волнует Сани судьба.