Всего лишь 18. Главы 19 и 20⁠⁠

Глава 1

Предыдущая глава

Глава 19.

В большой преподавательской, залитой бледным мартовским солнцем, было шумно. Профессора, доценты и ассистенты сидели вокруг длинного стола, шуршали планами весеннего семестра и лениво переговаривались. За окнами звенела весенняя капель.

Маргарита Семёновна сидела во главе стола, строго поправив элегантный жакет. Она уверенно вела заседание, быстро разбираясь с текущими отчетами по успеваемости и графиками консультаций. Сергей Степанович сидел чуть поодаль у окна, задумчиво вертя в пальцах дорогую ручку, а Пётр Алексеевич привычно устроился на краю скамьи, подперев подбородок ладонью.

— Ну что ж, коллеги, с текущими вопросами мы закончили, — Маргарита Семёновна закрыла папку с протоколом и впервые за весь час мягко, по-женски улыбнулась. — А теперь очень приятная новость — я просто не могу её не озвучить. Научная работа нашего Сергея Степановича ударила точно в цель. Из Москвы пришло официальное подтверждение: министерство выделило крупный целевой грант на его археологические раскопки, назначив Новикова единоличным руководителем экспедиции. Этим летом Сергей Степанович отправляется от НИИ на весь полевой сезон в...Она назвала крупный исторический центр в соседней области.

За столом мгновенно поднялся одобрительный гул коллег, посыпались поздравления. Молодой профессор Новиков в свои тридцать девять лет брал одну академическую вершину за другой.

Сергей Степанович сдержанно кивнул, поблагодарив коллег, но его лицо оставалось бледным и собранным. Он мельком взглянул на Петра Алексеевича. Старый руководитель практики сидел молча, пристально глядя на своего молодого коллегу сквозь стекла очков.

— Поздравляю, Сергей Степанович, это абсолютно заслуженно, — Маргарита Семёновна кивнула ему, а затем повернулась к старику: — Пётр Алексеевич, ну а с вами на нашу традиционную студенческую практику мы тогда отправим аспиранта Пичугина. Возражений нет?

— Нет, Маргарита Семёновна, какие возражения, — глухо отозвался Пётр Алексеевич, укладывая ладони на стол. — Пичугин — парень толковый, справится. А за Серёжу я только рад.

— Вот и отлично, — Маргарита Семёновна постучала пальцами по столу, привлекая внимание кафедры к последнему вопросу. — И еще одна важная деталь, коллеги. В этом году министерство спустило жесткую директиву: нужно активно вовлекать старшекурсников в настоящую, серьезную академическую работу, а не просто отправлять их копать отвалы. Сверху требуют, чтобы мы провели какое-то масштабное научное мероприятие совместно со студенчеством. Возможно, организовали межкафедральную группу или отобрали лучших ребят для работы по грантам. Так что, если у кого-то есть конкретные, интересные предложения по формату — я буду вас ждать у себя в кабинете. Нам нужно отчитаться до конца месяца. На этом заседание считаю закрытым, всем спасибо.

Преподаватели начали шумно подниматься, собирать бумаги и двигать стулья, спеша разойтись по лекциям. Сергей Степанович встал, аккуратно убрал ручку в карман пиджака и замер у окна, глядя на стекающие по стеклу капли растаявшего снега.

В его голове сокрушительным взрывом уже крутилась одна-единственная мысль. Министерство требовало вовлечь ребят в настоящую работу по гранту. Маргарита Семёновна ждала предложений. А это значило, что у него появился легальный, законный повод вытащить Настасью из их городка и забрать с собой в летнюю экспедицию. Забрать как лучшую студентку курса, как заучку, к чьим чертежам никто не сможет придраться. Глухая стена её декабрьского отказа, которая, как он думал, заперла его навсегда, вдруг дала глубокую трещину. Игра переходила на совершенно другой уровень.

