Всего лишь 18. Глава 6⁠⁠

Глава 1

Предыдущая глава

Вернувшись в свою палатку после сумасшедшего, неловкого поцелуя в овраге, Сергей Степанович долго не мог прийти в себя. Он сидел на краю раскладушки, сжав зубы и невидящим взглядом смотря на расстеленный спальник. В полумраке пахло нагретым брезентом и сухой летней травой. Каждое мгновение этого секундного безумия в малиннике сейчас горело в нём жгучим, удушающим стыдом перед самим собой. Что он натворил? Он, тридцативосьмилетний профессор, сорвался как мальчишка перед девчонкой-студенткой.

На раскладном пластиковом столике у входа глухо зажужжал, вибрируя, мобильный телефон. Сергей Степанович вздрогнул, словно его поймали на месте преступления, протянул руку и взял аппарат. На экране светилось аккуратное: «Марина». Изнутри полоснуло такой острой, режущей виной перед женой, что Новикову стало физически трудно дышать. Марина была его боевым товарищем. Они вместе со студенческой скамьи голодали в первых экспедициях, писали дипломы и докторские. Таких людей не предают.

Он судорожно сглотнул, нажал на кнопку ответа и прижал трубку к уху, отчаянно пытаясь вернуть своему голосу привычную твёрдость:

— Да, Марин. Доброе утро.

— Серёж, привет! Ну наконец-то я дозвонилась, ты вчера весь день не в сети был, — раздался в динамике ровный, уверенный и такой знакомый до каждой интонации голос жены. На заднем плане едва слышно играла лёгкая музыка — Марина сидела на их уютной городской кухне с кружкой кофе. — Как у вас там? Пётр ещё не сошёл с ума от своих отчётов?

— Всё в порядке, копаем... — Сергей Степанович сжал свободную ладонь в кулак до побелевших костяшек, борясь с удушающей тяжестью в груди. — Марин... Я... очень скучаю по тебе.

В трубке на секунду возникла удивлённая пауза — Сергей редко бывал излишне эмоциональным.

— Новиков, ты что там, перегрелся на солнце, что ли? — Марина в динамике тихо, удивлённо рассмеялась, приняв его слова за минутную слабость. — Приятно, конечно, слышать, Серёж, я тоже скучаю. Но у тебя голос какой-то уставший. Переработал там совсем на этой жаре?

— Марин, послушай, — перебил её Сергей, и в его голосе прорезалась почти умоляющая, отчаянная нота мужчины, который пытается ухватиться за свой привычный мир, как за спасательный круг. — А может ты приедешь ко мне сюда на выходные? Завтра утром, сядешь на автобус до деревни, я тебя встречу. Поживёшь со мной в палатке, отдохнёшь от города. Приезжай, а?

— Серёженька, ну ты что, смеёшься? Какая палатка, ты же знаешь, я терпеть не могу этот походный быт, полевую грязь и мошкару. Я из этих студенческих лагерей давно выросла. Ладно ещё наши экспедиции от НИИ, где всё цивилизованно, генераторы работают и повара готовят, но ехать к вам на практику и два дня давиться этой вашей походной тушёнкой из алюминиевых мисок ради «романтики»? Ну уж нет, уволь. К тому же, ты забыл, что ли? У нас же ремонт в самом разгаре. Завтра приедет дизайнер, будем утверждать колер для стен в прихожей — как думаешь, графитовый подойдёт? И ещё мне нужно подготовить кое-какие документы: в понедельник иду к руководству, пора наконец продвигать твой проект. Так что давай ты спокойно докопаешь свои слои, вернёшься, и мы дома нормально посидим. Хорошо?

Сергей Степанович слушал её, и этот правильный, логичный, абсолютно разумный мир графитовых стен, документов и продвижения его проектов казался ему сейчас бесконечно далёким и... ненастоящим. Марина была идеальной, безупречной женой и верным соратником. Но она сейчас выстраивала его будущее в городе, пока он здесь, в этой глуши, в одиночку медленно сходил с ума от чувства вины и непреодолимой тяги к чужой девчонке.

— Да, Марин... Ты права, — тихо, свинцовым голосом отозвался он, чувствуя, как его спасательный круг окончательно выскользнул из рук. — Извини. Глупость придумал. Работа важнее.

— Ну вот и отлично. Отдыхай, Серёж. Приедешь — всё расскажешь. Целую.

— И я тебя. Хорошего дня.

Он нажал отбой и медленно опустил телефон на столик. В палатке снова повисла глухая, давящая тишина. Новиков закрыл лицо ладонями, чувствуя себя последним подлецом. Он честно попытался вернуть жену в свою реальность, но её абсолютно разумный, деловой отказ оставил его один на один с этим лагерем, где все его мысли намертво заняла Настя Журавлёва. И от этого понимания внутри разгорался ещё более опасный, глухой и страшный азарт.