Всё пройдёт. Главы 7 и 8
Глава 7
Семеро
Не стоит думать о том, что грех, а что не грех. На свете есть о чем подумать и без этого.
Э. Хемингуэй «Старик и море»
– Алиса, ты где?
Саша приближается ко мне. Я стою меж стеллажей, в руках по-прежнему держу книгу. Он подходит ко мне.
– Пойдём?
– Да, сейчас поставлю на место.
Я резко оборачиваюсь и оказываюсь с Сашей нос к носу. Он впервые так близко ко мне.
И я что-то чувствую. Огонь в груди. Огромное желание поцеловать его. Стянуть всю его одежду. Прямо здесь, в этой чёртовой библиотеке, в присутствии всех духов писателей, охраняющих свои произведения.
– Скажи, а мы… между нами что-то было?
Саша слегка отстраняется. Наверняка он услышал, как бьется моё сердце.
– Алиса, понимаешь… я женат. Мы с тобой просто друзья. Лучшие, конечно, но…
Какая же я дура! Мои щёки пылают.
– Ох, прости!
– Ничего, ты ведь не помнишь… Так пойдём, я что-то покажу.
– Я догоню.
Саша уходит, а я пару минут тупо пялюсь на стеллажи, пытаясь унять чувства, овладевшие мной. В том числе и стыд, кстати.
Возвращаюсь в читальный зал. Саша показывает газету за прошлый месяц, где описан случай такой же потери памяти у девушки моего возраста.
– И как это поможет?
– По крайней мере, ты не одна такая. Возможно, то, что произошло с ней, случилось и с тобой.
Я указываю на последнее предложение статьи. «В настоящее время она находится на лечении в психиатрической больнице»
– Девушка не только память потеряла, но и спятила малость. Не завидная перспектива. Точно не наш вариант.
Саша молчал. Но мне отчего-то казалось, что он хотел сказать что-то ещё.
– Говори уже.
Саша показал на объявление.
– «Потомственная волшебница Эвелина прочтёт ваше будущее, снимет порчу и сглаз...». Ты серьёзно?
– Пока вариантов, как ещё тебе помочь, у меня нет.
– Не нужна мне никакая Эвелина.
– Это вы правильно говорите! Не стоит доверять свой разум шарлатану, - из-за стеллажей вышла библиотекарь. - Извините, невольно послушала ваш разговор. Думаю, я помогу помочь.
– Как же?
– Дело в том, что я практикую лечебный гипноз. И восстановление воспоминаний - как раз то, чем я занимаюсь.
– Думаю, гипноз - это не то, что ей нужно.
Саша нахмурил брови.
– Прекрати, мне кажется, я должна испробовать все методы. Только, денег заплатить вам у меня совсем нет.
Библиотекарь улыбнулась.
– Я не из корысти делаю это. Есть у меня ощущение, что я просто должна помочь.
Саша пытается возражать, но я его не слушаю.
– Прошу, помогите мне! Я в отчаянии.
Библиотекарь берет меня за руку и подводит к мягком креслу, неприметно стоявшему в углу. Я сажусь - оно дико мягкое и словно обволакивает собой всё мое тело. А вокруг непонятно откуда до меня доносится запах миндаля и молока.
– Как твоё имя?
– Алиса.
– Очень хорошо. Алиса, закрой глаза. Представь себя в тихом, безопасном месте. Что видишь?
– Домик, где я ночевала первую ночь, после того, как обнаружила себя.
– Отлично. Очень хорошо. Тебе спокойно?
– Да.
– Представь дверь. Не входную. Иную, она возникла прямо посреди комнаты. Видишь её?
– Да.
– Подходи к ней и пытайся открыть.
Я дотрагиваюсь до ручки. Дверь не поддаётся.
– Не получается.
– Попытайся приложить больше усилий. Ты должна на самом деле захотеть разбудить свою память.
Я вновь нажимаю на ручку и... она поддаётся!
Захожу внутрь. Что это?
