Провожу во второй половине дня в школе кружки по рисованию.
Подходит на днях ко мне юная художница и говорит:

- Анна Алексеевна, я не знаю, я сегодня занимаюсь вообще или нет.

- Давай позвоним маме и узнаем - предложила я.

Нашла номер телефона мамы, нажала вызов и дала поговорить с ребенком, а сама суечусь с группой первоклашек. Вокруг кипит работа. Все готовятся к занятию, спрашивают, шумят. Я вся в мыле, в общем все, как всегда.

Девочка разговаривала минуты три и тут она протягивает мне телефон:

- Мама поговорить с вами хочет.

Я взяла трубку:

- Анна Алексеевна, а можно она порисует?

- Конечно можно!

- Только у нее с собой ничего нет.

- Ничего, я найду чем порисовать. Пусть рисует

- Спасибо, только прошу, скажите ей, чтоб не пачкала чистую белую рубашку.

Тут я, закатывая девочке рукава голубой рубашки, призадумалась и замедлила движение...

- А у нее не белая, а голубая рубашка...

- Как? Нет, у нее белая!

Стала в голове судорожно прокручивать все варианты и поняла.... Я позвонила не той маме, но ни мама, ни девочка не заметили этого, если бы не голубая рубашка....

Долго смеялись с этой мамой, когда все прояснилось) А я вспомнила старый советский мультфильм про осьминожек. Надо пересмотреть))

Разговаривали с мамой по телефону.

Я: "Все комплексы в девочке воспитывает её мама."

Мама: "Почему ты так думаешь? Я всегда говорила тебе, что ты красивая."

Я: "Ты мне сказала, что у меня глаза близко посажены."

Мама печально вздыхает: "Ну есть у тебя такое. Зато они у тебя большие."

Я: "Еще ты мне говорила, что у меня асимметричное лицо."

Мама  вполголоса задумчиво: "Может быть его перекосило от небольшого паралича лицевого нерва?"

Я возмущенно: "Да нет у меня никакого лицевого паралича!"

В эту секунду Я подумала, что мама мне скажет, что она так шутит, но она продолжила примирительным тоном: "Да не переживай ты так! Ведь у меня тоже самое!"

Я: "Да уж, мама. Представляю, как бы с твоих слов мою внешность описывал, скажем, Толстой в своём романе: "Это была красивая девушка с большими близко посаженными глазами. Часть её лица была перекошена, возможно от небольшого паралича лицевого нерва. Но она совершенно не переживала об этом- ведь у её матери было тоже самое."

Я думала, маме от смеха плохо станет)

С помощью манипуляций, абьюза и насилия выращивают психических инвалидов с синдромом выученной беспомощности, без целей и мотивации, которые потом глушат свои обиды и беспомощность наркотой и алкоголем, пускаются во все тяжкие. Дети таких мамаш не то, что ни к чему не стремятся, они даже не знают, чего им хотеть. А матери потом специально поддерживают такое состояние с помощью гиперконтроля и гиперопеки, манипуляций в виде чувства вины и долга, подкармливая, чтобы никуда не сбежал - т.е. ей выгодно, так как в обществе она никто и звать ее никак, ничего не добилась, как правило одинокая. И весь свой эмоциональный ресурс, доминирование, контроль, потребность в общении и прочее удовлетворяет за счет детей, иначе если они уйдут в самостоятельную жизнь, то такие матери потеряют всякий смысл в жизни. А так в обществе у нее получается образ такой святой матери-героини, у которой сын лоботряс, а она его тянет (т.е. реализует свое чувство нужности), да и занятие какое-то есть - вырастила себе психологического мужа, которому можно всегда навязать свое общество, общение. Таким образом она удовлетворяет все свои потребности в реализации, общении, контроле и доминировании за счет детей (насильно навязывая себя), разменивания их счастье на собственное. Когда я вижу такие истории, когда дети спились, а мать тянет - мне сразу все понятно, это трагедия, и матерей таких не жалко. Такие и детство детей своих сожрали, сожрали их индивидуальность, счастье, цели и энергию, и сожрут кого угодно, прикидываясь святошами. Спившиеся и сторчавшиеся взрослые дядьки, живущие у мамки на шее - это люди, у которых эти мамки сожрали детство и личность.