Как-то зимой (несколько лет назад) после серии обильных снегопадов пошли мы с моим пёселем прогуляться в сторону парка. Узкая тропинка туда была хорошо утрамбована, шагалось легко. Но Бобик, заценив мягкость обновлённого снежного покрывала, решил, что рядом в сугробах ему будет лучше, пришлось отпустить, пока людей не было. Сам он небольшой (мне где-то по колено), в рыхлом снегу увязал капитально до середины туловища, приходилось барахтаться, чтобы выбраться, но это его не смущало, энергия радости била через край. Через пару минут пёсель приспособился и начал преодолевать снег скачками: прыг-прыг-прыг и мордой в сугроб, фыр-фыр там кому-то, и вот уже на поверхности появляется заляпанная улыбающаяся пасть, язык на плечо, и всё по новой.

Устав через некоторое время от своих безумств, Бобик наконец выбрался на тропинку и побежал вперёд, по пути загребая снег открытым ртом, как экскаватор. До поворота в парк оставались считанные метры, и тут... нам навстречу выруливают ротвейлер с хозяином. Причём, судя по габаритам, в их семье за главного (по крайней мере, в еде) отнюдь не человек. Пока мой дурында застыл с разинутой от неожиданности варежкой, ротвейлер, безмолвно сгруппировавшись, бросился в его сторону. Тут до Бобика дошло, что эта махина, которая в 4 раза его тяжелее, летит к нему совсем не для "просто поздороваться", и он благоразумно дал дёру. А где самое безопасное место?

- Хозяяяйкааа!!!

Узкая тропинка, справа сугроб, слева сугроб. Бобик проскочил мимо моих ног и помчался дальше, а вот ротвейлер... Знаете, возможно, я впервые в жизни порадовалась тому, что лёгкая. Потому что будь у меня вес, как у этой машины смерти, то лежать бы мне с переломом. А так, "я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь, ах, как приятно тучке по небу лететь", очертив параболу в воздухе, я смачно впечаталась в мягкий снег. Ротвейлер же от столкновения со мной опрокинулся набок, но быстро вскочил и всё так же молча рванул за уже прилично оторвавшимся от него пёселем. Через несколько секунд вслед за ними по тропинке пробежал мужичонка, как-то неубедительно покрикивая: "Ко мне, ко мне!". Побарахтавшись, я выбралась из сугроба и, к своему удивлению, обнаружила на краю тропинки выпавшие ключи от квартиры. А я даже и не заметила, что их потеряла. Хорошо ещё, что они не в снег выпали, фиг бы я их там нашла.

Отряхнувшись, пошла в сторону дома, посматривая по сторонам - у Бобика привычка всегда при форс-мажорах возвращаться и ждать около подъезда. Ещё одна его замечательная способность - быстро бегать. За всю жизнь его не смогла поймать ни одна собака. У угла дома заметила своего беглеца, он суетился и нервно выглядывал в сторону парка. Видимо, по запаху у подъезда понял, что я не возвращалась, переживал. Собаки плохо видят издалека, но хорошо слышат - свистнула ему, что иду. Как он обрадовался! Подбежал, повизгивает, хвостом виляет, на ходу подпрыгивает, пальцы мне лижет. Защитник из него, конечно, никакой, трусоват парень. Но зато любви и ласки - хоть отбавляй!

Зима полностью вступила в свои права. Шуточные декабрьские минус восемь градусов не в счёт. Сейчас стало действительно холодно, да так - что всякая борода прохожего инеем покрыта, а на крышах домов плотно обосновался снег толщиной в два локтя, днём светит яркое ослепляющее солнце, а из печных труб в большинстве домов в округе валит густой дым.


Именно в такой мороз могла произойти эта история.

Мария - девушка во всех отношениях положительная, стройная, словно берёзка, легкая мыслями, но светлая идеями. Возвращалась одна домой от подруги, да и не поздно было совсем, восьмой час вечера не позже. Было темно, только редкие фонари скудно освещали переулок. Когда температура ниже тридцати градусов, редкий гражданин нос высунет из теплого жилища. Тишина полностью овладела городком где-то на севере Великой и могучей страны. Маша краем уха услышала позади себя шаги...


Оборачиваться страшно, кругом никого. Марья ускорилась, но звук шагов за спиной не умолкал. Маша почти перешла на бег, но и это не помогло. Она остановилась, и набравшись храбрости резко развернулась в сторону шагов...

Перед девушкой был мужчина в длинной куртке с капюшоном, надвинутым на голову аж до самого носа. Мужчина замедлил ход, обескураженный резкой переменой ситуации.

- Что тебе надо, ирод?
- Я просто хотел спросить...
- Что спросить?
- Может вас проводить?
- Нет, спасибо, я уж как-нибудь сама.
- Нет я настаиваю! - мужчина выхватил из-под куртки топор, и замахнулся на бедную Машу.

Секунду ровно, и он опрометчиво совершил рывок в сторону девушки, но на скользкой тропинке повалился ниц неловко упав грудной клеткой на острие топора. Мария осталась невредима. Изумлённая девушка зажмурилась перед нападением и боялась открыть глаза, но пересилив себя увидела тело мужчины на снегу. Маша инстинктивно бросилась на помощь раненому, перевернула на спину - из груди торчал топор. Девушка вскочила, одновременно тысяча эмоций нахлынули на неокрепшую психику подростка. Девичье лицо сменилось на женское. Слезы как будто высохли. Мария с равнодушием возвышалась над агонизирущим телом.

Что он хотел с ней сделать? Ограбить? Изнасиловать? Убить ради потехи? Маша с каменным лицом оставила за спиной умирающего человека, и тихой спокойной походкой продолжила путь домой.