Предо мной коридор. Едва я захожу внутрь, он волшебным образом преобразуется в круглую комнату, на стенах которой расположены ещё семь дверей. Наверное, стоит подойти к каждой.
Дверь номер 1.
– Алиса, можно я поиграю в твои куклы?
– Ты можешь их испортить.
– Я аккуратно!
– Играй в свои. Это мне мама с папой купили.
– Но у меня таких нет. Твои игрушки гораздо лучше.
– Мои родители мне всё покупают. А тебе ничего и никогда. Это потому что ты бедная!
Глаза маленькой девочки наливаются слезами, она отворачивается и убегает. А я отшатываюсь, буквально выпадаю из двери обратно в коридор. Дверь закрывается, и на ней огненными буквами появляется надпись «ГОРДЫНЯ».
– Хочешь продолжать?
Я слышу голос библиотекаря.
– Да, определённо.
Дверь номер 2.
Школьный праздник, чаепитие, подходит к концу. На столе ещё много угощений. Я достаю пакет из кармана и начинаю складывать в него оставшиеся сладости. Наполнив его, убегаю из зала, прячусь в подсобке и съедаю почти всё.
Сцена меняется. Вот я лежу на кровати, свесившись над тазиком. Меня рвёт.
Я взрослая выбегаю за дверь. На ней появляется надпись: «ЧЕРЕВОУГОДИЕ».
Дверь номер 3.
Маленькая я и моя подружка стоим возле рынка и продаём свои поделки. Нам удалось выручить целых семьдесят рублей!
Я кладу деньги себе в карман. Доходя до дома, говорю, что потеряла их. Подружка плачет. Пытаюсь её утешить.
А ночью прячу всю сумму в свою копилку.
Выйдя из двери, обнаруживаю надпись: «АЛЧНОСТЬ».
Стоит ли идти дальше?..
Дверь номер 4.
Я стала старше. Моя одногруппница купила себе сумку Chanel. Настоящую. Мечта моей жизни появляется у той, кто не будет её даже ценить! Чувство ненависти к одногруппнице накрывает меня с головой.
А ещё на первой паре она получает «отлично» за доклад, который я точно знаю, она просто скачала из интернета. И ей ставят экзамен автоматом, хотя преподаватель никогда раньше этого не делал.
Со скоростью пули выбегаю за дверь. На ней теперь красуется: «ЗАВИСТЬ»
Дверь номер 5.
Я вижу себя лежащую на диване в почти пустой комнате. На стенах отчетливо видны более яркие участки обоев. Я знаю, что там раньше висели мои картины. До того, как я их сожгла.
В моих руках ноутбук и пицца. Я смотрю какой-то сериал и медленно ем.
Перед моими глазами появляется отрывной календарь. Его листы исчезают один за другим. Проходит месяц, два, а я всё лежу на диване.
Выходя за дверь, вижу надпись: «ЛЕНЬ».
Дверь номер 6.
Я вернулась в библиотеку? Что-то здесь не так.
Предо мной Саша, мы прижаты друг к другу между стеллажами. Я спрашиваю:
– Скажи, а мы… между нами что-то было?
Только не это!
Выбегаю за дверь, захлопывая её за собой. Ну, конечно, «ПОХОТЬ».
Стоит ли продолжать? Осталась последняя дверь. Собравшись с духом, захожу.
Дверь номер 7.
– Я знала, что ты не поступишь на врача!
Только не она… Вновь моя тётка.
– Бездарность. Тебе дорога только в техникум на повара. Будешь всю жизнь в школьной столовке супы наливать беззубым детям.
– Прекратите, пожалуйста!
– А что не так? Я всего лишь говорю то, что есть на самом деле. Нужно было учиться лучше. Биология – это так сложно. Для тебя.
– У меня 87 баллов по биологии. Просто в этом году слишком много льготников.
Я чувствую, что мои кулаки сжимаются сами по себе, равно как и челюсть. Зубы издают противный скрип.
– Ну что ты, не всем же быть умными. Кому-то нужно и унитазы мыть.
Мой голос срывается на крик.