Глава 20

Вечером в их просторной кухне, залитой мягким светом люстры, пахло запечённой рыбой и свежей зеленью. Марина, как обычно, сидела напротив Сергея. О гранте из Москвы она, как старший научный сотрудник НИИ, узнала едва ли не раньше мужа, и её лицо светилось искренней гордостью за их общую научную победу. Ведь это был их совместный триумф — летом они ехали туда вдвоём, в составе его закрытой исследовательской группы.

— Серёж, я уже подняла все наши архивные карты в лаборатории НИИ, — Марина мягко улыбнулась, откладывая приборы. — Объём работы на новом объекте колоссальный. Хорошо, что едем проверенным составом, без этой суеты, которая обычно только отвлекает от стратиграфии.

Сергей Степанович неторопливо сделал глоток воды, стараясь, чтобы его пальцы не дрогнули. Внутри него всё горело от этой невыносимой, удушливой любви к Настасье, но голос звучал безупречно ровно — сказывались годы академической выдержки.

— Да, Мариш, состав плотный, — негромко произнёс он, глядя жене прямо в глаза. — Но Марго сегодня на заседании озвучила жесткую директиву министерства. Сверху требуют вовлечь в работу по грантам лучших студентов старших курсов, устроить совместное мероприятие. Твоя подруга сейчас мечется, не знает, как отчитаться. И у меня есть идея, как ей помочь.

Марина удивлённо приподняла бровь:
— Ребят с кафедры? Но мы же никого не планировали брать в экспедицию НИИ.

— Всех и не нужно, — Сергей спокойно выдержал её взгляд. — Помнишь, я рассказывал, летом в лагере была одна девочка... Журавлёва. С третьего курса. Сейчас она на четвертом. Круглая отличница, заучка, работает в шурфах как проклятая. У неё и тема курсовой как раз совпадает с нашим новым объектом. Думаю предложить Марго оформить её к нам в НИИ младшим сотрудником на полставки. Заберём её лаборантом-чертёжником. И заведующая перед министерством закроет отчёт, и нам на раскопе чистокровный фанат дела не помешает. Как думаешь?

Марина понимающе кивнула. В её глазах не было ни тени сомнения. Она ведь девятнадцать лет знала своего мужа как кристально порядочного, благородного человека, который всегда радел за науку и таланты.

— Конечно, Серёж, это отличная мысль, — поддержала она, накрывая его ладонь своей тёплой, ухоженной рукой. — Помоги Марго, ей сейчас эти министерские проверки совсем ни к чему. А девочке это действительно билет в жизнь — поработать летом в серьёзной группе НИИ. Скажи ей обязательно, пусть оформляет. Этот короткий жест жены, её полное, безоговорочное доверие обожгли Сергея Степановича сильнее любого лесного пожара. Он смотрел на Марину и понимал, что его безумная, эгоистичная попытка просто быть рядом с Настасьей превращается в страшный капкан. Он везёт её туда, где они будут под ежесекундным присмотром его собственной жены.

На следующий день разговор с заведующей кафедрой прошёл как по маслу. Маргарита Семёновна, узнав, что Марина уже дала добро, победно щелкнула пальцами по столу:
— Серёж, ну ты меня просто спас! Журавлёва? Идеально! Тема её работы ложится в твой грант как влитая, министерство от такой формулировки просто прослезится от восторга. Только тут вот какой момент... Нам придётся забрать её у Петра Алексеевича. И научным руководителем сделать тебя. Сам понимаешь, раз она идёт по ведомству НИИ лаборантом в твою группу, её работу должен вести ты. Я сама с Петром Алексеевичем решу этот вопрос, он мужик мудрый, ради будущего девчонки спорить не станет. Оформим Настю ближе к лету на полставки. Всё, Серёжа, иди работай. Вопрос решён.

Выйдя из её кабинета в гулкий мартовский коридор, Сергей Степанович тяжело прислонился спиной к стене. Сквозь огромные окна в лицо било яркое весеннее солнце, а по подоконникам оглушительно барабанила капель. Механизм, одобренный его идеальной женой и утверждённый властной заведующей кафедрой, пришёл в движение. Всё лето они проведут втроём на одном раскопе. Обратного пути не было.