Австралийская ехидна — это самое странное и чужеродное млекопитающее на планете. Наши с ней эволюционные пути разошлись от 150 до 210 миллионов лет назад. То есть в это время динозавры не просто бродили по планете — они сами ещё в полную силу не разогнались. Именно поэтому ехидны превратились в один большой набор чертовски древних и/или уникальных черт, о которых даже рассказывать странно. Пока я пишу эти строки, я никак не могу отделаться от ощущения, что рассказываю вам про инопланетное существо.

Странность первая: Один проход для всех выделений.

Давайте сразу разберёмся со слоном в комнате. Ехидны и утконосы вместе входят в группу однопроходных млекопитающих, а это значит, что вместо трёх естественных отверстий, предназначенных для выхода твёрдых и жидких отходов, а также детей, они имеют одну единственную клоаку. Это очень сближает их с рептилиями и птицами, которые используют примерно такую же схему. Удобно ли это? Гигиенично ли это? Ответ на оба вопроса — нет. Но это чертовски древняя особенность строения, которая более-менее выполняет свои функции.

Но что куда более интересно — ехидны не рожают детей сразу готовенькими, а откладывают яйца, как все нормальные млекопитающие. Да-да, вы прочитали всё правильно. Базовым признаком для всех млекопитающих была именно яйцекладка, и лишь наша ветка эволюции — ветка зверей — придумала плаценту и живорождение. Другие группы млекопитающих всегда откладывали яйца и не думали о других способах выращивания потомства. Жаль только, что они вымерли. Все, кроме ехидн и утконосов.

Странность вторая: Воняют ядом.

Ещё одна фишка, которую однопроходные позаимствовали у рептилий — это способность вырабатывать яд, которой плацентарные млекопитающие, в большинстве своём, лишились. Те же утконосы, например, имеют ядовитые шпоры, которые используют для самозащиты и драк с другими самцами. Для столь маленьких млекопитающих это надёжное и эффективное оружие.

Только вот ехидны от боевого яда отказались и перепрофилировали ядовитые железы в железы феромонные, чтобы благоухать на всю округу во время размножения. Цель всё та же — заполучить себе самочку. Но тыкать в оппонента парализующими токсинами больше не надо. Прогресс, однако!

Странность третья: Ехидны не умеют потеть.

Из-за такой ловкой перестройки ядовитых желёз можно подумать, что яйцекладущие млекопитающие должны ловко решать всё проблемы, связанные с железами. Только вот это не так: они превратили яд в ароматизаторы только потому, что создавать феромоны им было больше не из чего. Ведь у ехидны нет потовых желёз.

Как они не перегреваются? А всё благодаря очень низкой температуре тела (30-32°С), любви к купанию и уникальному навыку для аварийного охлаждения. Когда ехидне слишком жарко — она пускает пузыри из носа! Взаимодействия с воздухом, пузыри охлаждаются и забирают тепло из организма ехидны.

Любопытно, что несмотря на отсутствие потовых желез, у ехидны есть млечные железы — которые, по одной из научных гипотез, эволюционно родственны потовым. Молоко у ехидны выделяется не через соски, а просто просачивается через кожу на специальных участках живота.

Странность четвёртая: «Электрический» нос.

Казалось бы, ехидна и так уже набрала достаточно странностей на несколько инопланетных существ. Но нет — она припасла ещё один фокус.

На кончике своего вытянутого рыла ехидна разместила около 2 000 электрорецепторов. Крошечных сенсоров, которые улавливают слабейшие электрические поля, создаваемые мышцами живых существ. Муравей шевельнул лапкой под землёй? Червяк сократил мускул в куче листьев? Ехидна это почувствовала. Буквально.

Самое забавное, что электрорецепция — это штука откровенно водная. Вода хорошо проводит электричество, поэтому у рыб и прочих водных существ такая способность понятна и логична. Но ехидна — сухопутное животное! Она просто сунула нос во влажную почву и решила, что правила не для неё.

Учёные считают, что эту способность ехидна унаследовала от общего полуводного предка с утконосом. У утконоса, кстати, электрорецепторов около 40 000 — он воспринял семейное наследство всерьёз. Ехидна же адаптировалась к суше и сохранила лишь скромные 2 000. Но и этого вполне хватает, чтобы охотиться без зрения, слуха и обоняния — одним только носом-детектором.

Источник.