– Немедленно замолчите! Всю жизнь вы меня унижаете! Вам невдомёк, что у меня тоже есть чувства! Я хочу чего-то добиться! И я не пустое место!
Тётка кладет свою толстую руку с кучей противно звенящих браслетов мне на плечо.
– Ты просто неудачница, милая. Даже не старайся, такой успешной, как я, тебе не стать никогда.
В моей голове туман. И словно в замедленной съёмке я вижу, как моя рука поднимается и сама, честно-честно, отвешивает тётке пощечину.
Тётка одной рукой держится за щёку, другой отталкивает меня так, что я ударяюсь об угол стола. Падаю. Сверху на меня летят столовые приборы. Жуткий звук металла, падающего на пол.
Я хватаю первое, что попало под руку, вилку, и встаю.
Боже, я не хочу это видеть!
Выбегаю из комнаты. Дверь закрывается, а я всё ещё слышу свой голос.
– Я никогда не буду такой, как вы!
Спиной прижимаюсь к ней и сползаю на пол. Можно не смотреть, я знаю, что там написано «ГНЕВ».
Внезапно один за одним предо мной возникают семь существ. Хоть они и молчат, я знаю, что они – воплощения семи смертных грехов в виде седоватых старцев в капюшонах. Они кажутся совершенно безобидными. И они – это самое страшное, что я видела в жизни.
Ну здравствуйте, Гордыня, Чревоугодие, Алчность, Зависть, Лень, Похоть и Гнев.
В один голос они спрашивают:
– Нравишься ли ты себе?
Машу головой.
– Твои демоны всегда рядом. Ты никогда не будешь одинока.
И так же, как появились, грехи испаряются.
– Мне кажется, тебе пора возвращаться. Выходи в первую дверь назад в хижину.
Послушно выполняю требование библиотекаря.
– Я досчитаю до одного, и ты медленно откроешь глаза. Пять, четыре, три, два… один.
Возвращаюсь в реальность. Саша сидит предо мной на полу. Библиотекарь стоит рядом.
– Я отвратительный человек. Пожалуй, хорошо, что я потеряла память…
Глава 8
Простая истина
После случившегося в библиотеке, я была похожа на апельсин, лишившийся соковой составляющей. Мы с Сашей вернулись в гостиницу, где встретились утром. Он снял для меня отдельный номер.
Зайдя внутрь, я скинула кеды, также одолженные у Саши. Он предлагал сходить в магазин и приобрести мне что-то по размеру, но я отказалась. Мне просто нужны душ и постель. Сойдёт даже скамейка.
Проспала я до самой ночи, лишенная всяческих сновидений. К счастью, наверное. Хватило с меня кошмаров.
Я налила себе воды и села на широкий подоконник. В это время на улице было безлюдно. Лишь по противоположному тротуару медленно прогуливался мужчина. С наслаждением отхлебнув воды, я закрыла глаза, подставляя лицо воздуху, поступающему из открытой форточки. Как же хорошо!
Открыв глаза, я уже не обнаружила мужчину, невольно составлявшего мне компанию. Хотя, минутку, вот он: лежит на дороге. Он же упал! Кто-то должен ему помочь! Но улица была совершенно пуста.
Пулей вылетев из своего номера, через минуту я уже была рядом с мужчиной. Он лежал, держась за сердце, и практически не шевелился.
– Кто-нибудь, помогите! – Кричала я.
Надо звонить в скорую. Бежать за Сашей и его телефоном? Могу не успеть.
– У вас есть телефон?
Я ощупала одежду мужчины и во внутреннем кармане пиджака обнаружила мобильный. К счастью, блокировки на нем не было.
Через десять минут скорая была на месте.
– Я должна ехать с ним, - сказала я врачам, погружавшим его в машину.
– Вы родственник?
– Да, я дочь.
Зачем я вру?
Врач кивнул, и я села напротив мужчины.
В больнице мне велели ждать в коридоре. Мужчину же увезли куда-то на каталке.
Что я здесь делаю? Почему я вдруг почувствовала ответственность за незнакомого человека?
