Это не я⁠⁠

(версия 1)

Доктор отложил дефибриллятор и констатировал время смерти. Дождался, пока санитары увезут накрытое простынёй тело, и угрюмо покачал головой:

— Третий за месяц! Тоже выздоравливал. У нас «ангел смерти» завёлся?

— Тут до революции помещик жил, — отозвалась санитарка баба Глаша. — Потом больницу сделали. А домовой остался. Век уже мается, душит всех без разбору. А хворым много ли надо?

— Домовой? Старичок с бородой? — усмехнулся доктор, устало махнул рукой и вышел.

— Кому старичок, а кому и нет, — прошептала санитарка.

Она погасила свет в палате, резко скрючилась, словно в припадке. Сжалась в маленькое меховое нечто, укатившееся под раздолбанный плинтус в тёмном углу, где когда-то была печь...

***

(версия 2)

Доктор отложил дефибриллятор, посмотрел на часы. Угрюмо покачал головой:

— Третий за месяц! И тоже ведь на поправку шёл. У нас «ангел смерти» завёлся, что ли?

Медсестра вздохнула и записала время.

— Домовой это! — заявила санитарка баба Глаша. — Тут до революции дом богатый был. Потом больницу сделали. А домовой остался, мается. Вот и душит. А хворому много ли надо?

Доктор устало закатил глаза. Все, кроме санитарки, вышли из палаты.

Баба Глаша глянула в тёмный угол, откуда злобно сверкнули два красных уголька. «Чего на меня валишь? — прозвучало в её голове, — Это же не я их!»

— Знаю, — загадочно улыбнулась санитарка. — Мне ли не знать.

***

(конкурсная версия из 33 слов)

Доктор опустил дефибриллятор:

— Третий за месяц...

— Домовой душит! — заявила санитарка. — Больница — бывший дворянский дом. Домовой остался, мается.

Доктор отмахнулся и вышел.

— Это же не я! — обиженно прошипели из-под кровати.

— Знаю, — загадочно улыбнулась санитарка.