Я вспомню этот пост через 5 лет
Недавно мы с девочками тридцать минут ждали робота-доставщика.
Вот он не едет.
Тридцать минут. Мы стоим и смотрим на пустой перекрёсток, и я ловлю себя на том, что уже придумала ему целую биографию. Он из ранней партии, слегка несовершенной. Старательный. Серьёзный. Немного неуклюжий, но упорный. Он же не виноват, что колёса у него такие маленькие, а бордюр высокий. Вези, родной.
И эта наша беспредельная, почти неприличная способность выдать личность чему угодно, наделить волей, биографией, правом на трудный характер — это не игра, мы правда так устроены, и это, может быть, единственное, что у нас пока никто не отнимет.
Тем временем прямо сейчас происходит нечто грандиозное. Миллионы лет человек смотрел в зеркало и видел там единственный известный ему разум, вершину, центр повествования, автора всего текста. А теперь зеркало запотело, и рядом завёлся кто-то ещё. Не белковый, не тёплый, не боящийся смерти, но присутствующий и наш великий вид реагирует на это максимально по-человечески — то есть странно, нелогично и трогательно.
Одни уже пишут манифесты о цифровом рабстве, другие пророчат апокалипсис, третьи срочно продают курсы «как остаться незаменимым», четвёртые запрещают нейросети детям, будто это коклюш. А кто-то стоит у окна и переживает за робота-доставщика. Я вот, например, из последних. Я много работаю с нейросетями, я много работаю со стратегиями, и поэтому я понимаю, как мало работы остается человеку — но вот этого не отнять.
И мы — люди — напоминаем мне ребёнка, который сидит на краю вулкана, смотрит, как рождается новая геологическая эпоха, и одновременно спрашивает у взрослых, где его второй носок. Потому что людям носок тоже важен. И в этом нет противоречия. Мы в принципе умеем строить атомные станции и верить в гороскопы, расшифровывать геном и обижаться на точку в конце сообщения, создавать интеллект нечеловеческой природы и додумывать внутренний мир стиральной машине. Мы абсолютно нелогичны, и это не баг, а, кажется, единственное, что делает нас нами.
А теперь представьте: пройдёт пять лет, и рядом с каждым из нас окажется свой — умный, быстрый, говорящий, знающий про нас больше, чем мама и психотерапевт вместе взятые. И всё равно в любой точке этого светлого кибер-завтра кто-нибудь обязательно подойдёт к окну, посмотрит на пустой тротуар и скажет с лёгкой тревогой: «Что-то долго. Лишь бы мой ебанашка не сцепился с доставщиком суши». И в этом — мы. Целиком.