– Твою мать, Алиса, почему ты не в своём номере?
Рядом со мной уселся Саша.
– А сам-то ты откуда?
– Увидел в окно, как ты уезжаешь на скорой и поехал следом. Тебя всегда тянет на приключения?
Я пожала плечами. У Саши в руках был большой пакет.
– А там что?
Саша достал коробку и открыл её. Там оказались новые кроссовки.
– Надеюсь, с размером угадал. Пока ты спала весь день, я сходил в обувной магазин. А то у тебя, кажется, привычка ходить босиком.
Саша кивнул на мои ноги в тоненьких носочках. Я обула кроссовки. Оказались впору.
– Спасибо.
– Да чего уж там.
Я положила голову на Сашино плечо и, возможно, задремала.
– Это вы дочь мужчины, которого привезла скорая?
К нам подошел врач в маске. Я кивнула. Саша удивленно посмотрел на меня, но промолчал.
– Его стабилизировали. Если хотите, на пять минут можете зайти в палату.
– Да, спасибо.
Мужчина лежал на кровати, подключенный к непонятным аппаратам.
– Значит, это вы спасли мне жизнь?
– Похоже на то. И да, вот ваш телефон.
Я положила мобильный, который все время вертела в руках, на тумбочку у кровати.
– Спасибо. За то, что было не всё равно на валяющегося мужика. Кстати, в таких ситуациях большинство принимают за алкоголиков.
–Я не могла поступить иначе.
– Значит, вы человек – один на тысячу. Тот, кому не плевать на находящихся рядом. Ведь в нашем мире конкретно тебе никто ничего не должен.
– Как пессимистично.
– Тем не менее, это так. В школе и институте нам внушают, что отличные оценки и красный диплом – залог успеха. Дескать, после такого любой начальник даст нам работу. А шиш. Плевать любой работодатель хотел на тебя. Спросишь, а как же любовь и её самопожертвование? Так в них и заключается еще большая корысть: человеку нужна отдача. Он ждёт, что в один момент его партнёр сделает то же самое для него. Этакий буфер милости.
– Не хочется думать, что так всё обстоит на самом деле.
– А ты поразмышляй. Поэтому и удивительно, что ты захотела помочь человеку, ни с того ни с сего упавшему на улице. Но, думаю, я наболтал уже слишком много. Достаточно было просто сказать «спасибо».
– Выздоравливайте. Я, пожалуй, пойду.
Мы вернулись с Сашей в наше временное пристанище. Он отправился в кровать, а у меня сна не было ни в одном глазу. Я вернулась на подоконник, где рассматривала улицу некоторое время назад, думая о разговоре в больничной палате.
Относительно человечества, я и вправду лишь букашка. Однажды я умру, а мир и не заметит моего отсутствия. Мироздание не рухнет. Горы не превратятся в прах. Моря не пересохнут. Ничего этого не произойдет.
На работе на моё место быстро найдется замена. Родственники пустят слезу, но вскоре начнут вспоминать всё реже, пока я не превращусь в воспоминание. В призрак прошлого.
Да они и не должны. Разве вы помните всех своих предков? А они жили когда-то. Мыслили, чувствовали, чего-то желали. Равно как и все мы.
Но ущипни себя за ногу и почувствуешь боль на ноге. Ущипни другого за ногу и почувствуешь боль лишь на своих пальцах.
Моё ощущение себя не передаётся никому иному. Оно у каждого личное. Можно называть это как угодно: эгоизм, инстинкт самосохранения или… Неважно. О своей шкуре каждый печётся сам. Только сам. И только я одна должна вспомнить свою жизнь. За меня никто этого не сделает.
А ведь большинство сходят с ума от радости в момент твоей неудачи. Ведь так приятно почувствовать себя лучше другого.
Даже Саша, который сейчас рьяно мне помогает, скоро перестанет думать про мою беду, едва вернёт меня домой.
Кстати, а почему же он мне помогает? Что на самом деле между нами?
И почему мне вдруг подумалось, что Саша следит за мной?